Та, что вернулась

– Это я? – истерично вскрикнула Элион, и в этот момент поняла, что и голос перестал быть её.

– С первого момента, как я тебя увидела, ты именно так и выглядела! – ответили ей, и от чужого спокойствия пробила нервная дрожь.

– Но как? Почему я? Почему это произошло со мной?!

Мальда отняла зеркало и, сунув себе за пояс, обняла девушку за плечи, пытаясь прекратить истерику. А потом совершенно серьёзно указала на меч, лежавший рядом с землянкой. Видимо, даже находясь без сознания, Элион так и не смогла выпустить его рукоять из руки, разжав пальцы лишь когда пришла в себя.

– Может, из-за этого? Ведь это или сам Алмазный Страж, либо его отличная копия…

– Но…

– Всё… – резко прервала разговор Мальда и, нажав на шее девушки нервный узел, погрузила её в сон.

***

Проснувшись, чувствуя себя отдохнувшей и выспавшейся, Элион, не открывая глаз, с наслаждением потянулась. А спустя какое-то время поднялась. Меж досок грубо сколоченного потолка и таких же стен пробивались яркие лучики солнца, в которых танцевали беспечные пылинки. Вместо двери – шкура. Снаружи неслось приглушённое металлическое бряцанье. Больше не раздумывая, девушка вышла наружу.

Её взгляду предстала большая площадка, ограждённая деревянными перилами. Пара плетёных кресел и стол, на котором примостилась неизвестного предназначения машина, похожая на зеркальный куб. Мальда появилась на винтовой лестнице, держа в руках поднос. Увидев землянку, она широко улыбнулась:

– Проснулась? Есть хочешь? – Получив ответный кивок, указала на стол. – Там мясо, хлеб, молоко… эти продукты тебе знакомы? Если да, то приступай!

Повторять дважды не пришлось. Накинувшись на простой, но обильный завтрак, Элион поняла, что едва может вспомнить, когда ела нормально в последний раз. И от желания запихнуть в рот всё, что видели глаза, удерживали лишь годы маминого надзора. Когда смуглянка подсела за стол, девушка инстинктивно подвинула тарелку ей, но Мальда отказалась.

– Ешь сама, я уже завтракала. Пока ты спала, я поразмыслила над некоторыми штучками с твоего пояса, особенно вот над этим. – Она показала лежащий на подносе предмет, похожий на плоское яйцо, с сильной вмятиной на одном из боков. – Этот прибор меняет облик, и то, что он сломался, позволило нам увидеть тебя настоящую. И ещё… это говорит о том, что ты не с Земли.

– С Земли, – автоматически поправила Элион.

– Это не важно. Ты понимаешь мою речь, а я твою – значит, ты безусловно уроженка нашего Владения. Но как ты могла оказаться в другом Владении, я объяснить не могу. Я знаю, что есть Врата меж Владениями, и они, естественно, мощнее, чем Врата меж мирами. Считается, их открытие может привести к катастрофе, так как это получилось у тебя? Я не понимаю. Кроме того, ты явно от кого-то скрывалась, раз прятала свою внешность. – Элион покончила с едой и продолжила слушать, забравшись в кресло с ногами. – Ты спрашивала, что и как это могло произойти с тобой. Объяснение, думаю, только одно. Меч в твоих руках – всё-таки сам Алмазный Страж. Расскажи, как он у тебя оказался и как ты дошла до того, чтобы сваливаться на головы приличным людям?

Обняв подтянутые к груди колени, девушка рассказала свою историю, начав с вторжения в квартиру и закончив схваткой с пурпурной хищницей. На последнее Мальда даже и не обратила внимания, но её заинтересовали похожие на мертвецов преследователи.

– Кажется, что-то интересное произошло во Владении, а я об этом совсем не знаю. А значит, мы отправляемся на Чарсару!

– Чарсара? А что это? – К собственному удивлению, информацию о смене места рождения Элион приняла удивительно спокойно. Обнаружив, что ей много интереснее задавать вопросы о якобы родном мире.

– О-о-о! Чарсара – это место, где каждый может отыскать всё, что ему нужно. Если проще, то мир-базар. Прошлые Сартжиты пытались остановить рост тамошней преступности, но бросили это неблагодарное дело. Тем более что воры Чарсары – это её главная достопримечательность. Они знают всё и могут украсть что угодно, откуда угодно. Поняла?

Элион скривила губы и после непродолжительного молчания спросила:

– А кто такие Сартжиты?

Мальда, которая, воспользовавшись молчанием, хотела ещё добавить, поперхнулась воздухом. Но, окинув вопрошающую суровым взглядом, через мгновение смягчилась и заговорила:

– Прости, вылетело из памяти, что ты почти как нездешняя. – Потом откашлялась и тоном учительницы, рассказывающей поднадоевшую тему, продолжила: – Иерархия у нас простая. Над всеми стоит Сартжит, Великий Сартжит. Его дети – Сартжисс и Сартжисса, принц и принцесса соответственно. Сурамы – советники Сартжита; сураны – советники его детей. Завершают эту дворцовую лестницу сатжиты, или воины.

– А почему такое странное название? – искренне заинтересовалась Элион. Впервые услышав в рассказе Мальды смутно знакомое.

– Странное? Да вроде самое обыкновенное. Это произошло от… нет, не так… Каждый воин имеет при себе два кинжала. Они всегда кидаются связкой, но вонзаются один чуть позже другого. И при попадании в цель слышны звуки, похожие на слова…

– Сат-жит, – сказала Элион, и прежде чем вспыхнувшая энтузиазмом Мальда сказала что-либо, быстро пояснила: – Я догадалась, а не вспомнила.

– Ну, не огорчайся, представь, что ты вернулась домой после долгого отсутствия.

– Ага, после долгого отсутствия, да ещё с полной амнезией.

– А что такое амнезия? – заинтересовалась ёвота.

– На Земле так называют болезнь потери памяти.

– Ничего, как доберёмся до Чарсары, мы тебя излечим! Всё вспомнишь!

– Тогда нам пора в путь!

ГЛАВА 6. Охота продолжается

– Я не могу поверить! – бесновался Шанрал, разнося всё в комнате на постоялом дворе, где ему с напарником пришлось остановиться по совершенно глупой причине. Покинув Магистра, они оказались в степи. И едва устроились на ночлег, как к их спонтанному лагерю прибилась какая-то тварь. Тупым блеяньем и невероятной неуловимостью она умудрилась вывести из себя кронарха, и он помчался за ней. Решив ему помочь, Шанрал тоже бросился следом. И в темноте они проскочили Врата, оказавшись в мире с одним выходом, который открывался лишь раз в неделю и закрылся буквально за их спинами.

– Я не могу поверить!

– Не можешь поверить во что? – поинтересовался кронарх, заглядывая в комнату, где в припадке ярости Шанрал швырял всё, что попадалось ему под руку. – Если ты не можешь поверить в то, что мы застряли здесь… – Поймав летевший ему в голову кувшин, Тезув встряхнул его и, убедившись, что там осталось ещё немного вина, допил. – То можешь в это поверить: я ещё раз спросил у трактирщика. Он подтвердил, что Врата откроются через неделю.

В присутствии напарника буйство воина приутихло и больше не выплёскивалось наружу, хотя по-прежнему кипело внутри. Он сел за чудом уцелевший стол и, откинувшись на стену, едва слышно прошептал:

– Я не могу в это поверить.

И кронарх не выдержал:

– Великий Страж! Из-за чего ты так переживаешь?! Ну, поживём здесь ещё недельку…

– Заткнись!

Сморщившись от чужого крика – всё-таки барабанные перепонки кронархов значительно нежнее, чем у других, – он едва сумел увернуться от объёмной чаши, полетевшей ему в голову. Но она срикошетила от стены и врезалась в плечо.

– Не заткнусь, пока ты не объяснишь, почему мы сорвались с места и несёмся во весь опор неизвестно куда!

– О! Только этого?! Помнишь девчонку, за которой нас с тобой послали?

– Ну?

– Ну и вот, нас так послали, что до сих пор идём! Уловил?!

– М-м-м… В целом. Хочешь сказать, что Магистр не удовлетворён простым возвращением девчонки в наше Владение?

– О, нет! Этого ему явно недостаточно. Он приказал мне стать её нянькой. Нет, не так! Он отдал меня в её подчинение, меня – сатжита!

Тезув подошёл ближе и шумно принюхался.

– Ты пьян?

– Хотел бы, но нет, – Шанрал утомлённо покачал головой. – Как бы то ни было, но теперь и ты пытаешься поверить в то, что я тебе сказал.

– Ты прав. Мне легче поверить в то, что ты рехнулся. Только вот на какой почве?

– Придётся поверить. В данный момент мы с ней движемся с разных сторон к одному и тому же месту. И если Магистр прав, то там мы с ней встретимся. И да поможет нам Великий Страж!

– Но зато, встретившись с ней, мы, возможно, сможем понять, что собственно происходит. – Глубокомысленно изрёк кронарх, сев напротив Шанрала. – На, выпей, может, всё-таки полегчает.

***

– Ну, как настроеньице? – весело спросила Мальда, но Элион хватило лишь кисло улыбнуться в ответ.

Откуда у равнинницы, живущей на деревьях, обнаружились две лошади, она не спрашивала. И без этого хватало того, чему стоило удивляться. Например, дороге, больше похожей на торговый тракт, проложенный прямо по огромным, не меньше самих стволов, ветвям огромных деревьев. Кто и зачем это сделал, ёвота не знала, да по её собственному признанию и не интересовалась. Как не знала и не интересовалась, насколько высоко от поверхности земли пролегает эта дорога и вообще есть ли она там внизу, эта земля.

А у Элион с непривычки езды в седле болел зад, а ещё она никак не могла привыкнуть к ощущению тяжести за спиной. Ей всё-таки слишком уж мешались крылья. И пусть тело легко смирилось с новшеством, мозг землянки отказывался принять их существование.

– Я всё думаю, долго ещё ехать? – спросила она и вздрогнула, когда ёвота рассмеялась, лишь тогда сообразив, что задала этот вопрос уже, возможно, в сотый раз.

– В который раз тебе повторяю, что, в сущности, нам нужно лишь выйти из леса…

– Да, да, я помню, но что потом? Что будет дальше?

– Потом нам нужно будет добраться до Врат и прыгнуть на Чарсару.

– Сколько на это уйдёт времени?

– Считай, в пределах двух дней.

– Чёрт! – выдохнула землянка и в раздражении почесала плечо. Но появившийся невесть откуда зуд не исчез.

– Не чеши! – остановила её Мальда. – Это не плечо, а твои заживающие крылья! Кстати, расскажешь, кто тебе их так порвал?

– Я рассказывала, ты не обратила внимания, – отозвалась Элион, но повторила описание боя с пурпурной хищницей. И в этот раз её услышали.

– Ты ушла живой с обеда хатцы? – поразилась ёвота.

– Скорее улетела.

Оглушительный рёв, раздавшийся неподалёку, прервал их спокойный разговор. Элион вздрогнула и бросила испуганный взгляд в толщу ветвей над головой.

– Что это?

Мальда приподнялась в стременах и внимательно прислушалась. Но ответила лишь спустя не меньше пары минут.

– К твоему сведению, это бой хатцы с кем-то, судя по рёву, значительно крупнее её, – ответила ёвота на нетерпение землянки.

– Посмотрим? – загорелась последняя и, не слушая возражений, спрыгнула с коня и, ведя его за собой, подошла к ближайшему стволу. А зацепив поводья за деревянный выступ, с проворством ящерицы начала карабкаться наверх, к месту битвы, ориентируясь на звуки. Вздохнув, Мальда последовала за ней и удивилась, насколько легко землянке удавалось оставлять её далеко позади.

– Тсс, – зашипела на неё запыхавшуюся Элион. – Бой совсем рядом! – Впрочем, ей не требовалось этого говорить. Усилившийся рёв и вибрация не только ветвей, на которых стояли девушки, но и самих стволов деревьев указывали местоположение схватки очевиднее любых табличек. – Если бы мы были на Земле, я сказала б, что дерутся два мамонта.

– А кто такие мамонты? – не удержалась от вопроса Мальда. Но Элион, снова не дослушав, скользнула вперёд, исчезая в преграждавшей им пути кулисе из мелких веток. Вздохнув, ёвота двинулась за ней и оказалась на краю огромной, словно арена, площадки.

Пурпурная кошка, которую Мальда назвала хатцой, оборонялась от твари, возвышавшейся над хищницей раза в два. Твари, походившей на дракона. Хотя, по мнению Элион, ни одна ископаемая рептилия не могла бы выглядеть настолько паршиво и неприятно для глаз. Мощное тело, широкая спина с неразвитыми крыльями, три пары лап. Задние – мощные, наводившие на мысль о прямоходящих динозаврах, средние походили на голые медвежьи лапы, передняя пара – тонкие, почти человеческие руки, которые существо прижимало к телу, оберегая. Два длинных сегментных хвоста, один из которых обвил хатцу за задние лапы, а второй наносил хлёсткие удары, целясь попасть кошке по хребту. Огромные лапы хищницы в ответ со свистом разрывали воздух, пытаясь достать легко уклоняющуюся от неё голову твари, напоминавшую стрекозиную, на гибкой шее, с пастью вдоль позвоночника, если тот вообще у этой образины наличествовал.

– Найяр! – прошептала Мальда за спиной, и Элион оглянулась.

– Кто?

– Найяр, монстр, чудовище! – последовал быстрый ответ, и девушки вновь подались вперёд, стараясь не пропустить ни мгновения из страшного боя.

Пока они разговаривали, пурпурная кошка успела освободиться от захвата чужим хвостом, перекусив его, и, с силой оттолкнувшись от земли, впрыгнула на широкую спину противника. Последовавший за этим рёв оглушил, и следующее полетело перед глазами как кадры немого кино. Выпустив когти, хатца вонзила их в склизко-тухлую шкуру противника, начав рвать на части. В безмолвном рёве тварь разевала пасть и, используя длинную шею, пыталась достать ускользающую хищницу. Но когда удалось вцепиться кошке в заднюю лапу, в воздух из-под лап той полетели ошмётки кожи и мяса. Несмотря на боль в вывернутой и почти перекушенной лапе, хатца отчаянно пыталась добраться до внутренностей найяра, который хрипел неслышным для девушек рёвом и пробовал сорвать врага раньше, чем ей удастся сделать задуманное.

«А ведь она словно знает, что нужно», – мелькнула мысль. И Элион ощутила возвращение ещё одного воспоминания. Раньше в этом владении найяров не было.

Одуревшему от боли монстру удалось отодрать от себя хищницу лишь когда она уже почти наполовину закопалась в него, выдрав из себя вслед за ней что-то напоминавшее мешок.

– Будь я проклята, если она не вырвала ему сердце! – от переизбытка чувств выкрикнула Элион, и именно в эту минуту слух к ней вернулся. Зря! От мощи рёва гибнущего найяра чуть ли не сгибались деревья, и вопрос Мальды она едва расслышала. Но ответила, радуясь победе пурпурной хищнице, как своей:

– Сердце! Она вырвала ему сердце! Она победила!

Но снова повернувшись к битве, побледнела. Челюсти двухвостой твари в смертельной агонии рвали тело пушистой победительницы, и алая, как у людей, кровь заливала всё вокруг, страшным дождём проливаясь на девушек. Со слезами обиды и злости землянка ринулась на поляну. Битва гигантов закончилась. Кошка погибла, но вот найяр, даже без сердца, ещё жил. Стрекозиная голова поворачивалась из стороны в сторону, хоть мутнеющий взгляд вряд ли что уже видел. И умирая, он не почувствовал, как к нему подскочила Элион и в исступлении начала рубить огромную тушу. Прошла целая вечность, прежде чем её остановила Мальда.

– Успокойся! Ну, ты чего?

– Он убил её, – всхлипнула девушка и кивком указала на останки хатцы.

– Ну и что… Они оба хищники! – не поняла её ёвота, но Элион прервала её резким шиком. Подняв голову, она напряжённо во что-то вслушалась. А Мальда отошла к тому, что осталось от пурпурной кошки. Малоаппетитное зрелище. Но вид окровавленной спутницы смущал смуглянку значительно сильнее.

Найяр разорвал среднюю часть туловища кошки, но голова и задняя часть сохранились в целости. А остаток брюха кошки оттягивали сочащиеся молоком соски.

– Элион, у неё кот…

– Тята! – услышала в ответ и, обернувшись, увидела землянку с детёнышем пурпурной хищницы на руках.

– Брось! Ты с ума сошла? Он же опасен!

Девушка лишь покачала головой и, подняв зверька, показала его ещё слепые глаза.

– Ты посмотри, это же котёнок. Совсем крошка. Это она его защищала. – Полившиеся слёзы проделали в кровавой маске на лице Элион светлые дорожки. – Но пойдём к лошадям, кажется, он голодный.

– И что ты собираешься сделать? Скормить ему моих лошадей? – мрачно пошутила Мальда, косясь на будущего хищника, уже сейчас размером значительно больше любой домашней кошки, который с увлечением сосал палец своей защитницы.

– Конечно, нет. У нас есть для этого молоко. Я напою его, а потом посажу в сумку, и мы поедем.

– Ты собираешься взять это с собой?! Рехнулась?!

– А ты предлагаешь оставить его здесь?

– Конечно! – со всей горячностью кивнула ёвота, но Элион не собиралась ждать её одобрения, а пошла к месту, откуда они выбрались на эту площадку. Когда Мальда догнала их, то найдёныш уже обосновался в седельной сумке, а девушка с увлечением пристраивала туда бурдюк с молоком, чтобы котёнок мог сосать как у матери. Стоило ли говорить, что не только Мальде не нравилось соседство с этим, пусть ещё мелким, хищником? Лошади мелко дрожали и фыркали. Хотя, возможно, больше от резкого запаха крови, которая с ног до головы покрывала Элион. Устроив найдёныша, она вспомнила о себе и попыталась оттереться.

В путь девушки отправились лишь спустя ещё час. Какое-то время ехали молча. Не вытерпела Элион.

– Мальда! – снова позвала она, и когда ёвота обернулась, спросила: – А как ты оказалась в этом лесу? – Но то, что угрюмость спутницы сменилось выражением обиды, её напугало. – Прости, я спросила неприятное?

Равнинница поджала губы и неопределённо качнула головой. Но прежде чем Элион решилась уточнить, вдруг заговорила:

– В моём племени в живых оставляют детей, родившихся летом или осенью, а остальных убивают. Мою мать изнасиловал чужак, и она не смогла избавиться от ребёнка. Я родилась… весной. Слова знахарки – что она видит во мне значимость для нашего мира и даже для целого Владения – сохранили мне жизнь. Но меня не любили, никто, даже мать. Лишь терпели. В пятую весну мне начали вдруг сниться страшные битвы, грозящие уничтожением всем мирам. Я рассказывала о них, пытаясь предупредить, но мне никто не верил. А когда я проснулась с пророчеством в голове, все испугались. Меня заставили уйти из селения.

– А… А что за пророчество?

– Да, так… похожее на песню.

«В едином мире весы не качнутся,

Как истины символ Меч на чаше лежит,

От зла сохранит и добра не прибавит,

Он стены воздвиг, храня внутри жизнь.

Но змеи порока от спячки проснутся,

Деленья часов заколеблются вдруг,

И Меч унесённый чужими руками

Оставит владенье в руинах разрух!

Годы пройдут и весы покачнутся,

Подвигнутся вдруг и укажут всем путь,

Крылатая дева из мёртвых воскресши…»

Мальда остановилась и расширившимися глазами уставилась на землянку. Слушая, та снова сюсюкалась с котёнком хатцы и оглянулась, лишь поняв, что рассказ стих.

– Похоже на детский стишок… – хихикнула она, но перестала: – Что не так?

– Крылатая дева…

Элион нахмурилась и лишь минуту спустя сообразила:

– Считаешь, это обо мне? – Ёвота задумалась, а потом уверенно кивнула. – Кошмар! Но что значит «из мёртвых воскресши»?

– Что значит? – переспросила Мальда и с видимым усилием собравшись, ответила: – Думаю, это твой переход из одного Владения в другое, которое для нас словно страна мертвых, а ты смогла вернуться оттуда…

– Кошмар, – снова пробормотала Элион и осторожно натянула поводья. Она смогла отъехать больше чем на полтора крупа, прежде чем Мальда очнулась и догнала её. А у землянки возник новый вопрос.

– А у пророчества есть продолжение?

Мальда выдохнула и нахмурилась, вспоминая.

«Крылатая дева из мёртвых воскресши

Вернёт в этот мир огонь смелых душ!

Вернёт Стража миров и факелом мести

Пройдёт по Владенью, пороки разя,

И снова воздвигнутся новые стены,

Свершатся камней молчаливых слова!»

– С ума сойти! – опять вздохнула Элион. – Интересно, а что я могла не сделать, чтобы не ввязываться в эти Межвладеньевые бредни?

– Может, ты подождёшь с расстройствами? – отозвалась Мальда. – Хотя бы до Чарсары. Вот когда мы там что-нибудь разузнаем, тогда и начнёшь себя жалеть, а пока…

– Но ведь что-нибудь нам уже известно. Известно, что я из вашего Владения, об этом не помню, я из вашего пророчества и у меня Хранитель вашего владения – ваш Алмазный Страж. По-моему, это уже больше, чем что-нибудь…

– Да, но ведь мы не знаем, как Алмазный Страж попал к тебе. Не знаем, как и почему ты попала в другое Владение. Мы не знаем, кто преследовал тебя, а главное, что произошло с обоими Владениями вследствие твоих хождений туда-сюда.

Эту насквозь пропахшую делами будущего беседу прервало требовательное мяуканье, напугавшее лошадей. А зря. Ведь настоящей опасности для них источник голоса совершенно не представлял. То найдёныш Элион проснулся и заявил, что опять голоден. Девушка рассмеялась и молча, с видимым усилием выкидывая из головы тему разговора, достала флягу с молоком и хлеб. Наломав кусочков хлебного мякиша, смочила их и на ладони протянула котёнку. Глядя, как малыш ест, она краем глаза взглянула на Мальду и снова заметила на лице той недовольную мину. Новый вопрос возник неожиданно.

– Послушай, а тебе не кажется странным, – проговорила она, продолжая кормить довольно урчащего котёнка. – Дома мне не давали покоя, а здесь я уже больше суток нахожусь почти на одном месте, и на нас ещё ни разу не напали.

– Ну, в каком-то смысле это элементарно, – немедленно ответила ёвота, словно бы и ждала такого вопроса. – У себя ты постоянно была в одном мире, а значит, найти тебя там было проще простого. А вот у нас, где есть некоторые трудности с Вратами…

– Вратами? – удивилась землянка, вспомнив, что ёвота упоминала это слово уже не раз, но только сейчас поняв, что не знает, о чём идёт речь.

– Да, это проходы меж мирами. Все о них знают и активно пользуются. – Заранее предугадывая вопрос спутницы, Мальда поторопилась добавить: – Но нужно помнить, проходя Врата, ты переходишь из мира в мир, но не сразу в тот, который нужен. В каждом следующем мире приходится выбирать заново. Правда, есть такие Врата, которые перемещают тебя в соответствии с твоим желанием, но их крайне мало и не все знают, как их найти.

Услышав новый звук, девушки одновременно придержали лошадей. Первым движением Элион сунула котёнка глубже в седельную сумку и ощутила нервную дрожь, прошедшую по позвоночнику и плечам.

– Пригнись! – крикнула она спутнице. Они едва успели разъехаться, когда меж ними пролетел первый огненный шар. И Элион, даже не оборачиваясь, поняла, что происходит. Пришпорив лошадь, она бросила через плечо:

– А я-то вас потеряла, ребятки!

Но всё же оглянувшись, она увидела «кровавых мертвецов» – монстров, преследовавших её ещё дома, а ещё и то, что ёвота гнала лошадь совсем в другую сторону, удаляясь от землянки всё дальше.

– Мальда! – закричала Элион и попыталась, развернув лошадь, последовать за своей спасительницей, но попала на траекторию снарядов монстров. Пришлось отступить. И продираясь сквозь спутанные ветви, девушка почувствовала полившиеся по щекам слёзы. Не решившись догонять Мальду под шквальным огнём, она, вероятно, обрекла себя на смерть гораздо более жуткую. Смерть в глуши неизвестного леса. Ведь у неё не оставалось ни единого шанса выбраться отсюда, не говоря уж про Чарсару. Хотя бы потому, что она совершенно не представляет, где это и как туда добраться.

Чёрные мысли потеряли продолжение, когда лошадь неожиданно осталась без головы. Кровь горячим потоком ударила Элион в лицо, и она закричала. Лишь когда животное медленно начало опадать, она опомнилась. Поддела на руку седельную сумку и выдернула ногу из стремени, а в следующее мгновение кубарем полетела на древесный наст, телом проламывая горящие ветки и сбивая тлеющую листву.

«Мертвецы» ринулись за ней, прожигая себе путь огненными шарами. Один из них задел Элион. Дёрнувшись от боли, она полетела куда-то вниз. В темноте, наполненной влажными испарениями, она ещё в полёте ударилась обо что-то головой и потеряла сознание раньше, чем достигла дна.

ГЛАВА 7. Чужая деревня