Хань Фэй-цзы
Книга закона и порядка. Советы разумному правителю

Книга закона и порядка. Советы разумному правителю
Хань Фэй-цзы

Хань Фэй-цзы в своем трактате подверг критике догмы конфуцианства.

Конфуций учил, что властные полномочия правителя предопределяются его добродетельностью. Никто не обязан подчиняться недостойному правителю. Хань Фэй-цзы считал, что власть не должна стремиться к утверждению справедливости и добродетели. Моральные качества правителя никак не влияют на обязанность подданных следовать его повелениям.

Исконный и неизменный принцип мироздания состоит в том, что подданный служит властителю, сын – отцу, а жена – мужу. При этом подчинение государю важнее, чем семейные обязательства.

Порядок в обществе поддерживают законы, которые принимает государь. До тех пор, пока закон не отменен, каждый, не исключая и самого государя, должен следовать ему вне зависимости от того, справедлив этот закон или нет.

Хань Фэй-цзы

Книга закона и порядка. Советы разумному правителю

© «Центрполиграф», 2018

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2018

* * *

От издательства

Отпрыск царского дома Хань, Хань Фэй (279–233 до н. э.) вместе с Ли Сы прошел обучение у ведущего конфуцианца своего времени – Сюнь-цзы[1 - Не следует путать с великим полководцем Сунь-цзы. (Здесь и далее примеч. ред.)]. То ли из-за дефекта речи, то ли из-за отсутствия интереса к его воззрениям со стороны ханьского правителя Хань Фэй принялся за сочинительство. Среди почитателей его трудов оказался и будущий император Цинь Шихуан[2 - Цинь Шихуанди – правитель царства Цинь (с 246 до н. э.), положивший конец двухсотлетней эпохе Воюющих царств. Он установил единоличное господство на всей территории Внутреннего Китая и вошел в историю как правитель первого централизованного Китайского государства. Основанная им династия Цинь, собиравшаяся править Китаем на протяжении 10 тысяч поколений, была свергнута через несколько лет после его смерти.].

Когда Цинь Шихуан вторгся в пределы Ханьского государства, правитель направил Хань Фэя на переговоры с императором. Хотя Цинь Шихуан был, судя по всему, польщен вниманием философа и планировал приблизить его к себе, Ли Сы, опасавшийся его соперничества, велел взять Хань Фэя под стражу по обвинению в двурушничестве и заставил его принять яд.

В своем основном труде – трактате «Книга закона и порядка», состоящем из 55 глав, Хань Фэй подверг критике догмы конфуцианства. Ему претили их незыблемость и консервативная направленность. Нормы поведения вовсе не неизменны, а зависят от экономических обстоятельств. В урожайный год люди щедры и гостеприимны, в голодный год каждый думает только о себе.

Конфуций учил, что властные полномочия правителя предопределяются его добродетельностью. Никто не обязан подчиняться недостойному правителю. В этом пункте Хань Фэй тоже расходится со своими предшественниками. Власть не должна стремиться к утверждению справедливости и добродетели. Моральные качества правителя никак не влияют на обязанность подданных следовать его повелениям.

Хань Фэй писал, что исконный и неизменный принцип мироздания состоит в том, что подданный служит властителю, сын – отцу, а жена – мужу. При этом подчинение государю важнее, чем семейные обязательства. Порядок в обществе поддерживают законы, которые принимает государь. До тех пор пока закон не отменен, каждый, не исключая и самого государя, должен следовать ему вне зависимости от того, справедлив этот закон или нет.

Ключевым понятием учения Хань Фэя является «техника управления» (шу). Если государь не хочет потерять власть и оказаться заложником собственных подчиненных, он не должен доверять никому. Интересы государя и подданных по природе несовместимы. Следует избегать излишнего сосредоточения власти в руках одного чиновника. Если чиновник не выполнил либо перевыполнил поручение государя, он должен подвергнуться каре.

Когда внутри государства установлены мир и покой, государь вправе позаботиться о расширении границ своего государства военными средствами. Военная мощь возникает там, где цветущее хозяйство. Поэтому государь должен считать единственным полезным занятием подданных ведение сельского хозяйства. Все остальные занятия, особенно ученые, должны прекратиться.

Давать милостыню нищим глупо и несправедливо, равно как и перераспределять доходы богатых в пользу бедных. По словам Хань Фэя, это равнозначно грабительству рачительных и прилежных с целью удовлетворения расточительных и ленивых.

Любовь к сановникам

Если любимцы-сановники слишком близки, они обязательно поставят (правителя) в опасное положение. Когда чиновники слишком возвышаются, они непременно сменят государя; если императрица и другие жены занимают равное положение, наследник престола обязательно будет в опасном положении; если братья (государя) не покорны, династия непременно окажется в опасности.

Я слышал: если государь, владеющий 1000 колесниц, не принимает мер, то у него сбоку окажется сановник с 100 колесницами, чтобы привлечь на свою сторону народ и погубить его государство; а у государя, владеющего 10 000 колесниц, обязательно найдется сбоку семья с 1000 колесниц, чтобы приобрести авторитет (в ущерб государю) и погубить его владение.

Поэтому, когда увеличиваются коварные предатели, путь владыки рушится и гибнет. Вследствие этого можно считать, что выдающееся положение удельных князей – вред для сына неба, чрезмерное богатство сановников – гибель государя.

Правитель избегает того, чтобы военачальники и министры управляли государем и возвышали свои семьи.

Дороже всего на свете высокая знатность личности, необычайный почет положения правителя, высокий авторитет и значительность власти правителя. Этих четырех прекрасных качеств не ищут вне себя и не просят их у людей, приобретая их в силу долга. Если правитель соответствует занимаемому положению, он приобретает их. Поэтому я и говорю: если государь не в состоянии пользоваться своим богатством, он будет ограблен сановниками, это правители знают.

Поэтому разумный государь, держа сановников, подчиняет их всецело закону, исправляет, принимая меры против них. Ради этого он не избавляет от смерти, не оказывает снисхождения при наказаниях. Оба последних обстоятельства – дробление авторитета, и в этом случае династии будет грозить опасность и влияние государства падет.

Вследствие этого, хотя содержание сановников значительно, они не могут свободно облагать налогами городские рынки. Хотя у них и много сторонников, но они не могут считать военных своими вассалами. Поэтому сановники в государстве не имеют приемов у себя, служа в войсках, не имеют сношений личного (для них полезного) характера. Они не могут держать вещи из складов и амбаров государя в своем доме. Этими способами разумный государь налагает запрет на их лживость, и им нельзя ездить в экипажах четверкой в сопровождении конвоя. Они не возят с собою оружия, не пересылают (как государь распоряжений с особыми курьерами); за первое наказывает смертью и не милует.

Так разумный правитель приготовляется на случай непредвиденной опасности.

Путь владыки

Путь есть начало всех вещей, основа для определения истины. Поэтому разумный государь хранит первое начало для познания источника всего существующего и правит второю для понимания причины процветания и упадка.

Соблюдая беспристрастие и спокойствие, он ждет воздействия, предоставляя решение судьбе, а делу определиться самому. При беспристрастии знают истину, при спокойствии являются образцом действий. Говорящие сами дают имя (решение); имеющие дела сами дают форму.

Если слова и действия оказались соответствующими одни другим, у государя нет тогда дел, ибо все делают чиновники.

Он направляет чиновников к истинным чувствам. Поэтому и говорится, что государь не показывает своих желаний: при обнаружении последних чиновники станут прикрашивать свои слова.

Правитель не обнаруживает своих мыслей; если он делает это, чиновники стараются показать свои выдающиеся качества. Поэтому сказано: «Если удалить симпатию и антипатию, чиновники обнаружат свои истинные чувства; если расстаться с прошлым и мудростью, тогда чиновники будут принимать меры к улучшению».

В силу этого он, обладая мудростью, не применяет ее в думах, заставляя всех знать свое место. Имея способности, не прилагает их: он наблюдает за тем, что руководит чиновниками. Будучи храбрым, сдерживает себя: он заставляет чиновников проявить свои военные способности.

Итак, он удалил свою мудрость, и чиновники стали разумны, с устранением добродетели (способностей) они имеют заслуги; он удалил храбрость, а те стали сильны.

Сановники блюдут свои должности, чиновники имеют постоянные правила, и их он назначает соответственно способностям. Это называется привычкой к постоянному. На основании этого и говорится: «Он спокоен, как будто у него нет престола; он высок так, что не постичь его места».

Разумный владыка бездействует, а чиновники трепещут. Путь разумного правителя заключается в том, чтобы заставить мудрых исчерпать свои умственные силы, он же, руководясь этим, решает дела, почему не истощается государь в мудрости; способных приложить свои таланты, и он, на основании их, назначает чиновников, поэтому не истощается государь в способностях. При наличности заслуг на долю государя приходится добродетель, в случае же ошибок с чиновников взыскивают за вину, – не исчерпывается тогда слава правителя.

В силу этого, не будучи добродетельным, он является учителем способных; не будучи мудрым, он глава мудрых. Чиновники трудятся, а на долю повелителя приходится успех. Это путь способного (добродетельного) правителя.

Путь в том, чтобы его не видели, применение – чтобы его не понимали.

Государь беспристрастен и спокоен, и нет у него дела. Своим кажущимся неразумием он видит ошибки. Видит, но не показывает; слушает и как будто не слышит; знает и, если судить по виду, не знает. Он понимает, что говорят ему, дабы отправить на должность; не изменяет своих взглядов, дабы совокупно проверять все.

Если на должность он назначает одного, не позволяя чиновникам вступить в сговор, тогда все окажется исчерпанным. Он скрывает свои следы, таит основания своих поступков, дабы чиновники не воспользовались ими; удаляет свою мудрость, пресекает свои способности, дабы низшие не могли разгадать их: охраняет от людей то, что им руководит в действиях, разбирая тех, кто мыслит с ним одинаково. Он внимательно распоряжается своею властью, твердо владея ею; пресекая надежды чиновников, направляет людей так, чтобы они не желали заполучить его власти.

Если не закрыть внимательно дверей и не сделать крепкими ворот, тигр окажется за ними. Коли не быть осторожным в своих делах, не скрывать своих чувств, появятся разбойники; они убьют государя и заменят другим на престоле, и все будут на их стороне. Поэтому и называют таких людей тиграми.

Живя подле государя, они будут предателями-сановниками; они наблюдают за погрешностями государя, почему их называют разбойниками. Рассеяв их шайки и забрав оставшихся, закрой ворота, лиши их поддержки, и в государстве не будет тогда тигров.

Мыслей государя нельзя измерить, нельзя разгадать. Объединив и сделав тождественными идеи и содержание их, он расследует и проверяет меру закона, казня поступающих самовольно. В государстве тогда не будет разбойников.

Итак, у государя бывает 5 родов преград, когда низшие не получают к нему доступа: сановники закрывают его, они распоряжаются финансами, самовольно издают указы, могут поступать согласно чувству личного долга, могут назначать чиновников. В первом случае владыка теряет престол, во втором свои добродетели награждают сановники, и их славят за это; в третьем он утрачивает свое управление, ибо оно переходит к сановникам, в четвертом – теряет славу и в пятом – своих сторонников.

Государь действует самостоятельно в названных случаях, и этими прерогативами не могут распоряжаться сановники.

Путь правителя заключается в том, что он считает спокойное удаление от дел за важное преимущество, лично ничего не делая и только решая и контролируя, он знает неумелых и искусных; не раздумывая, он понимает, где счастье и где беда.

Поэтому он не говорит, и добро приходит, не договаривается о совершении, а добро увеличивается. Если слова и дело совпали, держит в своих руках их доказательства для проверки; дело прибавилось, проверяет сличением. Результат проверки есть источник награды или наказания.

Поэтому чиновники излагают свои слова, и государь, руководясь последними, поручает им дела и по ним требует исполнения; если исполнение оказалось соответствующим делу, а оно, в свою очередь, словам, – награждает, в противном случае – наказывает.