bannerbanner
Шанс для рода Шустовых. Том 5
Шанс для рода Шустовых. Том 5

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 5

Да уж. Ему смешно, а вот тем людям, кто умер в ходе его экспериментов было совсем не до смеху. Я все же не мог разом перейти от одних отношений к другим. Если даже Корсаков действительно изменился, то принятие этого потребует некоторого времени. Сейчас я лучше понял Настю, которая, так же, как и я, не могла разом все поменять. Да, время для разговора с ней явно еще не пришло.

– Ты сможешь сам добраться до дома? – спросила Настя своего отца.

– Да, конечно, – ответил Корсаков и закашлялся.

Кашлял он долго, при этом махал рукой, словно говоря: «Не беспокойтесь, все хорошо».

– Отлично! – бросила Настя и потянула меня за руку подальше от своего отца. – Никита, давай поскорее покинем это место.

– Хорошо, – согласился я и вызвал Осколка.

Мы взобрались на загривок змея, и фантом взмыл в воздух. Я успел заметить, как тоскливо смотрит Корсаков на все мои телодвижения. Еще бы. Теперь он стал обычным человеком, да еще и стариком в придачу. Теперь он не будет пользоваться магией. Никогда. Это сложно. Я бы даже сказал тяжело. Ведь к хорошему быстро привыкаешь.


Разрушенный квартал Суздаля остался где-то внизу, а мы отправились в Красилово. Я понял, что не смогу себе простить, если не заскочу туда. Да и Настю где-то нужно было оставить. Я был уверен, что она согласиться подождать моего возвращения в деревне. Тем более ее нынешнее состояние располагало к неспешным одиноким прогулкам на лоне природы. Естественно, под присмотром охраны, но ей об этом знать не обязательно.


Деревня встретила нас неожиданной тишиной. На пыльных улочках не играла детвора. По закоулкам не носились друг за другом курицы. Не выли собаки и не кричали люди.

На посту у ворот, как обычно, стояли часовые из стражей. По лесу вокруг поселка, как обычно, бродили отряды дозорных или одинокие наблюдатели. Но в самой деревне было тихо.

Мы приземлились за воротами. Я не стал направлять Осколка к центральной площади. Во-первых, чтобы не пугать народ. А во-вторых, я не знал, как отреагирует защитный артефакт на приближение фантома. Стража узнала меня и мгновенно открыла ворота. Когда я проходил мимо них, меня приветствовали, склонив головы. Да так и оставались стоять пока я не скрылся в захабе.

Сердце учащённо забилось. Почудилось, что случилось что-то нехорошее. Войдя на территорию, я все ускоряя шаг отправился к старосте. Роман Дмитриевич уже выбегал из своего дома нам на встречу.

Староста приветствовал меня, словно не видел год, как минимум, хотя прошло не больше месяца с момента нашего отъезда. Долго тряс мне руку, склонив голову, а затем махнул и обнял меня за плечи.

– У вас здесь все в порядке, Роман Дмитриевич? – не выдержал и спросил я.

– Да-да, конечно! – затараторил староста. – У нас все в порядке. Никто не умер, никто не родился, никто на нас не нападал. Слава духам, ваша защите действует.

– Это очень здорово! – воскликнул я.

От сердца мгновенно отлегло. Не знаю, что на меня нашло. Какого черта? Был бы в своем старом теле, сказал бы, что возраст дает о себе знать, но о каком возрасте можно говорить в девятнадцать лет.

– А как вы, Никита Васильевич? Здоровы ли?

– Все отлично! – ответил я. – Долго рассказывать обо всем, что случилось, так что давайте позже, Роман Дмитриевич.

– Конечно-конечно! – мгновенно отозвался староста. – Отдыхайте, а потом уж поговорим.

Я кивнул и пошел в свой дом.

На пороге меня встретил Петя и, замерев на мгновение, кинулся на шею. Подпрыгнул, обнял и повис. Я постоял немного с братом на шее и аккуратно поставил его на землю.

– Ура! – заорал Петя. – Ура! Никита вернулся!

Я улыбнулся такому бурному восторгу и глянул в коридор.

Из комнаты Пети неспешно вышла Пружинка. В росте за эти дни она заметно прибавила. А вот в прыти явно потеряла. Псина, не торопясь подошла к нам. Повиляла хвостом, ткнулась мордой мне в ладонь, приветствуя, и отошла на шаг. Села, по щенячьи вытянув вперед задние лапы и принялась наблюдать за нами.

– Ты что, совсем по мне не скучала? – укоризненно произнёс я.

Собака только слабо вильнула хвостом. Да уж, слышал я, что русские борзые аристократичны и не скачут вокруг хозяев, даже когда тех подолгу не бывает рядом. Но эта штучка явно переплюнула их всех.

Я наклонился и поднял собаку на руки. Та, повисла не дергаясь, внимательно посмотрела на меня, лизнула в лоб и снова вильнула хвостом. На этом набор ее радостных эмоций закончился. «Чего тебе надо хозяин? Я же сказала, что рада, значит рада». Я не стал мучить псину, отпустил ее, потрепал по загривку. Пружинка поднялась, потянулась, сделав две асаны из йогической практики: «собаку мордой вниз», а затем с плавным переходом «собаку мордой вверх», глянула на меня напоследок и вальяжно вышагивая, скрылась в Петиной комнате.

Через мгновение оттуда вышел мастер Лин, поприветствовал меня и, забрав Петю под предлогом, что брату надо отдыхать, увел его в комнату.

Сзади ко мне подошла Настя и похлопала по плечу.

– Все в порядке. Они рады! – произнесла девушка.

– Я знаю, – улыбнулся я.

– Пойдешь в комнату отдыхать? – спросила Настя.

– Пожалуй, ты иди, а мне еще надо кое-кого навестить.

– Хорошо.

Как-то больно уж легко согласилась Настя пойти отдыхать. Но, если учесть с какими потрясениями она столкнулась за последнее время, то я буду последним, кто упрекнет ее в желании укрыться от окружающих и побыть наедине с собой.

Я поцеловал девушку и вышел из дома.

Мне предстояло найти моего оружейника Кирилла и узнать, что он тут все это время сооружал.

На второй вопрос я быстро нашел ответ. Еще не доходя до арсенала, я заметил нечто огромное, возвышающееся посреди улицы и аккуратно накрытое большой тряпкой. Из-под серых краев дерюги проглядывали плавные изгибы здоровенного арбалета. Я стянул тряпицу и застыл в изумлении.

– Не трожь! – раздался знакомый крик сзади.

Я обернулся. Ко мне бежал Кирилл собственной персоной, потрясая дубиной, зажатой в правой руке.

– Ой! – едва не упав от неожиданности, только и смог вымолвить Кирилл. – Это вы? Никита Васильевич, простите, не признал. Думал опять кто из мужиков пришел потешаться.

– Все нормально, не переживай, – успокоил я парня. – Расскажи лучше, что это?

Кирилл, убрав покрывало с огромного арбалета, долго и с энтузиазмом рассказывал, как решил увеличить свой самострел чтобы его можно было водрузить на стену и отпугивать незваных гостей. А если уж кто и решит не испугаться, то болтом того к земле и пригвоздить.

Кирилл развернулся и рванул к себе в арсенал. Через пару секунд вынырнул обратно, держа в руках вместо дубины арбалетный болт размером с черенок от лопаты. Куда там Толкиену с его черными стрелами против драконов. Таким болтом можно было и тридцать пятую сушку сбить, если попасть.

– Сколько у тебя уже готово таких самострелов? – поинтересовался я у идейного изобретателя.

– Этот седьмой. Два уже стоят на стенах. Завтра с мужиками еще два закрепим.

– Отлично! А боезапас какой?

– Полсотни успели выковать и вырезать.

– Совсем замечательно! – похвалил я парня. – Но знаешь что, Кирилл. Эти твои самострелы нужны мне в другом месте. Сейчас на границе под Смоленском неспокойно. Я бы хотел, чтобы твои самострелы с запасом болтов, скажем в сорок пять единиц, отправились туда. Там они ой как пригодятся.

Кирилл аж весь расплылся от признания его заслуг и похвалы.

– А со стен тоже снять? – спросил парень.

– Нет, на стенах оставь. Болты тоже пусть еще делают. Пять здесь останутся на всякий случай, остальные поедут на границу. Успеете сделать?

– А кто же там все это хозяйство налаживать будет? – вдруг испуганно спросил Кирилл.

– А ты бы как хотел?

– Никита Васильевич, можно я сам туда поеду и все сделаю?

– Конечно! Но пообещай мне, что будешь там осторожным. Найдешь в расположении армии наемников Романа. Скажешь, что от меня. Он все устроит.

– Когда нужно отправляться? – огонь в глазах пацана так и горел.

Еще бы, его игрушки могут пройти боевое крещение.

– Чем быстрее, тем лучше, – с грустью ответил я и понял, что и мне тянуть не стоит.

– Тогда я побежал?

– Конечно! И не забудь найти Романа. Где находится лагерь наемников, спросишь в Смоленске, там думаю смогут подсказать, а может, глядишь еще я и сам тебя там встречу.

– Вы тоже отправляетесь туда? – аж с придыханием спросил парнишка.

– Да, Кирилл. И я там буду. Возможно, даже раньше, чем ты.

– Все, тогда я точно побежал! – уже на ходу крикнул Кирилл.


Мне же предстояло решить вопрос с посвящениями.

Я вышел за ворота деревни, вызвал Осколка и полетел в место силы Литока. Как мне проходить это посвящение, я даже представить себе не мог.

Прибыв на место, я легко нашел нужную поляну. Выжженые деревья среди пожелтевшей листы смотрелись жутковато. Зато, я точно знал, что не ошибся местом.

Я встал посередине вытоптанного пятака, закрыл глаза, развел руки в стороны и глубоко вдохнул. Почувствовал вкус гари на языке, тонкий аромат дымка и горелого дерева. Резко открыл глаза.

Запах дыма пропал. Неужели эти запахи впитались в стволы деревьев, в землю, что была под ногами? Откуда они тут?

Я постоял с открытыми глазами, принюхиваясь. Ничего. Ни гари, ни дыма.

Снова закрыл глаза и запахи тут же вернулись. Странно.

Стоя на поляне, я так и не стал открывать глаза, а старался тянуться за этими запахами, не знаю как, но я пытался усилить их. Сделать настоящими, будто передо мной и впрямь горит небольшой костерок.

Послышался легкий треск занимающейся коры. Запахи вдруг усилились настолько, что я начал чувствовать их на каком-то ином уровне. Легкий аромат поплыл над поляной. Попал мне в нос, и я чихнул.

Непроизвольно открыв глаза, я уставился на крохотный огонек прямо передо мной. На земле лежала небольшая березовая ветка. Ее кора горела, ласкаемая одним единственным языком пламени.

О как! Воспламенять силой мысли! Не это ли голубая мечта всех вождей? Или там была сила идеи? Не важно.

Я наклонился и подобрал веточку. Огонь не потух, а стал разгораться. Поискав глазами, я нашел небольшую кучку валежника. Подошел, выбрал березовые ветки покрупнее и сложил шалашиком посреди поляны. Внутрь поместил свою горящую веточку и через минуту уже наблюдал, как пылает оранжево-желтое пламя на сухих ветках.

Не знаю, правильно ли я поступил, но костер казался мне важным элементом посвящения.

Я собрался было уже сделать прореху, создав фантомный нож, что был способен рассечь синие жгуты, как вдруг понял, что так дело не пойдет. Литок властвовал над огнем и всем, что этого касалось. Не стоит призывать его в этот мир с помощью ножа.

Посмотрев на костерок, я сосредоточился и влил в него Силы. Не рассчитал и бухнул столько, что слабенький огонек с ревом реактивного двигателя рванул в небо. Языки пламени выросли метров до пяти. Я понятия не имел, как валежник мог так гореть, но что-то мне подсказывало, что это и не он.

Пламя принялось лизать синие жгуты, и те, о чудо, загорелись и стали расползаться на тонкие нити. Еще с минуту я смотрел, как огонь сжигает преграду между мирами, и ткань мироздания, не выдержав, лопается. Прореха получилась с обугленными краями, но мне это показалось даже символичным.

Я приготовился вызывать духа южного ветра. Достал нож и уже занес его над ладонью, как вдруг из прорехи вывалился небольшой лысоватый мужичок, страдающий легкой полнотой. Вывалился и рухнул на землю, смешно ойкнув при падении. Ему бы еще сандалии с загнутыми носками и чалму на голову – вылитый султан из мультика бы получился.

– Ты что творишь?! – заорал он на меня, едва встав на ноги.

Глава третья

– Ты меня поджарить надумал?! – не унимался мужичок.

– Я тут посвящение пройти хочу, – улыбнувшись всей этой бесхитростной ругани, как ни в чем ни бывало, сказал я.

– Посвящение-просвещение, мало ли кто, чего хочет? Я может тоже чего хочу, да только кто меня слушает?

– Я слушаю, – спокойно ответил я.

– Слушает он, понимаешь ли…

Мужичок почесал себе задницу. Затем обернулся ко мне и набрал воздух в легкие, собираясь что-то сказать, но не сделал этого, уставившись на пламя моего костерка.

– Это еще что за икебана Мацкевича? – он вопросительно посмотрел на меня. – Я вас спрашиваю молодой человек. Кто развел тут это непотребство?

Уставившись на него и пытаясь понять, что он вообще имеет ввиду, я молчал.

– Хотя… – мужичок задумался. – Я бы сказал, это интересный симбиоз муракотовой нехити и принципа неопределенности Вассермана.

Я уже вообще не понимал, что имел ввиду этот дурацкий мужичок, который явно и был тем самым Литоком, чье посвящение мне требовалось пройти. Все слова вроде бы понятны, кроме некоторых, но в целом смысла я не улавливал. Но решил не вмешиваться. Если человек сам находит какие-то смыслы в чем-либо, то не стоит ему навязывать своего мнения. Все равно не оценит. А так, глядишь, еще и за умного посчитает.

– Интересно, интересно, – бормотал мужичок, ходя кругами вокруг моего костра. – А если так?

Литок сделал пасс рукой и пламя вспыхнуло зеленым.

– Замечательно! – радостно воскликнул он. – А вот так можем?

Он снова что-то сотворил и пламя упало до минимума. По ветке едва заметно ползал крохотный язычок. Того и гляди потухнет, но нет. Литок снова произвел пасс и огонь разгорелся с новой силой, но сейчас он не доходил мне даже до колена.

– Какое потрясающее чувство баланса, – восторженно глядя на огонь, произнес мужичок. – Это вы сами сотворили или кто помог?

Он наконец обратил на меня внимание и теперь в ожидании ответа уставился мне в глаза.

Я уже ни в чем не был уверен. Сам ли я создал это пламя или кто помог, но отступать было нельзя.

– Сам, – коротко и уверенно произнес я.

– Отлично, отлично!

Я уже думал, что он сейчас потребует мою зачетку и поставит «отлично» за «управление огнем» или еще по какому предмету. Но Литок только потер ладони и произнес:

– Что требуется от меня?

Я удивился, но виду не подал.

– Посвящение.

– Что вы имеете ввиду? – спросил мужичок.

– Я его прошел?

Мы молча уставились друг на друга. Было похоже, что ни тот ни другой не понимает, что тут происходит.

– Ах, да! – наконец воскликнул Литок. – Новый адепт! Великолепно! Прошлый был так себе! Или это позапрошлый? – он задумался. – Да хрен с ними! После такого, я ваш на вечно!

Не знаю, в здравом ли уме был этот дух, но последнее меня вполне устраивало.

– Вот и хорошо! – согласился я. – Значит поможете Силой, в случае чего?

– Силой? Да, конечно! Все, что в моем распоряжении будет ваше!

– Отлично! – произнес я.

– Отлично! – согласился Литок. – Что-то еще?

– Пожалуй, пока нет.

– Угум, – как-то невнятно произнес дух и исчез.

– Вот и отлично! – повторил я и, развернувшись пошел из рощи к месту парковки моего транспорта.

Оставалось только разобраться с Сивроком. Надеюсь, он окажется более адекватным. По крайней мере, более понятным мне.


Поместье Корсакова встретило меня тишиной. Я уж решил, что и хозяина нет дома, но Дмитрий Олегович, едва ковыляя, вышел на крыльцо дома, как только я приземлился перед самым входом.

– Совладал с Литоком? – без всякого предисловия спросил он.

– Ага, – ответил я.

Корсаков покивал головой, потом скривился, словно от боли.

– Все в порядке? – поинтересовался я.

– Как может быть все в порядке, когда тебе сто лет в обед?

– Ну тут я не при чем, – усмехнулся я.

– Ага, знаю, оно само. Да ладно, не виню я тебя. Сам заслужил. Пришел пройти посвящение?

– Ага, – снова коротко ответил я.

Ну не хотел я с ним говорить. Тем более, мне сейчас предстояло спуститься в подвал, где меня держали против моей воли. И не только меня одного.

– Иди за мной.

– Вы там не помрете? Пока спускаться и подниматься будете?

– И не надейся! – отшутился Корсаков.

Мы спустились в подвал, немного попетляли по темным каменным коридорам и вышли в ту комнату, где Корсаков держал меня закованного в цепи. Где пытался передать покровительство Шанса какому-то парню. Бедный паренек! Эксперименты Корсакова не увенчались успехом и вот теперь я снова здесь, но уже в другом статусе, а от паренька и мокрого места не осталось.

– Это здесь, – сообщил мне Корсаков. – Не боишься, что ловушку тебе уготовил?

– Зачем вам это? Покровительство так просто назад не вернуть. Верно?

Корсаков кивнул.

– Да и силу вы мою теперь знаете, не вам сейчас со мной тягаться, – добавил я.

– Самоуверенный. А вдруг на голову тебе кирпич уроню и что тогда?

– Я успею защититься, а вот вы вряд ли.

– Ладно, будем считать, что убедил, – усмехнувшись, ответил Корсаков. – Да и, если я убью тебя, кто за Настей присмотрит?

Я не стал ничего отвечать на этот вопрос. Похоже, что Корсакову это было и не нужно.

– Оставьте меня одного, – попросил я. – Не могу работать в присутствии посторонних.

– О! Какие мы важные! Видна кровь Шустовых.

Корсаков еще немного побурчал, но развернулся и потихоньку уковылял из подвала. Я дождался, когда шаги затихнут вверху на лестнице и принялся осматривать подвал.

В прошлый раз мне было не до этого. Кроме ниш и стены посередине комнаты я ничего и не увидел.

Но и этот раз ничем особо не отличался от предыдущего. Ниши и стена. Никаких особых отметок, как например обгорелые деревья в месте силы духа южного ветра.

Черт! Я только сейчас понял, что Корсаков ушел так и не рассказав мне, что нужно для посвящения. Теперь вредный старикашка наверняка хихикает где-нибудь за дверью, надеясь, что я побегу за ним и стану упрашивать рассказать все, что он знает.

Нет уж! Дудки! Справлялся с другими и с этим справлюсь.

Я посмотрел в верх, пригляделся и нашел синие жгуты. Вот интересно, как так получается, что жгуты всегда вверху, и не важно на улице ты стоишь или в помещении? Наверное, это все же просто какая-то условность. Эти самые жгуты тоже условность – символ, который требуется разрушить. До этого момента, я как-то даже не думал о таком. А ведь, наверняка, это важно. Я понял, что совершенно ничего не понимаю в устройстве мира.

В моем старом мире была физика. Она объясняла нам худо-бедно, как устроен наш мир, вселенная и вообще. А на самом деле, все обстоит иначе. Или же вообще все это условности? Если подумать, то все одно и то же. Нет мира, описываемого физикой, как и нет мира с синими жгутами над головой. Все это только образ мышления. Некая точка, с которой мы можем воспринимать окружающее. Не больше и не меньше. И если об этом не просто подумать, а понять и принять, то что-то измениться. Кусочки пазла встанут на место и перед нами откроется совершенно другая картина.

Я чувствовал, что близок к какому-то пониманию, но никак не мог пройти этот барьер. А за ним, наверняка, будет что-то новое, но и оно, не факт, что окажется объективной реальностью. Возможно, все наши знания, они как матрешки. Одно сокрыто в другом, но и без внешнего являются самодостаточными.

Можно жить внутри одного понимания мира и быть абсолютно уверенным в непоколебимости этой картины. Но стоит выйти за пределы, как твое понимание расшириться до новых границ. Но что дальше? Есть ли самая последняя матрешка, за стенками которой пустота или нечто совершенно отличающееся от вогнутых деревянных стенок? Мне всегда хотелось верить, что есть.

Я вздохнул, возвращаясь в нынешний момент. Тот, где мне предстоит пройти посвящение Сиврока.

Снова задрал голову вверх, воздел руку и смахнул слой реальности вбок, словно перелистнул страницу. Материя не выдержала и лопнула, образовав прореху. На этот раз даже обрывков синих жгутов не возникло. Просто ровный темный разрез в едва мерцающем куполе. В прорехе я видел клубящийся серый туман.

– Эй! Сиврок! Выползай, поговорить надо! – крикнул я.

Думал ждать придется долго и упорно, но вновь ошибся.

Из прорехи неспешно и грациозно шагнул высокий стройный мужчина с холодными и синими, как лед глазами.

– Никогда так больше не делай! – процедил он сквозь зубы.

– Как именно? – не понял я.

– Вот так! – Сиврок указал рукой вверх.

– Хорошо, – согласился я, хоть и не совсем понял, что он имеет ввиду. – Тут такое дело, – продолжил я. – Мне бы заручиться твоей поддержкой, пройти посвящение, вступить в законное право. Называй это, как хочешь.

– Нет, – спокойно ответил Сиврок.

– Что значит нет? – не понял я.

– Нет – это значит, что я не собираюсь тебе помогать.

– А как же договор? По нему, ты обязан помогать роду, над которым имеешь покровительство. И если я пройду посвящение, то имею право на использование твоих способностей и подпитку Силой.

– И что? Посвящение ты не прошел и не пройдешь!

– Посвящение – это такая же условность, как место силы. Ты можешь просто согласиться, и мы на этом закончим.

– Нет! – упрямо заявил дух. – И кстати, что бы ты ни делал, посвящение тебе не пройти! Я все сказал!

– Эй! – раздалось из прорехи. – Ты бы подумал еще немного!

Я был рад слышать голос Шанса. Через мгновение огромная голова змея показалась из разрыва.

– Мне не о чем думать, червяк! Я не собираюсь усиливать ни тебя, ни твоего адепта! Все! На этом прощайте!

Сиврок замер и, через миг, разлетелся серыми клочьями тумана, пронесся по комнате бледной кометой и скрылся в прорехе.

– Вот и поговорили, – усмехнулся Шанс.

– Рад тебя видеть, но не напрасно ли ты появился? С остальными у меня вроде все выходило, пока тебя не было.

– Тут был особый случай, – ответил Шанс. – Я бы тебе и тогда помог, если бы потребовалось, но ведь и так все прекрасно вышло!

– Да, но как насчет битвы с Корсаковым? Что-то я не заметил тебя там. А ведь я едва не погиб!

– Но выжил же! – парировал змей.

– Не благодаря тебе!

– Это как посмотреть, – усмехнулся змей. – Как ты думаешь, почему ни Литок, ни Сиврок не пришли на помощь Корсакову? – змей сделал паузу. – И не надо отвечать на этот вопрос, он риторический. На самом деле, я придержал их там. Немного занял или отвлек, думай, как хочешь. Но суть в том, что я контролировал эту парочку, пока ты так успешно разделывался здесь с их адептом. Так что, скажи спасибо!

Я вздохнул. Самомнения змею было не занимать.

– В общем, – продолжил Шанс, – не волнуйся понапрасну за Сиврока. Я постараюсь решить этот вопрос в мире духов. А потом и здесь он станет сговорчивей. А пока сможем заняться делами и так.

– Какими именно делами?

– Так ведь Разрушитель пришел! – удивился Шанс. – Не думаешь, что стоило бы понять, чем он занят и как сберечь этот мир?

– Это да, но разве нам не надо усилиться для противостояния?

– Надо, но пока Сиврок будет артачиться тебе не пройти его посвящения. А без этого вся схема не работает. Так что отправляйся на границу, а я займусь капризным духом.

– Хорошо.

Едва я успел согласиться со змеем, как он рванул в прореху и исчез в клубах серого тумана.


Сборы в дорогу заняли минимум времени.

Настя и так подозревала, что я не собираюсь брать ее с собой. Девушка попыталась уговорить меня доставить ее в столицу, но я помнил, что случилось, когда она решила поговорить с матерью. Так что несмотря на то, что сейчас в Москве было кому присмотреть за девушкой, я отказался.

Настя горевала не долго. Вздохнула, подошла поближе и обняла меня за шею. Мы поцеловались. Девушка явно пыталась вывести меня на большее, но я помнил, что нужно спешить. А после секса я был бы расслабленным, вальяжным и довольным, как удав. Какие после этого сражения?

Так что наш поцелуй продолжался долго, но остался всего лишь поцелуем.

Ни с кем из остальных попрощаться не удалось. Петя с мастером Лином были где-то в лесу. Староста отправился в город по делам, а Кирилл с обозом, груженым своими самострелами уже уехал в Смоленск.

Только Пружинка болталась по дому без дела, время от времени, приставая к Насте, чтобы та с ней поиграла.

Я подошел к собаке, потрепал ее загривок, завалил на пол и почесал пузико. Пружинка засучила лапками, не то от щекотки, не то просто не желая находиться в позе подчинения. Перевернулась, поднялась и вильнув хвостом, степенно ушла в комнату Пети, дверь в которую предусмотрительно оставлялась не запертой.

– Мне пора, – произнес я, глядя на Настю.

– Я знаю, – смиренно ответила она.

– Ты ведь понимаешь, что это опасно?

– Конечно, поэтому и хочу быть рядом с тобой, – вновь попыталась начать разговор девушка.

– Нет, я уже сказал, что на этот раз, я полечу один.

– Хорошо, но, если помрешь, домой не приходи!

Я усмехнулся, удивившись, что слышу эту фразу и здесь. Как странно. Наверное, в любом похожем мире есть похожие шутки.

На страницу:
2 из 5