![Будешь Борзовой!](/covers_330/70344331.jpg)
Полная версия
Будешь Борзовой!
Даня оказался очень интересным и веселым парнем, он рассказывал мне о себе и купил этот самый крутой коктейль для меня.
– Он с энергетиком! Так что танцевать будем до утра! – весело чокаясь со мной, обещал Даня.
Вот есть же нормальные парни! Болтают, танцуют и свои гениталии ко мне не прижимают! Черт! Почему я вообще думаю про этого гадкого койота и его причиндалы в штанах?
Но едва я вспомнила, как он прижимался ко мне, практически обнаженный, во мне словно кипяток разлили. Ведра два! Стало невыносимо жарко и захотелось снова укусить его за губы и чтобы он в ответ… поцеловал…
– Лена? – позвал меня Даня. – Я спрашиваю, на «Лексусе» поедем кататься?
Кажется, пока я размечталась о волке, тут уже у всех планы поменялись. Вместо танцев – прогулка по ночной Москве? И еще, я не помню, когда он придвинуться ко мне так близко успел, что теперь мои колени зажаты между его ногами. Наверное, действительно надо проветриться, а то у меня уже все плывет перед глазами и невыносимо жарко.
– У меня «Вейрон»! – хвастаюсь я Данилу.
– Что? – наклоняется ко мне парень, при этом вроде бы случайно опускает руки мне на бедра.
– Она говорит, у нее есть Рон! – раздается над ухом громкий рык.
Явился, извращенец! Стоит, грозно глазами своими светит и зубы скалит не по-доброму. «Злой, опасный, серый волк!» – хихикнула я своим мыслям, а Даня переспросил:
– Кто? – и, уже прижатый головой к барной стойке, услышал ответ:
– Я! – рявкнул злобный Рон-Ми-Рон так, что все стаканы на стойке зазвенели.
Меня ужасно разозлило, что этот дикий, по-настоящему дикий, раз так себя ведет с людьми, Мирон вмешивается в мои личные дела! Мы просто весело время проводили! Даня ведь не на куски меня резал, чтобы охрана вмешивалась.
– Что тебе надо тут, холоп? – стукнула я по каменному плечу двухметрового амбала, но он даже не повернулся ко мне, продолжая что-то говорить Даниле.
– Лена, мне плохо… – одернула меня с другой стороны Санечка. – Давай выйдем на улицу, так жарко здесь!
Мне тоже стало еще жарче от злости, что гадкий койот испортил такой классный вечер!
Но оказалось, Сашке гораздо хуже, она даже на ногах почти не стояла, мне пришлось вести ее под руку, шатаясь от одной стенки к другой. Наверное, мы очень долго шли к выходу, раз на крыльце уже стояли Мирон и Тоха, спокойненько покуривая и о чем-то болтая. Вот скотина! Мне вечер испортил и доволен!
– Ты псих! Понял? Ты ненормальный! – накинулась я на него, сдав Саньку Тохе. – Мы отдыхали! Общались! А ты… наушники сними, когда я с тобой разговариваю!
Я изо всех сил колотила по его груди кулаками, но придурок состряпал удивленную морду, будто он вообще не при делах. А мне так дурно от всего выпитого, в ушах звенит и дышать все труднее, не то что кого-то бить. А еще мне очень хочется, чтобы он меня снова обнял… и запах его хочу.
– Силы побереги, – хмыкнул наглый койот.
– Для чего? – ехидно поинтересовалась я, хотя и так понятно, на что он намекает, а у меня от его намеков уже искры по всей коже. А бедра, к которым прижимались его ноги, и вовсе приятно покалывает.
– Для него, – кивнул за мою спину хам, так и не убравший из ушей наушники.
Обернувшись, я уставилась на… Мирона…
Едва сдерживая смех, он молча наблюдал, как я молочу его брата и говорю ни в чем не повинному парню неприятные слова!
– Глаза ее видел? – снова подал голос Макар.
Улыбка с лица койота сползла, и он стремительно приблизился, размазавшись в пространстве как спецэффект.
– С-с-сука! – рявкнул Мирон, обхватив мои щеки своей лапой и заставляя поднять лицо к нему.
Глава 7. Мирон
Ленточка жонглирует остатками моего терпения уже вторые сутки! Два хорошо обученных охранника ее умудрились потерять трижды! И самое паршивое, что она удрала у всех на глазах, уделав опытных ребят как котят. Но именно в ее случае опыт работы телохранителем малозначим, обычно их подопечные наоборот сами стараются держаться рядом.
Всем известный факт, что люди, испытывая симпатию к противоположному полу, ведут себя иначе, чем обычно, стараясь максимально показать свои хорошие качества. Но с этой безбашенной явно что-то не так.
Я ей нравлюсь, но она только когти выпускает и рычит вместо того, чтобы притвориться хорошей девушкой хотя бы до конца лета.
Планы на вечер опять полетели к чертям, вместо отдыха дома я вынужден искать сбежавшую подопечную, выслушав от ее охранника, что он не следопыт и не нянька и бегать за ней не нанимался. И он прав, в его инструкции отлов охраняемого объекта не входит.
По этой причине в клуб, где зависала Ленточка с подружкой, я приехал уже на взводе. И то, что эта наглая стерва мило улыбалась какому-то хлыщу, мне настроения не добавило. Значит, на меня рычит, а этому зубы скалит, демонстрируя ровные зубки уже без брекетов!
Я пожалел, что не раздавил башку этого козлобородого о барную стойку, едва увидел стеклянный взгляд Лены. Сука! Она под наркотой! И то, что угостил ее этот мудила, я не сомневаюсь! Я таких порно-пикаперов десятки раз видел. Окучивают девчонок, накачивая их дурью, и потом везут на хату, откуда девочка не выйдет, пока не обслужит все присутствующие там члены.
Но самое их любимое развлечение – это снимать все это на камеру, продавая потом ролики на порно-сайты. И все. Что будет потом с их жертвой, этим тварям неинтересно.
Ублюдок не угомонился и после облома с Ленточкой уже прибалтывает другую идиотку, чокаясь с ней стаканами и улыбаясь, вроде как совершенно не имея никаких гнусных планов.
– Что ты ей дал? – сметаю со стула скота прямо на ходу, не останавливаясь, и в том же темпе иду еще пару шагов, догоняя его улетающее тельце.
– Что ты ей дал, урод? – сдергиваю с пола и впечатываю в стену, захлебывающегося своей кровью из носа.
Сквозь хрипы доносится плаксивые признания:
– Это просто шипучка! Девки прутся с нее! Круче попперсов! Да ее отпустит через час!
Скорее всего, мои глаза уже налились кровью, но на плечо мне опустилась рука вышибалы.
– На улице, брат.
Молодняк вокруг щемился подальше от нас, но, естественно, все уже с телефонами в руках, снимают, как агрессивный урод размазывает по стене милого парня.
На улице мне хотелось переломать ему руки, чтобы отучить подсыпать эту дрянь всяким дурочкам, но и на выходе картина не лучше.
Судя по сжатой челюсти и сверкающим глазам брата, эта несносная девица, вырывающаяся из захвата его рук, достала Макара основательно.
– Забирай ее! С этим я сам разберусь! – рыкнул Макар, выпуская верещащую от нашей дикости Ленточку.
Может, и дикие, да только таких ублюдков надо учить. У этих мудаков нет ни жалости, ни совести, им абсолютно насрать, что многие их жертвы потом сводят счеты с жизнью.
– Ты крейзи! Неадекват! Понятно?
Слушать оскорбления пьяной глупой девчонки у меня не было никакого настроения, вырвав сумку из ее рук, я проводил взглядом скрывшегося за углом клуба Макара.
– Иди за ним, смотри, чтобы в фарш не размотал, – отправляю следом и телохранителя Лены, переживая, что Макар переборщит.
– Что значит «фарш», он его убьет? – уставились на меня пьяные зеленые глаза, полные ужаса.
– В машину! – рявкнул я, не желая возиться с ней тут до утра.
Хорошо, что ее машина открывается и заводится без ключа, а то в этом бермудском треугольнике ее сумки я бы их неделю искал с собаками.
Ленточка начала дрожать, то ли от испуга, то ли от прохлады вечера, но мне уже было плевать, лишь бы доставить ее в клинику, а там пусть родители с ней разбираются. Понятное дело, и мне прилетит за это, но это не повод скрывать произошедшее. Сунув ее на пассажирское сиденье, сел за руль звездолета этой ведьмы нового поколения.
– Ненавижу тебя! Ты все испортил! – лезла ко мне Ленточка, мешая вести машину.
– Не беси меня! – рычу уже из последних сил, сжимая челюсти.
За одни сутки эта сучка извлекла меня! Просто вынесла мозги, нервы и терпение!
Минута затишья показалась мне раем, пока ненормальная пьянь не отстегнула ремень и не полезла ко мне, опуская ладонь на пах и поглаживая мгновенно каменеющий член.
– Я только потрогаю! – в ответ на мой ошарашенный вид сообщила Ленточка с совершенно невменяемым взглядом.
– Сядь на место! – убираю с себя ее руки, готовый взвыть от несправедливости такой.
Будь она не в таком состоянии, я бы не только потрогать дал, а еще и попробовать! Зеленые глаза по-кошачьи щурятся, и ее горящего взгляда, переполненного похотью, я завожусь еще больше.
– Ну, почему ты такой злой, Мирон! – шепчет Ленточка, щекоча дыханием мою щеку.
От моего имени, произнесенного с придыханием этими соблазнительными губами, по позвоночнику стремительно растекается горячая лава, собираясь в огненный вулкан в паху. Ленточка проводит острыми ногтями по моей шее, спускаясь к кадыку, и я судорожно сглатываю от ее кошачьих повадок, меня ведет, и я теряю способность трезво мыслить.
Пришлось снизить скорость до уровня улитки, погоняющей черепаху.
– Р-р-рон! – рычит на меня стерва, вцепившись в волосы руками.
– Лена, успокойся! – прошу я без особой надежды, что послушает.
Мне приходится спешно парковаться на обочине, потому что стерва перекидывает ноги через подлокотник, сверкая прозрачными трусиками, и через секунду уже усаживается на мне верхом. Паркурщица хренова!
– Хочу тебя, – снова опьяняет меня запахом своей кожи несносная девчонка, полируя своей шикарной задницей мои бедра.
Сгребаю ее в охапку, собираясь вернуть на место, но руки как прилипли на ее тонюсенькой талии, которую я целиком обхватил ладонями.
Здравый разум посылает меня на хер, говоря, что потом разберемся и с этим. Мои руки сами собой, на уровне рефлексов, опускаются на ее упругую задницу, сдавливая ягодицы между собой. Из развратного рта вырывается хриплый стон вожделения, отправляя по мне новую волну огненной лавы. Самое охрененное, что я когда-либо слышал!
– Хочу тебя! Пожалуйста! – снова повторяет Ленточка, и меня разрывает от понимания, что завтра она и не вспомнит о том, что просит сейчас.
– Не ты… – пытаюсь остановить возбужденную препаратами Ленточку.
Но как это возможно, если моя твердая эрекция прямо между ее ног, и сквозь тонкую ткань ее трусиков я чувствую, какая она горячая там и влажная. Черт!
Сжимаю ее охрененную задницу и заставляю прокатиться, по налившемуся до предела члену. Мозг окончательно дуреет от закипающей в ушах крови, кубарем уносящейся в пах. Какая, к черту, разница уже, если каждое движение ее бедрами выжигает искры в затылке, а член будто с ней на пару облопался стимуляторов и чугунной башкой оттягивает шорты.
Лена громко ахает и, жмурясь, откидывается назад, ублажая мой обалдевший шест, как умелая приватница.
Дикая кошка впивает мне ногти в плечи и продолжает объезжать мой член, громко постанывая. Мне до судорог хочется сорвать с нее эту прозрачную тряпочку, повалить на заднее сиденье и трахать, пока на ее стоны и визги не сбежится вся округа.
– Лена, блядь, притормози! – сам охреневаю, насколько глухо и хрипло звучит мой голос. Но у меня от ее трений уже молоко убежало! Еще несколько минут таких жарких и страстных объятий ее промежности, и я кончу в трусы!
– Отстань от меня, гадкий койот! – шипит на меня фурия бешеная.
Вот сучка! Хватаю ее за волосы и оттягиваю назад, заставляя выгнуться ко мне ближе ее сочной троечкой! Чуть слюной не захлебнулся сегодня на пляже, когда она терлась ими об мою грудь, едва ли не царапая отвердевшими сосками через мокрую ткань бикини.
Впиваюсь губами в ее шею как вампир, вкус ее кожи как сладкий яд отравляет и набивает черепушку сладкой ватой вместо мозгов, потому что я уже не контролирую себя. Одно движение, и я срываю с ее плеч лямки платья, второе, и ее кружевное барахло летит на пол, третье, и я уже сжимаю ее сочную троечку в ладонях, вылизывая языком набухшие соски.
Ленточка стонет и начинает ерзать по члену с удвоенным рвением. Пиздец! В моем почтенном возрасте кончать в штаны уже стыдно, но, кажется, Аристову для этого и прислали из Штатов, чтобы позорить меня круглосуточно.
Обхватываю ее одной рукой, заставляя менять угол движения, и сдаюсь нахер во власть этой дикой кошки, чуть ли не пожирая ее круглую, тяжелую грудь, облизывая и покусывая ее всю.
– Нравится, Рон? – стонет Ленточка, облизывая свои пухлые губы.
Вот дрянь! У меня от ее стонов уже бегут искрящиеся молнии по телу, и эти губы мне точно теперь будут сниться!
– Пиздец как! – хриплю ей в губы.
Хватаю ее за волосы снова и затыкаю ей рот, проталкивая в него язык. Блядь, какая же она вкусная, ириска моя! Горячий язык Ленточки трется о мой нетерпеливо, будто только об этом и мечтала, мягкие, пухлые губы порхают по моим, и меня основательно начинает потряхивать от желания натолкать этой малышке во все ее влажные дырочки.
– Быстрее… Рон! – хнычет Ленточка, впиваясь ногтями мне в голову, и ее горячее дыхание растекается по моим щекам.
Прижимаю ее теснее к члену и начинаю трахать прямо так, через одежду, как одержимый. Уже плевать на все, я теперь ее точно трахну. Трезвую, чтобы запомнила каждую секунду!
Ногти Лены раздирают мне кожу на затылке, она стонет, в сладкой судороге выгибая спину, и копна ее волос накрывает нас спустя несколько секунд, когда она обмякает в моих руках.
Глава 8 Ленточка
Проснулась я оттого, что машина остановилась и хлопнула водительская дверь. Разлепив глаза, увидела, как Мирон вышагивает к моей двери. Походка у него, конечно, класс, несет свои два метра, гордо расправив плечи.
А куда это он меня привез? Это не мой дом! Дверь распахнулась, и койот полез ко мне своим ручищами, намереваясь вытащить.
– Руки убери! Ты куда меня привез? В логово свое? – отталкивая его лапы от себя, сразу накинулась на него.
– Очухалась, маньячка? Выходи. – кивнул мне в сторону крыльца Мирон, гнусно усмехаясь.
Уставилась на вывеску над стеклянными дверями, и до меня дошло, что приволок меня он в клинику Липновых. А что это он обзывается? Я его убить пыталась? Когда бы я успела, если я в машине сразу вырубилась?
– Сама дойдешь? – приобняв меня за талию, прижался к моему боку Мирон, закрывая машину.
Сладко занывший низ живота это совсем не то, что я должна чувствовать, когда он меня обнимает! Как же от него обалденно пахнет! Так и хочется уткнуться носом в его шею!
– Да не трогай ты меня! Тебе лишь потереться своими гениталиями? – рявкнула я так, что у него глаза из орбит полезли.
– Восхищен… твоей наглостью! – присвистнул койот.
– Попрошу отца, чтобы сменил охрану! – возмущалась я, шагая в эту клинику.
– Отлично! – обрадовался гадкий Рон. – Прямо сейчас у тебя будет такая возможность, – задрал он голову наверх.
Проследив, куда он там свои прожекторы направил, я мысленно чертыхнулась. На втором этаже у окна стоял папа и наблюдал, как мы входим в двери клиники.
Предатель! Гнусный, гадкий койот! Сдал меня папе, скотина лесная! Мне бы один фиг досталось, но прямо сейчас я не готова слушать нотации! Думай, Ленточка, думай! Блин, мозг какой-то раскиселенный! Ни одного годного таракана!
– Вы что так долго? Плохо было? – встретил нас в фойе Тоха с Санечкой под мышкой.
– Да как сказать… – хмыкнул Мирон, с подозрительно пылким взглядом скосив на меня глаза. – Кому-то из нас точно было очень хорошо! А мне и сейчас плохо!
На что это он намекает, я тоже не успела сообразить, на всех парах к нам подлетел папа.
– Что на этот раз? Машину отберешь? Кредитку? Или просто в подвале на цепь посадишь? – не дожидаясь, когда он начнет меня отчитывать, сразу перехожу к наказаниям.
Папа нахмурился, молча переводя взгляд на Мирона и Тоху. Парни проявили понимание и ушли куда-то, уводя за собой и Саньку.
– Завтра сама решишь, – сказал папа так устало, что весь мой настрой воевать с ним за свою свободу исчез.
Проторчали мы в клинике еще около часу, но только зря разбудили Джексона.
– Период полураспада короткий, метаболические преобразования… – бубнил сонный врач.
– Короче, Склифосовский! – перебил его папа.
– Промывать желудок смысла уже нет, дадим абсорбенты, теплый чай и спать.
– Тут? – ужаснулась я, ненавижу больницы! Никогда в них не лежала и не собираюсь!
– Дома, – улыбнулся добрый дядька Джексон.
Папа с Джексоном еще болтали, а я смотрела через стекло на охраняющего стену Мирона. Гадкий пес! Пожаловался моему папочке на собственную беспомощность! Подумаешь, выпила немного! Меня даже не тошнило! Поспала часок и вообще нормально себя чувствую!
Ну раз так, то и я пожалуюсь папочке! Борзому! Надо только завтра хорошенько подумать, какое наказание для койота будет самым болезненным!
Попрощавшись с Джексоном, мы молча шли до машины. Папа со мной рядом и предатель позади нас.
– Я отвезу, – подал голос Мирон, когда мы остановились на парковке.
– Да тоже прокачусь с вами, – обернувшись, кивнул папа.
Отправив своего водителя за нами следом, папа уселся со мной на заднее сиденье, разрешив Мирону нас отвезти.
– Дочь, иди сюда, – позвал меня папа, протягивая руку за мою спину, – ты же не глупая у меня, понимаешь, что могло случиться, если бы ребята не успели?
Когда Джексон перестал балаболить на своих терминах, до меня дошло, что мне и Саньке что-то подсыпали в стаканы. И, конечно, тут с папой не поспоришь. Я слышала о таком много раз, но Даня выглядел таким милым и безобидным! Он даже не пытался со мной флиртовать! Просто общался по-дружески!
– Не хочу я тебя наказывать, но как тебя остановить, тоже не знаю, – признался папа.
– Мне двадцать, пап! Я живу в академгородке под тотальным контролем, ты даже на каникулы с друзьями меня не отпускаешь никуда! А с парнем встречаться ты мне к тридцати годам разрешишь или даже не мечтать?
– Это от тебя зависит. Если к тридцати поумнеешь, то можешь мечтать, а пока ты сбегаешь от охраны и вытворяешь черт-те что. Я бы и рад не вмешиваться, но ты только сегодня в очередной раз доказала, что без контроля тебя оставлять нельзя. И что за парень у тебя на уме?
Взгляд койота выжигал мне висок, и уверена, этот гад подслушивал каждое слово, поэтому при нем я не захотела рассказывать папе о Кевине, хотя момент был очень подходящий. Вечно все портит этот гадкий койот!
Конечно, я понимала, что в этот раз вляпалась гораздо серьезнее, чем обычно. И дело не в том, что тут люди хуже, а в том, что в Штатах один маленький проступок будет стоить тебе карьеры. Украдешь на спор батончик шоколада в магазине и можешь забыть о престижной работе, как и об универе. Один привод в полицию, и на твоем будущем жирный крест. Поэтому там все мои шалости в жестких рамках вовсе не из-за запретов папы.
Папа всю дорогу говорил мне, как это безответственно – поступать как хочется, а не как правильно, но я не спорила. Просто испепеляла взглядом глаза Мирона в зеркале заднего вида. Не случилось же ничего страшного, зачем надо было сразу звонить папе?
Для полного моего осознания своих эгоистичных поступков папа проворчал, что у него завтра игра на выезде и надо рано вставать, чем сразу воспользовался Мирон, сказав, что сопроводит меня до квартиры и едва ли не заколотит мне там двери.
Конечно, мне хотелось отправить койота на все четыре стороны, но при папе пришлось вести себя послушно, иначе бы точно наказал, а так только условие, что после Питера поеду к деду на дачу на пару недель.
– Вот там себе парня и присматривай! Соседи сплошные интеллигенты! – уже подобрел папа после моих старательных обнимашек и заверений, что больше не буду ходить в клубы без Андрея.
Мирон тоже строил из себя приличного парня, будто не с него начались эти приключения в России! Вот от кого надо держаться подальше! Он вообще имени не спрашивает, сразу лапает!
В лифте мы стояли друг напротив друга в одинаково закрытых позах, скрестив руки на груди. От фехтования наших взглядов искры метались по всей кабинке.
Выходя из лифта, я уже не выдержала напряженного молчания, очень хотелось расцарапать наглую морду Мирона. Что-то про себя он моему папочке не настучал! Мирон оставался у лифта, наблюдая, как я ищу ключи в сумочке, напрочь забыв, что замок можно открыть отпечатком или голосом.
– На мои свидания с парнями тоже будешь хвостом ходить? – язвительно поинтересовалась я. – Последую совету папочки и буду встречаться исключительно с интеллигентными соседями деда, так что можете не подглядывать!
Мирон прищурил глаза и словно хищник на охоте двинулся в мою сторону. Всего несколько шагов, и он приблизился вплотную.
– Ни с кем встречаться ты не будешь! – зарычал на меня ненормальный.
Навис надо мной как скала и пугает своим грозным рыком!
– Буду! – назло ему отвечаю, но отступать некуда, за спиной уже стена.
– Убью! – заявил Мирон, словно он мне муж, а я тут за рогами ему собралась.
Не успела я испугаться, когда его крепкая рука обхватила мою шею, как ладонь Мирона скользнула на затылок и его губы впечатались в мои. Поцелуй Мирона такой же наглый и напористый, как он сам. Он не пытается дать мне время, быть нежным и осторожным, просто сминает мои губы жадно, ворвавшись языком в мой рот, вытворяет им такое, что я моментально теряю голову.
Все мои предыдущие поцелуи с парнями стремительно покидают пару десятков верхних позиций в рейтинге, уступая места этому койоту.
Второй рукой Мирон обхватил меня за талию, прижимая к себе с хриплым стоном, обрушивая новые поцелуи. Самое страшное, что мне до мурашек нравится прижиматься к его жесткому телу и до сумасшествия нравятся его губы.
От жара его тела в моем животе целый океан горячих волн, заставляющих дрожать от возбуждения. И его тоже колотит, будто он в своем лесу одичал уже без самочек. Он снова опускает мне ладонь на задницу и, огладив ее, хватает мое бедро, поднимая на себя.
Так быстро и так жестко он толкнул меня к стене, двигая своими бедрами, что не смогла сдержать вырвавшийся стон, когда он прижал свой возбужденный орган к моей промежности.
Гадский развратник! Снова прямо в подъезде, где нас могут застукать в любую минуту!
– Отпусти! – толкаю его в железобетонную грудь без особой надежды на успех, но Мирон сразу выпускает меня из рук.
Забежав в квартиру, я прижала руки к полыхающим щекам! Вот где папочке надо проявлять бдительность! Я чуть не трахнулась с койотом прямо в подъезде!
Звук захлопывающегося лифта подсказал мне, что Мирон ушел, в чем я убедилась спустя минуту, проследив за ним из окна. Ушел куда-то пешком, не стал вызывать такси или своих дружков.
Кажется, я искусала все губы, то жалея, что он ушел, то злясь на него за весь этот сыр-бор сегодня. Но, так и не определившись, благодарить его за спасение или ненавидеть за предательство, ушла в ванну. Кстати, где мой лифчик?
С утра начался очередной дурдом. С утра еще все было по плану, я встретила Вику, немного с ней поболтала, а вот чуть позже из моей квартиры сделали полевой офис! Стефи приехала с базы Самойлова и собрала тут целую команду по разбору его работы.
Поэтому я, воспользовавшись их занятостью, отправилась прямиком в гости к Борзовым в агентство.
Я ожидала увидеть замшелый офис размером с курятник, но оказалось, что агентство «Borzz» не зря считается самым крутым в России. Огромнейшая территория тренировочной базы, даже что-то похожее на зону для страйкбола со всякими строениями, укреплениями и огневыми позициями. Интересно, а мне разрешат там пострелять?
– Ничего себе! Сама пришла? – встретил меня дядя Саша, потому что мой телохранитель, конечно же, уже сообщил, что я приехала.
– Да, – улыбнулась я в ответ. – Решила помочь вам с проблемной Ленточкой!
– Ну, пойдем, покажу тебе тут все, может, потом сжалишься над парнями! – хмыкнул дядя Саша.
Показывая мне свои владения, Борзов-старший рассказывал мне кучу историй, как его люди рискуют жизнями ради своих клиентов, как много они тренируются и скольким им приходится жертвовать.
Я никогда не задумывалась, насколько сложная и порой опасная у них работа, ведь мои телохранители никогда не подвергались опасности. Мне ничего не угрожает на территории университета, как и за его пределами. И именно поэтому я всегда воспринимаю их присутствие как контроль, что я делаю, куда хожу, какого цвета трусы покупаю. Это так дико бесит, когда ты понимаешь, что любое твое слово могут донести родителям. И я не знаю ни одного человека, которому может понравиться, что ты не можешь расслабиться ни на минуту. Но и в словах Борзова была правда.
– Зал для единоборств, разных, и просто грушу побить, – говорит дядя Саша, открывая двери.
Сделав пару шагов в зал, я застыла на месте. Борзов-старший отвлекся, здороваясь с каким-то дядькой и о чем-то с ним разговаривая, а я как завороженная смотрела на колотящего грушу Мирона… или Макара… Я не понимаю, кто именно так методично и красиво окучивает снаряд.