Няня с секретом

Люся Яр

Няня с секретом

1

Он ищет меня уже по всему городу, поэтому я должна выглядеть как можно незаметней. Стараюсь затеряться в толпе, слиться с серой массой на вокзале.

— Слышь, ты, — раздается за спиной дерзкий голос мальчишки. — Дело есть.

Оборачиваюсь. На меня смотрит мальчишка лет шести. Одет с иголочки: маленькое кашемировое пальтишко, аккуратный шарфик. Стоит, заложив руки в карманы, ноги на ширине плеч — вылитый маленький бизнесмен на перерыве.

— Чего тебе? — недовольно спрашиваю.

И без того проблем сейчас много, только вот еще потерявшегося ребенка мне не хватало.

— Я хочу, чтобы ты стала моей няней, — спокойно так выдает фразу.

А я просто хочу как можно быстрей исчезнуть из этого города. Но, конечно, этого я не говорю ребенку.

— Малыш, а где твои родители? Потерялся, наверное, — стараюсь сохранять спокойствие и осматриваюсь по сторонам.

Не то чтобы я не любила детей, просто сейчас рядом со мной этому мальчишке может быть небезопасно.

Я выкрала важную информацию у владельца огромной корпорации. И если меня поймают, тяжко будет всем. Мне осталось только встретиться с человеком, который втянул меня во всё это, и отдать флешку, а взамен я получу круглую сумму на счет и свои документы. Иван забрал мой паспорт как залог того, что я не сбегу в последний момент.

— Сколько? — спрашивает мальчик и смотрит пристально в мои глаза.

— Что сколько? — переспрашиваю с сомнением.

— Сколько тебе заплатить, чтобы ты стала моей няней?

— Не всё в этом мире можно купить, малыш, — стараюсь отвечать спокойно.

Из моих уст это звучит как насмешка. Я ведь буквально украла ради денег, пусть всего лишь флешку, но это не отменяет плохого поступка. Но у меня хотя бы есть оправдание. Деньги, что я получу взамен, не для меня.

Мой младший брат серьезно болен. Сумму на лечение, которую нам огласили, просто нереально собрать за несколько месяцев. Болезнь прогрессирует стремительно. Марка положили в больницу под круглосуточное наблюдение. Хоть он мой брат, но лишь по отцу, который давно помер. А мама Марка делает всё возможное, но этого, как всегда, недостаточно.

— Мой папа говорит, что купить можно кого угодно и дело лишь в цене, — топает ногой мальчишка.

— Твой папа, значит, крупно ошибается, — сажусь на корточки, чтобы быть наравне с ребенком и смотреть прямо в глаза. — А теперь скажи, малыш, где твои родители, чтобы я смогла тебя отвести к ним.

Мальчишка недовольно надувает губы и складывает руки на груди.

— Я не малыш, — ворчит он, словно маленький старичок.

Мило. Настолько, что я отпускаю все свои заботы и позволяю себе немного улыбнуться.

— И кто же ты тогда? — спрашиваю ласково.

— Я Кирилл, — гордо произносит он. — Но папа зовет меня Кир.

— Отлично, Кир, теперь давай найдем твоего папу, он уже, наверное, волнуется, — пытаюсь протянуть ребенку руку.

Кир смотрит настороженно. Вижу, что хочет ответить, но что-то внутри него мешает. Сдерживается. Он так напоминает мне моего брата Марка. Такой же серьезный. И если Марк что-то решил, даже в свои семь лет, никогда не отступит. А значит, и Кир такой же. Они даже внешне похожи. Надо сначала у него выведать цели.

— Ладно, давай рассказывай, Кир, зачем тебе нужна няня, — пытаюсь завоевать доверие этого странного мальчишки.

— Так ты согласна? — с надеждой смотрит в мои глаза.

— Пока думаю, смотря какая причина у тебя, — немного лукавлю, но это же ребенок, как мне еще с ним поступить?

— Просто та няня, что у нас есть, мне не нравится, — деловито вздыхает Кир. — Она совсем не слушает, что я ей говорю. Делает что вздумается. А ведь мне видней! — снова топает своей мелкой ногой. — В общем, мне нужна такая няня, чтобы выполняла все мои приказы!

Вот как, значит. Очередной избалованный ребенок. Жаль мальчишку, ведь мне он понравился. Но, кажется, вырастет тем еще баловнем судьбы. Но это уже будут не мои заботы. Выпрямляюсь и глажу мелкого наглеца по кучерявой голове. Конечно же, в ответ он недовольно фыркает. Мальчишки, наверное, все такие.

— Прости, малыш, но я точно не подхожу на роль твоей няни, — отвечаю ему с улыбкой.

— Как раз ты идеально подходишь, — ехидно улыбается Кир. — Ты же буквально в отчаини, — не выговаривает он сложное слово, откуда только нахватался?

— Во-первых, в отчаянье, а во-вторых, с чего это ты взял, — спрашиваю со всей строгостью.

Кир окидывает меня взглядом, и я невольно съеживаюсь. Такой мелкий и такой волевой уже, что даже немного пугает.

— Ну, сама посуди, — начинает говорить он как взрослый. — Стоишь одна на вокзале, вещей с собой особо нет, одета как бедная, значит, точно деньги нужны. А у меня их много! Только скажи, сколько надо, и всё, — разводит руками, как будто удивляется. — У тебя деньги, а у меня покорная няня. Всё просто!

Теряю дар речи. Кажется, я ошиблась, когда посчитала этого мальчишку милым. Это же просто мелкий наглец. Хотя он прав отчасти, но говорить такое взрослому человеку! Оценивать меня только по одежде — это ведь очень обидно. Я понимаю, что он еще ребенок, но ведь откуда-то узнал про такие моменты.

— Знаешь, Кир, я когда встречу твоего папу, поговорю с ним серьезно по поводу твоего воспитания, — говорю максимально серьезно и строго машу указательным пальцем.

Мне особо терять уже нечего. Выскажу всё отцу этого маленького хама и уеду из города с круглой суммой. Марк со своей мамой меня уже заждались. Я ведь раньше почти каждый день навещала брата. Хоть и предупредила, что меня некоторое время не будет в нашем маленьком городке.

— Так значит ты согласна? — радостно вскрикивает Кир.

Да как он сделал такой вывод?

— Конечно, не…

Не успеваю ответить, Кир подрывается с места и машет рукой вдаль перрона.

— Папа! — кричит он что есть сил в легких, а голос у него звонкий.

Отлично. Вот сейчас все и расскажу. Ну как можно воспитывать так мальчика? Поворачиваюсь и смотрю на мужчину вдалеке. Воздух в легких словно превращается в лед. Я пытаюсь вдохнуть, но грудная клетка отказывается подниматься.

Мужчина приближается. Идет уверенными, размеренными шагами, как будто весь мир принадлежит ему. Так оно и есть.

Барданов Влад Александрович — владелец крупной корпорации. У него многомиллиардное состояние, жесткий характер, стальной взгляд и широкие плечи. Он же мечта любой женщины, так как он холост. Самый завидный жених. Одним своим взглядом может поставить человека на колени. Всегда получает желаемое. Растопчет любого, кто перейдёт ему дорогу.

— Папочка, смотри! Я нашел нам новую няню, — снова кричит Кир.

Я пытаюсь остановить Кира. Оглядываюсь назад и продумываю план побега. Слишком много народу.

А Барданов уже смотрит на меня своим цепким взором. Каждый его шаг отдается глухим ударом в висках.

Я пропала.

Его взгляд скользит по мне, и я чувствую, как ноги становятся ватными. И как я могла так провалить всё?

Ведь Влад не просто красивый и властный мужчина, он именно тот, у кого я украла флешку, которую теперь нервно сжимаю в кармане так сильно, что пластиковые края впиваются в ладонь.

2

Он уже близко. Бежать бессмысленно — ноги ватные и не слушаются. Остается только молить о пощаде. Вдруг повезет?

Кир радостно переминается с ноги на ногу и вцепляется в мою ладонь. До синяков. А я, вместо того чтобы вести себя как положено взрослому, трусливо прячусь за его худенькой спиной.

Сердце колотится где-то в горле, перекрывая доступ воздуху. И о чем я только думала, когда соглашалась на эту авантюру?

Зажмуриваюсь и мысленно молюсь всем святым, богам и высшим силам, чьи имена хоть раз мелькали в моей голове.

— Ну и кто это? — произносит холодным, как сталь, голосом Барданов.

— Наша новая няня. Красивая, правда? — слышу радостный голос Кира.

Приоткрываю один глаз, сканируя пространство. Владислав смотрит на меня тяжелым, оценивающим взглядом. Выходит, не узнал.

Еще бы. В его фирму я устроилась под чужим именем, носила парик, от которого нещадно чесалась голова, и нелепые очки с толстыми линзами. Тот образ был вызывающим и броским. Сейчас же я выгляжу как загнанная серая мышь, которую вот-вот заметут под плинтус.

— Имя, — требовательно говорит Барданов.

— Здравствуйте, — отвечаю, немного заикаясь от волнения. Сглатываю ком в горле. Он молча ждет, и я тут же продолжаю: — Меня зовут Аделина.

Прикусываю губу до металлического привкуса. Зачем я назвала свое настоящее имя? Надо было выдумать хоть что-то.

— Аделина… — пробует на вкус мое имя, и по спине пробегает неприятный озноб.

— Ну что ж, раз отец ребенка нашелся, думаю, мне пора, — выдавливаю улыбку и пытаюсь незаметно исчезнуть.

— Стоять! — командует властно.

Тело деревенеет. И лишь сейчас я замечаю, что по бокам от Барданова застыли двое громил в строгих костюмах, а чуть поодаль стоит женщина лет сорока. Она нервно всхлипывает, комкая в руках кружевной платочек, и мечет испуганный взгляд то на меня, то на Кира.

— А теперь, молодой человек, — обращается Барданов к своему сыну. — Расскажи мне, как так получилось, что ты убежал от своей няни?

— Я не убегал! — топает ногой и напирает в сторону отца. — Она сама меня потеряла. Я же говорил, что Ксения Петровна мне не подходит.

— Владислав Александрович, я же все время рядом… — говорит эта самая Ксения. — Я с него глаз не спускала, он просто как побежит…

Барданов даже не поворачивает головы, лишь слегка вскидывает руку, и Ксения Петровна моментально смыкается, будто ей горло сдавило.

— Ясно, — заключает он холодно. — Ну вот что мне с тобой, Кир, делать? У меня и без этого сейчас проблем на работе хватает.

Он устало потирает переносицу.

— Всё просто, пап, — Кир улыбается и подмигивает в мою сторону. — Я же говорю, что нашел нормальную няню. Вот ее я буду слушаться. Честное-пречестное.

Вот же мелкий манипулятор. Со мной он общался как требовательный маленький тиран, а перед отцом мгновенно превратился в ангела в детских штанишках.

— Нельзя вот так запросто подходить к незнакомым людям, — отчетливо произносит Барданов. — А теперь пошли домой.

Протягивает руку Киру. Но тот мотает головой и сразу же хмурит свои детские брови.

— Нет, — крепче прижимается ко мне. — Я никуда не поеду без своей новой няни. Она мне нравится. Аделина хорошая.

— Слушайся папу, — нервно улыбаюсь в ответ и пытаюсь высвободиться из цепких объятий ребенка. — Твой папа всё правильно говорит…

— Не поеду, — начинает твердить Кир. — Без тебя никуда не поеду!

— Ладно, — раздраженно вздыхает Барданов. — Твоя новая няня может поехать с нами.

И так небрежно махает рукой в мою сторону. Теряю дар речи. Как так можно за меня решать вот такие вопросы?

— Простите, но я не могу… — начинаю уклоняться.

За спиной тут же вырастают тени. Телохранители. Две каменные глыбы с абсолютно пустыми, ничего не выражающими глазами.

Барданов даже не удосуживается ответить. Мое мнение для него — пустой звук. Я для него не человек, а просто еще одна проблема, которую нужно устранить или использовать.

Кир радостно дергает меня за руку, и мы плетемся за его отцом. Сзади спиной подпирают телохранители — любой намек на побег пресечен. Ксения Петровна семенит поодаль, продолжая тихо всхлипывать в платочек.

Я лихорадочно сканирую толпу. Буквально минуту назад здесь должен был появиться Иван — человек, которому я обязана передать флешку. Но его нигде не видно. И, наверное, это к лучшему. Что бы он подумал, увидев меня в окружении охраны Владислава? Нужно просто выждать момент, когда Кир отвлечется, и слинять от этой безумной семейки.

— У меня вообще-то есть свои дела, — пытаюсь я возразить этому безумию. — Я не могу вот так все бросить и уехать…

Барданов резко останавливается и разворачивается в мою сторону. Его взгляд тяжелый, давящий. В нем читается немой вопрос: ты серьезно?

— Ты поедешь с нами, и это не обсуждается, — произносит грозно Влад.

— Я не могу, вы не понимаете, меня ждут, — пытаюсь оправдаться.

— Это был не вопрос! — произносит стальным голосом.

И я понимаю: от этого человека не убежать. Он привык, что мир прогибается под него.

Кир, кажется, вообще не замечает напряжения и все так же весело идет рядом со мной.

Меня буквально под руки заталкивают в автомобиль, припаркованный прямо у входа. Это не машина, а бронированный зверь. Черный, тонированный, с высокой подножкой. Я запинаюсь с непривычки, и жесткая ладонь телохранителя толкает меня в спину. Ни тебе «пожалуйста», ни тебе «прошу».

Внутри просторно, как в бизнес-классе. Кожаные кресла с широкими подлокотниками стоят друг напротив друга. Рассаживаемся молча: Барданов и уже откровенно ревущая Ксения Петровна напротив, а мы с Киром — по другую сторону. Телохранители занимают передние сиденья.

— Трогай! — отдает приказ Барданов, и машина резко стартует с визгом шин.

Страх отступает, уступая место тотальному шоку. Я не могу выдавить ни слова. Ноги предательски дрожат, а пальцы онемели так, что я не чувствую подлокотника.

Единственная мысль, пульсирующая в висках: лишь бы флешка не выпала из кармана. Она ярко-красная, с нелепым пластиковым динозавриком на брелоке. Слишком нелепая для корпоративного шпионажа. Если она сейчас вывалится, Барданов всё поймет без слов.

Как назло, машину бросает на крутом повороте. Я подпрыгиваю на сиденье и в панике хватаюсь за карман. На месте. Цела. Вздыхаю, пытаясь унять сердце, которое вот-вот пробьет грудную клетку.

— Да, — грубо рычит в телефон Барданов. — Вы нашли ее?

Внутри всё сжимается. Я невольно прислушиваюсь.

— Девку, что стащила у меня важные документы, — злится еще сильней. — Объявляй в розыск и награждение ставь немаленькое. Имя? Землянова Екатерина Валерьевна, — чеканит Барданов. — Возраст и прочее пришлет мой помощник. У нас в отделе кадров есть вся информация.

О да, это точно про меня. Я вжимаюсь в спинку кресла, стараясь слиться с обивкой. Стать незаметной деталью интерьера.

На работу к Барданову я устроилась по липовым документам, которые мне так «заботливо» подкинули заказчики. Местная служба безопасности даже не заподозрила подвоха.

Три месяца я отработала стажеркой в должности помощницы секретаря. Именно это дало мне пропуск в приемную Влада.

Я скрупулезно изучала его распорядок: когда он обедает, когда уезжает на встречи. И главное — когда он открывает сейф. Влад доставал флешку по строгому, почти ритуальному графику. Это казалось странным, но задание есть задание.

Я дождалась, когда он отвлечется. А теперь меня — то есть Екатерину — ищут по всему городу, а может, и по стране. Ведь на этом куске пластика с динозавриком компромат, способный пустить империю Барданова под откос. Компромат на каждого.

Барданов отключает телефон. По вздувшимся скулам ясно: он в ярости. Видимо, дела идут не так гладко, как он привык. Знал бы Влад, что добыча сидит прямо напротив него…

— Итак, Аделина, — он снова переводит на меня тяжелый взгляд, от которого кожу стягивает холодом. — Теперь рассказывай, кто такая и почему хочешь стать няней для Кира?

Я впиваюсь ногтями в кожу подлокотника, пытаясь удержать нервный срыв. Страх вперемешку с бешенством.

Какое еще «хочу»? Я точно не хочу быть няней. Теперь мне нужно придумать легенду, чтобы выбраться из этой переделки живой и не спалиться.

3

Он смотрит на меня холодным, выжидающим взглядом. Ждет ответа. И даже не торопится. Набираю в легкие как можно больше воздуха, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Поймите же вы, я не могу стать няней! — выдаю быстро.

— Почему? — спокойно спрашивает Барданов, сидя расслабленно в своем кресле.

— У меня нет образования педагогического, — парирую я.

— Это не имеет значения, — отмахивается.

Это будет сложнее, чем я думала.

— Меня ждут дома, — говорю почти правду.

Почти, потому что живу одна в тесной комнатушке на задворках города.

— Муж? — спрашивает он, и я мотаю головой. — Дети? — и снова подаю отрицательный ответ. — Тогда это не проблема.

Вот же упертый. Даже сына переплюнул.

Барданов достает телефон, быстро стучит по экрану, потом поднимает на меня взгляд.

— Полное имя и фамилия, — требует он.

— Аделина Валерьевна Аронова, — тут же отвечаю.

Снова печатает. Читает. Хмурится, точь-в-точь как Кир.

— Аделина Валерьевна, двадцать три года, не замужем, выпускница экономического института, судимостей нет, долгов нет. Безработная. Всё верно?

И это он узнал всё обо мне буквально за пять минут, пока мы ехали в машине!

— Да, — отвечаю тихо.

— Ну тогда ты нам подходишь. Меня все устраивает.

— Ура-а-а-а, — радостно кричит Кир и болтает ногами.

Машина замедляется и сворачивает в ворота. Дом Бардановых — это не просто дом, а трехэтажный замок с бесконечными рядами окон. Двор утопает в зелени и цветах. Красиво, слов нет, вот только мне сейчас не до эстетических наслаждений.

— Кир, — произносит Влад и смотрит на сына серьезно. — Иди, поиграй пока с Ксенией Петровной на улице, а я обсужу с твоей няней детали.

Кир морщится. Эта идея ему явно не по душе, но он все же нехотя разжимает пальцы на моей руке и выпрыгивает из автомобиля.

— Послушай меня, Аделина, — произносит Барданов, наклоняясь ко мне. — Мне вся эта затея тоже не нравится.

— Отлично, — радостно выдыхаю. — Тогда я смогу просто уйти и…

— Не перебивай! — цыкает на меня он и поднимает указательный палец.

Плотно сжимаю губы. Молчи, Аделина, молчи. Главное — не сорваться и не выложить ему всё, что я думаю о его манерах.

— Так вот, — продолжает Влад. — Всё дело в Кире. Он не может поладить ни с одной няней, что я ему нанимал. Постоянно вытворяет такое. У меня и без того проблем хватает. И если он выбрал тебя, да еще обещает слушаться, то я просто не могу отпустить. Понимаешь?

Молчу. Его предыдущее замечание больно ударило по самолюбию. Да, веду себя по-детски, но ничего не могу с собой поделать.

Барданов ухмыляется, заметив мое напряженное лицо.

— Если понимаешь, то кивни головой, — разрешает он.

Хам. И наглец. Упрямо сижу ровно.

— Знаете, Владислав Александрович, это уже слишком. Похищаете людей среди белого дня, заставляете работать не по специальности. А теперь еще и ребенком пытаетесь шантажировать…

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на этого… крайне неприятного человека. Хоть и красивого.

— А откуда ты знаешь, как меня зовут? Не помню, чтобы сообщал об этом… — произносит он эту фразу и сверлит меня взглядом.

Оплошала. Сглупила. Сердце моментально начинает колотиться где-то в горле. Заставляю мозг срочно работать на максимуме.

— Так, кто же вас не знает… — начинаю оправдываться. — Вы слишком известная персона в городе.

Смотрит с прищуром. Не верит. Да, звучало неубедительно.

— Тем более, — добавляю я к своей истории. — Я мечтала работать в вашей фирме. Поэтому всё разузнала, кто руководитель, кто там за что отвечает. Но не успела подать резюме, набор на должность закончился.

А это уже чистая правда. Потому что ту самую должность я и заняла под чужим именем.

— Отлично! — чуть громче обычного вскрикивает Барданов. — Тогда давай поступим так: три месяца поработаешь няней, успокоишь Кира, а потом я дам тебе такие рекомендации, что любая фирма тебя с руками и ногами заберет. А если захочешь, можешь остаться в моей компании.

Заманчиво настолько, что я почти соглашаюсь. Но вовремя вспоминаю, зачем вообще ввязалась в эту авантюру. Сумма мне нужна крупная, здесь и сейчас, а не в туманной перспективе.

— Я не… — начинаю говорить, как меня тут же перебивают.

— Проживание, питание, все расходы оплачиваются отдельно и двойная зарплата, — продолжает настаивать Барданов. — Только идиот может отказаться от таких условий. Или у тебя есть причины посерьезней?

Снова сверлит меня темным взглядом. Смотрю в окно. Кир пинает камешек под ногами. Такой грустный и одинокий ребенок в этом огромном, холодном доме.

Если откажусь, он точно начнет копать. Ведь условия действительно шикарные. Может, я смогу найти способ передать флешку, да еще и с хорошей работой останусь? Убить двух зайцев... Звучит соблазнительно.

Кир, не рассчитав сил, пинает камешек, и тот с глухим стуком бьется прямо в мое окно. От неожиданности вздрагиваю. Надеюсь, царапин не осталось.

Мальчишка сам пугается и с ошарашенными глазами убегает внутрь дома. И в этот момент что-то колет меня в сердце. Я должна ответить «нет» и уйти. Точнее, сбежать, потому что просто так меня не отпустят.

— Ладно, я согласна, — отвечаю, явно не подумав как следует.

— Я и не сомневался, — самоуверенно произносит Барданов и открывает дверь автомобиля.

Барданов выходит, а я — следом. С трудом спрыгиваю на землю. Зачем вообще делают такие огромные машины?!

Шаги Влада настолько широкие, что я буквально бегу за ним, хотя он явно не спешит. Еле успеваю разглядеть всё вокруг.

Внутри дом поражает еще больше. Простор, мрамор, позолота. Это всего лишь прихожая, но ее размеры позволяют спокойно играть здесь в прятки. Что же тогда в остальных комнатах?

Барданов поправляет пиджак и подзывает прислугу, быстро вводя всех в курс дела.

Ксения Петровна смотрит на происходящее с кислой миной. Понятно. Ей не хочется терять такое хлебное место.

— Покажите Аделине ее комнату, — дает последнее указание Влад и уходит вглубь дома.

Как только он скрывается из виду, у покорной прислуги мгновенно меняется настроение. Ксения Петровна злобно сверлит меня взглядом.

— И как можно только с улицы подбирать таких вот… — тычет в меня пальцем.

Раскрываю рот от неожиданности. Я-то думала, она милая женщина, ведь все это время тихо сидела рядом с Владом.

— Простите, но я не с улицы! — начинаю защищаться. — А с вокзала. И не подобрали, а наняли меня.

— Как будто нам и без того забот мало в этом доме, — вторит другая девушка помоложе.

Все расходятся, и никто так и не удосуживается показать мою комнату. Кажется, проблем здесь будет больше, чем я думала: ребенок избалован, охрана груба, а прислуга ненавидит меня с первого взгляда. Ну а чего еще ожидать, если хозяин дома — деспот.

И что мне теперь делать?

На помощь приходит Кир, который радостно подбегает ко мне.

— Так, ты остаешься, — утверждает он.

— Остаюсь, — с грустью выдыхаю я. — Только не знаю, где моя комната.

— Я знаю! Пошли, — тащит меня за руку на второй этаж. — Твоя комната будет как раз посередине между моей, — подводит к двери. — И Миланы, чтобы слышать ее.

— Кого? — испуганно спрашиваю я ребенка.

Кир открывает дверь, и меня оглушает пронзительный детский плач. Быстро кидаю сумку на пол и бегу на звук.

В соседней комнате — она. Совсем одна и совсем маленькая. Годика полтора. Плачет, надрывается в своей кроватке. И никого нет рядом. Огромный дом с прислугой, няней и охраной — и никого рядом с малышом!

Подхожу к ребенку, беру на руки и пытаюсь успокоить. Меня ведь даже не предупредили, что детей двое. Вся информация о личной жизни Барданова скрыта за семью печатями.

— Тише малышка, — качаю ребенка. — Всё будет хорошо!

Или нет, ведь я совершенно не представляю, как ухаживать за такими крохами.

— Ты уж позаботься о Милане, — произносит Кир таким же стальным голосом, как и у отца. — Потому что больше некому.

Кир перестает улыбаться. Исчезает вся детская непосредственность. Он смотрит на меня такими же черными, тяжелыми глазами, как у отца.

— Но почему? Она же совсем еще маленькая… — ребенок успокаивается на руках и цепко обвивает мою шею крошечными пальчиками.

— Потому что ее в этом доме никто не любит!

Произносит эти слова Кир глухо, разворачивается и выходит, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Остаюсь с Миланой одна, и по спине пробегает холодок.

Что вообще происходит в этой семье? И как мне теперь со всем этим справиться?

4

Первые дни сливаются в одно сплошное мельтешение. Я буквально падаю с ног: спина ноет, под глазами залегают тени, но малышка не отпускает меня ни на минуту. И это неудивительно. В этом огромном, гулком доме к ней никто не подходит. Для прислуги она словно невидимка, тень, скользящая по коридорам.

Пришлось на ходу постигать азы ухода за младенцами: как правильно держать головку, как развести смесь, чтобы не было комочков. Спросить совета не у кого. Горничные старательно отводят взгляд, когда я прохожу мимо с Миланой на руках. Повар прячется за дверью кухни. Это бьет больнее, чем я ожидала. Я не могу понять, почему так происходит? За что они так с ней?