Путь Евы

Долго шли молча. Солнце неумолимо ползло к горизонту. В какой-то момент Гтирер нагнал спутницу. Как ни старалась дочь судьи идти рядом с разведчиком, всё равно скоро начала отставать. Гтирер несколько раз на неё косился, но ничего не говорил. Сия вообще начала сомневаться, что тот ещё может разговаривать.

Сильнейший порыв ветра пробрал до костей. Дочь главного судьи передёрнулась от холода. Сильнее натянула шапку. О предстоящей ночи старалась не думать.

Гтирер резко остановился, и она чуть в него не врезалась. Разведчик стянул сумку и бросил её на лёд. Потом наступила очередь ружья. Обернувшись, посмотрел на спутницу диким, сумасшедшим взглядом, от которого по спине Сии пробежали мурашки.

Главный разведчик глухо зарычал, после чего опустился на четвереньки и бросился вперёд. Выходило у него это нелепо. В другой ситуации могло бы даже рассмешить. Только дочери главного судьи стало совсем не до смеха. Одна, посреди бескрайней белоснежной пустыни, а рядом изменившийся человек…

Человек ли?

Гтирер пробежал недалеко. Резко остановившись, поднялся в полный рост. В недоумении уставился на собственные руки, словно видел их в первый раз. Привычным движением обтрусил ладони друг о друга. Опустив взгляд, вернулся. Схватил сумку и ружьё. Отщёлкнул стволы, посмотрел на месте ли патроны.

– Пойдём, – закрыл оружие. – Уже недалеко.

Сия молча направилась следом.

Вскоре начало темнеть. Наползли низкие тучи. С востока подул сильный и устойчивый ветер. На всём видимом пространстве ледяная пустыня превратилась в кружившуюся пелену снега.

– Смотри! – резко остановился Гтирер. На этот раз Сия в него врезалась, но разведчик даже не обратил внимания.

Она всмотрелась туда, куда он показывал, но увидела лишь мельтешение снежинок.

– Ничего не вижу, – произнесла первые слова за пол дня.

– Город, – сказал разведчик.

– Не вижу, – Сия надеялась, что попутчик не ошибается.

– Он там, – продолжал указывать вперёд Гтирер. – Я его вижу. Но сегодня мы уже не дойдём.

* * *

С приходом темноты поднялся ветер. По льду заскользила позёмка. Низкие тучи уплыли в сторону океана. Далёкие звёзды смотрели с неба холодным светом на погибшую планету. Окружающее пространство превратилось в один сплошной снежный водоворот. Протянутая рука тонула в белёсом мареве. Сия прижалась спиной к спине разведчика. Тёплые вещи помогали плохо. Кончики пальцев на ногах она уже не чувствовала. Сон не шёл. То ли из-за холода, то ли из-за страха. Дочь главного судьи до дрожи боялась человека, к которому прижималась.

Конечно, клыки и когти Гтирера ещё не достигли такого же размера, как у зверей. Он продолжал носить одежду, хотя тело покрылось мелкой шерстью; понимал ценность ружья; умел разговаривать. Но стирание этих человеческих признаков – лишь дело времени. Причём непродолжительного.

Сия лежала и прислушивалась к могучему дыханию разведчика. Чувствовала, как от каждого вздоха расширяется его грудная клетка. Сильный порыв ветра ударил в лицо, крохотные и острые снежинки миллионом игл впились в кожу. Она глубоко вдохнула через нос, пытаясь сохранить тепло, которое ветер старался украсть.

Вдруг почувствовала, что к спине уже никто не прижимается. Мгновение прислушивалась к ощущениям, надеялась, что показалось. Подвинулась чуть назад, ведь Гтирер мог немного шевельнуться во сне.

В этот момент сильные руки перевернули её на спину. На фоне звёзд и снега Сия разглядела мохнатое лицо главного разведчика. Его глаза словно подсвечивались изнутри двумя холодными зелёными огоньками.

Гтирер рванул одежду на дочери судьи. Разорвать одним движением всё, что на ней надето, не вышло.

– Что ты делаешь?! – завизжала Сия.

Она попыталась оттолкнуть человека в зверином обличье. Увидела, как разведчик улыбнулся. Из-под губ показались клыки. Он поймал её руки, с лёгкостью сжал и держал одной левой. Когтями правой Гтирер продолжал рвать одежду на теле жертвы. Сия дёрнулась, постаралась его скинуть. Не тут-то было. У неё даже приподнять спину ото льда не получилось. Попыталась выбраться из-под него и тоже безрезультатно.

– Отпусти меня! – заверещала дочь судьи. – Отпусти!

Снежинки залетали в рот, лупили в левую щёку, но она этого не чувствовала. С каждой разорванной вещью Сия всё острее ощущала холодный и пробирающий до костей ветер.

– Отпусти меня! – кричала дочь судьи.

Она не могла поверить, что с ней это происходит. Пару суток назад она была дочерью главного человека в поселении. С ней все здоровались, старались завести дружбу. Многие мечтали, чтобы она стала их невесткой. Сия могла выбрать любого. И она выбрала…

Зверя.

Гтирер разорвал последнюю из рубах на теле женщины. Полные груди развалились в разные стороны, в холодном свете звёзд кожа казалась белее снега. Разведчику пришлось отпустить руки Сии, чтобы приспустить свои штаны. Дочь судьи воспользовалась моментом и попыталась вцепиться в мохнатое лицо. Гтирер отклонился и ногти впились ему в шею. Цепочка попала между пальцев. Гтирер зарычал. Схватил её руки и отдёрнул. Цепочка больно резанула по пальцам Сии и порвалась. Дочь судьи взвизгнула. Медальон упал девушке на грудь, соскользнул на припорошенный снегом лёд.

– Скули! – разведчик сильно сжал руки спутницы и, наклонившись, прорычал в лицо. – Скули!

Он вошёл в неё и начал совершать ритмичные движения. Дочь судьи ничего не чувствовала, холод и страх заморозили нервные окончания. Она лишь ощущала движение внутри тела.

– Скули! – Гтирер приблизил мохнатое лицо и задышал на неё. – Скули!

Он сжал ей руки так сильно, что едва не хрустнули кости. Из горла Сии непроизвольно вырвался стон.

– Скули! – разведчик продолжал совершать ритмичные движения. – Скули! – сдавил ей горло.

Сия, как рыба, хлопала ртом. Пыталась вдохнуть морозный воздух, но не могла. Вскоре начала задыхаться. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в голове появилась тяжесть. Сознание захлестнула паника. Дочь судьи дёрнулась, но Гтирер держал крепко. У неё получалось лишь хрипеть.

Гтирер закрыл глаза, запрокинул голову и зарычал. Низкий и утробный рык не мог принадлежать человеку. Сия из последних сил дёрнулась, пытаясь высвободиться. В этот момент тело разведчика обмякло. Он отпустил её руки и шею, лёг сверху.

Дочь главного судьи судорожно вдохнула. В нос ворвался запах шерсти и пота. Она чувствовала тепло его тела. Хотелось скинуть зверя, но она боялась это сделать. Вспомнила о медальоне, соскочившем на лёд. Пошарила рукой. Холодный стальной кругляш нашёлся быстро. Сия засунула его под бок, туда же запихнула порванную цепочку.

Гтирер глубоко вдохнул. Поднявшись на руках, посмотрел в лицо попутчицы.

– Скоро будет светать, – сказал он. – Надо немного вздремнуть. Выходим с рассветом.

Он слез с полного женского тела и, устроившись рядом, мгновенно засопел.

Сия лежала, смотрела в небо и думала обо всём, но при этом ни о чём. Она прекратила замечать холод и острые снежинки. Спустя какое-то время запахнулась остатками одежды. Вытащила из-под бока медальон, поглядела на него в холодном свете далёких звёзд. На золотистой поверхности, даже в сумраке, ясно выделялись слова: «Пропуск для двоих».

Сия медленно поднялась на ноги. Медальон засунула в карман. Осторожно ступая, чтобы снег под ногами не скрипел, отправилась в сторону города. Немного отойдя, вернулась и подняла ружьё Гтирера. Посмотрела на разведчика – тот умиротворённо спал. Ветер шевелил короткую шерсть на его лице.

Сия подняла ружьё и нацелила ему в голову. С такого расстояния она не могла промахнуться. Большой палец потянулся к курку.

– И так сдохнешь, – беззвучно произнесла дочь судьи.

* * *

Сие казалось, что она шла быстро. Мышцы горели, но желание спастись заглушало боль. Дочь судьи не понимала, каким образом вообще может идти. Однако продолжала шагать. Её полное тело покрылось липким потом от внутреннего жара. Ветер поутих, но холод пробирался через разорванную одежду, мурашами бегал по коже. Ремень натирал плечо, но дочь судьи упорно тащила оружие. В случае опасности лишь оно и могло помочь.

Она часто оглядывалась. Поначалу это не имело смысла – дальше вытянутой руки всё равно ничего не видела. Заполночь ветер успокоился, видимость улучшилась. Гтирер не преследовал. По крайней мере, она его не видела. В какой-то момент Сия рассмотрела впереди огромные тени, закрывавшие звёздное небо. Вскоре поняла, что видит очертания небоскрёбов. Это обстоятельство прибавило сил. Дочь главного судьи зашагала быстрее.

Вскоре затеплился рассвет. Снег приобрёл голубой окрас, который бывает лишь в сумерках. Красные лучи забегали по стёклам небоскрёбов, перескакивали на снег, попадали в глаза, прыгали солнечными зайчиками по льду залива.

Сия обернулась и увидела вдали чёрную точку. Несколько мгновений всматривалась, хотя и так догадалась, кто там. Зашагала быстрее. По крайней мере, ей так казалось. По факту дочь главного судьи с трудом плелась, шаркая ногами по льду. Небоскрёбы с каждым шагом приближались. Каменно-стеклянные громадины нависли над головой, скрывая солнце. В тени стало прохладнее, но Сия этого даже не заметила.

Она вновь обернулась. Гтирер находился близко. Он мчался на четырёх конечностях. Пылавшие злостью зелёные глаза виднелись даже на расстоянии.

До города оставались считанные шаги. Дочь главного судьи взобралась по оледенелым ступеням на набережную. Перед ней находилось длинное одноэтажное сооружение без окон. Чернел тёмный провал двери. Внутрь намело снега. Возле входа отчётливо выделялся отпечаток ноги. Дочь судьи стянула с плеча ружьё. Щёлкнул взведённый курок. Гтирер находился на расстоянии выстрела. Сия подняла ружьё, упёрла приклад в плечо. Понимала, что не сможет убежать от бывшего разведчика. Оставалось лишь подороже продать свою жизнь. В идеале попросту убить новоиспечённого зверя.

– Опусти оружие, – услышала сиплый мужской голос.

В первые секунды дочь главного судьи не поверила собственным ушам. Подумала, что после случившихся событий и бессонной ночи у неё разыгралось воображение.

– Опусти оружие, или я стреляю, – повторил голос.

Дочь судьи сделала, что требовали.

– Там зверь, – указала на лестницу, где вот-вот должен появиться Гтирер.

– Шаг назад, – скомандовал голос.

Сия подчинилась.

Клацнули когти на обледенелых ступенях. В следующий миг зелёные глаза Гтирера упёрлись в Сию. За ночь его шерсть ещё больше отросла, как и клыки. Нижняя челюсть заметно удлинилась. Из одежды остался жилет из тюленьей кожи. Когти на передних лапах не отличались по размеру от звериных.

Грохнул выстрел. Дробь вонзилась в оледеневшую пристань в том месте, где мгновение назад стоял обернувшийся в зверя человек. Гтирер за миг до выстрела заметил противника, целившегося в него из глубины одноэтажного строения. Разведчик прыгнул вниз, на лёд, а в следующую секунду раскатистое «Ба-бах» разнеслось по округе.

Короткое мгновение Гтирер размышлял, уничтожить стрелявшего в него человека, или скрыться. Гордость утверждала, что надо убить. Остатки рассудка убеждали, что лучше сбежать.

Разведчик припустил по льду вдоль причала. Сия обернулась на стрелявшего. Из одноэтажного строения выскочил коренастый мужчина с клиновидной бородкой. В руках он сжимал двустволку. Местный житель подбежал к краю пристани и вскинул оружие. Повёл стволы за убегавшим Гтирером, но второй раз так и не выстрелил – зверь уже находился далеко.

– А теперь говори, кто такая, – мужчина повернулся к дочери судьи. – И кто был этот человек?

Сия смотрела на своего спасителя, а он глядел на неё. Обратил внимание, что одежда на девушке разорвана, и голое тело прикрыто кое-как. Заметил, что ружьё для её рук непривычно и раньше наверняка принадлежало мужчине.

– Я из… – замолчала Сия, даже не зная, как себя назвать. – Я из поселения за этим заливом, – указала на лёд. – Там никого больше нет. Я единственная выжившая. Ну и он… – кивнула в сторону, где скрылся Гтирер. – Был.

* * *

Ночевали возле убитой птицы. Её огромное тело защищало людей от поднявшегося ветра. Ди с Эвой спрятались под необъятное крыло, прижались друг к другу и проспали всю ночь. Молодому разведчику снилось, что он вновь дома. Живы мама и папа. Они большой и дружной семьёй сидят за столом, обедают. Тири улыбается деверю, разговаривает с ним. Гтирер с отцом о чём-то оживлённо беседуют. Ди глядел на лица родственников. Понимал, что видит сон и все мертвы. В какой-то момент обнаружил на своей тарелке голову матери. Она улыбалась и говорила, но разведчик ничего не слышал. Входная дверь распахнулась, в дом ввалился огромный мужчина в оранжевом скафандре и с пулемётом в руках. Он поднял прозрачное забрало и Ди увидел Серого. Зверь, улыбаясь, поднял оружие и зажал спусковой крючок…

Ди вскочил, словно пружиной подброшенный. Эвы рядом не оказалось. Разведчик выбрался из-под крыла. Увидел большую лужу заледеневшей птичьей крови.

Солнце уверенно ползло в зенит. Лёгкий ветерок трепал русые волосы. Ди понял, что забыл шапку. Снова забрался под крыло и нащупал головной убор.

– Проснулся? – услышал голос подруги.

– У тебя прям талант теряться, – молодой разведчик вылез из-под окоченевшей конечности огромной птицы.

– Вообще-то я всегда рядом, а ты умудряешься меня терять, – хмыкнула дочь оружейника. Она выглядела выспавшейся и отдохнувшей.

После нехитрого завтрака молодые люди отправились в дальнейший путь. Ди несколько раз оглядывался. Убитая птица ещё долго тёмным пятном маячила на горизонте.

– Смотри, – указала Эва.

Ди поначалу не сразу понял, на что показывала подруга. Всмотрелся вперёд. Постепенно смог различить, как сквозь белёсую дымку проглядывает город. Здания напоминали молодым людям тот, в котором они выросли – такие же небоскребы. Но город определённо другой. Одно из строений слишком выделялось заостренной крышей. Рядом с ним стоял обрубок другого небоскрёба. Какая-то мощная сила срезала верхнюю часть гигантского сооружения.

– Мы дошли, – выдохнула дочь оружейника.

Некоторое время молчали, затем она повторила:

– Мы дошли.

– Да… – медленно повторил молодой разведчик. – Мы дошли…