Прости за любовь

В других пакетах также нашлось много интересного. Кроме посуды, пара серебряных подсвечников, какая-то африканская маска, расписанная яркими красками. Несколько старых картин в деревянных подрамниках, отдельно золоченые рамы, которые по размеру не подходят к картинам. Круглое зеркало, небольшого размера, вписанное в серебряную раму. И побольше, в резной раме из дерева. И это далеко не весь перечень обнаруженных сокровищ.

Разглядываю все это, не понимая только одного – как еще не разворовали?

Происхождение находок я опознала сразу, по логотипу на одном из пакетов. Я уже видела именно этот пакет, в тот день, когда Руслан подвозил меня с кладбища. И это именно то, что он тогда занес в дом. Мужчина просто складирует в этой комнате все интересные вещицы, привезенные из командировок, не найдя им другого применения. А вот я бы с легкостью придумала им место в интерьере.

В кармане внезапно завибрировал мобильный, заставив меня вздрогнуть. Ваза выскользнула из рук и с громким звоном разлетелась на полу на мелкие осколки. Склеить и восстановить? Нереально! И, конечно, режиссер Господь!, звонит мне именно Руслан. Вот и кара подоспела, ага. Может, у него тут камеры? Воровато оглядываюсь, но ничего, похожего на камеры, не вижу.

Вот блин!

– Алло, – снимаю трубку.

– Привет, – хрипит в трубке его голос, от одного звука которого по телу бегут холодные мурашки.

– Я вазу разбила, – вываливаю на мужчину честную правду, будто, он сам не узнает.

– Какую вазу?

– Ну, с цветами, – всхлип, – из фарфора.

На том конце связи повисла пауза.

– Ты сейчас в доме, что ли?

– Ага, – вздох мой тоскливый и печальный.

Как только этот мужчина появляется на горизонте, я начинаю ощущать себя маленькой девочкой, которую некому защитить от опасного дяди. И сейчас мне обязательно влетит!

– Ты удивляешь меня, – выдает мужчина вдруг.

– Чем?

– Просто удивляешь, Насть, – кажется, он чуть хохотнул. Но это не точно. – Мне нравится твое рвение.

Киваю, будто, он может меня увидеть. Тут же нет камер, да?

– Когда будешь готова, скажи, я пришлю рабочих, – говорит мужчина.

– Каких рабочих? – кажется, я снова испуганно икнула, разглядывая осколки на полу.

– Как это каких, Насть? Ты же не будешь все делать сама?!

– Ну да…

Присев на корточки, пытаюсь сложить из осколков вазу. А выходит только слово «задница».

– А ваза? Она дорогая, да? – сердце ухнуло в пятки. С финансами у меня всегда был напряг. В нашей семье зарабатывал, в основном, Дима. А теперь его нет, как и денег.

– Забудь о ней, – предлагает Руслан. – Куплю другую.

Такого облегчения я не чувствовала с тех пор, как… Нет, не чувствовала, наверное, никогда.

– А завтра можно? – спрашиваю.

– Что можно, Насть?

– Ну, рабочих прислать?

– Хорошо, можно и завтра. В двенадцать нормально?

– Ага, в самый раз.

Глава 8

И работа закипела. Теперь я каждый день стала приезжать в особняк. Но не для того, чтобы рефлексировать, а для того, чтобы контролировать и направлять рабочих. А, если быть честной перед собой, то потому, что мне было гораздо комфортнее здесь, в доме, где все шумит и преображается на глазах, чем в собственной квартире. Мой дом, который я так любила раньше, стал местом, где я оставалась наедине со своей утратой. И изменить это, вернуть время вспять, не в моих силах.

Другое дело особняк Руслана…

Первым делом мы переделали крышу и заменили электропроводку. А дальше пришлось отталкиваться от того, что удалось спасти. К сожалению, некоторые элементы лепки, в силу времени и безжалостности грибка на стенах, сохранить не удалось. Я пристально следила за тем, чтобы рабочие ненароком не оторвали лишнего в попытке решить задачу побыстрее. Но, даже так, уцелевшие фрагменты выглядели слишком печально. Что-то придется восстанавливать по фото, а кое-где, чтобы все исправить, мне нужно будет включить фантазию и набросать эскиз узора, который впишется в атмосферу здания.

Я уселась на ступеньках и, достав из сумки лист бумаги и карандаш, принялась за дело. Хотелось изобразить что-то аристократическое и, в то же время, уникальное, пересекающееся с современностью. Все-таки, этот ремонт и все нынешние переделки – тоже часть истории особняка.

Или это просто потребность увековечить себя в работе?

Или желание оправдать тот неприлично большой аванс, который Руслан перевел на мою карту? Я никогда не умела торговаться и набивать себе цену. И, конечно, даже не интересовалась тем, сколько могут стоить услуги дизайнера и декоратора. Мне просто хотелось сбежать от реальности и унылости своей жизни в работу. А предложение Руслана я восприняла, как спасательный круг.

Несколько набросков были безжалостно скомканы и отброшены на пол. Еще одна попытка, и я рассматриваю результат. Пожалуй, это лучшее решение. Но вот, в правом углу можно было бы добавить виноградную лозу. Или нет? Говорят же, что нужно вовремя остановиться, иначе, можно все испортить…

– Красиво, – вырывает меня из потока мыслей голос Руслана. Я вздрагиваю, роняя рисунок. Вот же растяпа!

Мужчина присаживается на корточки, поднимает лист с моим наброском. Внимательно его разглядывает. Наверняка, он думает о том, какая я неуклюжая.

– Мне нравится, – комментирует он, протягивая мне рисунок.

Я тупо пялюсь на его костюм, как всегда, сидящий идеально. На отглаженный ворот рубашки, безупречную укладку волос на голове и лакированные, начищенные до блеска, туфли. А потом перевожу взгляд на свои истоптанные кроссовки и, в очередной раз, как всегда бывает рядом с ним, ощущаю собственную никчемность.

– Спасибо, – забираю у мужчины рисунок и прячу его в папку.

Руслан, все еще продолжая сидеть на корточках, смотрит мне прямо в глаза. А я, понимая, что не ответить на его взгляд будет странным, почти смело заглядываю в серые льдинки. Они привычно обжигают холодом прокурорского взгляда. По телу пробегает дрожь, и приятного в ней мало. Ладошки вмиг замерзли. Да и атмосфера дома как-то резко стала неуютно сырой и прохладной. Тру руки и дышу паром на ладони, чтобы согреть их. А еще, потому, что так я могу отвести взгляд от его пронизывающе холодных льдинок.

Руслан обхватывает мои ладони своими, буквально, выбивая почву из-под ног. В отличии от моих, его руки горячие, и, даже, приятные. Он уже делал так однажды. В тот день, когда застал меня на месте преступления. Снова вспоминаю этот момент. И мне становится еще более неловко.

– Давно ты здесь? – спрашивает мужчина.

– С утра, – я снова не решаюсь поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. Вместо этого, как маленькая забитая девочка, пялюсь на складки ткани красивого темно-синего цвета, из которой пошит его костюм.

– И, конечно, не обедала?

Мотаю головой. Будто, провинилась. Потому, что не могу ему врать.

– Пойдем, – говорит, поднимаясь и помогая мне встать. – Покормлю тебя.

– Но мне еще нужно тут…, – начинаю протестовать. Только настолько слабо и невнятно, что не проигнорировать такой отказ мог бы только тупой. А мужчина, явно, не из идиотов!

Рука мужчины властно легла мне на талию, а моя челюсть уплыла вниз.

– Я привезу тебя потом, обещаю, – говорит Руслан. – Пошли!

Это просьба или приказ? С ним никогда не поймешь. Мне слышится настойчивое указание, за невыполнение которого можно получить наказание. Совсем как в детстве, когда мама говорила, что я не могу погулять во дворе, пока не сделаю все уроки.

Мы выходим во двор. Руслан ведет меня к машине, открывает передо мною двери, помогает сесть на сидение. И, если бы мне не было настолько неловко рядом с этим мужчиной, то, возможно, я бы не стала акцентировать внимание на том, насколько нелепы его ухаживания по отношению ко мне.

Принц и Золушка. Только у Золушки была фея-крестная, которая наколдовала ей бальное платье от известного дизайнера и карету последней модели, импортированную из-за границы. Я уже не говорю про туфельки, аналогов которым до сих пор не изобрели. У меня же, не то, что феи, даже просто крестной в наличии не имеется.

В салоне автомобиля комфортно и тепло. Несмотря на то, что машина должна была остыть. Руки начинает покалывать, даже к щекам прилила кровь.

– Согрелась? – спрашивает Руслан, пристегиваясь.

– Ага, – киваю, также защелкивая ремень безопасности.

Машина трогается с места. Я смотрю в окно, делая вид, что мне интересно разглядывать деревья. Мужчина молчит, и только аккуратно ведет машину. Напряжение между нами становится все сильнее, его почти можно потрогать рукой. Наверное, Руслан тоже это почувствовал, потому, что решил включить проигрыватель, и по салону полилась приятная музыка. Стало немного лучше. Но, все равно, мне неспокойно рядом с ним. Кажется, что мы слишком из разных миров, чтобы снова оказаться в одной машине. Тот раз на кладбище не в счет. Теперь же наши отношения, вроде как, изменились. Он – мой начальник, который платит мне деньги. И от этого еще более неловко.

Но, когда автомобиль остановился возле дорогого ресторана в центре города, я инстинктивно съежилась, проклиная свою трусость. Ну, конечно! Где же еще должен обедать Руслан, как не в одном из лучших ресторанов?! У него же все только самое лучшее – от запонок до ногтей на руках. Вот же я дура! Надо было соврать, что уже обедала, а не садиться к нему в машину!

– Ты хочешь обедать здесь? – мой голос прошелестел почти безжизненно. Что я там говорила про неприличный аванс? Вот его то мне почти хватит на трапезу в этом дворце!

– Ты не любишь итальянскую кухню? – спрашивает так, будто, вся проблема может быть только в этом.

– Нет, то есть, да. Не знаю, – путаюсь в показаниях, как полная идиотка.

– Думаю, тебе стоит попробовать, чтобы определиться, – Руслан сказал это мягко, даже ласково. Если он вообще так умеет. – Пойдем.

Он вышел из машины, обошел автомобиль спереди и открыл двери с моей стороны. Моя ладонь машинально легла в протянутую ладонь. Снова стало тепло от его пальцев, и это опять удивило, хоть я и должна была уже привыкнуть.

Глава 9

– Ваш столик свободен, Руслан Владимирович, – приветливо улыбается девушка-администратор мужчине.

Она даже не смотрит на меня, все ее внимание акцентировано на Руслане. И, быть может, это к лучшему. Пока она ведет нас по проходу к столику, я рассматриваю публику этого заведения, и мне становится неловко из-за моих потертых джинсов и не самого нарядного свитера. Мое присутствие здесь кажется нелепой случайностью. А еще большей небылицей выглядит то уважительное внимание, которое проявляет ко мне мужчина. Знаю, его так воспитали, это просто машинальное поведение. Но я-то выросла совсем в другой реальности!

– Спасибо, – говорю смущенно, когда Руслан придвигает мой стул, помогая мне разместиться за столом.

Заглядываю в меню. Но смотрю не на аппетитные картинки блюд, а на ценники. Неужели салат может столько стоить?! Пытаюсь отыскать хоть что-то подешевле. Но из вариантов только мороженое и вода. Сказать, что я не голодна?

– Тебе здесь не нравится? – спрашивает Руслан. Конечно, его прокурорский взгляд уже подметил мое выражение лица, и мужчина интерпретировал мое настроение на свой лад.

– Нравится, – говорю.

Мне неловко, но соврать ему у меня снова не получится. Есть какая-то магия в его серых глазах. Они смотрят в душу, не давая мне шансов отвертеться.

– Для меня тут слишком дорого, – говорю, закрывая меню. – Прости, что не сказала об этом сразу.

Серые льдинки, сузившись, впились в мое лицо, обжигая арктическим холодом.

– Тебе не нужно об этом думать, я заплачу, – вот и все, что он сказал. Холодно и спокойно. Невозмутимо непробиваемо.

Мама учила быть независимой. И я не послушала ее лишь однажды, когда вышла замуж за Диму. В этом браке я стала суперзависимой от мужа, его желаний, его графика работы и отпуска. А теперь, привычный уже, мир рухнул, а к новому я пока не готова.

– Это неправильно. Ты – мой начальник, – говорю, как есть. Руслану всегда мой рот выдает одну лишь правду. – Я так не могу.

– Я твой друг, а не начальник, – в серых льдинках мелькнули озорные искорки. Но только на мгновение. Его все это забавляет, да? Или он просто хочет, чтобы я так думала? – И ты можешь расслабиться, Насть, я не кусаюсь.

И он подмигнул мне. Озорно и немного по-мальчишески. Совсем как в тот раз, когда устраивал мне экскурсию по дому. Слишком непривычно в сравнении с образом мужчины, который уже сложился в голове. И довольно странно, что он вообще умеет подмигивать. Разве в его вселенной люди так делают? Нет, они слишком безупречны для этого.

– Смело выбирай все, что понравится, – кивает он на меню.

Кисло улыбаюсь, снова заглядываю в меню. Легче стало, но не сильно. Я понятия не имею, что из этого списка мне нравится. А, тем временем, официант уже подошел к нашему столику и вопрошающе нависает сверху.

– Что будете заказывать?

Поднимаю глаза, встречаясь взглядам с пугающими до ужаса льдинками. Я не гожусь для этого места, и тебе нужно было понять это сразу, а не делать вид, что все это в порядке вещей!

– Принесите сливочное ризотто, лазанью, сырную нарезку, капрезе, ваш фирменный десерт, эспрессо и бокал вина для дамы, – озвучивает Руслан проднабор на сегодня. Он без слов понял мое замешательство и решил за меня проблему выбора.

Официант все записывает в блокнот и быстро отходит от нас.

– Ты же не будешь против вина? – спрашивает Руслан, будто, мое мнение имеет значение.

Что это за начальник такой? Вино в обеденный перерыв – непозволительная роскошь в любом офисе, и не только там. Нет, он, определенно, не считает себя моим шефом.

– Насть, – говорит мужчина, подаваясь вперед и накрывая мою ладонь своей, снова повергая в шок, – давай ты сейчас выдохнешь и перестанешь так ерзать. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Выдохнуть? Когда он так близко? Этот идеальный человек? В идеальном костюме и с идеальной жизнью? Разве могу я чувствовать себя расслабленно рядом с ним?

Перевожу взгляд на его руку, лежащую на моей, и мужчина, мигом осознав свою оплошность, прекращает вольничать, убирает ладонь. Между нами снова повисает напряженное молчание, которое хоть на вилку наматывай. Ага, вот, как раз, и приборы принесли. Скорей бы уж этот нелепый обед закончился, и я могла вернуться к работе! Там, в шуме от молотков и перфоратора, с рабочими, жующими простые бутерброды, мне будет привычнее и спокойнее.

Нам приносят заказ. Первым делаю глоток вина. Руки все еще немного дрожат, и я надеюсь, что алкоголь поможет снять напряжение. Еще и девушка эта, администратор, пялится на нас! Черт возьми, да, я знаю, как выгляжу, не надо напоминать!

Вино быстро ударило в голову. И голод дает о себе знать. Руслан, как всегда, проницательно прав. Я не ела с утра, и дико проголодалась. Пробую все, до чего получается дотянуться, мысленно отмахиваясь от осуждающего взгляда со стороны настырной администраторши. Ну, уж извините, не того уровня гость сегодня! Думаю, и Руслану больше не захочется таких экспериментов, и это наш последний выход в свет. Мужчине же ничего не стоит пригласить в ресторан кого-нибудь своего круга.

В глаза Руслану стараюсь не смотреть. Мой взгляд иногда касается лацканов его пиджака, яркой белизны рубашки и, наконец, оседает на руках с длинными пальцами, удерживающих столовые приборы. Все в нем идеально. Не просто, а красиво. Я не могу сказать, чтобы раньше видела настолько красивые мужские руки. Во рту внезапно скопилась слюна, которую я шумно проглотила. Одергиваю себя, переводя взгляд. Это все вино, не иначе. Я же много раз видела его руки. Может так быть, что я… толком на них и не смотрела?

Голова закружилась, внезапно стало жарко. Закрываю глаза. Перед мысленным взором его руки. Они будоражат, волнуют. Не понимаю, что со мной. Никогда еще такая обыденная вещь, как мужские ладони, не вызывала во мне дикие фантазии. Мысленно я уже вижу, как длинные пальцы скользят по моей коже, а потом грубо ее сминают.

Сглатываю скопившуюся слюну. Это все вино. Конечно, вино! И моя больная фантазия.

Открываю глаза и натыкаюсь на серые льдинки. Что-то дикое в них плещется. Пугающее. Темное. И, до одури, захватывающее.

Глава 10

Моргаю, мотнув головой. Разрываю зрительный контакт. Не нужно было пить, это глупая затея. Совершенно дурацкая, как и весь этот обед. Нужно подумать о чем-то другом, нейтральном. О моей спасительной гавани – старинном особняке. Усилием воли я заставляю себя вспомнить о ремонте, который сама же и затеяла. И мой опьяневший мозг уносит мои воспоминания в одну из комнат, с пакетами и красивыми вещицами.

– Руслан, можно спросить? – выдавливаю из себя, прочистив горло.

Его взгляд, как по команде, принимает привычное серо-холодное свечение. Такое же, которое я привыкла в нем видеть.

– Спрашивай, – его голос немного осип, и мужчина делает глоток кофе, откашлявшись.

– Зачем все те вещи в пакетах? Ты покупал их для дома, да?

Руслан поправил галстук, одернул лацканы пиджака. Как бы машинально. А не потому, что его что-то взволновало и нужно быстро вернуть себе невозмутимость.

– Наверное, – говорит он неопределенно. – Просто как-то так сложилось, что в своих поездках я часто посещаю блошиные рынки и антикварные магазины. Меня еще бабка пристрастила к этому, она и научила отличать достойные вещи от подделок.

Вспоминаю разбитую вазу, и снова ощущаю себя недотепой. Даже спросить боюсь, какого века вещица. Я и без специально нужных знаний ее оценила. Что уж говорить о ценителе!

– Ты же знаешь, в Европе можно найти много всего интересного, – заключает мужчина, отодвигая от себя пустую чашку.

Откуда мне это знать?!

– Не знаю, ни разу не была в Европе, – говорю.

Я-то и из города не выезжала никогда. Разве что с друзьями на озеро. Какие там Европы? Правда, год назад мы с Димой ездили в Турцию. Но там и разговора не было про антикварные магазины. Только море, песок и бесплатный алкоголь.

– Если хочешь, могу взять тебя с собой в следующий раз, – предлагает Руслан так непринужденно, словно, это вопрос похода в кино. В голове тут же назидательным тоном заскрипел голос мамы: «Никаких поездок, которые ты не можешь сама себе позволить! Мужчинам нельзя давать повод считать тебя своей собственностью!»

– Нет, не стоит, – отвечаю, разочаровавшись в себе из-за своей трусости.

А так, же, хочется, хоть разок, посмотреть на то, как там все, в этой Европе… Нет, вру! Я хочу хоть раз посмотреть на то, как Руслан станет выбирать антикварные вещи. У мужчины изысканный вкус, это я давно поняла. А вот мне было бы неплохо поучиться у него, вместо того, чтобы ругать себя и рефлексировать.

– Не спеши отвечать, – будто, считав мои мысли, предлагает Руслан. – Просто подумай. И соглашайся, Насть. Я не кусаюсь, честно.

И он снова мне подмигнул. Но в этот раз я, то ли от выпитого вина, то ли от того, что начинаю немного привыкать к мужчине, не стала ошарашенно пялиться на него в ответ, а просто мило улыбнулась. И, почему-то, подумала, что была бы совсем не против, если бы он вдруг меня укусил. Но тут же мысленно себя отругала за нелепые мысли.

После обеда Руслан усадил меня в машину, чтобы отвезти обратно, в особняк, как обещал. Я стараюсь не смотреть на мужчину, но взгляд то и дело норовит соскользнуть на его руки, которые непринужденно сжимают руль.

Мне все не дает покоя моя странная реакция в ресторане. Конечно же, это все вино… Но все-таки? Что, если не только алкоголь во всем виноват?

Аккуратно поворачиваю голову и, подловив момент, когда мужчина на меня не смотрит, беззастенчиво пялюсь на его ладонь. С длинными пальцами и дорожками из вен, проступающими сильнее, когда мужчина сжимает руль чуть крепче. На повороте он крутит руль, легко поворачивая его одной рукой. И меня снова уносит в мои фантазии.

Интересно, как бы эта рука смотрелась на моем бедре? Черт, куда-то не туда меня понесло! Нет, все-таки, почему я раньше не замечала, какие красивые у него руки? Отчего-то захотелось почувствовать вкус его пальцев на языке. Ощутить, как ноготь царапнет нежную кожу на губах. Почувствовать, как подушечки пальцев проходятся по зубам.

Закрыв глаза, я все это представляю, не замечая, как накалилась атмосфера в машине. Воздух стал вязким, и у меня сбилось дыхание.

Черт, это все вино, не иначе…

Глупые фантазии бестолковой меня…

Открываю глаза, только поняв, что автомобиль остановился. Перед глазами, за лобовым стеклом, фасад особняка. Мужчина привез меня обратно, как и обещал. Нужно идти, да… Но мое тело, будто, одеревенело, отказываясь слушаться. Я уже не говорю про глупую голову и больную фантазию!

– На-асть? – тянет Руслан сипло.

Поворачиваю голову, обжигаясь о его взгляд. Тот самый, который уже видела в ресторане. Пугающий. Темный. Он завораживает, как все неизвестное и запретное.

– Ты, ведь, поедешь со мной? – кажется, что каждое слово дается ему с трудом, голос мужчины хрипло вибрирует. И это сильно резонирует с чем-то грязным, пошлым и страстным внутри меня.

Сейчас мне чудится приглашение в постель, а не в Европу. И какая-то часть меня, темная, порочная, очень сильно хочет сказать «да». Но хорошая девочка Настя, которая всегда слушалась родителей, громко протестует.

– Я подумаю, – мой голос сиплый, чуть слышный. Я едва смогла выдавить из себя эту короткую фразу.

А теперь мне нужно бежать. Иначе что-то во мне сломается. А я не понимаю, как починить себя обратно.

Быстро отстегиваю ремень безопасности и, не дожидаясь, пока мужчина выйдет, чтобы открыть мне двери, выпрыгиваю из машины и иду, нет, бегу к дому. И, только скрывшись за закрытой дверью, облегченно выдыхаю.

Что это, черт возьми, было?

Глава 11

Последний штрих – бальзам для губ и не забыть взять мобильный телефон. Я открываю двери и выбегаю из квартиры. Но, вместо того, чтобы прорваться в коридор, наскакиваю на неожиданную преграду. Вскрикиваю от неожиданности, роняя ключи. Сердце пропускает удар, когда мой взгляд вгрызается в жесткую линию лацкана пиджака.

Колени дрогнули от того, что сознание, еще до того, как я смогла найти в себе смелость поднять глаза, осознало, что эти идеальные линии могут быть частью образа лишь одного человека в мире. Того, которого я меньше всего готова сейчас видеть.

Мой взгляд медленно поднимается от пуговиц на белоснежной рубашке к острому, старательно отглаженному воротнику, и выше, к полоске кожи под гладко выбритым подбородком. Глупый мозг, вместо того, чтобы выдать что-то разумное, заключает, что даже цвет кожи у этого человека идеального оттенка.

Нервно сглатываю, отшатываясь назад. Сердце барабанит где-то в горле, и по позвоночнику проносится холодный импульс. Мы не встречались с Русланом несколько дней, он даже не звонил. И вопрос о моей с ним поездке так и повис в воздухе. А я, придумав себе кучу причин и оправданий, почему мне не нужно соглашаться на предложение мужчины, так и не смогла уговорить себя и заставить думать, что мне совсем никуда не хочется. Еще как, хочется! Таких предложений раньше мне никто не делал. Никогда! И я почти уверена, что, отказавшись от выпавшей возможности, буду жалеть об этом до конца жизни.

Взгляд скользит от жесткого подбородка с небольшой ямочкой к сжатым губам, которые произносят хрипло:

– Привет.

Что-то изменилось между нами с прошлой встречи. Вязкое чувство, утягивающее в трясину порочности, захлестывает, стоило лишь ему появиться на пороге. Оно, как лавина, накатывает и проносится по телу, оседая где-то в животе. Почти до боли давит на волю, вызывая во мне разные, непривычные, немного дикие, мысли. Ничего подобного не было раньше и, особенно, когда Дима был жив. Да я и не рассматривала мужчину тогда. Увидев серые изучающие льдинки, просто старалась сбежать подальше. Сейчас же поднимаю глаза, натыкаясь на обжигающий адский пламень.

– Привет, – отвечаю едва слышно. Если дальше пойдут расспросы и снова последует просьба поехать с ним, я не смогу ничего вразумительного соврать. Просто кивну и упаду в обморок.

– Мне нужно уехать на три дня, – сообщает Руслан. – И у меня к тебе есть просьба.

Ну вот и он, тот самый момент! Что я там себе говорила? Нельзя давать ему полную власть. Нельзя ехать с мужчиной, если ты полностью финансово зависима от него. Нельзя ехать с другом покойного мужа, когда после похорон прошло совсем немного времени.

Нельзя, Настя!

Наверное, в этот момент в моих глазах промелькнул такой испуг, что даже Руслан напрягся.

– Моя домработница заболела и не сможет покормить кота, – говорит Руслан. – Могу я на тебя рассчитывать?

У него есть кот? Как это?! В его идеальной вселенной с идеально белыми рубашками не может быть кота! Там даже пыли не должно существовать.