Дмитрий Викторович Евдокимов
Князь Холод

Князь Холод
Дмитрий Викторович Евдокимов

Современный фантастический боевик (АСТ)
У Сергея Прохоркина были свои планы на жизнь. Однако судьба распорядилась так, что оказался он в чужом мире, в эпохе шпаги и кинжала, кремневых ружей, пехотных каре и наводящей ужас на врагов тяжелой кавалерии. Все нужно начинать сначала, знание истории и юношеское увлечение фехтованием Сергею в помощь, да вот беда – в «наследство» ему досталось тело молодого князя Михаила Бодрова, обладавшего скверным характером и весьма сомнительной репутацией. А потому приживаться в мире, лишенном привычных благ цивилизации, приходится преодолевая общественное мнение, происки Сыскного приказа и козни инквизиции. Да и международная обстановка накалена до предела, вот и бросает Сергея из огня одной войны в полымя другой. Но ведь сложности нам на то и даются, чтобы преодолевать их.

Кто же знал, что только так может появится тот, кого назовут Князь Холод.

Дмитрий Евдокимов

Князь Холод

1

Будь тысячу раз проклят тот миг, когда в мою дурную голову пришла мысль срезать путь через стройку! Ну, попал бы домой на пятнадцать минут позже – всего-то делов! А теперь непонятно, попаду ли вообще…

Я сделал стремительный выпад своей арматуриной, заставив опасливо попятиться компанию из шести парней крайне хулиганистого вида. Вообще-то один из этой шестерки работал сторожем на стройке, а следовательно, имел полное право если не отлавливать подобных мне несанкционированных посетителей, то безжалостно гонять с территории уж точно. Но, во-первых, одно дело – отлавливать и гонять, и совсем другое – устраивать охоту с бейсбольными битами и металлической арматурой наперевес. А во-вторых, мне жутко интересно, знает ли директор строительной компании, кого ему сосватали в сторожа кадровики? Это же готовая проблема уже на стадии приема на работу! Несмотря на относительную молодость, каждый из загонщиков если не побывал в местах не столь отдаленных, то явно стоит в самом начале очереди туда.

Обломок кирпича ожег кожу на виске и зацепил ухо. Сообразили-таки! Я уже минуты три успешно отбивался от бандосов так удачно подвернувшейся под руку арматуриной трехметровой длины, а эти недоумки не могли придумать ничего более умного, чем ждать, когда я устану. Но теперь всё, забросают камнями. Эх, знать бы, что выход со стройки окажется заблокирован, ни за что не побежал бы сюда. Да что уж там говорить – вообще обошел бы строящийся объект десятой дорогой! Но это всё теперь лишь домыслы в сослагательном наклонении. А мне бы просто унести отсюда ноги!

На этот раз в меня полетели сразу два кирпича. От одного я увернулся, второй ударил в левое плечо. Не больно, камень уже был на излете. Но сейчас метатели кирпичей подойдут ближе, и всё мое везение закончится. Нужно что-то делать. Но что?

Что-что! Если нет выхода, ищи вход! Озаренный этой прописной истиной и ободренный очередным замешательством противника, я рванул вперед, на ходу перехватывая арматуру двумя руками поближе к середине. Сейчас бы ударить с хорошим боковым замахом, да место не позволяет!

Но и так неплохо получилось, удалось сразу двум хулиганам нанести удар в область груди. На третьего не хватило замаха, потому просто толкнул его на штабель плит перекрытия. Сразу сделал шаг назад, не давая атакованным противникам ухватиться за мое орудие, резко повернулся и хлестнул четвертого по бедру. Еще немного, еще чуть-чуть – и я вырвусь из этого тупика. Ловко подставляю арматурину под удар биты и, воспользовавшись тем, что атаковавший меня противник неловко оступился, пытаюсь проскочить мимо него. Но в этот самый миг картина драки на стройке в моих глазах плавно съезжает в сторону, освобождая место для пристально смотрящего из темноты и что-то шепчущего старушечьего лица.

Что за черт! Я мотнул головой, и зрение восстановилось. Причем оказалось, что я продвинулся вперед на пару шагов и на моем пути, выставив перед собой короткую железяку и глядя на меня с испугом, стоит всего один хулиган. Делаю еще шаг вперед, но зрение вновь предательски съезжает на старуху, тут же перемещается на какую-то лесную поляну, где мужик в черной треуголке со шрамом в пол-лица презрительно кидает мне в лицо:

– Трус!

Снова отчаянно мотаю головой из стороны в сторону, возвращая себе вид на стройку, вытягиваю верную арматурину в направлении последнего противника и… всё! Опять оказываюсь в лесу!

Но на этот раз всё было по-другому, лесная поляна больше не была картинкой! Я не просто видел агрессивного мужика в треуголке, высоченные деревья, цветущие заросли какого-то кустарника и даже пролетевшую мимо бабочку – я был в лесу! Чувствовал запахи, слышал звуки, ощущал почву под ногами и рукоять шпаги в правой руке!

– Умри, тварь! – с этими словами обладатель колоритной внешности сделал стремительный выпад, целя клинком мне в лицо. Ничего себе! Какого черта!

Инстинктивно я отскочил назад, одновременно выставляя перед собой шпагу и пытаясь сообразить, каким это замечательным образом арматурина со стройки вдруг обратилась в шпагу! Почему-то в первую очередь меня занимал именно этот вопрос.

– Проклятый трус! Трус и предатель! – кажется, мужик со шрамом очень зол на меня и жаждет крови.

– Мужик, ты чего? – заорал я с перепуга, надеясь хоть чуть-чуть сбить нападающего с толку.

Тщетно! Тот лишь чертыхнулся и снова перешел в наступление, дважды попытавшись достать меня в запястье держащей оружие руки. Это он зря. Хотя фехтованием на спортивных саблях я занимался достаточно давно, но кое-какие навыки еще остались – так просто я не подставлюсь. Тем более что мы в лесу, а не на фехтовальной дорожке – места для маневрирования предостаточно.

Наконец-то удалось рассмотреть противника получше. Был он небольшого роста, худощавый, нос с горбинкой вкупе с колючим взглядом глубоко посаженных маленьких глаз придавали его лицу хищное выражение, а рассекающий правую половину лица от глаза до подбородка шрам дополнительно подчеркивал опасность своего обладателя. Одет он был в уже упомянутую черную треуголку, из-под которой виднелся беловолосый парик с заплетенной сзади косой, темно-зеленый кафтан до колен, такого же цвета штаны, то ли обрывающиеся чуть ниже колена, то ли просто заправленные в белые чулки, и черные башмаки. То есть чувак был в мундире! Какой эпохи, сказать затрудняюсь: петровской, елизаветинской, екатерининской или еще какой – не знаток я этой темы. Да и какая разница! Можно было бы прийти к выводу о попадании на съемки исторического фильма, но как-то уж слишком все натурально: и его желание убить меня, и явно хорошо заточенные тяжелые, минимум вдвое тяжелее спортивных, шпаги с обоюдоострыми лезвиями, которыми мы фехтовали.

Вернее, фехтовать пытался мой неприятель. Я лишь пятился назад, стараясь разрывать дистанцию при каждой его новой атаке, и лихорадочно раздумывал о том, куда я попал и что мне делать.

В сапогах хлюпала вода. Да, черт побери, я был в сапогах! А также в коричневых штанах, белой рубахе и расшитом какими-то узорами камзоле без рукавов. Вся одежда была мокрой, словно я в ней под душем стоял. Интересный штрих, но не самый замечательный во всей этой фантасмагории. И еще неслабо болела голова. О! А может, мне на стройке хорошенько двинули по ней и весь этот бред является всего лишь игрой моего воспаленного воображения? Я на мгновение остановился, пораженный этой мыслью, чем не преминул воспользоваться противник – острие его шпаги впилось мне в правое плечо.

Вскрикнув от боли, я инстинктивно прижал левую руку к месту укола. Вот черт! Нужно что-то делать с этим фехтовальщиком, как-то решать вопрос, пока меня не порубили в капусту. Делая вид, что едва волочу шпагу, я спешно отступал по поляне, по дуге обходя растущую здесь же здоровенную сосну.

– Заканчивай с ним, Фризен! – неожиданно на поляну из густого подлеска вылез еще один носитель темно-зеленого мундира. – Времени мало!

О! Да их здесь много! Внезапно я обнаружил, что в лесу тут и там слышатся крики, стоит треск сухих веток и звон металла. То ли раньше вся эта окружающая суета происходила значительно дальше от места моего нахождения, то ли из-за всех происходящих со мной катаклизмов со слухом у меня стало не все в порядке, но понимание того, что лес наполнен людьми, пришло ко мне только сейчас.

– Уже недолго осталось! – тяжело дыша, ответил тот, кого назвали Фризеном, и воодушевленный нанесенной мне раной снова бросился вперед.

А дыхалка-то у товарища не железная – устал бегать за мной по полянке с железякой в руке! А как тебе вот это? Вместо очередного отступления я сделал шаг вперед, батманом отбил клинок противника в сторону в горизонтальной плоскости и нанес быстрый укол. Конкретной задачи, типа попасть туда-то, не ставил. Но так уж получилось, что попал пойманному на противоходе противнику точнехонько в горло.

«Упс, кажется, я убил человека», – мелькнула страшная мысль, и я испуганно попятился назад. Усач со шрамом выронил оружие, ухватился обеими руками за шею и опустился на колени, после чего сразу завалился на бок.

Из состояния ступора меня вывел звук выстрела и выбившая кусок коры из ствола сосны пуля. Следом мне пришлось увернуться от летящего в голову пистолета. Ну, а там уж и второй противник подоспел с перекошенным от ненависти лицом.

Он так размахнулся шпагой, словно хотел перерубить меня напополам, а я упустил момент, когда можно было поймать его на этом богатырском замахе, поэтому пришлось встречать летящий клинок сильной частью шпаги. На миг мы замерли пародией на памятник «Рабочий и колхозница», потом я сделал быстрый шаг вперед и ударил нападавшего лбом в лицо. Обладатель зеленого кафтана отшатнулся, давая мне возможность высвободить шпагу. Отскочив назад, я парировал вялую попытку рубящего удара слева и тут же, что называется «на автомате», сделал выпад.

Противник упал с пронзенной грудью.

– Вот черт! – я оторопело смотрел на дело рук своих и отказывался верить в происходящее. А как? Скажите мне, как можно поверить в то, что ты пять минут назад отбивался на стройке от хулиганов, а теперь стоишь на лесной поляне над трупами убитых тобой мужиков в старинных мундирах? А может, все-таки это следствие полученного удара по голове? Может, меня еще раньше где-то приложили, еще до стройки, тогда и драка с хулиганами является частью видения? Ну, в самом деле, не просто же так голова болит и тонкой горячей струйкой по левой щеке стекает кровь? И эта версия хоть как-то объясняет все эти «переключения кадров».

– Князь! Живой!

– Слава богу, живой!

Мои измышления самым беспардонным образом были прерваны появившимися из лесу радостно голосящими людьми в синей форме. Это уж было слишком для моей бедной головы, я на участие в подобном безумии не подписывался! Силы резко оставили меня, в глазах потемнело, и все бредовые видения вмиг испарились.

2

Пробуждение было резким и тревожным. Вздрогнув всем телом, я открыл глаза и уперся непонимающим взглядом в низкий грязный потолок. Что еще за новости? Где я? Как здесь оказался? Затаив дыхание, осторожно пошевелил руками и ногами, повернул голову влево-вправо и позволил себе облегченно вздохнуть. Жив. Тело слушается. Уже кое-что.

Отчаянно кося глазами и, на всякий случай, стараясь производить как можно меньше шума, я стал осматриваться. Темные бревенчатые стены, земляной пол, почерневшая от грязи и копоти русская печь. Сквозь задернутое плотной занавеской маленькое окошко с трудом просвечивают косые солнечные лучи. Не нужно быть пророком – сейчас либо рассвет, либо закат.

С потолка свисают связки чеснока и лука, две стены сверху донизу увешаны пучками сушеных трав, ими же завалена крышка стоящего в углу массивного деревянного сундука. Из стоящей посреди стола глиняной миски верх поднимается тонкая струйка пара. Заставив меня вздрогнуть от неожиданности, на стол бесшумно запрыгнул пушистый черный кот. Усевшись возле парящей миски, он безмолвно уставился на меня своими желтыми глазищами. Ни дать ни взять – апартаменты Бабы-яги. Чертовщина какая-то.

Из-за грубо сколоченной двери доносились приглушенные голоса. Вроде бы звучали они взволнованно, но, как я ни старался, как ни напрягал слух, разобрать хотя бы слово не удавалось.

Вопреки здравому смыслу мысли текли вяло и неспешно, никакой паники не было. Было лишь ощущение, будто я наблюдаю за происходящим со стороны. А ведь это неправильно! Необходимо срочно найти ответы на ряд вопросов. Что происходит? Что со мной случилось? Где я? Что с женой, детьми?

Поток моих безответных вопросов прервал препротивный скрип открывшейся двери. В комнату вошла та самая старуха, чье лицо мне было уже знакомо по вчерашней странной ситуации. Вчерашней? Не знаю, почему, но по моим ощущениям вся эта ерунда случилась именно вчера.

– Проснулся, касатик? Вот и хорошо! – ласково проворковала вошедшая, к слову, оказавшаяся не согбенной страшной старушенцией, а вполне опрятной и доброжелательной бабулей.

– Проснуться-то проснулся, – осторожно ответил я, принимая сидячее положение и попутно отмечая, что лежал на широкой лавке, застеленной звериными шкурами, – только вот проснулся во сне или наяву?

– Это хорошо, что ты не беспокойничаешь. Это хороший знак. Выпей-ка отвара, он придаст тебе сил.

– Не вели казнить, князь!

– Не вели казнить, кормилец!