![Темное сердце](/covers_330/70402306.jpg)
Полная версия
– Нет. Второй раз я сел не из-за этого.
Сказал он сдержанно, получив в ответ новую порцию сарказма.
– А, так значит, ты стал экспериментировать.
– Я хотел всего лишь заработать!
Выкрикнул он, обрушив кулак на крышку стола. От удара звякнула посуда. Жанна смотрела Олегу точно в глаза, когда произнесла, медленно и вкрадчиво, словно пытаясь донести до бывшего возлюбленного каждое слово:
– Никогда не смей кричать в моем доме.
На мгновение он все понял. Опустив голову, мужчина расслабился, ссутулился, словно силы покинули тело. Глядя на Олега, Жанна подумала о сыне. Мальчику нужен был отец, она всегда это знала, но только не такой, как этот. В этом она была уверена абсолютно.
– Зачем ты приехал?
Он поднял взгляд.
– Хотел увидеть тебя и сына. Я имею право увидеть его.
– Ты не имеешь право даже смотреть в его сторону, – тут же ответила она, пресекая все попытки к дальнейшему разговору. – И думаю, не стоит пояснять, почему именно.
– Ты не справедлива ко мне.
Произнес мужчина, вставая со стула. Олег был выше Жанны почти на голову. Он смотрел на женщину сверху вниз. Его худощавое тело походило на фонарный столб, ссутулившийся и блестящий лысиной на солнце. Более комичной фигуры женщине еще не приходилось видеть никогда.
– Пожалуйста, уйди из моего дома и никогда не возвращайся. Если ты приблизишься к Филиппу, хоть на шаг, я сдам тебя в полицию без зазрения совести.
Она указательным пальцем ткнула в сторону входной двери, не желая больше слушать никаких слов. Олег медленно побрел через кухню в гостиную, где его сын смотрел телевизор, погруженный в экран.
Жанна шла следом, сдерживая в себе бушующие эмоции. Она знала, когда-нибудь этот день придет, и бывший муж окажется перед ней. Несколько раз она даже гадала, что именно он ей скажет при встрече. Будет ли, извиняясь, просить вернуть семью? Станет ли пытаться восстановить хотя бы остатки их отношений? Но ее воображение не могло себе представить, как он распорядился своей жизнью после выхода из тюрьмы. Олег превратился в обычного представителя уголовного мира. Весь его вид, поведение, слова, даже манера речи говорили о влиянии тюрьмы. Избавиться от такого образа жизни невозможно, и Жанна это понимала, но в то же время она не хотела такого влияния на Филиппа. Мальчик имел право расти в нормальной семье, где не будет отрицательного примера в лице собственного отца.
Олег вдруг остановился. Жанна, чуть не ударившись об его спину, замерла на месте, оборвав все свои мысли. Она посмотрела на мужчину и, проследив за его взглядом, поняла, куда он смотрит.
– Даже не думай об этом.
Прошептала она, но Олег, словно не услышав женщину, сказал громким голосом:
– Привет.
Филипп повернулся на голос. Мальчик оглядел неизвестного гостя без какого-либо интереса.
– Здравствуйте.
Ответил он, все еще глядя в сторону двух взрослых. Во взгляде мамы играло сильное беспокойство, которое Филиппу не понравилось.
– Я смотрю у тебя дистанционный пульт, – продолжил Олег, – любишь гоночные автомобили?
– Нет, я люблю квадрокоптеры и один из них я делаю сам. Это от него пульт.
– Ну, хватит.
Вмешалась Жанна, толкнув мужчину в сторону выхода. Олег послушно направился к входной двери, но вновь повернулся, посмотрев мимо женщины в сторону Филиппа.
– Еще увидимся.
– До свидания, – отозвался мальчик, вернувшись к телевизору.
Жанна вытолкнула Олега на улицу, закрывая за собой дверь. Ее лицо было настолько гневным, что, казалось, вот-вот, заполыхает огнем.
– Я просто хотел поговорить с ним.
Возмутился мужчина, расставив руки в стороны. Он все еще пытался стать отцом, хотел сыграть эту роль до конца. Но Жанна не верила не единому его слову.
– Считай, что разговор состоялся. А теперь иди и никогда не возвращайся. Не забывай, я могу вернуть тебя за решетку и, клянусь Богом, сделаю это.
Ничего не ответив, мужчина спустился по ступеням и не спеша ушел. Жанна провожала его взглядом до тех пор, пока Олег не скрылся из виду. Затем она вернулась в дом, где, пройдя на кухню, села за стол. Ее все еще колотило, но уже не от гнева, а от обиды. Она двенадцать лет тянула на себе целый дом и воспитание сына, в то время как отец Филиппа вел уголовный образ жизни. А после всего у него еще хватило наглости приехать к ним.
Жанна закусила губу, не позволяя слезам хлынуть из глаз. Она в первую очередь сильная женщина. А быть сильной, значит уметь терпеть все удары, посылаемые жизнью.
Глава третья
1Спрыгнув сутки назад с товарного поезда, Степан прошел пешком еще миль десять, до того как увидел вдалеке дома провинциального города. К тому моменту снег падал крупными хлопьями, засыпая землю. Холодный ветер в открытой степи пробирал до самых костей. Мужчина мечтал о теплом помещении и горячей чашке кофе. Он постоянно вспоминал подвал, откуда ему пришлось бежать, побросав вещи, к которым привык. Шестиструнная гитара могла стать хорошим спутником в путешествии, но времени на раздумья не было. Брат вытолкал его за дверь, заставив бежать, не оглядываясь. Это был самый противоречивый поступок в жизни Степана. Спасаясь от неминуемой гибели, он бросил Анатолия на растерзание головорезам. Бежал как трус, даже не попытавшись помочь.
Задрав вверх воротник, он брел в сторону домов, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Голова и без того была забита множеством вопросов, решение на которые необходимо найти в самое ближайшее время. Во-первых, нужно понять, где остановиться на ночлег. Отель или гостиница мало подходили для укромного места. Людям Марата Жданова найти его в таком месте не составит большого труда. Частный дом тоже мало подходил. Будет много вопросов, к тому же надолго задержаться нет возможности. Оставалось только искать укромное место вдали от посторонних глаз.
Насколько сильно Костоправ раскинет радиус поисков – неизвестно. Но этот человек мог найти даже иголку в стоге сена, если для этого будет острая необходимость. И Степан опасался, что по отношению к нему это как раз тот самый случай. Бежать всю жизнь не самый лучший выбор, но ему нечего предложить Жданову, кроме собственной жизни.
Он вышел на широкую асфальтную дорогу, с которой ветер сдувал падающий снег, создавая вдоль асфальтного полотна сугробы. Это была дорога, ведущая в город. Машины тянулись по ней, медленно продвигаясь к мерцающим вдалеке огням. Степан, закинув рюкзак за спину, быстрым шагом направился в город, не обращая внимания на обгоняющий его транспорт.
2Город «Безродный», название которого показалось молодому мужчине весьма необычным, предстал перед Степаном Шолоховым в виде множества небольших частных домов. По всей видимости, этот город когда-то был обычным селом, плавно переросшим в поселок городского типа, а затем и до статуса города. Какая основная промышленность кормила местных жителей, на первый взгляд было не совсем понятно. Размещенный практически в степи, на берегу реки, неподалеку от лесного массива, «Безродный» напоминал собой оазис. Возможно, когда-то здесь был перевалочный пункт для товарных поездов, идущих на север, чему свидетельствовала железная дорога, по одной из веток которой Степан добрался до этих мест.
Он шел по улице, оглядывая дома и магазины. Людей здесь было достаточно много, и мало кто обращал на незнакомца внимание. Это обстоятельство очень нравилось Степану, он любил быть незамеченным в толпе. Такому образу жизни его научил старший брат, утверждая, что незаметность дает возможность первому принять необходимые решения. Какие именно решения имел в виду Анатолий, для Степана было непонятно. Его брат часто говорил такими выражениями, словно воспитывал не младшего брата, а сына.
Прогуливаясь по городу, мужчина размышлял над тем, как здесь можно будет заработать. Те деньги, которые удалось прихватить с собой, помогут первое время побыть в полном уединении. Но примерно через пару месяцев придется всерьез задуматься о заработке. Для этого случая Степан уже присматривался к автомастерским и магазинам быстрого обслуживания. За свою жизнь он научился немногому, в основном торговал наркотиками, играл на гитаре, хорошо разбирался в старых машинах. И хотя первый навык ему теперь вряд ли пригодится, торговать гамбургерами он все же сможет.
Пройдя центр города, где возвышался красивый торговый центр, он направился в сторону, как показалось Степану, старой части города. Здесь дома были уже не такие современные, хотя многие из них претерпели генеральный ремонт. Зато у местных жителей были просторные участки, засаженные большими, раскидистыми деревьями, говорящими о долгой истории существования этих мест. Постепенно у Степана сложилось впечатление, будто он попал в другой город. Даже расположение улиц и участков этой части «Безродного» сильно разнились с тем, что мужчине довелось увидеть в начале.
Там, до самого центра, улицы были прямые и геометрически выдержанные. Если посмотреть на карту, то можно увидеть множество прямых линий, складывающихся в квадраты и прямоугольники. Сам центр представлял собой большой круг, от которого расходились дороги. А вот в старой части главенствовали круги и овалы. Дороги здесь, постоянно закругляясь, уходили далеко вперед, полностью лишая возможности увидеть, чем заканчивается каждая из улиц. Благодаря такой архитектуре и относительно невысоким домам, появлялась иллюзия огромного пространства.
Очень быстро Степан увлекся, рассматривая новый для себя город. Он даже позабыл о холоде, временами напускающем колотун по всему телу. В такие моменты мужчина расслаблялся, стараясь не обращать на морозные порывы внимание. Но постепенно поиск места ночлежки становился приоритетным.
Пройдя еще пару миль и оказавшись практически на отшибе, Степан замер на месте. Он покрутился вокруг себя, решая, куда ему теперь двигаться дальше. Фонарные столбы вдоль дороги стали гаснуть, давая утреннему солнцу прийти на их смену. Выбрав, как ему показалось, правильное направление, Степан зашагал по улице, все дальше удаляясь от центра.
Здесь по-прежнему было много построек. Возле многих стояли машины, а в окнах все еще горели огни. Тени людей мелькали среди собственного семейного уюта, нагоняя тоску. Степан то и дело стискивал зубы, стараясь не вспоминать события двухдневной давности. Ему хотелось больше всего на свете, чтобы Анатолий был сейчас рядом с ним. Но неизбежность реальности говорила обратное. В какой-то момент он возненавидел Ангелину. Для нее одна пощечина стала чем-то большим, чем прожитые несколько лет вместе с тем человеком, которому она признавалась в любви. Степан сам не раз слышал, как они ворковали друг с другом, словно голубки,*(сравнение выделяется запятыми с двух сторон) и как девушка говорила о том, что ее отец никогда не сможет встать между ними.
«Лживая, двуличная сука».
Пронеслись в голове слова, от которых все вскипело в груди. Ангелина просто сдала Анатолия, словно он был пустое место. Даже не попыталась решить сложившийся конфликт сама, а побежала к своему отцу, зная, чем закончится его визит в их дом.
«Надеюсь, твоя совесть сожрет тебя после того, как тело моего брата будет закопано в землю».
Он сжал кулаки, но затем, сделав несколько глубоких вдохов, решил отпустить мысли.
Гнев не давал сосредоточиться. Сейчас нужно было думать о ночлежке, а не о мести, к которой он все равно вряд ли когда-нибудь прибегнет.
Мстить Марату Жданову было равносильно самоубийству. Степан это хорошо понимал, но никак не мог избавиться от желания повторить с Костоправом то же, что тот сделал с Анатолием. Бить до тех пор, пока твоя жертва не испустит дух. Бить так, чтобы каждый удар мог стать фатальным, нанося как можно больше ущерба. А затем просто бросить тело, словно ненужный хлам. Сколько людей было убито таким образом руками Жданова, можно было только гадать.
Он вышел на последнюю улицу, которая закруглялась в большое кольцо, с частными домами, расположенными по внешней стороне. В центре кольца размещалась поляна, где, по всей видимости, в летнее время местные жители устраивали семейный отдых. На ней было несколько деревьев и кустарников, а снежный покров лежал ровным ковром, лишь только местами возвышаясь небольшими холмиками.
Каждый из домов на последней улице был достаточно старым. Возможно, это единственные строения, хозяева которых могли похвастаться многолетней историей. Даже их архитектура сильно отличалась от основного городского вида. Оказавшись здесь, Степан позабыл про смерть Анатолия, увлекшись просторными участками, где раскидистые деревья, облаченные в белый снег, представляли собой раскачивающихся на ветру великанов.
Проходить по всему кругу дороги не было смысла. В каждом из домов горел свет, оповещая о семейных посиделках на кухне или перед экраном телевизора. Мир, в котором оказался Степан, был для него малознаком. Он сам не успел насладиться родительским воспитанием, слишком рано оставшись на попечении старшего брата.
Развернувшись на месте, чтобы продолжить поиски, Степан уставился на высокий двухэтажный дом, утопленный в глубину участка. Он был затемнен благодаря раскидистым кронам деревьев, буквально окружавшим здание. Даже в полумраке было понятно, что дом нежилой. Во дворе никто не убирал снег с тропинки, ведущей от калитки к входной двери, а большинство окон оказались заколочены досками. Да и сам земельный участок находился словно на отшибе, сильно выбиваясь из общей панорамы. Степан не спеша подошел к калитке, оглядываясь по сторонам. Холодный ветер закружил в воздухе целый вихрь снежинок, словно подталкивая мужчину. Ощутив холод во всем теле, Степан уже не имел никакого желания продолжать поиски, он толкнул скрипучую калитку, шагнув на заброшенный участок.
3Дом оказался на удивление большим. Остановившись рядом с просторным крыльцом, Степан оглядел фасад. На первый взгляд ничего примечательного он не заметил. Здесь не было никаких деталей архитектурного изыска. Просто деревянное здание, местами выглядевшее несуразно из-за большого количества пристроек. Его постоянно перестраивали, словно хозяева никак не могли определиться с окончательным внешним видом своего жилища.
Степан поднялся по деревянным ступеням и, оказавшись возле входной двери, повернул ручку. Замок щелкнул, издав глухой звук, утонувший в звуке ветра. Холодные снежинки обжигали лицо и руки, несмотря на постепенно подымающуюся температуру.
Степан толкнул плечом дверь, с удивлением для себя буквально ввалившись в дом. Он был уверен, что дверь будет закрыта на ключ, и ему придется искать другие пути, но оказавшись в холле, он ощутил прилив радости оттого, что на сегодня его скитаниям пришел конец.
Дверь закрылась все с тем же щелчок замка, эхом, пролетевшим по всему дому. Здесь было очень темно, но все же видно отсутствие мебели. Пустые комнаты разбегались в виде небольшого лабиринта во все стороны, беря свое начало в холле. Деревянные полы чуть поскрипывали, но не настолько сильно, чтобы на это можно было обращать внимание. По всем стенам старомодные обои уже начинали выцветать, показывая свой давний срок существования. Определить, как давно был брошен дом, Степан не мог, но ему казалось, что эти годы уже давно переросли в десятилетия.
Он прошел по нескольким комнатам, найдя кухню. Здесь была раковина и кран для воды. Повернув барашек, Степан несколько секунд слушал, как из крана доносятся звуки, напоминающие шум метро. А затем все стихло. Проведя указательным пальцем по абсолютно сухому крану, он вернулся в холл.
Теперь предстояло найти место для сна.
Разместившись в небольшой комнате в самом конце дома, Шолохов обратил внимание на всего лишь одно окно, выходящее во двор. Здесь же был встроенный стенной шкаф, в котором не оказалось даже вешалки. Подложив под голову сумку, он растянулся на полу, глядя в сторону дверного проема. В доме холод не ощущался. Возможно, так казалось Степану после длительного пребывания на улице. Но все-таки он согрелся, чему был безмерно рад.
Что теперь предстояло делать, находясь в новом для себя городе, он не знал. Возможно, найдет какое-нибудь занятие на первое время и постарается реже показываться на улице. Стоило продумать варианты выхода из дома таким образом, чтобы не быть замеченным соседями. К тому же нужно сменить одежду, его могли запомнить много людей, встретившихся на улице и смотрящих из окон своих домов.
Закрыв глаза, Степан, плавно проваливаясь в долгий и мучительный сон, ощущал, как все его тело буквально ноет от событий, пережитых за последние несколько дней.
4Ему вновь снился кошмар.
Все тот же фонарь мерцал, раскачиваясь на ветру. Его плавные движения сопровождали монотонные скрипящие звуки, напоминающие старые качели.
Подняв голову вверх, Степан посмотрел на фонарный столб, уходящий высоко в туман и исчезающий в нем.
Только раскачивающийся островок света продолжал пробиваться сверху, распугивая сгущающуюся темноту.
Тени, как и прежде, прибывали в движении. Они переползали с места на место, глядя невидимыми глазами на молодого мужчину, как на чужака, пробравшегося в их мир. Живые, но совершенно бестелесные существа. Духи или демоны, они были повсюду, заползали на крыши частных домов, пробирались сквозь сухие кустарники, проплывали в туманной дымке. Степан ощущал их присутствие, оглядываясь по сторонам, он вновь понимал, что необходимо уйти в укрытие, но не мог решиться. Небольшой участок света был для него единственной возможностью оставаться нетронутым. Но в те секунды, когда свет мигал, мужчина испытывал жуткий страх, поскольку окружающие его в темноте существа начинали шептать на незнакомом языке.
Открыв глаза, Шолохов обнаружил себя в пустой, но хорошо освещенной комнате. Свет, пробивающийся сквозь заколоченное досками окно, разогнал ночной кошмар, показывая реальность.
Пыльная, старая комната теперь показалась мужчине детской, во всяком случае обои с изображенными на них медвежатами говорили об этом всем своим видом.
Поднявшись на ноги, стискивая зубы от боли в пояснице, он глубоко вдохнул прохладный воздух, ощущая голод. Пролежав весь день и целую ночь на деревянном полу, Степан ощутил, как его тело с непривычки ныло. Возможно, боль была вызвана еще и вчерашней долгой прогулкой, также ставшей для него непривычным делом. Бежать наугад, лишив себя всякого комфорта, дело не просто мучительно долгое, но и сопряженное многими опасностями. Первая из них – это возможность попасться в полицию за бродяжничество. В небольших городках служители закона наиболее щепетильно относятся к незнакомцам, тем более проживающим в брошенных домах.
Проходя из комнаты в холл, Степан осматривал дом наиболее подробно. Теперь он показался ему не таким уж мрачным. Да, он был очень старым и ветхим, но вполне сносным. Можно было себе представить, каким здание было в лучшие годы своего существования. Возможно, в этих стенах обитала большая семья, в надежде, что идиллия продлится много лет.
Степан прошел на кухню, думая над тем, как сегодня позавтракать и главное чем, когда услышал знакомый скрипучий звук. Именно так в его кошмарном сне скрипел фонарный столб, раскачиваясь на ветру. Но теперь этот звук был вполне реальным. Приблизившись к окну, мужчина посмотрел между досками, разглядывая лужайку, образовавшуюся в центре кольцевой дороги. На ней, посреди выпавшего ночью снега, играли дети, раскачиваясь на старых, скрипучих качелях.
Всего около полудюжины ребятишек бегали друг за другом, бросая снежки и громко смеясь, всякий раз, когда кто-то падал в сугроб. Степан несколько минут наблюдал за детьми, улыбаясь их легкой непосредственности и возможности не переживать за завтрашний день. Но сводящее судорогой чувство голода заставило вновь вернуться к своим делам. Отойдя от окна, он оглядел пустую кухню, понимая, что даже огня ему здесь не удастся добыть. Степан вернулся в спальную комнату, надел шапку, закинул сумку за спину и решил выйти на улицу, чтобы пройтись до ближайшего магазина. На данный момент у него хватит денег на ресторан быстрого питания, но затем необходимо продумать, как дальше решать вопрос с приготовлением пищи.
5Весь «Безродный» был завален снегом. Вдоль дорог повырастали сугробы, а на деревьях лежали огромные белоснежные шапки, от которых солнечный свет буквально слепил глаза. В такую безветренную погоду даже мороз ощущался не так сильно. Степан шел быстрым шагом в сторону центра города, поглядывая на местных жителей, не замечавших незнакомца. Выбравшись из заброшенного дома через окно, ведущее на задний двор, мужчина, обогнув здание, вышел через сквер, раскинувшийся рядом с соседним домом. Могло сложиться впечатление, словно молодой мужчина просто прогуливался на задворках старой части города. Никто не обратил на него внимания, а дети на поляне продолжали бегать и кричать, привлекая к себе внимание всех взрослых.
Уже в центре города Степан ощутил себя уверенно. Он без какого-либо опасения заглядывал в витрины магазинов, ища подходящее место. К своему сожалению, убегая из дома, он не успел прихватить с собой ни ноутбук, ни зарядное устройство к телефону, поэтому был совершенно без средств связи. Да и кому было сейчас звонить? Все его друзья к этому моменту уже были до смерти запуганы людьми Костоправа, а те, кому довелось знать братьев Шолоховых не так близко, вообще вскоре позабудут про их существование. Степан с Анатолием никогда не были в своем родном городе большими знаменитостями, весь их круг общения ограничивался уличными музыкантами и растаманами, постоянно жаждущими купить у них косячок.
А теперь все эти люди просто забудут про двух братьев, одного из которых забили до смерти в собственном доме. Степан понимал, ему уже никогда не придется вернуться домой. Город, в котором он вырос, теперь стал для него закрытым. Любой, кто увидит его там, сразу же доложит Марату Жданову, а тот в свою очередь не заставит себя ждать. Строить новое будущее на новом месте, вот, пожалуй, то единственное, чем он мог заняться теперь. Но даже «Безродный» не мог претендовать на тот город, где молодой мужчина смог остановиться. Скорее всего, здесь он просто отсидится какое-то время, а затем продолжит свое путешествие вглубь страны. Туда, где головорезы Костоправа не смогут его найти.
Свернув в магазин, на витринах которого висела реклама быстрого приготовления еды, Степан ощутил приятные запахи. Уже через полчаса, наевшись вкуснейшими куриными ножками с картофелем и запив все кофе, он ощутил приток сил. Уходить не хотелось, да и не было смысла. Вернуться в свой новый дом он мог в любой момент, но только что там делать в холоде и полном одиночестве?
– Вы будете заказывать еще что-нибудь?
Спросила официантка, с улыбкой глядя на Степана. В ее руках был небольшой записной блокнот, а темные волосы аккуратно убраны в хвост.
– Я могу заказать что-нибудь с собой?
– Конечно, все что угодно. Мы упакуем в контейнеры.
Она вновь улыбнулась и Степан, скользнув по бейджу, прочел: Толкачева Жанна. Администратор.
– Так вы администратор?
Вырвалось у него удивление, которое на мгновение привело молодую женщину в замешательство. Она вновь улыбнулась, все еще держа блокнот наготове.
– Почему это вас так удивило?
В ее голосе послышались нотки любопытства. По всей видимости, Жанна понимала, что перед ней сейчас находится человек, недавно приехавший в их город. А о любопытстве местных жителей маленьких городков знали многие любители путешествовать.
– Я из большого города и там мне никогда не приходилось видеть, чтобы начальники обслуживали гостей.
Женщина снисходительно посмотрела на Степана, словно понимая, насколько сильно отличаются миры мегаполисов и провинций.
– А вы из какого города приехали к нам?
– Волгоград.
Ответил мужчина и тут же осекся. С его стороны было непредусмотрительно говорить о том, откуда он родом. Но врать первому человеку, с которым знакомишься на новом месте, значит сразу же создавать о себе самое отрицательное мнение.
– Я никогда там не была, – продолжила женщина, – так что же будете заказывать?
Степан попросил повторить его последний заказ, а когда женщина ушла в сторону кухни, он какое-то время смотрел ей в след, с досадой осознавая, насколько сложно будет теперь знакомиться с новыми людьми. Ведь практически на каждый вопрос ему придется врать, оставаясь незнакомцем даже для новых друзей.
Вернувшись спустя несколько часов обратно в заброшенный дом, Степан вытянулся на полу, положив рюкзак под голову. Ему не хотелось проводить все дни здесь одному, взаперти. Кто знает, возможно, Жданову Марату вскоре надоест искать его, и мужчина решит, что Степан, осознавая свое положение, не станет возвращаться обратно. Тогда он сможет начать жить заново, позабыв про свое прошлое. А смирившись с потерей брата, создаст свою семью, где уже не будет места криминальным способам заработка.
Глава четвертая
1С того момента, как Олег оказался на пороге дома Жанны Толкачевой, прошло четыре дня. Мужчина исчез так же неожиданно, как и появился, но это было на него похоже. Даже во время их совместной жизни Олег имел привычку исчезать. В любой день, а чаще ближе к выходным, по четвергам или пятницам, он не приходил домой после работы, а его сотовый молчал. Жанна каждый раз пыталась дозвониться, но слушала только длинные гудки. Затем Олег возвращался поздно ночью или рано утром. Единственное, в чем Жанна могла быть уверенна полностью, то, что он не имел интрижки на стороне. У Олега была только любовь к азартным играм. Он не проигрывал много, в основном для мужчины это было просто временем препровождения. Таким образом, он отдыхал от ежедневных трудностей на работе. Собираясь с друзьями, мужчина просто отключался от всего окружающего мира и придавался тому, от чего получал удовольствие. Вне зависимости от проигрыша или выигрыша, Олег всегда приходил домой в приподнятом настроении, и даже резкие высказывания Жанны не могли испортить хороший вечер.