
Полная версия
Второй шанс. Счастье на Новый год.

Ирина Чардымова
Второй шанс. Счастье на Новый год.
Глава 1
Лина
Я повесила последнюю игрушку на ёлку и посмотрела на спящего на диване сына. Мы с Даней целый день готовились к празднику: сначала ставили ёлку, потом распутывали гирлянду, которую в прошлом году убрали впопыхах, развешивали игрушки. Неудивительно, что он так устал. Ему всего четыре года, а помогал он мне как взрослый. Да ещё завтра у него важное выступление на новогоднем утреннике.
«- Я завтра с Кариной танцую, — с важным видом заявил сын, когда мы сегодня шли из детского сада. — Нам с ней главный танец доверили.
- С какой Кариной? — не сразу поняла я, потому что раньше девочки с таким именем у них в группе не было.
- Мама, ну я же тебе говорил, — вздохнул малыш. — Карина это новая девочка. Ну, которой я молнию помог застегнуть, помнишь?
- Точно, родной, прости, я совсем забыла. — Я присела перед ним и поправила съехавшую шапку. — Даня, я уверена, у тебя всё получится.
- Конечно, получится! Карина, как и я, в танцевальный кружок ходит.»
Столько уверенности было в его голосе, что я невольно улыбнулась.
Мой сын… Какой же он уже большой! Казалось, ещё вчера я выносила из роддома крошечный свёрток и боялась, что не справлюсь. А теперь этот свёрток застёгивает девочкам куртки и доверительно сообщает, что воспитательница совсем не умеет танцевать, потому что всё время считает вслух.
Я убрала пустую коробку из-под игрушек и потянулась к выключателю.
- Мама, а папа приедет на этот Новый год?
Обернувшись, я увидела, что Даня уже сидит на диване. На щеке отпечаталась складка от подушки, волосы смешно торчали в разные стороны, а глаза ещё слипались. Но смотрел он на меня очень внимательно.
Я медленно опустила руку. Даня каждый год задаёт этот вопрос, и всякий раз я к нему не готова.
- Я не знаю, солнышко. Наверное, у него много работы, — снова соврала я.
И мне сразу захотелось взять свои слова обратно.
- Даже в Новый год? — грустно спросил сынок.
- Даже в Новый год, — тихо повторила я и села рядом.
Даня придвинулся ко мне, забрался под руку, а я крепко обняла его.
- А там, где он работает, ёлки есть?
- Конечно, есть, — ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
- Тогда ему без нас будет не так грустно, — решил он.
Я поцеловала сына в макушку. Мой маленький, добрый мальчик. Он не сердился на папу, который ни разу не пришёл. Он переживал, что тому будет одиноко в праздник.
С отцом Дани мы расстались ещё до рождения сына. Мы с Матвеем очень любили друг друга. Теперь мне порой казалось, что это было в другой жизни. Будто не я засыпала у него на плече, не он обнимал меня и не мы строили планы на будущее.
Я столько раз спрашивала себя, в какой момент рассыпалось всё, что было нам так дорого, но ответа не нашла.
Не было того страшного дня, после которого мы стали чужими. Просто однажды разговоры о нас сменились разговорами о делах. Кто купит продукты, почему опять не оплачена квитанция, во сколько он вернётся и зачем я ждала с ужином, если он не просил.
Матвей много работал, я тоже уставала. Мне хотелось, чтобы он сам замечал, когда нужно обнять меня, выслушать, отложить телефон. Ему, наверное, хотелось возвращаться домой и не слышать с порога очередную претензию. Только тогда я об этом не думала.
Мы спорили из-за мелочей, а обижались всерьёз. Потом молчали, отворачивались друг от друга. Утром торопливо пили кофе и расходились, так ничего и не обсудив.
Иногда Матвей по привычке тянулся ко мне, а я делала вид, что сплю. Иногда я сама подходила к нему, но, увидев его усталое лицо, решала, что не сейчас. Всё важное мы откладывали на потом, а однажды просто сели на кухне и решили расстаться. Без криков, без скандалов, до обидного тихо и спокойно.
Я до сих пор помню, как складывала вещи и ждала, что он остановит меня. Скажет, что мы оба погорячились, притянет к себе, не позволит уйти вот так.
Но он стоял у окна и молчал. Может быть, он тоже чего-то ждал? А может, как и я, думал, что так будет лучше.
О беременности я узнала через три недели после того, как мы расстались. Я сидела на краю ванны, смотрела на две полоски и прижимала ладонь к животу. Было и страшно, и радостно одновременно. И почему-то очень хотелось услышать голос Матвея.
Я представляла, как он сначала растеряется, потом переспросит. Как улыбнётся той самой улыбкой, от которой у меня всегда теплело внутри. Мы ведь так хотели ребёнка. Не прямо сейчас, а позже, когда станет побольше денег, поменьше работы…
Я решила сказать ему лично. Приехала вечером, но долго не могла выйти из машины. Репетировала, что скажу, представляла, как он отреагирует…
И тут дверь открылась. Матвей вышел на крыльцо, а навстречу ему побежала девушка. Молодая блондинка в светлом пуховике. Она бросилась ему на шею так легко и радостно, будто только этого и ждала весь день. Он крепко прижал её к себе, потом подхватил на руки и понёс в дом, девушка смеялась. Сквозь закрытое окно машины я её не слышала, но видела, как она запрокинула голову, как обхватила его за шею. Дверь закрылась, а я всё ещё сидела и смотрела им вслед.
Так вот почему он стал таким! Значит, у него уже была другая!
Я уехала, так и не позвонив. Какой теперь в этом смысл? Дома я проплакала до утра, а потом сказала себе, что справлюсь сама.
Теперь, вспоминая тот вечер, я уже не была так уверена в своей правоте. Почему не спросила? Почему решила, что увиденного достаточно? Даже если рядом с ним действительно была другая женщина, разве это отменяло то, что у нас будет ребёнок?
Тогда мне казалось, что сказать о беременности это всё равно что попросить его вернуться из жалости.
Сейчас я понимала, что это не одно и то же. Но чем больше проходило времени, тем страшнее было начинать этот разговор. Как объяснить сначала год молчания, потом два, потом четыре? Как посмотреть Матвею в глаза и сказать, что он пропустил первые шаги сына, его первые слова, потому что я одна решила за нас обоих?
Когда Даня впервые спросил об отце, я растерялась и сказала, что папа работает очень далеко. Потом пришлось объяснять, почему он не звонит. Так появилось место, где нет ни интернета, ни телефонной связи. Для четырёхлетнего мальчика этого пока хватало. А мне с каждым новым вопросом становилось всё тяжелее.
- Я ему что-нибудь нарисую, — решил Даня. — Ты отправишь, когда связь появится?
- Давай, — только и ответила я.
Сын тут же спрыгнул с дивана, сон как рукой сняло. Даня принёс альбом, коробку карандашей и устроился за столом, поджав под себя ногу.
Я сидела рядом и смотрела, как на бумаге появляется большая зелёная ёлка, а рядом с ней три человека с длинными руками.
- Это ты, это я, а это папа, — пояснил сынок.
Он рассказывал, как папа обрадуется, когда увидит его рисунок. А когда наконец приедет, они вместе нарисуют ещё один. Закончив, Даня протянул мне рисунок и попросил отправить его папе как можно скорее.
- Чтобы он обязательно дошёл до Нового года, — пояснил малыш.
Потом Даня собрал карандаши и ушёл спать. А я ещё долго сидела на кухне, глядя в окно и прижимая к груди мечты сына.
***
Глава 2
Лина
Утром Даня проснулся раньше будильника. Когда я открыла глаза, он уже стоял возле кровати и держал за плечики свою белую рубашку.
- Мам, посмотри, она не помялась? — с серьёзным видом спросил он.
Я приподнялась на локте и провела ладонью по воротничку.
- Нет, родной, всё хорошо. — я невольно улыбнулась.
- А бабочку ты положила? — продолжил задавать вопросы сын.
- Положила.
Он помолчал, разглядывая рубашку, потом тихо признался:
- Я немножко волнуюсь.
От вчерашней уверенности не осталось и следа. Передо мной стоял сонный малыш с взъерошенными волосами, которому сегодня предстояло что-то очень важное. Я усадила его рядом и обняла. Рубашку он так и держал на вытянутых руках, чтобы не помять.
- Я тоже волнуюсь, когда делаю что-нибудь в первый раз, — призналась я.
- Даже ты? — Даня поднял на меня удивлённые глаза.
- Даже я. — ответила я. — Все волнуются, и взрослые, и дети. Это нормально.
Он задумался, а потом прижался щекой к моему плечу.
- Ты только не опаздывай, ладно? — попросил он.
- Я ни за что не опоздаю, обещаю.
***
В актовый зал я пришла одной из первых. Пахло хвоей и мандаринами. Под потолком висели бумажные снежинки, возле ёлки стоял большой красный мешок. Родители занимали места, проверяли телефоны, переговаривались вполголоса. Рядом со мной села молодая женщина. Её муж устроился с краю, вытянув в проход длинные ноги.
- Только сними нормально, — попросила она. — В прошлый раз на видео вообще ничего не было видно, только чей-то затылок.
- Зато какой красивый!
Они тихо рассмеялись. Я тоже улыбнулась, а потом посмотрела на пустой стул по другую сторону от меня. Здесь мог бы сидеть Матвей и держать телефон, пока я украдкой вытираю глаза. Шепнуть мне что-нибудь смешное, заметив, как я волнуюсь. Увидеть сына в белой рубашке, с чуть съехавшей бабочкой. А я могла бы толкнуть его локтем: «Смотри, вон он, наш!» В последнее время я всё чаще думала о таких мелочах. Я сжала в ладонях телефон и отвернулась от пустого стула, чтобы не разреветься ещё до начала утренника.
Заиграла музыка, и в зал вошли дети. Даню я заметила сразу. Он шёл за мальчиком в костюме зайца и всматривался в лица родителей. Я подняла руку и помахала ему. Увидев меня, сын улыбнулся. Вот теперь он знал, что я не опоздала.
Потом были песни, хоровод и Снегурочка, которая просила позвать Деда Мороза. Дети звали его хором, смеялись, подпрыгивали от нетерпения. Даня тоже смеялся, но время от времени поглядывал на девочку со светлыми локонами. Она стояла рядом и поправляла пышную юбку. Когда воспитательница объявила танец, сын сразу стал серьёзным.
Он подошёл к Карине и протянул ей руку, я включила запись.
Первые движения Даня выполнял осторожно, будто проверял, всё ли делает правильно. Смотрел на Карину, на воспитательницу, снова на Карину. Потом девочка что-то шепнула ему, и он улыбнулся.
Они закружились, такие маленькие, нарядные, сосредоточенные. Даня старательно держал спину и считал одними губами. Карина поднимала подбородок, словно танцевала не в детском саду, а на самой настоящей сцене.
Вдруг она наступила на край своего платья и сбилась. У меня перехватило дыхание. Я так испугалась за них обоих!
Но сын не отпустил её руку. Он остановился вместе с ней, подождал, пока она поправит юбку, и снова повёл её по кругу. Спокойно, без досады, будто так и было задумано.
Тут я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Торопливо вытерла их свободной рукой и тихонько засмеялась над собой. Всего-то детский танец, несколько выученных движений под знакомую мелодию. А я смотрела на своего мальчика и не могла наглядеться. Вспомнила, как он учился ходить: отпускал край дивана, делал один шажок и тут же тянул ко мне обе руки. А сегодня уже сам держал Карину за руку и терпеливо ждал, пока она будет готова идти дальше.
Как же мне хотелось, чтобы Матвей это видел. Не потом, на записи, а сейчас, рядом со мной. Вдвоём мы бы уж точно расплакались, а после уверяли бы друг друга, что вовсе и не плакали. И от этой мысли стало ещё больнее. Ведь это я лишила Матвея возможности увидеть сына, а Даню отыскать в зале не только меня, но и папу.
Когда музыка закончилась, Даня поклонился, а Карина присела в неловком реверансе. Зал зааплодировал, а я, кажется, хлопала громче всех.
Потом дети рассказывали Деду Морозу стихи, получали подарки, фотографировались с родителями. А когда всё закончилось, Даня подошёл ко мне.
- Мамочка, а ты меня сейчас домой заберёшь? Как всех?
- Прости, сынок, сегодня не получится, — ответила я.
Он опустил глаза и прижал к себе подарок. Как же трудно было оставить его здесь, когда остальные дети уже уходили домой за руку с мамами и папами.
- Зато завтра я заберу тебя до тихого часа, и мы с тобой сходим в наше кафе. А потом все дни до Нового года будем вместе.
- Обещаешь? — Даня тут же поднял голову.
- Обещаю.
Я заранее взяла на эти дни отпуск и уже закончила почти все дела на работе.
- Мама, пойдём, я тебя с Кариной познакомлю! — Сын потянул меня за руку.
Но когда мы пришли в группу, оказалось, что Карину уже забрал папа, и они уехали домой.
- Ничего страшного, родной, завтра познакомишь, — успокоила я сына.
***
Глава 3
Лина
На работу я пришла в приподнятом настроении. Скоро Новый год, а уже сегодня я заберу сына из садика пораньше, и мы целых десять дней проведём вместе. Это ли не лучший подарок?
Можно будет никуда не торопиться по утрам, печь печенье, гулять, пока не замёрзнут щёки, а потом греться дома под одним пледом. И не говорить в очередной раз: «Подожди немного, малыш, мама сейчас закончит».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.









