Возникший Под Куполом

Но света того горсть, посыпанная с неба. А здесь, в компании голубчиков, помогали поздние костры. Они освещали задумчивые, но в целом довольные лица. Под вспышки пламени броня Shadows отдавала темным рубином, доспехи стражников зажигались холодным металлом, а скромные одежды старателей редко показывались, и то слава.

Голубчики все еще вели тихие разговоры, но добрая половина Лагеря уже спала. Вдалеке слышалась тихая, поздняя гитара. Кто-то закурил болотную траву и воздух смешался с едким дурманом. Я чуточку пошелестел в инвентаре и тоже собрался на боковую.

Потихоньку расходились, и последний костер затухал. По краям угольки курились дымком, когда-то яркое пламя давало слабый мерцающий свет. Старатель поддавал последнюю хворостинку.

Я отправился в хижину, где засыпал под еле слышные, ласковые гитарные переборы. Это рудокоп Ник играл. Он слыл неплохим шутейником и славным малым, который прилично работал пальцами, знал свое дело... Не надоедал и всегда играл по теме. Утром бодренький мотив, в обед спокойное... К вечеру заводил программу... от увеселительных... резвых аккордов... до неспешных... чуть слышных переборов...

Реальность растворялась... я все медленнее и медленнее прокручивал информацию в котелке... пока не закрыл глаза...

Снилась нелепица. Будто я хожу да бегаю по длинным каменным палатам с высокими потолками, в которых полным-полно машин невиданных. Сверкают те машины зелеными да красными огоньками и разговаривают диковинными звуками, которых мне не понять. Бегал я по тем каменным палатам-кордиорам и слышал свой мерный топот сапог.

Бац.

И вот я уже в новом дне.

В моей деревянной хижине гулял сочный да пряным аромат свежих дров. Я поднялся с нехитрой постели, потянулся до хруста, вышел. Встаю я бодро, не чета лежебокам-зевальщикам.

Купол важно показал себя миру, затем по небу разошлось знакомое ленивое громыхание. Никто не обращает внимания на такое диво.

Вот и ладно.

Дрова соседа аккуратно сложены под навесом, аромат яропы ласковый-знакомый, расслабляет.

Я сходил на торг посмотреть вещи да поговорить с голубчиками. Поел супа, подготовил инвентарь и засобирался выходить.

Отправлялся поздним утром, хотя казалось, будто целый вечер занимался. Вчерашнее солнышко скрылось за хмурыми облаками, а потом они слились вместе и затянули небо. Небосвод покрылся холодной серой массой и день случился пасмурным.

Меня проняло бодрящей прохладой и в том утре-вечере я смело зашагал навстречу приключениям, временами переходя на легкий бег.

Тут и там я подпрыгивал, встречая мелкое препятствие или резкий пологий склон. Ведь если бежишь и прыгаешь одновременно, все равно двигаешься вперед.

Отойдя от Лагеря на приличное расстояние, я оглянулся.

Куда подевался просторный двор с будничными раскатистыми голосинами жильцов-голубчиков, их вечными спорами и душевными посиделками у костра? Пропали милые сердцу хижины, нехитро обставленные внутри. Пропал Олли, с вечно дымящимся котлом позади.

Все превратилось в миниатюрную территорию, плотно обнесенную бревенчатым тыном, с каменным замком и башнями посредине. Словно картинка из сказочного сна, которую и лагерем теперь не назовешь. Все стало крохотным, плывучим и хрупким в пространстве.

Издалека не понять, что происходит за бревнами. Какие в каменной глубине замка идут распри и дела, кто ходит-бродит в нем, что носят на телах, какими голосами вторят друг другу вежливые небылицы и чистую правду, и все ли факелы просмолены на ночь?

Теперь ничего не видать. Лишь сказочный блюровый образ, какой посмотришь в грезах, скрытый от дальних глаз текучим волокном нашего мира.

Вот поживешь вдали от дома, приспособишься хорошенько к новой жизни, так и привыкнешь. И забудешь тот дом, в котором жил! И не вспомнить после, чем занимался, и кем ты был, о чем думал. Не вспомнить будет, кто ты был.

Пройдя лес вдоль реки, я вышел к опушке, где бродили разномастные звери, собираясь в стаи. Недалеко находился проход в Дикий Лес, но его отсюда было не видать. А вот как подойдешь к горе, на какую не взобраться никогда, так проход и появится.

На подступах к проходу, ведущему в Лес, ждала неприятность – стая из пяти голодных ящуров. Я пытался обойти хищников, но меня заметили. Ящуры плавно и страшно повернули головы и тихо зашагали в мою сторону. Я сорвался с места и побежал.

Ящуры передвигались лихо и мне пришлось быстро искать укрытие – соревноваться с ними в скорости я не собирался.

Внимание привлек одинокий камень на склоне горы. Он был огромен, примерно в три человеческих роста и диаметром с башенку. Примерно такую, что в Лагере на северных воротах из бревен соорудили.

Но то башня, и в нее попасть сил не требуется, там лесенку приладили. А тута – целая проблема. Приходилось цепляться за редкие, зыбкие уступы и каждый раз контролировать – надежна ли хватка, не соскользнет ли рука? Но глаза боятся, а руки делают. Изловчился и взобрался.

С верхушки камня хорошо просматривался пышный лес с журчащей рекой, которая пересекала чащу и выглядывала у опушки, где бродили небольшие стаи животных.

На камне было безопасно. Ящуры лазать вверх не умели. Только бегали на задних лапах да челюстями клацали, мордой в камень упирались. А пасть разинут, так во всю хавальню зубы острые, как у волка. И то: завидовать станет. С одной такой тварью справиться не трудно, может, с двумя совладаешь. Но коли больше – уноси ноги.

Переведя дух, я осознал положение. Ящуры не спешили уходить. Я задумался, как отвлечь сволоту, а самому – незаметно слезть с камня и быстро ушмыгнуть.

Покидал мелкие камушки, побранился бойко, но тем все было до факела. Сопели, спотыкались о камень, шли напролом.

Бестолковые создания!

Отдавать зубастым лепешки было жалко, колбаса просилась остаться в инвентаре до лучших времен. Пошелестев хорошенько, я остановился на сыре, совсем не думая, привлечет ли ящуров такая подачка.

Сомнения оправдались: сначала хищники оживленно бежали к сыру, слетевшему с камня, толпились около съестного и осторожно нюхали, но потом, словно домашние питомцы, поднимали глазенки и вопрошая, застывали.

Пришлось отдавать колбасу. Завязалась схватка за ароматный батон, и я воспользовался редким моментом - спустился второпях и ринулся прочь, оставляя бесноватых тварей позади.

Дикий Лес

Проход в Дикий Лес стоял в нашем мире давно и был не в диковину обитателям лагерей. Но происхождение самого Леса оставалось тайной, свободной от печатей.

Дикий Лес был тем, что принято называть «тут стоял, всегда ходили». Что поделать, но о вещах, которые голубчики объяснить не могут, говорить не принято.