![Ведьма по наследству](/covers_330/70313404.jpg)
Полная версия
Ведьма по наследству
– Явилась, – хмыкнула я, поворачиваясь к птице. – Ничего не хочешь мне рассказать?
– Не трогай птичку, – попыталась вмешаться бабуля.
– А чего это у нас инквизитором пахнет? – поведя клювом, спросила Белка.
Сова являлась моим фамильяром, которого я выбрала в питомнике сразу после окончания школы для ведьм. Будучи частью меня, она могла общаться со мной ментально, и я единственная, кто ее понимал. Вот и сейчас Белка что-то проухала, а я услышала вопрос.
– Белочка, ты бы еще полетала, пока погода хорошая, – просюсюкала бабуля. – Крылышки размяла перед сном.
– Там дождь, – хмыкнула я, не сводя глаз с фамильяра.
Белка расправила крылья, переступила с лапы на лапу и поинтересовалась:
– А что-то случилось?
– Случилось. К нам приходил инквизитор. Из-за того самого проклятия, которое ты подбросила госпоже Стайлз по просьбе моей бабушки, – любезно сообщила я, скрестив руки на груди. – Тебе есть, что сказать в свое оправдание?
– Она меня заставила!
– Я ее заставила! – одновременно воскликнула ба.
– Какое единодушие. – Я укоризненно покачала головой. – А теперь слушайте обе, говорю один раз. Больше повторять не стану. Еще одна подобная выходка, и я за себя не отвечаю. Ясно?
Пожилая ведьма и сова переглянулись и неохотно кивнули, вселив в меня надежду, что благоразумие возьмет верх, и они перестанут заниматься глупостями. Следующие два дня выдались тихими и спокойными, а вот на третий все изменилось.
Глава Вторая
Сначала завибрировали охранные амулеты, которые я развесила, где только могла: по три на каждом окне, четыре на двери и даже несколько спрятала под ступеньками. Конечно, времена охоты на ведьм и войн кланов давно миновали, но бабушка всегда твердила, что нельзя расслабляться. Особенно одиноким и красивым ведьмам. И установленная защита предупредит, если поблизости появляется кто-то сильный.
Так вот, амулеты задрожали так, будто из них пытались вытрясти душу, провести ритуальное очищение и с громким хлопком засунуть обратно.
– Я тут ни при чем, – сообщила Белка, взлетая под самый потолок.
Она уселась на самую дальнюю от входа балку и притихла. Даже глаза, которые в темноте светились золотом, прикрыла. Явно решила притвориться чучелом. Жаль, что у меня так не получится.
Для начала я бросилась в подсобное помещение, где у меня варилось очередное зелье на продажу. Мгновенно оценив консистенцию, цвет и аромат (от него тоже много зависело), уменьшила огонь до минимума и вернулась назад.
Артефакты звенели все громче и жалобнее, пришлось даже слегка их утихомирить. Послышались шаги, и сквозь полупрозрачную матовую дверь я увидела темный силуэт. Быстро поправила фартук, пригладила волосы, которые слегка растрепались за те три часа, что я работала в лавке и, нацепив на лицо улыбку, принялась ждать незваного гостя.
Сначала, как говорится, вошла его сила – яркая, слепящая, немного неприятная, – а потом и он сам. Все в том же пальто с поднятым воротником и пребывающими в беспорядке светлыми волосами.
– Господин Рид, добрый день, – поприветствовала я. – У вас появились новости о проклятии, которое наслали на госпожу Стайлз?
– Можно и так сказать, – кивнул инквизитор.
Направляясь к прилавку, он не сводил с меня внимательного взгляда холодных светло-голубых глаз. На улице царила золотая осень, время ярких красок и безумных сочетаний, а этот мужчина был словно соткан из морозного воздуха. Казалось, от него вот-вот поползет иней, покрывая все вокруг искрящимся узором.
– Неужели пришли арестовать меня? – усмехнулась я, настороженно наблюдая за ним.
– Вас? Нет.
– Бабушку? – выдвинула я новое предположение, с замиранием сердца ожидая ответ.
Ба, конечно, натворила дел, но она все равно не заслуживала ареста. Особенно, если учесть ее состояние.
– Вряд ли это хорошая идея. На проклятии, которое мы обнаружили у почтового ящика, найдены следы некой Белинды Свон. Вы с ней знакомы?
Холодные глаза продолжали пристально изучать меня, заставляя тело покрываться колкими неприятными мурашками. Честное слово, я вдруг почувствовала себя на последнем экзамене в школе ведьм. Там тоже присутствовал мрачный инквизитор, который долго уговаривал совет запечатать мою силу и не выпускать «это» в мир. Лишь вмешательство ба помогло мне остаться собой. Впрочем, с некоторыми ограничениями.
– В первый раз слышу.
И ведь ни словом не соврала. Бабушка не называла имя своей «старой подружки», так что я действительно слышала его впервые.
– Она умерла пятнадцать лет назад.
– Да что вы говорите? – ахнула я. – А как тогда ее следы оказались на проклятии?
– Хороший вопрос, – протянул Рид, опираясь локтями о прилавок и слегка подаваясь вперед.
Я невольно отшатнулась. Уж слишком ярко он сиял, да и силы вокруг разливалось столько, что я с трудом сдерживала дрожь, чувствуя себя совсем как защитные амулеты, которые висели у входа в лавку.
– Может, вам известно решение этой загадки, госпожа Холт?
А вот теперь настало время выкручиваться. И, самое главное, не лгать.
– Если у вас имеются какие-то подозрения, то лучше сразу поделиться ними, а не задавать странные вопросы, – заметила я, подходя к одной из полок, где стояли баночки и бруски натурального мыла собственного изготовления.
В стремлении унять дрожь в руках и скрыть обуревавшее душу волнение, я попробовала изобразить активную деятельность: принялась поправлять этикетки и переставлять мыло с места на место. Даже до полки с ароматическими свечами добралась. Кстати, их у меня имелось в достатке: для здорового сна, от кашля, от головной боли. Были и особые свечи, которые помогали ярче разгореться огню желания. Их обычно стеснялись покупать, сначала долго мялись и озирались по сторонам, а потом стыдливо прятали в пакетах.
Как раз одну из этих ярко-красных свечей в форме сдвоенного сердца я и держала в руках, между лопаток чувствуя пронзительный взгляд инквизитора.
– Значит, вы не знаете, как это произошло?
– Это официальный допрос? – тут же вскинулась я, ставя свечку на место и поворачиваясь к нему. – Вы за этим сюда явились?
– Ну что вы, госпожа Холт. Я явился совсем по другому поводу.
Инквизитор достал из кармана сложенный в три раза листок и медленно раскрыл его. Похоже, это была обычная бумага с напечатанным на ней тестом.
– И что это? – подходя ближе, поинтересовалась я.
– Анонимка.
– Что? – переспросила я, нервно сжимая ткань фартука, и мысленно простонала: «Нет, это невозможно! Только не снова!»
– Это не я, – поспешила откреститься Белка, которая до сих пор весьма успешно притворялась чучелом. – В этот раз твоя бабка обошлась без меня.
Неужели опять Дороти Стайлз? Не может быть. Я ведь только позавчера поймала эту старушку, которая из-за белокурой пышной прически действительно напоминала одуванчик, и подробно рассказала об опасности, которой она подвергается, помогая бабуле. Судя по нервной дрожи и бегающим глазкам, госпожа Стайлз осознала, как сильно вляпалась, помогая ведьме.
– Это анонимка, – повторил инквизитор. – В ней говорится, что вы в своем магазине нелегально производите и продаете запрещенные зелья.
«Ну, ба-а-а-а! Вернусь, я тебе покажу! Интриганка!»
– Надо же, – пробормотала я, убирая руки за спину. – И кто автор сего опуса?
– Это ведь анонимка, – тонко усмехнулся инквизитор, слегка приподняв уголки губ. – Их не подписывают.
– Ясно. И что теперь?
– Раз уж заявление поступило, я обязан отреагировать и все здесь осмотреть. Позволите? Или потребуете ордер?
– Мне скрывать нечего. – Я распахнула дверцу возле прилавка и отступила в сторону, пропуская его. – Проходите, осматривайте.
Однако инквизитор не торопился приступать к своим обязанностям.
– Может, закроете лавку? – предложил он. – Проверка займет много времени.
Я бросила взгляд на дверь. Закрываться не хотелось. В последние дни и так поубавилось клиентов. Кроме того, через полчаса за заказами должен был приехать курьер, и его нельзя заставлять ждать.
– Ничего, Белка присмотрит.
– Белка? – удивился инквизитор.
– Да. Белка, хватит притворяться пугалом, спускайся вниз. Мне нужна твоя помощь, – громко произнесла я.
– Может, закроешь лавку, а? – жалобно попросила сова.
– Даже не надейся. Спускайся, мы тебя ждем.
Мой пернатый фамильяр удрученно вздохнул, взмахнул крыльями и грациозно опустился прямо перед застывшим от удивления инквизитором. Тот таращился на птицу секунд десять, а потом повернулся ко мне и тихо произнес:
– Это сова.
– Знаю.
– Полярная сова, – зачем-то уточнил Рид.
– Да, – кивнула я, все еще не понимая причину его удивления.
Будучи инквизитором, ведьминого фамильяра он видел не в первый раз. И пусть совы были не так популярны, как коты, но и их довольно часто брали из питомника. Когда выпускались, помимо меня еще две ведьмы обзавелись совами.
– А где белка? – выдал инквизитор.
Теперь настала моя очередь удивленно хлопать ресницами.
– Я же говорила, что имя ты мне придумала глупое, – проворчала Белка, вновь взмахнув крыльями. А потом нахохлилась и принялась прохаживаться туда-сюда по прилавку.
– А-а-а, вы об этом! – хмыкнула я. – Это и есть Белка. Не рыжий зверек, а сова по имени Белка. Мой фамильяр.
– Белка? – недоверчиво переспросил инквизитор.
– Ну да. Белая сова. Белая – Белка. После выпуска из школы мне это казалось оригинальным, – немного смутившись, пояснила я. – А теперь уже поздно менять.
– Понятно, – протянул Рид, и снежинки в глубине его серых глаз как будто начали таять.
Невольно отметила, насколько интересный передо мной мужчина. Сильный, красивый, сдержанный и самую чуточку загадочный. Жаль только, инквизитор. Я, в отличие от бабушки, не верила в сказки и четко осознавала, что ведьма и инквизитор не пара. Особенно такая ведьма, как я.
– Что ж, давайте начнем проверку, – дежурно улыбнулась я, жестом приглашая его пройти, – а то у меня сегодня дел по горло.
Во внутреннем помещении, которое немного уступало размерами торговому залу, царил идеальный порядок. Что поделаешь, у меня имелся пунктик насчет чистоты. Я любила, когда все лежит на своих местах и не мешает заниматься делами. Открывая ящик с инструментами, я ожидала найти там именно инструменты, а не пучок трав или флакон зелья.
Справа от входа находилась рабочая зона с двумя столами, компьютером и полным документации шкафом.
По центру – огромный жаропрочный стол, на котором удобно расположились три горелки. На одной как раз на медленном огне варилось зелье. Поблизости рядком лежали колбочки, баночки, ножи и миски. Все ровно, как по линеечке.
Слева стоял небольшой столик, за которым я обычно записывала формулы, делала пометки, одним словом, возилась с бумажками. По обе стороны от него возвышались шкафы с ингредиентами, различными заготовками, составами и травами. Надо ли говорить, что там тоже все содержалось в идеальном порядке. Строго по алфавиту.
Подойдя к шкафу с документами, я достала из него несколько больших папок и положила на стол.
– Здесь информация по продажам за последние три месяца. В этой папке отчеты по приходам и расходам зелий. Тут же лицензии на осуществление предпринимательской деятельности, на изготовление и продажу магических товаров. Акты об аттестации. И так по мелочи: пожарные, эпидемиологические и прочие сертификаты. Можете приступать к изучению.
– Благодарю.
Инквизитор не спешил заглядывать в бумаги, вместо этого медленно прошелся вдоль длинного стола, внимательно рассматривая обстановку.
– Надо же… какой у вас тут порядок, – спустя какое-то время сказал он.
– Спасибо, – отозвалась я равнодушно, склонившись над котелком с зельем. – Стараюсь поддерживать.
– Обычно ведьмы не столь аккуратны.
– Наверное.
Немного увеличив огонь, я приблизилась к шкафу и достала большую коробку, в которой хранились засушенные пучки травки со светло-голубыми цветочками. Обломив веточку, положила ее в ступу и быстро перетерла. По комнате тут же распространился слегка горьковатый аромат.
– Почему вы с госпожой Холт живете здесь одни? – вдруг поинтересовался инквизитор, подходя к столу с документами.
Присаживаться он не стал, лишь оперся бедром о стол и замер, скрестив руки на груди.
– А что в этом удивительного?
– В последние годы ведьмы все чаще присоединяются к кланам или живут семьями. У вас имеются другие родственники?
– А почему вы спрашиваете?
Осторожно высыпав порошок в небольшой котел, я отступила в сторонку. Пару мгновений спустя вверх поднялось облачко светло-розового пара с искорками, которое быстро растворилось в воздухе.
– Просто поддерживаю разговор.
– Мне казалось, вы пришли сюда для проверки законности моей деятельности, – напомнила я.
– Вы не настолько глупы, чтобы официально ее документировать.
– Думаете, у меня есть черная бухгалтерия и книжечка с тайными заклинаниями и рецептами секретных зелий? – усмехнулась я.
Взяв специальную керамическую ложку, принялась помешивать зелье.
– Не знаю. Но надеюсь выяснить в ходе беседы.
– И часто ведьмы в ходе беседы открывают вам свои темные тайны?
– Время от времени, – отозвался Рид и неожиданно улыбнулся.
У него была красивая улыбка. Лицо от нее мгновенно преображалось, становясь как будто светлее. Даже льдинки в глазах переставали звенеть, напоминая о грядущем похолодании и морозах.
– Интересно, – хмыкнула я. – Но вынуждена огорчить, о предках мне известно крайне мало. Точнее, почти ничего. Поэтому если вам нужна подробная информация, советую обратиться с задушевными беседами к ба. Хотя вряд ли она с вами поделится.
Зелье почти приготовилось. Отложив ложку, я наклонилась, чтобы достать из-под стола таз для охлаждения. Он был небольшим, но глубоким, со специально обработанным дном и удобными ручками.
– Разве ведьмы и колдуны не отслеживают свои родословные? Вы ведь гордитесь поколениями силы и власти, – заметил инквизитор.
– Мне особо нечем гордиться. Технически я ведьма в первом поколении.
Выключив горелку, я собралась поставить зелье остывать.
– Это как?
– Очень просто. Мои родители были людьми.
Наступило молчание, которого мне хватило, чтобы перелить зелье из котелка в таз и накрыть его крышкой. После чего я повесила рукавицы на крючок и повернулась к инквизитору, который все так же опирался бедром о стол и пристально смотрел на меня.
– А Дженевра Холт? – наконец осведомился Рид.
– Вы не подумайте, она действительно моя бабушка, – поспешно произнесла я. – Родная по крови. Однако на маме ведьминский род прервался. И возобновился на мне. В любом случае, речь о непрерывности дара, которым так гордятся ведьмы и колдуны, не идет.
– Понятно.
Наступила моя очередь внимательно смотреть на инквизитора. То ли я настолько увлеклась зельем, то ли он действительно мастерски умел выуживать информацию, но…
– Вы так удивляетесь, словно не читали наши личные дела, – произнесла я. – Уверена, там все написано.
– Для ведьм вашего уровня они оказались необычайно тонкими и малоинформативными.
Я прекрасно знала причины, по которым бабушкино прошлое и мои данные скрывались, но думала, что инквизиторам доступны эти сведения. Или хотя бы часть из них. Как выяснилось, я заблуждалась. Хм, хорошо же нас скрыли от всего мира.
– Значит, ваша мать была человеком. А отец? – продолжил допытываться Рид.
– Тоже. Не понимаю, почему вас так заинтересовали мои родственники, но расскажу. Мне скрывать нечего. Ба родила маму где-то между третьим и четвертым браком. Кем являлся мой дед, понятия не имею. Бабушка лишь вздыхает, что это самая восхитительная ошибка в ее жизни. С мамой у них были сложные отношения. Ведьма и человек. Мама злилась, комплексовала из-за отсутствия способностей, скандалила и нарочно влипала в неприятности. В подростковом возрасте у нее был довольно внушительный список приводов за воровство, мелкое хулиганство, порчу имущества. А потом она и вовсе сбежала, оставив ба записку, чтобы та ее не искала. Ей только исполнилось пятнадцать. Больше трех лет бабушка ничего не знала о ней. – Я на мгновение замолчала. – Мама позвонила ей из больницы, когда уже начались схватки. Испугалась, что все может плохо кончиться. Процент выживания в нашем случае считается крайне низким. Обычная человеческая женщина не способна выносить ведьму. Ей попросту не хватит сил. В итоге бабушка успела спасти лишь меня.
– А ваш отец?
– Они с мамой не состояли в официальном браке, так что прав на меня у него не было. Да он и не пытался их отстоять. Отец от меня отказался. Сказал, что я убийца. Мы никогда не встречались. Я даже имени его не знаю. Впрочем, и не хочу знать. Вот и вся история моей семьи.
Если я считала, что на этом вопросы закончатся, то жестоко ошиблась.
– А ваши способности? – выпрямляясь, поинтересовался он.
– А что с ними не так? – удивилась я.
– В вашем деле нет информации о них. Ни уровня дара, ни каких-то отличительных признаков. Интересно, почему?
– Тут два варианта, – с улыбкой ответила я. – Либо они столь незначительны, что совершенно не заслуживают внимания…
– Либо? – поторопил инквизитор, когда пауза затянулась.
– Либо у вас не тот уровень доступа, чтобы о них знать. А теперь давайте вернемся к документам, господин Рид. У меня действительно очень много дел.
К счастью, на этом странные разговоры и непонятные вопросы прекратились. Инквизитор занялся разбором документов, причем не очень старательно. Ну а я работой. Ее ведь никто не отменял.
Где-то в районе обеда господин Рид поблагодарил меня за сотрудничество и покинул лавку, пообещав позже рассказать о том, как продвигается расследование. Точнее, оба расследования.
Ближе к часу дня явилась подменявшая меня Регина. Дав ей указания, я быстро схватила пальто, большой полосатый шарф и направилась к выходу.
Хоть лавка и наше двухэтажное жилище располагались в одном здании, но они не соединялись между собой. Чтобы вернуться домой, мне следовало пройти по улице, свернуть за угол и уже оттуда попасть в квартиру.
– Касечка, обедать будешь? – приветливо предложила бабуля, выезжая навстречу мне на своей каталке.
– Ба, у тебя совесть есть? – воскликнула я, снимая пальто и вешая на крючок.
– Нет, конечно, я же ведьма. Пусть и старая, но самая настоящая. Откуда у меня совесть? – обиженно проговорила она.
Только вот я давно знала все ее фразочки и способы свалить ответственность на меня.
– Кто писал анонимку? – уставясь ей прямо в глаза, спросила я максимально строгим тоном и для пущего эффекта сдвинула брови.
– Какую анонимку? – с невинным видом уточнила она и потянулась за трубкой.
Однако курить не стала, просто положила на колени.
– Ту самую, бабуль, ту самую.
Развязав шарф, я бросила его на тумбочку, и он лишь чудом не свалился на пол.
– Я ничего не делала. Сидела дома, ждала тебя и готовила обед.
– Я знаю, что именно ты этого не делала. На то ты и ведьма, чтобы творить пакости чужими руками. Спрашиваю еще раз: кто писал анонимку?
– Анонимка потому так и называется, что не подписана, – сообщила мне очевидное бабушка и повернулась, чтобы ехать на кухню. – Так что не понимаю суть твоих претензий, дорогая внучка.
Я направилась следом, с трудом удерживаясь от того, чтобы не накричать на старушку. Ссорами делу не поможешь, надо договариваться. С ведьмой по-другому никак.
– Суть претензий, как ты говоришь, довольно проста, – терпеливо пояснила я. – Кто-то из твоих подружек, оказавшись под давлением, или став жертвой шантажа и угроз, написал на меня анонимку в инквизицию.
– Какой ужас, – покачала головой ба, наливая мне в тарелку порцию вкусного тыквенного супа с пряностями. Самое то в прохладный осенний денек.
– Бабуль, не доиграла, – заметила я, устраиваясь за круглым столом. – В тоне не хватило жалости.
– А чего мне тебя жалеть? – удивилась она, нарезая ароматный круглый хлеб на ломти. – Ты молодая, красивая ведьма в самом расцвете сил. Пусть другие жалеют, что им такая красота не достанется. Так что там с анонимкой?
Я специально тянула время, не торопясь с ответом. Сначала намазала хлеб рыбным паштетом, съела две ложки оранжевого супа и только потом сказала:
– Ничего. Хорошая получилась анонимка, качественная. Проверку нам в лавку организовала.
– Значит, он приезжал, – широко улыбнулась бабуля, даже не пытаясь делать вид, будто расстроена.
– Приезжал. И вопросы интересные задавал, – многозначительно добавила я и откусила еще кусок от бутерброда.
– На то он и инквизитор, чтобы вопросы задавать.
– О нашем прошлом. О моем деде, отце, о маме. А еще об особенностях моего дара и почему они не указаны в деле.
Впрочем, и это не испугало бабулю.
– А чему ты удивляешься? Это даже хорошо. Мальчик хочет узнать тебя поближе, потому и интересуется.
– Тоже мне мальчик! – фыркнула я и задумчиво добавила: – Защитные амулеты на него странно отреагировали.
– Это как?
– Заискрили и тревожно завибрировали. На господина Таймза они реагировали не так.
– Ха, – отозвалась бабуля, – так Роджер Таймз был очень слабым инквизитором. И, честно признаться, жутко бестолковым. Наверное, поэтому амулеты и не реагировали. Видимо, Гейл Рид очень силен, вот защита и ведет себя агрессивно. Ты мне лучше расскажи, как вы пообщались.
– Никак, – пожала я плечами, доедая суп.
И тут наконец-то бабушкино спокойствие дало сбой.
– Кассандра Холт! – возмущенно выкрикнула она и хлопнула ладонью по столу. – Только не говори, что ты не воспользовалась ситуацией!
Я лишь улыбнулась.
– Бабуль, я работала. Мне некогда было заниматься глупостями.
– Это не глупости. А будущее. Такой хороший мальчик, а ты…
– Ба, откуда тебе знать, хороший он или нет. В первую очередь господин Рид – инквизитор.
– Не будь снобом. И вообще я все узнала.
Повернувшись, бабуля взяла с кухонного стола свой небольшой планшет. Открыла его и продемонстрировала статью, которую даже добавила в закладки.
– Вот смотри. Гейл Рид, тридцать два года. Потомственный инквизитор. Высший балл по всем предметам. Диплом с отличием. Десять лет службы в столице. Ты посмотри на список наград и достижений. Тут целых три страницы. И вообще он три года являлся правой рукой самого Роя Эртана.
– Ба, такой нездоровый интерес к синеглазому инквизитору до добра не доведет, – заметила я, вставая, чтобы налить себе ароматный чай. – К тому же он женат на ведьме из рода Мейсон.
– Тоже мне испугала, – фыркнула она и неожиданно заявила: – Я знала Дебору Мейсон еще до рождения твоей матери. Хорошая была ведьма, молчаливая, правда. Вся в себе, но интересная. Жаль, конечно, что ее предали и обвинили в покушении на королевскую семью.
– А потом и казнили, – напомнила я, делая осторожный глоток. Пусть напиток и оказался горячим, но просто божественно пах медом, ягодами и летом. – И это еще раз доказывает, что ведьмам не стоит доверять инквизиторам. Это плохо заканчивается. Кроме того, если Рид настолько знаменит и занимает столь высокое положение, что он забыл в нашем захолустье?
– Вот и спроси у него при следующей встрече. Прекрасная тема для разговора, – с широкой улыбкой предложила бабуля.
Меня ее заявление заставило насторожиться.
– Что значит «при следующей встрече»? – потребовала я, ставя кружку на стол и подаваясь вперед. – Ба?
– Вот только не надо на меня так смотреть. Я же о тебе забочусь.
– Мы это уже обсуждали. Не пойму, с чего вдруг ты так рьяно взялась за устройство моей личной жизни? Что случилось? Почему именно он? И почему сейчас?
– А почему нет? Красивый, умный, интересный. А я старею. – Всхлипнув, она потянулась к платку, чтобы промокнуть навернувшиеся слезы. – Не хочу оставлять тебя одну… если вдруг что случится.
– Ба! – простонала я, закатывая глаза.
Все ясно. Раз уж уговоры, шантаж и принуждение не сработали, бабуля переключилась на попытки воззвать к моему состраданию с помощью слез.
– Самое страшное, Кассандра, – неожиданно посерьезнела она, убирая платок в сторону, – остаться одной в этом мире. Я не хочу для тебя такого испытания.
– Спасибо, но тебе рано еще думать о смерти. А я не одна. У меня есть друзья, Белка.
– А любовь?
Я встала, чтобы вылить остатки чая и сполоснуть чашку. Пить что-то расхотелось.
– А любовь приходит далеко не ко всем. Мне хорошо и так. – Поставив кружку на стол, я повернулась и серьезно посмотрела на бабулю. – Пообещай, что перестанешь творить глупости и оставишь попытки свести нас.
Она недовольно поджала губы и нахмурилась.
– Мне не нравится твое отношение к жизни, Касандра.