Любовь расширяет вселенную

– Все властители мира… – прошептала Отанга, глядя на свое отражение. – Неужели правда?…

Она попыталась найти в своей внешности что-то неправильное, что-то лишнее или недостающее, какой-то изъян или неверную форму, способную испортить общее впечатление. Но все было безупречно. Пышные темные волосы спадали на плечи и спину, выделяя длинную шею и открывая идеально симметричную грудь, узкая талия и ровная упругость живота, чувственные линии бедер и стройные ноги… Крупные чуть раскосые глаза поблескивали в отраженном свете льдистой голубизной, прямой нос придавал лицу оттенок решимости и царственной гордости, изгиб полных губ мог с одинаковой силой выражать страсть и надменность, иронию или радость. Отанга была прекрасна, и возраст – уже не юный, но полный в накопленной жизненной силе – только подчеркивал ее красоту.

– Я помню как в детстве я была простой худенькой девочкой, жительницей крестьянских предлесий, – чуть улыбнувшись, сказала Отанга. – Тогда я не могла даже представить собственное богатство и роскошь, гордую осанку и привычку повелевать рабами.

Ее улыбка погасла, и Отанга теперь серьезно смотрела сама себе в прекрасные глаза.

«Самая известная и желанная Дарительница, первая в своей касте… Великая, как меня теперь называют… Но есть ли величие в том, чтобы принимать богатства от тех, кто жаждет моего тела и моей компании? Пусть я не требую наград, а сама дарю им свет красоты и гармонии, как говорят Наставницы… Так тот, кого я полюбила, осознает, что в каждом достижении есть жертва… Могу ли я действительно дарить свет красоты?… Столько мужчин состязались друг с другом за одну встречу со мной… И я принимала это как должное, потому что такова была вековая традиция моей касты… да и честолюбие мое почти всегда было удовлетворено. Но изменила ли моя красота и моя страсть хоть одного из них к лучшему?»…

В этот момент в ее памяти необычайно четко всплыла золотистая фигура Предвестника, и прозвучали его последние слова. Показавшиеся сперва отвлеченными и туманными, теперь они прояснились для Отанги. И она поняла, что удивительное крылатое существо каким-то образом предвидело перемены в ее жизни и ее мыслях.

– Теперь я точно знаю как поступить, – прошептала Отанга, и ее глаза решительно блеснули в свете свечей. Еще раз окинув взглядом свое совершенное тело, она отвернулась от зеркала и – как была, нагая, – пошла в комнату для переодеваний.