Демоны на Пути Перемен

– Что такое? – вдруг поинтересовался Кайл, заметив удивленный взгляд на лице короля: а ведь Зорана мало чем можно было удивить.

Кайл сидел за темным деревянным столом на плетеной скамье и пил травяной отвар с любимыми листьями жасмина. Рядом с ним сидел Эйрвен, наблюдающий исподлобья за отцом: король стал вдруг взволнованно передвигаться по узорчатому каменному полу, не отрывая глаз от приглашения.

– Праздник цветения дерева Вархара…не может быть… – задумчиво говорил Зоран. – Цветение… Но почему же? Хотя оно может быть связано…

Эйрвен попросил вежливо у отца письмо, и его светлые глаза опустились на пергамент: ему не терпелось узнать, что такого мог написать Правитель Рейнард, отчего его отец стал таким взволнованным.

От жителей восточных земель со смуглой кожей, с темным взглядом, с волнами в волосах и мощью в широких плечах, Эйрвен отличался… бледностью. Кожа его была светлой, словно дорогой фарфор из Северной Нави, и лишена румянца. Он был высок и имел подтянутое стройное тело. Длинные светлые волосы, напоминающие холодное серебро, опадали до узкой талии. На овальном лице с сильным подбородком – единственное, что досталось ему от внешности отца, – блестели серые большие глаза и розовели тонкие губы. Бледная, холодная, порой отталкивающая внешность и благородная натура Эйрвена, несвойственная наследникам Дома Деворанс, всему королевству напоминала о его непокорной, но мудрой матери – о госпоже Морозной Долины Рекхе Расальгетти, – которой вот как уже восемнадцать лет нет в живых.

Спокойным и мягким голосом Эйрвен проговорил:

– Правитель Рейнард приглашает нас на праздник цветения мирового дерева Вархара? Это удивительно редкое явление. Что же, разве это не прекрасный повод посетить славный город Суири? Насколько мне известно, дерево является подарком одного из пяти Небесных Богов…

Эйрвен молниеносно прикусил свой язык.

– Откуда тебе это известно? Ты знаком с рукописями мудреца Аларика? Брось эти сказания, мой принц. Предки, и почему слуги тащат неведомо что в замок. Ха-ха-ха. – Кайл умело сделал вид, что сильно удивился, развевая при этом длинными пальцами горячий пар отвара.

Рукопись мудреца Аларика «Сказание о Небесных Богах» была обязательна для прочтения наследникам высокородных Домов, несмотря на последствия Великого Пришествия, которое многие считали не как иным, как проклятием Богов. Но Зоран недолюбливал любознательность и высокие мысли сына. Зоран не любил все, что было у сына от матери. И поэтому рукописи мудрецов, дневники королей, правителей и главнокомандующих, а также другие известные труды выдавались Эйрвену только после распоряжения короля.

– Насколько мне дозволено знать, – тихо заключил принц, взглянув на отца.

Взглянул на короля испытующе и Кайл.

Но король не обращал внимания на перешептывания Эйрвена и Кайла, он вновь облокотился спиной о перила террасы, коснулся пальцами золотого плетеного ожерелья из мелефийского сплава на короткой шее и погрузился в горькие воспоминания.

***

Зоран Деворанс имел в руках благословение, подаренное ему Небесным Богом Войны Ормом. Благодаря дару он повелевал именитым на весь континент Вторым легионом. Но теперь его шею натирал немесфем: ожерелье сдерживало силу и угнетало разум. Каждый раз, прикасаясь к нему, Зоран сжимал губы и мрачнел…

Дом Деворанс богат, имеет плодородные земли и шахты со времен, когда еще Небесные Боги разгуливали по Трем Мирам, раздавая дары направо и налево. Орм, рожденный в недрах вулкана и получивший по праву свое имя – Первый Небесный Бог – был редким гостем Земной Тверди, но, если и появлялся, то даровал магию всему Дому, ордену, клану. Но такое редкое и такое могущественное благословение имело и другую сторону – темную, печальную, проклятую. Сила магии была настолько велика и опасна, что не каждый мог ею управлять. И Дома, ордена, кланы и племена, которым посчастливилось заполучить благословение выдающегося Бога, к началу эпохи Второго Солнца сгинули. Исчезли. Их жизни безжалостно забирали то болезни, то вырывали с корнем несчастные случаи, многие и вовсе уничтожали своих близких из-за сумасшествия. И при этом хаосе Дом Деворанс не только смог завоевать земли, объединить восточные племена, создать королевство, но и смог сотворить могущественное оружие, чтобы удержать богатство – Второй легион, в состав которого входят по сей день три всевластных ордена: орден Пылающих, орден Мерцающих и с недавнего времени орден Стылых.

Но, к сожалению, Великое Пришествие не пощадило прославленного Дома и именитого легиона – все, кто обладал магией, по приказу Правителя Рейнарда надели на шеи немесфемы или же отправились в самую охраняемую темницу Шести Королевств – Преисподнюю Тасана: единственную в Шести Королевствах тюрьму, именуемую в честь темного существа старых времен.

И теперь Зорану только и оставалось, что трогать ожерелье и лелеять былую славу…

***

На смену туману раздумий в карих глазах короля заиграли ярко-красные искры, казалось, его посетила идея, и он неожиданно и громко воскликнул:

– Верно. Такой эпохальный праздник пропускать не стоит. Эйрвен! Помолвка с принцессой Ралфиной не отменена, и думаю, что этот праздник, как нельзя лучше скрасит ваше знакомство и внесет ясность. Можешь взять в сопровождающие кого пожелаешь, но выезжать необходимо уже на закате, чтобы успеть к первому дню праздника.

– Наши люди не посещали Цитадель около восемнадцати лет, с чего вдруг такая решимость? – заметил главнокомандующий, бросая в пиалу свежие дольки лимона. – Мы прекратили даже торговые отношения. Не возникнут ли у малого совета вопросы?

– Да какие еще, предки, могут быть вопросы? Ты хоть знаешь, кто по сей день возглавляет малый совет? Советник Мезенций! Этот скрюченный старик без рода в мешке из-под картофеля.

– Какие, какие вопросы… – Кайл продолжал интересоваться отваром, но звучный голос не выдавал равнодушия: – Например: «Разве можно отпускать единственного наследника в Цитадель? А не стоит ли нам отказаться от союза с Домом Асцелла? Все-таки Рейнард надел на шеи именитых воинов Шинтая ожерелья, не забыв заковать шеи короля и принца. А может быть, брак отличная возможность на перемирие? Используем принца и принцессу ради гармонии между Домами?»

– Эйрвен – мой единственный ребенок, это верно, но это не значит, что я должен с него пылинки сдувать, – повысил голос Зоран и, пропуская мимо ушей замечания Кайла, вцепился в стол, горячо продолжая: – Эйрвен, ты отправишься в Суири сегодня же. Там познакомишься с принцессой, а еще выполнишь мой приказ. Только не задавай лишних вопросов, меня возмущает твоя излишняя пытливость, как и сомнительные подозрения Кайла.

– И какой же приказ? – Приподнял глаза Эйрвен и посмотрел упрямо на отца, но сердце его замерло от одной лишь мысли о помолвке с принцессой Шести Королевств.

***

Эйрвен качался в кожаном седле на белом коне и вспоминал странный разговор с отцом и главнокомандующим на террасе: Зоран вспыльчиво говорил и торопил, а Кайл отрицал и переживал. Взгляд его светлых глаз восторженно скользнул вперед – перед ним, наконец, возник древний город.

Цитадель Шести Королевств располагалась напротив голубоватого моря Окул у подножия горы Аламак, на вершине которой находился замок Дома Асцелла. Позади горы виднелись острые макушки хвойного леса и рваные ленты горных хребтов Катаранскит. С острых каменистых вершин спадал снег. Подъезжая к городу, окруженному высокими стенами из серого камня, казалось, что замок парит среди облаков.

Проехав главные ворота и оказавшись внутри города, Эйрвен изумился красоте: старинные дома из облицовочного фасадного камня и дерева, построенные в несколько этажей, выступали над нижним этажом так, что на улице стоял слабый полумрак, несмотря на солнечный день. Повсюду процветали плетистые розы и жасмины, росли каштаны. Доносились голоса из улочек: кузнечной, гончарной, сапожной, оружейников и кожевников. От крыш домов к другим крышам тянулись джутовые веревки с бумажными флажками или с разноцветными лентами. Часто встречались малые колониальные фонтаны, скамейки для отдыха. Улицы были заполнены толпами зевак, среди которых воровато блуждали и взгляды знатных персон. Звучно раздавались приглашения торговцев заглянуть в ту или иную таверну, палатку с заграничными дарами.

Подъезжая к широкой и многолюдной центральной площади, что обрамляла подножие горы, Эйрвен незамедлительно продолжал путь по извилистой тропе к замку: вдали он заметил ожидающих его гвардейцев и пожилого мужчину. Неспеша приближаясь к главной башне, сердцебиение его участилось, а в голове раздавалось с пульсирующей болью: «Как мне вести себя при встрече с принцессой? Как найду я человека, что передаст мне ящик? И что еще за ящик и для чего он нужен моему отцу? Что за странный и непристойный приказ?»

– Добро пожаловать в Суири, принц Эйрвен Деворанс!

У высоких и широких двустворчатых дверей, на которых был изображен голый ствол дерева золотой краской, принца встречал почтенных лет мужчина. Он был одет в простые одеяния, ткань которых напоминала холщовый мешок. Но на удивление они не портили первое впечатление, а наоборот – выделяли. Маленький рот скривился в насмешке, едва его потускневшие глаза заметили на шее Эйрвена серебряное плетеное ожерелье из мелефийского сплава.

– Благодарю. – Поклонился Эйрвен и поправил косу, что растрепалась в дороге. Взгляд его вонзился в ухмылку незнакомца: принц не первый раз встречал ее, но каждый раз, заметив, желал заморозить до смерти того, кто ухмылялся и в мыслях злорадствовал над его былым владением магией.

– Приношу извинения, Эйрвен Деворанс, за то, что вас не встречает Правитель. Скоро открытие, и он занят. А еще свободные покои в жилых помещениях во дворе замка заняты, я провожу вас на второй этаж главной башни. Правда, там слегка темно и сыро.

Голос мужчины, который почему-то до сих пор не представился, показался Эйрвену скользким и противным. Рассматривая гвардейцев за его спиной, он произнес:

– Я не против, но предпочту своих легионеров.

– Прошу меня простить, но за вашей спиной стоят воины, не все, конечно же, но многие из них носят немесфем. Гвардейцы необходимы в целях безопасности… – Незнакомое доверенное лицо Правителя растерянно развело руки в стороны, наклонившись коряво вперед: видимо, желал быть услужливым, но у него это слабо получалось.

– Не стоит беспокоиться, использовать магию мы не собираемся, – перебил Эйрвен, почувствовав нарастающее напряжение и не дождавшись ответа, прошел свободно в светлый коридор башни.

Эйрвен был одет легко для лета, что прекращало властвовать: поверх подпоясанной кожаным ремнем льняной туники накинут легкий синий жилет с косым воротом и контрастными шнурами. На спине жилета вышит серебряными нитками морозный узор – символ ордена Стылых. Эйрвен являлся не только единственным наследником престола, но и еще он был главнокомандующим орденом Стылых.

Принц вдруг остановился, снял кожаные перчатки, поправил на безымянном пальце серебряный перстень – подарок матери – и поторопил:

– Мне еще долго ждать?

– Прошу за мной. – Мужчина, отругав в мыслях Эйрвена всеми непристойными словами, поспешил показывать покои.

Личные покои Эйрвену понравились: просторные, свежие. Огромная кровать с балдахином манила пышностью одеял и запахом трав. Он прошел к окну, прикасаясь тонкими пальцами к роскошной мебели и, резко распахнув деревянные створки, впустил солоноватый воздух.

– Прекрасный вид, – с улыбкой проговорил он, вдали заметив мирное море, но повернувшись к мужчине, улыбку утаил. – Предпочту сегодня ужинать здесь.

– Как пожелаете, но посоветовал бы вам хоть раз посетить террасу: там прекрасный вид на мировое дерево.

– Благодарю, – проговорил Эйрвен и слегка наклонил голову вправо. Прищуривая глаза, он тактично намекнул: – Позвольте узнать ваше имя?

– Прошу простить меня, что не представился раннее, – поклонился мужчина растерянно, раскинув руки в стороны (да, все, что он делал, выглядело небрежно). – Я советник Правителя Рейнарда Мезенций из Дома Вурен, и если вам…

– Кажется, мое ожерелье стало давить, нужно немного ослабить его. – Эйрвен коснулся немесфема, подумав: «Он не забыл. Он всего лишь не захотел мне его говорить… Конечно. Вдруг я такой же мстительный и жестокий, как и мой отец».

Советник Мезенций, заметив движение Эйрвена, встрепенулся и попятился назад: страх перед благословенными, даже если они носили сдерживающее магию ожерелье на шее – не контролируем. Он вдруг звучно стукнулся спиной о холодный кольчужный доспех: откуда ни возьмись, возник легионер.

Мерзким, как показалось Эйрвену, голосом советник отчеканил:

– Я оставлю вас. Прошу будьте как дома.

И обогнув легионера, что прятал лицо за холодной металлической маской, а тело за доспехами, Мезенций поспешил в открытую дверь, желая поскорее убраться с глаз долой.

– Он испугался, больше сюда не придет, – подытожил Эйрвен, слегка разочаровавшись, и взглянул на дверь, что громко закрылась за советником.

– Стоило ли его так пугать? Возможно, сейчас он поспешит докладывать Правителю о вашем прибытии… – заметил легионер ровным неестественным голосом.

– Пугать? Тебе ли не знать, какой из меня устрашитель? Я всего лишь прикоснулся пальцами к ожерелью. Будь советник хоть каплю сообразительнее, понял бы, что даже мечтать о магии я не смею. – Тяжело вздохнув, Эйрвен стал поглаживать свой лоб. – Голос уж больно у него противный, поэтому я и решил поскорее избавиться от него.

– Что прикажете? – теперь уже громко, но все так же неестественно, задал вопрос легионер, осторожно поправляя шлем.

– Вы приглядываете за моими покоями. Посторонним утверждаете, что я отдыхаю после дороги. – Заметив жест легионера, Эйрвен заботливо добавил: – Если хочешь снять шлем и маску, то делай это в мое присутствие и в моих покоях. Хоть мы и в Цитадели, за нами и в пределах замка могут следить. Всегда найдутся те, кто попытается задеть нас. А ты знаешь, как я отношусь к безопасности легионеров ордена Стылых.

– Прошу прощения, мой принц, впредь я буду… осторожным, – парировал сухо легионер, тут же убирая руки от шлема. – Но действительно ли вы будете отдыхать здесь все это время?

– Конечно же, нет, – ответил Эйрвен.

– Позвольте пойти с вами?

– Я буду в безопасности, не тревожься, к тому же я обязан найти таинственного человека, который должен передать мне таинственный ящик. Это может быть ловушка. Меня и моих людей проще убить за приделами Шинтая. – Эйрвен упал спиной на пышную кровать, руками прикасаясь к голубому шелку балдахина. Постепенно погружаясь в сладкий сон после долгой дороги, он не услышал слова верного легионера:

– Вас и в родном королевстве легко убить.

***

Желтый диск солнца вскоре приблизился к горизонту. И отдохнувший Эйрвен, не дождавшись вестей о начале праздника (пиршество обещали открыть на закате), вышел из своих покоев, попав в коридор: советник Мезенций не солгал, здесь действительно темно, сыро и прохладно. Обменявшись кивками с легионерами, что сторожили покои, принц медленно прошел вперед, но, услышав вдали знакомый голос советника, поморщился и поспешил в другую сторону. Коридор бросал его из темноты в темноту. Эйрвен пару раз споткнулся, но ускоряя свой шаг, все еще спешил вперед, не зная дороги.

– В чем дело? – раздался мелодичный женский голос, в котором выражалось легкое удивление.

Эйрвен влетел в хрупкое тело, а услышав звонкий треск, поспешил поднять с пола стекло, которое пару мгновение назад было стаканом.

– Вы не поранились? – отозвался принц виновато. – Прошу прощения, я немного заблудился.

– Я в порядке, а вы? Не удивительно, что заблудились, ведь это крыло вовсе не для гостей, – мягко проговорила девушка, пытаясь зажечь свечу, чтобы пустить еще больше света. – Вам нужно пройти назад, поворачивая все время налево, и тогда вы окажитесь у широкой лестницы. Она ведет в главный двор замка. Вскоре настанет открытие праздника.

– Благодарю. – Эйрвен поставил два уцелевших стакана на серебряный поднос.

В темном коридоре, наконец, появился сильный свет: незнакомка зажгла свечу и протянула ее чуть вперед. Обменявшись растерянными взглядами, лицо Эйрвена неожиданно охватил румянец.

– Прошу прощения, но куда я забрел? – поинтересовался он тихо, задерживая мгновения, чтобы разглядеть незнакомку. Она явно не была служанкой: белое бархатное платье с длинными рукавами, позолоченный корсет, светло-русые волнистые волосы, а в голубых глазах жила теплота. Такой теплый и искренний взгляд Эйрвен на себе не ловил со дня смерти матери.

– Тут находятся покои Правителя Рейнарда. – Легко провела рукой по темноте она, утоляя любопытство. – Поэтому я и прошу вас покинуть это место, иначе мне придется позвать гвардейцев. – Останавливая мимолетный взгляд на красивых волосах незнакомого для нее юноши, она мгновенно дополнила: – Вам ведь не нужны неприятности в первый день праздника, незнакомый гость из Северной Нави?

– Вы правы, не нужны. Я заблудился, и чтобы более не смущать, последую вашим указаниям. – Эйрвен поклонился и, повернувшись спиной к незнакомке, поспешил удалиться из коридора, еле слышно добавляя: – Но я не из Северной Нави.

Глава 3. Белый бархат и черный шелк.

«Белое станет черным, черное белым – никогда».

Изречение путешественника, увидевшего впервые сумрачных воронов.

Дождавшись исчезновения статного незнакомого силуэта и изумившись неловкой встрече, Ралфина вошла в покои отца.

Покои Правителя Рейнарда были простыми, с большим количеством окон с видом на море. Мерцающие лучи закатного солнца, проникая сквозь белые тюли, падали на деревянный стол в углу, на рукописи, что были разбросаны повсюду, и на узкую кровать с большим количеством одеял.

– Сегодня я раньше. Тебе стоит немного успокоиться перед выходом. – Ралфина поставила на стол поднос, взяв уцелевший стакан – хорошо, что уцелел нужный. Ее рука скользнула к отцу, и тот, взяв неохотно стакан, выпил содержимое, морщась.

– А тебе стоит прекратить баловать меня: у нас есть лекарь. – Голос Правителя проявлял редкое беспокойство, несмотря на то, что он, стоя на невысоком табурете, выглядел, словно декоративная скульптура из камня. Вокруг него кружились слуги с тканями, предлагая белый шелк, бархат, сероватый лен, драгоценные украшения и золотые элементы к наряду, в котором ему предстояло вот-вот открыть пиршество.

– Этот отвар очень ценен для твоего здоровья, я не могу допустить, чтобы пролилась даже капля. Да и подумаешь, на рассвете и закате я расхаживаю по коридорам… Это пойдет мне на пользу. – Ралфина взяла белый пояс с золотыми хаотичными узорами и, приблизившись к отцу, стала повязывать его на талию. – Но почему ты выбрал именно это крыло? Здесь так темно и сыро…

– Из-за запретных помещений. В них огромное количество редких рукописей, дневников, артефактов, а также ключи для ожерелий. А я, как и ты, не могу допустить потерю ценных для Шести Королевств вещей, их порчу или, не дай нам предки пережить, – пропажу, – ответил Рейнард, дотронувшись пальцами морщинистого лба, будто уже произошло что-то из сказанного.

Ралфина подняла глаза на отца и заметила его задумчивый взгляд, сжатые губы и приподнятые плечи. Она взглянула на слуг – на их лицах застыли тревога и скованность.

– Ты встревожен, – начала она, используя мягкость в голосе и легкость, – дело в плохом самочувствии или в чем-то другом?

– Да, я встревожен, и это не удивительно. – Рейнард тяжело вздохнул, расправив руки в стороны, тем самым облегчая труд дочери: она все еще возилась с поясом.

Была у Рейнарда черта – срываться на близких ему людей. Ралфина сразу же уловила прилив эмоций, что желали выплеснуться, и стала вести себя более сдержанно.

– Предки, великий и мудрый Правитель Рейнард знатно встревожен. Но, может быть, он поведает своей любимой дочери о чувствах и мыслях?

Рейнард еще сильнее поджал губы и, наконец, распределив цепочку мыслей, выдавил:

– Наверное, с возрастом я стал ранимым, возможно, даже трогательным. Что же, Ралфина, вопреки малому совету я позволил присутствовать на празднике сумрачным воронам.

Принцесса широко раскрыла глаза – в них отразился мимолетный испуг – руки ее невольно замерли. Овладев эмоциями, она проговорила:

– Предполагаю, что ты позволил войти воронам в Цитадель, потому что слухи о них в последнее время довольно приятные. – Вздохнув, она продолжила утягивать пояс. – Но я до сих пор не понимаю, почему ты решился провести праздник, после которого в прошлый раз произошли события, изменившие устои Шести Королевств.

– Не понимаешь?

– Нет, – искренне ответила Ралфина. – Но я верю тебе. И если ты решил пригласить Дом Деворанс и решил поддержать возвращение воронов, то я поддержу тебя и буду поддерживать.

Правитель Рейнард с гордостью взглянул на Ралфину, не ожидая от нее таких рассудительных и весомых слов. Спустя много лет, как и магов, сумрачных воронов обходят стороной, а если сталкиваются с ними, то бегут, сломя голову, выкрикивая: «Хватайте убийц! Хватайте предателей!» Услышав слова Варсиса о прибытии редких гостей, Рейнарда окатили холодный пот и позабытая дрожь, а в сердце печально отозвалась горечь. Но расчетливый и холодный разум выдал ему его же слова: «Все зло на свете имеет путь рождения, а рождение само по себе и есть добро. И порой, чтобы победить зло, понадобятся высшие знания, которые нужно найти там, где, казалось бы, их нет. Умение понимать, что есть истинное зло и что есть истинное добро – важное качество Правителя». И тогда он принял решение – позволить сумрачным воронам посетить Цитадель и насладиться вместе со всеми праздником.

– Порой я завидую твоей сдержанности. Принцесса Шести Королевств не боится диких кочевников и учится познавать истину. – Слегка наклонившись к уху Ралфины, Рейнард еще тише прошептал: – Видимо, переживать на счет замужества мне не стоит? Ты явно дашь знать, если Эйрвен не заинтересует тебя?

– Предки, разве сейчас это важно? – Нахмурилась Ралфина, но в душе заликовала: отец вновь в прекрасном расположении духа.

– Я прекрасно понимаю, что цветение может принести беды, несмотря на то что является подарком Небесного Бога. Понимаю, что, прибыв в Цитадель, принц Шинтая может оказаться в неловком положении из-за немесфема на шее. И вороны.… Многие будут мыслить объективно, но будут и те, кто далек от высоких мыслей. – Пропуская наигранное недовольство дочери, уже спокойно продолжал говорить Правитель: – Но наш предок, объединитель и создатель Шести Королевств Альфард Асцелла, оставил такие труды как рукописи, дневники, в которых наставлял о гармонии и справедливости. Я не могу идти иным путем. Как не можете идти ты и твой старший брат.

– Это убедительное нравоучение, – откровенно признала Ралфина, приподнимая уголки губ чуть выше. – Приму его как должное.

– Я рад, но кое-кто, не упустит возможности раздуть конфликт, – дополнил с легкой иронией Рейнард и спустился с табурета, протягивая слуге пустой стакан. Его одеяние было почти готово.

Ралфина с улыбкой взглянула на отца, прекрасно понимая, кого он имел в виду под словом «кое-кто».

– Надеюсь, мой старший брат не настолько глуп. – Поправив подол одеяния Правителя, принцесса прошла за скромной шкатулкой в светлый угол покоев. – Он вспыльчив и высокомерен, но не глуп, чтобы затеивать драку на глазах у всех. – Без стыда она дополнила: – Ведь он явно проиграет.

Услышав суровый вердикт, Рейнард громко рассмеялся, а Ралфина ликующе продолжала:

– Позволь сегодня нести подол твоего одеяния? Желаю взглянуть на открытие праздника из первого ряда.

– Разве я смею отказать? – согласился Правитель, осознавая, как он ловко (и снова) попался под очарование любимой дочери.

***

Центральная площадь города обрамляла тонким полумесяцем подножие горы и пестрила разнообразием торговых палаток: с крепкими напитками, с вкусной едой, тканями, кожей, драгоценными металлами и сувенирами. Томные и слабые лучи закатного солнца небрежно падали на покрытую ровным серым камнем землю, давая возможность разгореться искусственному свету. Что-то необыкновенное крылось в слабом свете фонарных огней: теперь в их свете тянувшиеся вдаль улицы гости шептали свои тайны.

Первый день праздника был в самом разгаре, и на закате ожидалась торжественная церемония открытия.

В одном из многих открытых шатров из серого хлопка с яркими зелеными узорами сидели у круглого деревянного столика трое юношей: принц Шести Королевств Идан Асцелла и двое его верных друзей: Алиот и Дорс. За кружкой крепкого напитка вели они беседы о женщинах и битвах.