Дорогами Пустоши

Квон пробежал взглядом по предварительному заключению, опустился рядом с трупом и снял простынь. Лицо у мертвеца не было искажено страхом, одежда выглядела опрятно. На затылке синела небольшая шишка, но она могла образоваться и от удара об пол.

– Какие предположения? – спросил Квон у стажера, не спеша делиться с ним полученными от доктора наработками.

Гарт не вмешивался, лишь переводил заинтересованный взгляд с трупа на Ринкета. В Хаврии также любили устраивать практику на месте преступлений, и Бените стало жаль парнишку. Она помнила, как от вопросов наставника у нее потели ладони, а из головы вылетали все умные мысли.

Вот и Ринкет, прежде чем оценить обстановку, зачастил, глядя на труп:

– Не уверен, что это убийство. Мужчина в весе, а сейчас лето, духота. На полке сердечные капли. Да и домовладелица сказала, что у него проблемы с сердцем.

– Считаешь, обычный приступ? Дениш, а твое мнение?

– Убийство. – Бенита натянула печатки, чтобы не заляпать возможные отпечатки, и присела рядом с Квоном. Детектив не возражал после её вердикта и ждал продолжения. – Смотри, у него прихватило сердце, но ноги лежат по направлению к дверям. Значит, он шел из комнаты. При этом флакон с сердечными каплями стоит на полке у окна, проще развернуться и накапать себе лекарство. Кроме того, как правильно заметил Ринкет, в комнате довольно душно. – Бенита посмотрела на плотно прикрытое окно. – Если Петри все-таки выпил бы лекарство, остался бы резкий запах мяты. И последнее, самое главное – его лицо слишком спокойное для человека, которому страшно из-за сердечного приступа. Готова поспорить, он не понял, как и почему умер.

– Я бы тоже не прочь узнать причину. – Квон с сожалением отстранился от трупа.

Проще всего было бы нырнуть в Пустошь и посмотреть последние минуты мужчины, но, во-первых, без аутопсии они ничего не знали о точном времени смерти, а погружаться в Пустошь наугад было бесполезно: можно проблуждать часы, но так и не увидеть ничего путного. Во-вторых, доступ к воспоминаниям считался вторжением в личную жизнь, и стражи должны были подтвердить факт убийства и получить разрешение от начальства на работу с трупом. В противном случае позволить посмотреть последние часы в Пустоши могли только родственники убитого.

– Можете отправлять тело в морг при управлении, – скомандовал патрульным Квон, убедившись, что доктор не против. – Ринкет, возьми на анализ лекарство – уточним, что именно принимал Петри. Гарт, по возможности не задерживай с оценкой. Мы зайдем после полудня. Успеешь?

Невнятное гудение и кивок стали ответом, и, поскрипывая протезами, Гарт первым вышел из комнаты.

Уточнить у Квона, что выяснил доктор, не вышло – как и предполагала Бенита, домовладелица пыталась подслушать за дверью и едва не уронила поднос с чашками ароматного чая – предлог, чтобы зайти. Предлог так себе – вряд ли кто-то, кроме доктора, мог похвастаться такими стальными нервами, чтобы распивать чай рядом с трупом! Квон предложил хозяйке вернуться в гостиную, чтобы не мешать патрульным и поговорить. Ринкет метнулся за ними, и уже в коридоре его шаги обрели твердость и уверенность, словно он хотел показать подглядывающим соседям, что можно не беспокоиться – стражи взяли дело в свои руки.

А вот Бенита немного задержалась, осматривая обстановку. Ничего необычного: полка с несколькими книгами, на столе популярная газета бульварной прессы «Голос Анвенты», в углу – патефон со стопкой пластинок. Там же небольшая вазочка с круглыми шоколадными конфетами, не иначе как ручной работы, Бенита таких не пробовала, но её сложно было назвать сладкоежкой. Минимум личных вещей. Никаких фотографий, заметок, писем. Словно живущий в комнате человек был отшельником или тщательно скрывал свои связи.

Так и не найдя никаких улик, Бенита вернулась в гостиную. Квон вовсю выспрашивал детали, и зачарованное перо еле поспевало за рассказом.

– Правильно ли я вас понял: в последний месяц, кроме целителя, к нему заглядывал только старый приятель из Нижнего города?

Услышав шаги напарницы, детектив кивнул на местечко рядом с собой, не прерывая разговора. Ринкет не решился сесть в присутствии начальства и стоял в отдалении, вытянувшись по струнке, вот место и осталось свободным.

– Да. Тьен Орша жуткий человек! Я тогда сразу подумала – с плохой компанией связался наш Петри!

– Чем же он жуткий? Какие-то внешние уродства? – сделал очередную пометку Квон.

– Ну, красавцем его не назовёшь. Вы уж простите, детектив, чем-то на вас похож: алазиец как пить дать! Особенно черные глаза страшные – зыркал так, что сердце замирало! Моя квартирантка, тьенна Леоне, как увидела его, чуть в обморок не упала со страху. Только дело не во внешности. Он ведь, ходят слухи, не последний человек в теневом братстве. Его даже в тюрьму посадить хотели. Откупился, мерзавец, – женщина поджала губы. – Мы сначала подумали, что он знакомый Петри или сокамерник – заходили к нему такие приятели по старой дружбе. Редко, но бывало. А оказалось, они недавно познакомились.

– Вы знаете, где его можно найти?

– Еще бы! Я ведь сынка своего дважды к нему в притон отправляла, чтобы он Петри домой притащил. Любил Петри опиум, куряка был, страшно представить! Я ему говорила, бросай, конфеты покупала, чтобы к сладкому пристрастить, а всё без толку, – она в очередной раз тяжело вздохнула и вдруг крикнула во всё горло, Бенита аж подпрыгнула: – Томми, подойди к маме!

Томми – одутловатый молодой человек в мешковатой одежде – не заставил себя ждать. Мечтательное детское выражение на его лице выглядело довольно странно. При виде незнакомцев в гостиной он сначала испуганно попятился, но, заметив домовладелицу, успокоился. Подошел к матери, опустился на пол у её ног и положил голову ей на колени.

– Дорогой, тебе надо отвести этих людей к тьену Орша, – ласково сказала Магрена, погладив его по голове.

– А Петри пойдет с нами? – наивно уточнил Томми.

Женщина покачала головой. Похоже, она решила не говорить сыну о гибели постояльца. Томми был немного не от мира сего – неизвестно, как бы на него повлияла смерть знакомого человека.

– Петри уехал, он больше не будет жить в этом доме, – подтвердила подозрения Бениты домовладелица.

Томми надул губы и капризно воскликнул:

– Но он обещал покатать меня на дирижабле!

– Ох, дорогой! – на мгновение женщина тесно прижала Томми к себе и тут же отпустила. – Мы обязательно прокатимся с тобой вместе. А сейчас проводи наших гостей.

Она снова посмотрела на Квона.

– Вы этого бандита как увидите, сразу признаете. У него татуировка от шеи к щеке – змея, разевающая пасть. – И еще тише, шепотом, добавила, едва сын отвлекся на проезжающий за окнами паромобиль: – А что, думаете, Петри не сам… того?

– Вот это мы и собираемся выяснить. Пока точного ответа дать нельзя. Спасибо за помощь следствию, тьенна. – Квон церемонно поцеловал Магрене руку, вызвав у непривыкшей к подобному вниманию женщины настоящий восторг. – Томми, ты ведь не против прокатиться на паромобиле до Нижнего города?

***

– Настоящий паромобиль! Ух ты! Как здорово! – в третий или четвертый раз за последние четверть часа с воодушевлением заявил Томми, проводя рукой по обитому плотной тканью сиденью. Попутно он грыз какой-то сладкий леденец, и запах карамели витал по салону. Не то чтобы Бенита так сильно хотела поесть, но желудок напоминал об овсянке на завтрак горестными руладами.

– Эх! А в Хаврии есть кофейные паузы, – с тоской вздохнула Бенита, вспоминая тихие минуты, когда можно было насладиться крепким ароматом настоящего кофе.

– Радуйся, что пока на сон времени хватает, – пошутил Квон, выворачивая на узенькую улочку.

Пошутил же? Бенита вгляделась в лицо напарника, надеясь найти смешинки в глазах или намек на улыбку. Увы, ни Квон, ни Ринкет шутке не улыбались.

У здания с обвалившейся черепицей и попрошайкой у входа Квон притормозил, оглядываясь.

– А вот и Нижний город. Томми, куда дальше?

– Я только пешком могу, – покачал головой сын домовладелицы, и Квон заглушил двигатель.

– Показывай, – предложил он, и парень нехотя покинул салон.

Идти пришлось недалеко, меньше квартала. Нижний город выглядел кривым отражением центра Анвенты. Запашок здесь стоял специфичный: смесь гнили и отходов. Если в центре столицы на главной улице можно было увидеть нарядные лавки, булочные и кофейни, то здесь попадались развалы старьевщиков, уличные лоточники и дешевые пабы. Нищие цеплялись к тем, кто одет поприличнее, и выпрашивали на выпивку, опиум или хлеб. Правда, к стражам лезть не рискнули.

Томми привел их к старому, но добротному зданию, расположенному у мелкой речушки, пересекающей город. На вывеске, скрипящей на ветру, виднелось потертое название «Дымный рай».

– Томми, подожди здесь. Можешь прогуляться до пекарни, купить пару пончиков.

Квон передал мальчишке кровент. Тот сначала не поверил своему счастью и попробовал монету на зуб, а затем с радостью направился к расположенной неподалеку пекарне.

– Идем, поговорим с этим тьеном Орша.

Через парадный вход зайти не получилось – днем «Дымный рай» был закрыт. Вход для персонала тоже оказался заперт, но после нескольких минут стука и ожидания им все-таки открыли. Ну а чтобы служанка впустила внутрь, достаточно было показать руну стражей.

Подходящий под описание мужчина нашелся почти сразу: в небольшой комнате он со всей тщательностью готовил чанду – курительную смесь. Невысокий, с чуть раскосыми глазами, Орша действительно чем-то напоминал Квона. Впрочем, Бенита подозревала, что напоминал с непривычки – алазийцы не так часто выезжали куда-то из своей небольшой страны, и к их внешности не успели привыкнуть, вот характерные черты и казались особенно выразительными. Но если на лице детектива читалось спокойствие, то Орша постоянно дергался, оглядывался, бурчал что-то себе под нос.

– Никак Петри попался? И теперь пытается спихнуть вину на меня? – возмутился он, завидел стражей. Змея на его щеке недовольно раскрыла пасть.

– Тьен Торфяник мертв. И вы – главный подозреваемый, – выпалил стажер, с угрожающим видом посмотрев на мужчину. Спасибо, что магией не пригрозил. Бенита с трудом сдержалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник.

– Вот дура-ак! – едва слышно простонала она.

– Поэтому их и надо учить, – почти не разжимая губ, объяснил ей Квон, и поспешил взять разговор в свои руки.

После провального начала перехватить инициативу оказалось непросто. Осознав, что свидетель его темных дел мертв, Орша сразу почувствовал себя увереннее. Главным подозреваемым он быть не мог априори. На время смерти Петри у него было алиби – мужчина работал в «Дымном рае», и его видело немало посетителей. Поэтому делился информацией он далеко не так охотно, как мог бы. К тому же для начала надо было доказать сам факт убийства, а на руках даже решения эксперта не было!

– Значит, вы утверждаете, что не видели тьена Торфяника две-три недели? – уточнил Квон, сидя на неудобном табурете, а зачарованное перо делало очередные пометки в блокноте.

– Около того. В последнее время у него были какие-то проблемы с деньгами. – Орша выключил горелку. – Петри появлялся у нас, когда водились деньги.

– А какие дела вас связывали?

– Вы же знаете, что у Петри были проблемы со здоровьем? Еще в тюрьме он пристрастился к лаудауму – это специальное лекарство на основе опиума. Я хорошо его готовлю, и он покупал у меня настойку. Бывало, опиум здесь курил, но «Дымный рай» ему не нравился.

– Интересно, что его домовладелица утверждает обратное, – заметила Бенита.

Орша поморщился.

– Петри не знал меры. Курил так, что на ногах стоять не мог. Вот хозяйка и отправляла сынка его забрать. Кажется, она имела виды на Петри, но этот дурак ничего не замечал. Его вообще кроме алхимии мало что волновало. Родную мать продал бы, предложи кто редкий ингредиент или лабораторию в личное пользование.

– Так он на алхимии зарабатывал деньги?

– Кто ж его знает? – Орша в открытую усмехнулся, не спеша делиться информацией, и ловко закрутил себе сигарету.

Бенита ожидала, что Квон сорвется – её наставник тьен Ругоза давно бы врезал опиумному торговцу, несмотря на запрет применять насилие против свидетелей. Да и ментальную магию попробуй докажи! Следов-то она не оставляет. Но напарник лишь пожал плечами, изображая полнейшее равнодушие.

– Что ж, придется заглянуть в ваше заведение вечером и поспрашивать посетителей, – протянул он в притворной задумчивости и поправил кобуру. – Ринкет, вернешься в контору, собери ребят. Мне потребуются помощники, одному такую толпу гостей точно не опросить.

– Понял, сделаю! – подхватил мальчишка, в этот раз верно истолковав выразительный взгляд детектива. Ну, хоть подыграл, и на том спасибо!

Идея, что в его заведении будет находиться целый отряд стражей, явно пришлась не по душе Орша. Со стражей старались не связываться, и нетрудно было догадаться, что посетители предпочтут повременить и покурить опиум в другом месте. А вдруг им там больше понравится?

Мужчина покосился на строчащее перо и выдохнул сквозь зубы:

– Хорошо, расскажу. Я-то всё равно не при делах. Только не надо устраивать представлений у «Дымного рая». Сами понимаете, здесь законников не любят.

Квон кивнул, принимая условия сделки, и алазиец продолжил:

– Петри практиковал алхимию. Закупался редкими ингредиентами, постоянно что-то химичил. Мог из обычного порошка такую штуку придумать, что человек на сутки в грезы улетал. Ну и плату брал соответствующую.

– И у вас закупался? – Квон указал на опиум.

– Не без этого, – кивнул Орша и тотчас добавил: – В разрешенных количествах. – Подлавливать его детектив не стал. В любом случае сделки были совершены, покупатель мертв, а алазиец после встречи со стражей предпочтет на время свернуть подпольную торговлю. – В последний раз, когда я его видел, он говорил что-то о крупном заказе, но подробностями не делился. В тот день он укурился до одури, твердил что-то о важном покровителе и о том, что мир не будет прежним.

Бенита и Квон быстро переглянулись. Если речь шла о «красавице», то со своими навыками Петри вполне мог быть её создателем и гордиться детищем.

– Последний вопрос. Вы сказали, Петри не нравился «Дымный рай». Может, вспомните, куда еще он мог заглянуть при деньгах? – поинтересовался детектив.

– Он упоминал о закрытых маскарадных салонах, – ответил Орша, явно желая, чтобы от него поскорее отвязались. – Запрещенные наркотики, выпивка… оргии для особо важных гостей. Все удовольствия в одном флаконе. – Тут он покосился на Бениту, но девушка и ухом не повела, а вот Ринкет покраснел.

Ну да, это ведь не его тьен Ругоза в первую неделю практики водил в бордель для сбора показаний!

Обратно ехали в молчании. Подвезли Томми до дома, перекинулись еще парой слов с хозяйкой. Она подтвердила финансовые трудности Петри: он задолжал за аренду, но для него это было не редкостью, бывало, он платил наперед, а иногда запаздывал, как сейчас.

– В последние дни он ходил в приподнятом настроении, – припомнила Магрена. – Думаю, его дела наконец стали выправляться. А оно вон как вышло.

Она снова всхлипнула, и Квон поспешил откланяться, пока причитания не пошли по второму кругу.

– Почему вы не успокоили её магией? Хозяйка могла вспомнить что-то еще, – спросил Ринкет, когда они выехали из квартала Кожевников.

– Не вспомнила бы, скорее, половину придумала бы, – мотнул головой Квон. – Человеческая память штука странная, создает образы на пустом месте. А что касается магического вмешательства – ей это не нужно. Она расстроена, но не убита горем.

– Разве она не плакала? Ай! – воскликнул парень, получив неожиданный подзатыльник от Бениты.

– За что? – обиженно воскликнул он.

– За глупые вопросы. Ты же сейчас не подлечивался магией, чтобы голова не болела, – не стала переживать за трепетные чувства Ринкета девушка, и стажер зло зыркнул на нее зелеными глазищами.

Ха! Хочет, пусть обижается. Это он еще тьена Ругоза не слышал, вот кто умел придираться не к словам, но даже к интонации!

***

На обед они остановились в небольшом семейном ресторане алазийской кухни. Возвращаться в общежитие, чтобы перекусить, было далековато. Бенита подозревала, что сам Квон прекрасно обошелся бы без перекуса, но пожалел напарницу и стажера: их животы распевали голодные рулады на два голоса.

– Ты часто здесь бываешь? – поинтересовалась Бенита, когда напарник показал три пальца возящейся у магической плиты пожилой семейной паре и прошел вглубь зала. Свой китель он оставил в паромобиле и мало отличался от других посетителей-алазийцев.

Удивило, что владелец-мужчина был слепым и преспокойно готовил, а его жена успешно заменяла ему глаза: крутилась от плиты к посетителям, что-то негромко разъясняла мужу и снова торопилась в зал.

– Пару раз в месяц, если удается. У них отличный рыбный суп, а я скучаю по домашней стряпне. – Квон выбрал столик, откуда можно было просматривать весь зал.

Народу в ресторанчике было немало, но, несмотря на шумную обстановку, место выглядело неплохо. А какие запахи! Несколько секунд Бенита в наслаждении принюхивалась к ароматам морской рыбы и сдобы, а затем спросила:

– Прости за нескромный вопрос, но у тебя большая семья?

– Родители, две младших сестры, брат и четверо племянников. Но стоит приехать в гости и кажется, что их в два раза больше, – поделился Квон.

– Дай угадаю – у них собственный ресторан и тебя пытаются закормить?

– Не угадала. Они фермеры, и я обожаю их готовку. Рисовые пирожки, омлет, острая капуста…

От перечисления блюд живот Бениты снова заворчал.

– Ты решил убить меня названиями?

– Тогда твоя порция восхитительного супа достанется мне! – Квон широко улыбнулся хозяйке, которая как раз подошла с полным подносом. Она что-то спросила по-алазийски, бросив быстрый заинтересованный взгляд на Бениту, Квон покачал головой и ответил на той же непонятной Бените тарабарщине, вызвав у женщины тяжелый вздох. Расставив тарелки, она ушла.

– Хозяйка полюбопытствовала, не пара ли мы? – сощурилась Бенита, и Квон только усмехнулся.

– Приятного аппетита, – благополучно проигнорировал он вопрос.

– Пахнет вкусно, – не стала настаивать девушка.

Бенита зачерпнула ложку густого супа, попробовала на язык. Специи были непривычными, но нисколько не портили общего впечатления. Разве что горячо. В ожидании, пока остынет, она повозилась на деревянном стуле, подложив под спину лежащую тут же маленькую круглую подушечку. Покосилась на стажера – Ринкет молча поглощал обед, стараясь держаться от нее подальше. Кажется, он уверился, что с хаврийцами лучше не связываться.

– Советую не смаковать, а есть быстрее, – сказал Квон, заметив, что она так и не притронулась к обеду.

– Горячо, боюсь обжечься. А магией охлаждать не хочется, весь вкус испорчу…

Бенита уже собиралась отправить ложку в рот, когда дверь в зал распахнулась, и в ресторанчик зашли несколько мужчин. Двое встали у окон, третий что-то спросил у хозяина и ответ его не устроил. Иначе с чего бы ему разносить магией полку с декоративными тарелками прямо над головой у слепца?

Следующий удар пришелся в центр зала, к счастью, в пол, а не в посетителей. Бенита глазом моргнуть не успела, как вокруг поднялся гвалт, крики, звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Ресторанчик опустел в считанные минуты. Какой-то мужчина упал, попутно сбив несколько стульев и перевернув столик, и, не поднимаясь, на полусогнутых рванул к выходу.

Ринкет тоже подорвался с места, косясь на Квона. Он готов был вмешаться в любой момент… Но детектив вместо того, чтобы проявить героизм, продолжал невозмутимо доедать суп.

Главарь в это время оглядел зал, убедившись, что большинство посетителей сбежало. Двое гражданских со стажером-стражем не в счет. Проблемы мог доставить только страж, но мальчишка даже звания не получил, без приказа и пискнуть не посмеет.

Бандит создал в руке впечатляющих размеров спиральный вихрь, позволяя его порывам невзначай крушить заведение. У стены сжались владельцы: мужчина загородил собой испуганную жену. От разрушительной магии затряслись лампы, упал на пол и разбился вдребезги цветочный горшок.

– А вам что, особое приглашение нужно? Или ноги к полу приросли? Выметайтесь! – повернувшись к столику, прикрикнул на них главарь, и вихрь ударил в стену за их спинами. В последний момент Бенита ослабила удар собственной магией, поставив блок, и стена просто задымилась, а не пошла трещинами.

Руки чесались дать бандиту пару уроков хорошего тона, но девушка заставила себя сдержаться. Вряд ли ресторан выдержал бы схватку магов-боевиков. Она сжала ладонь, приглушая молнию.

В наступившей тишине стук ложки о дно прозвучал четко и громко.

– Спасибо, тетушка. Было вкусно, – поднявшись с места, громко обратился Квон к дрожащей у стены женщине, словно в ресторане не случилось ничего страшного. – Если у вас остались пирожки с рисом, заверните мне с собой парочку на ужин. Вместе с пирожками два кровента выходит, верно? – проигнорировав опешившего главаря, он подошел к стойке, небрежно смахнул со столешницы осколки побитых тарелок и вытащил из кармана несколько мелких монет.

– Ха! А ты смелый! Случаем, не родня нашей сладкой парочке? – опомнившись, хохотнул бандит.

– Это просто посетитель, не трогайте его, – едва слышно выдохнула женщина.

– Просто, говоришь? А на тебя похож, – главарь резко дернул Квона на себя, разворачивая лицом. – Хотя вы все на одну рожу! Надо бы подправить личико, чтобы отличать удобнее было.

Бенита едва успела схватить Ринкета за мундир, пока тот снова не влез и не испортил спектакль. Менталистам нельзя было использовать магию без непосредственной угрозы. Но если на тебя напали, это уже самооборона.

Сочного хруста от удара не последовало. Квон поднырнул под кулаком, а следующий удар перехватил, показав, что в худощавом теле скрывается недюжинная сила. Раздражение на лице нападающего сменилось растерянностью, а затем, когда менталист добавил магическое внушение, испугом. Бандит попробовал отскочить, но теперь уже Квон держал его, не давая разорвать прикосновение. Что менталист внушал противнику, Бенита не знала, но, судя по бледности и трясущимся губам последнего, это были не радужные картины будущего.

– Эй, что происходит! – очухались пособники бандита, сообразив, что противостояние затянулось.

Вот теперь можно и вмешаться!

– Твой левый, мой правый, – предложила Бенита стажеру и перевела тумблер на середину, создавая в руке компактную шаровую молнию.

– Не двигаться, стража! – предупредила она здоровяка, бросившегося на помощь главарю.

Ринкет на магию полагаться не стал и вытащил пистолет, направив на другого противника. Щелкнувший затвор показал, что шутить стажер не собирался.

Переглянувшись, бандиты ломанулись к дверям, бросив главаря, и Бенита всё-таки пустила молнию, небольшую, чтобы встряхнуло, но не убило. Одного задержало, другой, хромая, добрался до выхода, вывалился на улицу – и нос к носу столкнулся с патрулем. Кто-то из посетителей ресторанчика, а может, бдительные граждане, вызвал помощь.

– Нападение на должностное лицо, находящееся на службе, вымогательство и вандализм. Не знаю, за что хочу посадить вас больше, – Квон заломил руку не способному сопротивляться преступнику.

Судя по кислым физиономиям задержанных бандитов, встреча со стражей не входила в их планы. У запуганных хозяев не хватило бы духа обратиться к стражам порядка. Проще собрать требуемую сумму, хотя она и была немаленькой – половина месячной выручки.

– Детектив, – окликнул Квона грузный седоусый капитан, прибывший вместе с патрулем.

– Да, тьен Вистон? – детектив повернулся к нему с деланным равнодушием. Кажется, мужчины хорошо знали друг друга. Квон выглядел по-прежнему невозмутимым, а вот капитан смотрел на него с порицанием.

– Объясни, зачем каждый раз доводить обвиняемых до нервного срыва? Чтобы добиться показаний, приходится просить о помощи нашего целителя! Хочешь сказать, это снова была самооборона?

– Разумеется. У меня свидетели есть, что он первый напал. Ринкет?

– Да этот мальчишка тебе в рот смотрит и повторит, что бы ты ни сказал! – в сердцах воскликнул усач. – Я лучше у девушки спрошу!

– Всё так и было. – Сдержать улыбку было сложно, но Бенита очень старалась. К тому же она не солгала, Квон и правда отреагировал на агрессию. А то, что детектив целенаправленно вызвал её, капитан Вистон знал и без нее.

Владельцы ресторана также свидетельствовали в пользу Квона, и Вистону пришлось уступить.

– Доиграешься ведь. Вляпаешься так, что сам за решетку попадешь, – сказал он на прощание, забирая задержанных с собой.

Они садились в паромобиль, когда владелица ресторанчика торопливо подошла к ним, протягивая свернутый бумажный кулек. С одного бока он успел промаслиться, и Бенита ощутила умопомрачительный аромат выпечки. А ведь она так толком и не поела со всей этой суматохой!