Реваз Гурамович Сесикашвили
Энни Грин: Золотое Перо


– Я не знаю. Сейчас куда важнее узнать, что означает эта татуировка и почему их носит половина заключенных лабиринта Трага.

– Я-я отправлю папе сообщение.

После душа Энни все-таки почувствовала боль в ногах. Она покормила Плуки и вышла из Бункера. В спальне, на кровати, в позе лотоса сидела Мэри. Она пару раз засияла зеленым цветом.

– Я поговорила с отцом, – сказала она.

– Ну и что он сказал?

– П-папа спросил, откуда я узнала про этот знак. Я-я с-соврала, что увидела его в книге и что это чисто научный интерес, – говорила Мэри, опустив взгляд. – Я-я не хотела ему врать, но…

– Так будет лучше! – заверила Энни. – Незачем просто так волновать твоего отца.

– Т-так в-вот, это знак культа мрачных.

– Кого? – переспросила Энни и села на свою кровать.

– Культ мрачных, – повторила Мэри. – Было когда-то три семьи, объединенных в один клан, и основатель одной из семей – сам Некро. Каждый член культа познал дримор, причем они им пользуются лучше чем кто-либо. У них предрасположенность к дримору, а к ее способностям врожденный талант.

– Некро? Тот, кто создал меч Силвара?

– Д-да, он самый. Каждый из культа носил татуировку скелета рыбы в треугольнике, что обозначала их верность семье. Этого символа до сих пор страшатся люди с мест, где жил этот клан.

– Почему? – спросила Энни.

– Н-на вид они были обычными людьми, но жутко ненавидели свет…

– Ты мне сейчас про вампиров рассказываешь? – хихикнула Энни.

– О-очень смешно, – не улыбнулась Мэри. – Нет, не про вампиров, а про мрачных. Они не сгорали на свету, просто не могли его терпеть. Семьи собирались по ночам и проводили жуткие ритуалы. В деревне, в которой они жили, часто пропадали люди и их никогда не находили.

– А вот это уже жутко, – сказала Энни, обняв подушку. – Ни следа?

– В-вообще ничего.

В дверь спальни постучались, девушки подпрыгнули на кроватях, а Мэри даже пискнула.

– Это Джей, – отозвался из-за двери юноша. – Откройте.

Энни подскочила к двери и открыла ее.

– Ты нас напугал.

– А что случилось?

Девушки все пересказали Джею.

– И вы думаете, что мрачные проникнут в Башню Винтера, чтоб полюбоваться на картину Леонарда Винтера? – скептично спросил Джей Джонс.

– Не знаю, – покачала головой Энни. – Во сне Якова я закричала: "Не делай этого!"

– М-может, та мрачная девушка хотела испортить картину? – предположила Мэри.

– И что это за девушка? Яков сказал, что она брюнетка и носит все серое?

– Да, он видел ее со спины.

– Значит, он сможет узнать ее со спины? – улыбнулся Джей.

– Да, но ты понимаешь, что у нас в академии ни у кого нет таких татуировок! – заявила Энни. – Все студенты посещают бассейн, и было бы сложно скрыть такой рисунок на теле.

– Ну, значит, она не из академии, – рассуждал Джей. – Следующей зимой наша команда отправится в Леопас, когда мы будем на втором курсе. Возможно, это событие и произойдет в Новый год! Может, поговорить с Алистером?

– И что мы скажем? Что Яков ел нелегальное мясо при дяде и мистере Колинсе?

– Ну это же ректор, он всегда помогает!

– Ладно, я поговорю с ним на тренировке.

Мэри засияла зеленым светом.

– Я-я рассказала обо всем Акио и Хане, они уже в пути.

Минут через десять в дверь спальни постучали. Акио выглядел уставшим, а вот Хана вся сияла.

– Мэри сказала, что надо кое-что обсудить, – вяло сказал пиродример, зевнув.

После пяти минут рассказа Акио больше не выглядел сонным. А Хана больше не сияла от радости.

– И вы думаете, что эта мрачная девушка знает Энни?

– Нет, – возразил Джей. – Возможно, ей еще предстоит познакомиться с Энни.

Хана молча размышляла, поглядывая на часы.

– Ты куда-то спешишь? – заметил Акио, прищурив глаза.

– Возможно, – уклончиво ответила сестра, а потом повернулась к Энни и спросила: – Ты хочешь рассказать об этом Алистеру?

– Да, – подтвердила Энни. – От этого хуже не станет.

– Если, конечно, он не уволит твоего дядю за использование нелегального мяса, – заметил Акио.

– Скорее, он тебя выгонит из академии, – буркнул Джей, – чем уволит профессора Грина.

– После тебя, однокрыл!

Ребята еще час обсуждали разные версии, а затем разошлись по своим спальням. К Энни и Мэри так никого и не подселили, поэтому они единственные с первого курса, кто вдвоем занимали студенческую комнату. Энни перед сном поставила сферу жизни и отправилась в Бункер. Плуки еще не спал – дожидался хозяйку. Он вскочил к Энни на плечо и ласково стал к ней прижиматься.