bannerbanner
Год 1976, Незаметный разворот
Год 1976, Незаметный разворот

Полная версия

Год 1976, Незаметный разворот

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
6 из 6

– А какой КПД у вас, товарищи волшебники? – с интересом спросил меня «просто Лёня».

– Наш КПД близок к ста процентам, – ответил я, – но при этом мы используем уже готовую магическую энергию, не занимаясь ее преобразованием из силы ветра, напора текущей воды, светового потока, жара извергающейся магмы или банального электричества. Механический генератор магии, обслуживающий этот дворец, собран на элементной базе цивилизации пятого уровня и имеет КПД порядка восьмидесяти процентов – примерно столько же, сколько и прыжковый генератор тяжелого истребителя, на основе конструкции которого он был создан.

– А меня, – сказал лучший друг советских физкультурников, – больше всего интересуют сами технические устройства для создания этих самых порталов. Неужели такое тоже возможно, без всяких, так сказать, дополнительных возможностей?

– Запертую дверь можно аккуратно открыть ключом или отмычкой, а можно высадить плечом или при помощи тарана, – пояснил Колдун. – Но в последнем случае никто не должен обижаться, если по стенам дома пойдут трещины, особенно если проем расширяют до таких размеров, чтобы через него мог пройти танк. Низкий КПД как раз и объясняется тем, что большая часть энергии Хаоса[6], выделившейся в ходе процесса, расходуется не на создание прохода между мирами, а на размягчение и разрушение самой структуры Мироздания.

– И чем нам это грозит? – спросил Сталин.

– Вам – ничем, – ответил Колдун, – по крайней мере, пока. Между вашим миром и тем на линии Основного Потока находились еще два промежуточных мира, и все негативные последствия от такой бурной деятельности достались на их долю, а то, что докатилось до вас, может почувствовать только высокоранговый маг-исследователь вроде меня. Сергей Сергеевич, по поводу того мира, который посетил корабль Галактической империи, я обращался за консультацией к товарищу Лазареву и искину Бенедикту, и выяснил, что с большой долей вероятности это был легкий разведывательно-ударный крейсер «Полярный Лис», безвестно пропавший после выполнения боевого задания четверть века назад по их счету. Это серьезный инструмент в местной планетарной политике, но слишком слабое средство для противостояния всей цивилизации эйджел. Но мир Новой Галактической империи расположен ближе к нашему миру сорок первого года, чем к той двойной системе с техногенными порталами. Второй мир – тот, что находится ближе всего к эпицентру разрушительного воздействия мира рукотворных порталов – на середину июля сорок первого года находился еще в русле Основного Потока, но это только временное явление. Из-за отдаленности я чувствую этот мир не очень хорошо, но могу сказать, что сгустки энергии Хаоса накапливаются в его ауре-ноосфере довольно быстрыми темпами, так что прорыв ее внешней оболочки, вроде того, что мы имели здесь, там тоже не за горами.

– А как же мир, из которого турнули наших тевтонов? – спросил я.

– Тот мир должен предшествовать миру с рукотворными порталами, а не следовать за ним, – ответил Колдун. – Но непосредственно сейчас мы его тени не наблюдаем, потому что, как мы уже знаем, инвазия туда состоялась только в первых числах января сорок второго года. Больше ничего на эту тему я сказать не могу.

Я обвел сидящих за столом людей внимательным Истинным Взглядом и произнес:

– Думаю, этого достаточно. Еще Марк Аврелий сказал: «Делай что должно, и пусть случиться что суждено». Вот и нам тоже необходимо решать проблемы по мере их поступления. Пара миров с рукотворными порталами очень интересна, но в данный момент недоступна, потому что, по мнению нашего Патрона, это преждевременно. Из текущих проблем сейчас меня больше всего интересует, чем Советский Союз из мира семьдесят шестого года, не ослабляя своей собственной обороноспособности, может помочь на первом этапе сражающейся в сорок первом году Красной Армии. Слово по этому вопросу имеет товарищ Устинов.

– Э-э-э, товарищи, – сказал Устинов, – первой на ум приходит артиллерия. На складах хранения имеются по нескольку тысяч единиц 57-мм противотанковых пушек ЗиС-2, 76-мм пушек ЗиС-3, 85-мм пушек Д-44 и Д-48, 100-мм корпусных пушек БС-3, 122-мм гаубиц М-30, 152-мм гаубиц Д-1, а также 122 и 152-мм пушек-гаубиц А-19 и МЛ-20. Также на хранении имеются минометы калибров 82, 120 и 160 миллиметров. Точнее я смогу сказать после того, как на мобилизационных складах министерства обороны пройдет инвентаризация и я получу самые актуальные данные по поводу того, сколько из этих орудий еще годны в дело.

– В советских условиях, – жестко сказал я, – потребность в инвентаризации означает, что начальство не владеет вопросом даже в общих чертах. Должен заметить, что при товарище Сталине за такое расстреливали.

– Да, товарищ Серегин, – подтвердил Вождь, – расстреливали. И поделом. Я вижу, что за последние двадцать лет своей жизни товарищ Устинов разучился работать самым правильным образом, когда он был готов дать нам ответ на любой интересующий вопрос в тот же момент. Если товарищ Устинов лучший кадр того времени, то каковы же тогда худшие?

– Лучше не спрашивайте, товарищ Сталин, – махнул я рукой, – чтобы убрать витающий там повсюду запах тления, нашему общему другу понадобятся просто нечеловеческие усилия.

– Но я не являюсь министром обороны, в сфере ответственности которого находятся склады мобхранения, – возмущенно заявил Устинов, – я всего лишь секретарь ЦК по промышленности[7]. Своим вопросом я владею в достаточной мере, и могу сказать, что советские заводы работают с полным напряжением сил, и вряд смогут произвести хоть какую-нибудь сверхплановую продукцию…

– Если партия и правительство потребуют, – начальственным басом неожиданно рявкнул Дорогой Леонид Ильич, – то вы у меня будете работать в три смены, как в войну, и давать столько сверхплановой продукции, сколько будет нужно для сражающейся Красной Армии! Хоть государства у нас разные, но Родина, несмотря на это, все же одна на всех, и биться за нее следует самым настоящим образом – хоть в сорок первом, хоть в семьдесят шестом году, а не отговариваться объективными трудностями и всякими неприятными случайностями! Если чего-то нужного на складах нет, необходимо это нужное произвести и поставить Красной Армии. А то, понимаешь, расслабились, пока я болел, привыкли чувствовать себя главными жеребцами на конюшне. Ну ничего, я вас всех в трусах по подоконникам застрою и научу любить Родину самым настоящим образом!

Эта внезапная вспышка начальственного гнева ошеломила членов советской делегации из семьдесят шестого года, однако товарищ Сталин лишь усмехнулся в усы. Да уж, с таким Леонидом Брежневым дело иметь можно…

– В первую очередь, – сказал он, – Красная Армия сейчас нуждается в простой в управлении, надежной и мощной автомобильной и гусеничной технике, способной в плохих погодных условиях буксировать по бездорожью нашу тяжелую артиллерию, а также осуществлять другие транспортные потребности. Сами пушки тоже, конечно, лишними не будут, но средства буксировки важнее всего. Также на линии фронта остро требуются мобильные и простые в использовании средства противотанковой и противовоздушной обороны. Товарищ Серегин своими средствами изрядно подсократил германские танковые войска и авиацию, но, независимо от этого, Красная Армия должна иметь собственные средства для противостояния ударным элементам германской военной машины.

– Значит так, товарищ Устинов, – сказал я, – что касается противотанковой обороны, то, помимо пушек ЗиС-2 и ЗиС-3, пригодных для буксировки доступной гужевой тягой, на складах хранения в семьдесят шестом году должны иметься значительные запасы ручных противотанковых гранатометов РПГ-2. Там, у вас, бронепробиваемость в двести миллиметров при стометровой дальности – совсем ни о чем, а тут эти гранатометы поделаются ужасом панцерваффе. В качестве компактного и надежного средства ПВО, которое, если что, может пострелять и по танкам, можно взять «рогатку», сиречь ЗУ-23-2, использующую боеприпасы от авиационной пушки ВЯ. Можно передать Красной Армии и некоторое количество ПЗРК Стрела-2, да только массовым это оружие на поле боя быть не может. Также для формирования танковых бригад нового типа было бы невредно передать некоторое количество все еще имеющихся на хранении Т-34-85 и Т-44. Что касается авиации, то самолеты, в отличие от бронетехники и артиллерии, на хранении под открытым небом, увы, долго не живут. Весь послевоенный задел поршневой авиации, скорее всего, за тридцать лет полностью сгнил и ушел на слом. И, как мне подсказывают, из реактивных самолетов летчики сорок первого года относительно несложно смогут переучиться только на МиГ-15, МиГ-17 и Ил-28.

– Некоторое количество истребителей Миг-17 и даже МиГ-15 в строевых частях еще имеется, – подтвердил Устинов, приободрившись. – Бомбардировщики Ил-28 сняты с вооружения и в основном используются в качестве натурных мишеней при тренировках ракетчиков ПВО, в составе летных училищ и как буксировщики конусов при воздушных стрельбах. Тут, прежде чем говорить точно, тоже предварительно следует посчитать, что и откуда можно взять. Задачу мы поняли, и в недельный срок представим товарищу Брежневу сводную ведомость, какое устаревшее для нашего времени вооружение мы можем поставить Красной Армии в сорок первом году без ущерба для собственной боеспособности, с разбивкой на три категории, от первой (прямо сейчас в бой) до третьей (нуждается в заводском ремонте).

– Очень хорошо, Дмитрий Федорович, – кивнул «просто Лёня», – вот теперь я узнаю в вас прежнего товарища Устинова, который с легкостью брался за исполнение любого дела и не знал слова «невозможно». Но я хочу сказать еще об одном аспекте нашего взаимодействия с Советским Союзом сорок первого года. Среди солдат и офицеров строевых частей Красной Армии, а также среди военнослужащих запаса младших возрастов необходимо провести набор добровольцев, вроде того, какой товарищ Сталин делал для отправки контингентов на Гражданскую войну в Испании. Чует мое сердце, что тихо все это дело в итоге не кончится, и кадровый состав с боевым опытом Советской армии в наше время тоже не помещает.

– Что верно, то верно, – хмыкнула Кобра, – едва только до пиндосов дойдет слух о пришествии в ваш мир нашего Бати со всей королевской ратью, они, несмотря на поражение во Вьетнаме, забегают у себя в Вашингтоне ошпаренными тараканами. В связи со всеми этими соображениями, я предложила бы перебазировать «Неумолимый» на то же место, но не в сорок первый, а в семьдесят шестой год…

– А мне кажется, Кобра, что такое решение преждевременно, – сказал я. – Ведь хочется же там, в мире семьдесят шестого года, проделать все тихо и незаметно, будто все случилось как бы само собой. И ветра не было, а Америка загнулась, и разогнуться никак не может. Но в то же время я не могу и не признать правоту товарища Брежнева. Костяк бойцов и командиров с боевым опытом не повредит ни одной армии, а таких людей в связи со старением ветеранов в рядах Советской армии к настоящему моменту почти не осталось. Из этого и будем исходить на начальном этапе операции.

– А у меня вот какой вопрос, – произнес Громыко. – Как я понимаю, товарищ Суслов к исполнению своих обязанностей больше не вернется. Так кто же теперь будет заведовать всей советской идеологией и председательствовать на Секретариате ЦК в случае отсутствия товарища Брежнева?

– Вы и будете, – ответил я, – как член ЦК Партии с дореволюционным стажем, вношу предложение о назначении товарища Громыко на должность секретаря ЦК по идеологии. Я знаю, что этот человек так неуступчив переговорах с нашими за западными партнерами потому, что в такие моменты он слышит в ушах бесплотный голос погибших на войне бойцов и командиров: «Не отдавай это им, Андрей Андреевич, ведь оно не твое, а наше, оплаченное кровью и самой жизнью!». Я считаю, что в настоящий момент это свойство – главное для нашего идеолога, а там мы с Леонидом Ильичом и Иосифом Виссарионовичем разберемся с сутью вопроса и дадим стране тот самый единственно верный идеологический рецепт. А если не справимся мы, то на помощь придут два товарища Ленина и все-таки решат вопрос с социалистическим светлым будущим.

– Согласен, – кивнул Брежнев, – товарищ Громыко будет гораздо лучшим секретарем по идеологии, чем эта козявка Суслов. А сейчас я предлагаю закрыть наше совещание и обратиться непосредственно к практическим вопросам. В первую очередь, нам необходим проект межгосударственного договора между двумя Советскими Союзами, чтобы мне было что представить во время заседания Политбюро в понедельник. Поэтому, товарищ Сталин, нам необходим ваш нарком иностранных дел товарищ Молотов, чтобы они с товарищем Громыко могли сесть и составить документ, на основании которого и будет вестись наше дальнейшее взаимодействие.

– Есть мнение, – кивнул Сталин, – что товарищ Брежнев прав. Настало время переходить от слов к делу – сначала в области дипломатии, а потом и на всех остальных направлениях. Как говорят в таких случаях господа монархи, быть по сему!


22 декабря 1606 года, раннее утро, Крым, Ахтиарская бухта, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Отправив Устинова выполнять поставленную начальством задачу и соединив в одном флаконе Громыко и Молотова, я махнул на все рукой и пригласил своих высокопоставленных гостей Брежнева и Сталина посетить «Неумолимый» – мою главную ударную силу и ценную движимость во всех сущих мирах. При этом я заранее предупредил, что на борту этого корабля (и только там) я не только самовластный князь Великой Артании, но и император Четвертой Русской Галактической империи. Ну что поделать, если псевдоличностям хочется считать меня не только своим военным вождем, но и господином.

И если Брежнев в нашем прошлом в заграничные поездки ездил неоднократно и с удовольствием, то Сталин за пределы СССР выбирался только в сорок третьем году на конференцию в Тегеране (поездка в Потсдам после войны не в счет). Но и он тоже согласился, ибо Истинный Взгляд подсказал этому сверхподозрительному человеку, что мое приглашение преследует только одну цель – обозначить верхнюю границу моих возможностей. Да и учиться чему-то новому товарищ Сталин любит. Ну и космический линкор изготовленный цивилизация пятого уровня сам по себе тот еще музейный экспонат… Только перед отправлением советский вождь спросил, была ли та цивилизация социалистической.

Пришлось ответить, что Неоримская империя была жестокой классовой тиранией и социалистической ее назвать никак нельзя, ибо этот тип государства способен создать и развить только русский народ, а он в том историческом потоке отсутствовал. Однако мой соотечественник и почти современник, которому Отец Небесный вручил такой же линкор новеньким, «в масле», прямо с верфи, с его помощью выстроил среди звезд вполне социалистическую, лишь слегка замаскированную феодальной фразеологией, Русскую Галактическую Империю. Осколок это межзвездной державы, в виде дальнего транспорта снабжения «Новый Тобол», можно пощупать руками в дружественной Аквилонии.

Но сейчас нам туда не надо – это после. Учиться правильно строить государство, многообразное в обществе культуры, но пронизанное единой политической вертикалью и доминантой социальной справедливости, предстоит после того, как удастся не только остановить продвижение германских захватчиков вглубь СССР, но и собственными силами повести войну на перелом, обернув ее вспять. И вот тогда на волне победной эйфории придет время доделывать недоделанное и переделывать то, что было сделано плохо или неправильно. А пока все успехи на фронтах достигнуты не усилиями Красной Армии, а моими жестокими ударами ломом по немецким рукам. Тщательнее надо, ибо задачи создать из нынешних бойцов и командиров РККА будущих солдат-победителей с нас никто не снимал.

Потом я немного подумал, и прямо перед отправлением в своем кабинете наложил на Леонида Ильича закрепленное заклинание Истинного Взгляда. Так-то это нужно было сделать гораздо раньше, но во всей этой мешанине событий я засуетился и упустил из виду тот момент, когда Ильич Второй из темной лошадки превратился в перспективного союзника. А может, это желание возникло у меня только после того, как обновленная инкарнация Брежнева чуть ли не матом наорала на Устинова, когда тот попытался отмазаться от важного правительственного задания? Ну не люблю я чиновных отписок и хамства, ни в каком виде не люблю. Пришлось немного подзадержаться и объяснить пациенту, что я хочу сделать и для чего. Виссарионыч тут же подтвердил, что процедура эта вполне безболезненная, не отнимающая много времени, и к тому же очень полезная в политических целях.

Много времени это и в самом деле не отняло (объяснения длились гораздо дольше), и вот мы втроем шагаем из моего кабинета к флаеру, уже ожидающему на берегу Черной речки. В мире Смуты сейчас самый конец декабря, с моря дует промозглый ветер, так что я и мои гости прикинуты в теплые камуфлированные полушубки, пошитые по моим заказам в мастерских великой Артании. Впрочем, терпеть холод, ветер и промозглую сырость, пришлось недолго, только несколько десятков секунд, пока мы после выхода из портала забирались в прозрачное, как стеклянный стакан, теплое чрево флаера. Волчица на пилотском месте, страшно осклабившись, отдала нам честь, после чего потянула на себя ручку управления – и мы полетели над темными водами Ахтиарской бухты в сторону обозначенной тусклыми габаритными огнями громады «Неумолимого». Когда мы, приблизившись, сделали круг почета над этим убийцей планет, чьи громоздкие контуры угадывались Истинным Взглядом далеко в глубине вод, Брежнев даже выругался – длинно и замысловато. Такого в своей жизни – ни прошлой, ни нынешней, он еще не видел.

Потом, правильно ответив на все запросы системы ближней самообороны и снизившись к самой воде, флаер влетел в ярко освещенный ангар, предназначенный для дипломатических целей. А там уже была готова мизансцена для встречи. Когда мне намекнули, что придется «решать вопросы» в своем собственном мире, гигантский герб на стене снова изменил свой вид – на этот раз, надеюсь, окончательно. Двуглавый орел у меня теперь золотой на ярко-алом фоне, а между его голов – там, где на гербе Российской империи была изображена большая корона – сияет лучами багровая пятиконечная звезда. Клювы голов раскрыты в яростном крике, а лапы сжимают не скипетр и державу, а щит и меч.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Службы Безопасности МВД ПНР была аналогом ГУГБ НКВД СССР, то есть спецслужбой, включенной в организационную структуру ведомства внутренних дел.

2

Во время срочной службы главного соавтора в рядах доблестной советской армии в составе группы советских войск в Германии, был такой случай, когда после подобного генеральского визита на территории полка вырубили и выкорчевали все деревья и перекопали все газоны, ибо начальство сказало, что «в части слишком зелено». А вот систему отопления починить так и не смогли: ржавую теплотрассу выкопали из земли еще в июне, но взамен до зимы ничего не проложили, ибо наряд на новые трубы был выполнен только частично. И большому начальству от комдива и выше было пофиг, что на всю зиму (это как минимум) целый полк остался без отопления. Германия – это не Африка, на улице в январе температура пляшет возле нуля, а в казарме что-то около плюс восьми.

3

В мире «Крымского излома» Иван Ефремов писал больше, чем в нашем прошлом, и к тому же эти произведения были пронизаны иным мироощущением.

4

В Основном Потоке товарищ Брежнев дослужился только до генерал-майора, но в мире «Крымского излома» он комиссарствовал в Японии не снимая погон, отсюда и более высокое звание при выходе в запас.

5

Выжига (устар) – человек, сжигающий в специальной печи шитые золотом мундиры покойных генералов и высокопоставленных чиновников в расчете на получение небольшого слиточка драгоценного металла. Очень похоже на то, что проделали с советским наследием Ельцин и его миньоны, всплывшие на место обанкротившегося Андроповского выкормыша Горбачева.

6

В мире «Врат Войны» это явление называли Ку-полем.

7

Третий человек в Секретариате ЦК, а значит, и во всей партии, после генерального секретаря Брежнева и секретаря по идеологии Суслова.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
На страницу:
6 из 6