Небывалые приключения капитана Флэшаундера

Небывалые приключения капитана Флэшаундера

Глава 1

Жил-был на белом свете мальчик по имени Никита. Жил он в городе, а каждое лето приезжал к бабушке в маленькую деревеньку на берегу реки Быстрянки.

Деревенька была такая маленькая, что не на всякой карте её сыщешь. Зато именно там начинались самые удивительные приключения.

Бабушка звала его Никиткой, соседи — сорванцом, а ребята придумали ему прозвище, которое с первого раза никто из взрослых выговорить не мог: Флэшаундер.

Прозвище сложилось из имён двух любимых героев: быстроногого Флэша, о котором Никитка читал в комиксах, и доброй рыбки Флаундера из мультфильма «Русалочка».

И подходило оно Никитке как нельзя лучше.

Бегал он так быстро, что ветер за ним не поспевал. А воду любил настолько, что летом его легче было найти в речке, чем дома.

Но больше всего любил Никитка приключения.

Не те, про которые рассказывают перед сном, а самые настоящие. Чтобы лес до самого неба, за лесом — неведомое царство, а в царстве — чудеса на каждом шагу и такая тайна, что даже старые волшебники только бороды чешут да руками разводят.

— Эх, — вздыхал Никитка, — перевелись нынче приключения!

— Не торопись, внучек, — отвечала бабушка. — Приключения — они ведь как грибы: кто ищет, тот найдёт. Только не всякий потом рад бывает.

Бабушка души в нём не чаяла, хотя со своим непоседливым внуком хлопот имела немало.

Дом её стоял у самого края деревни. Был он небольшой, зато из кухонного окна открывался вид прямо на реку. У бабушки были короткие тёмные волосы. Она любила порядок, крепкий чай с яблочным вареньем и своего Никитку.

А ещё в доме жила сиамская кошка Мурка: светлая, с тёмными ушами и лапами, с синими глазами — словно двумя кусочками летнего неба. А на её необычной мордочке светлое и тёмное сошлись так, будто день и ночь однажды встретились и решили больше не расставаться.

Мурка Никитку любила. Но не признавала за ним никакого старшинства. Если мальчик уходил гулять, кошка сама решала, сопровождать его или остаться спать на тёплом подоконнике.

И вот однажды за завтраком Никитка спросил:

— Бабушка, а что там, за Большим лесом?

— Другие деревни.

— А за ними?

— Реки да горы.

— А за горами?

— Свет белый, — ответила бабушка и пододвинула ему миску с кашей. — Ты бы сначала ложку до рта довёл, путешественник.

Никитка кашу доел, но про дальние края думать не перестал.

Вышел за калитку, прошёл мимо старой мельницы и побрёл по тропинке вдоль Быстрянки. Шёл, представляя дремучие леса да неведомые царства, и сам не заметил, как забрался в совершенно незнакомое место.

Кругом стоял густой ивняк. Тропинка исчезла, а впереди виднелась тёмная речная заводь.

— Вот тебе раз! — удивился Никитка. — И когда это я сюда забрёл?

Он достал из кармана отцовский компас.

Обычно стрелка исправно указывала на север, но теперь крутилась как заведённая, будто за ней кто-то гнался.

— Ну ты чего? — возмутился Никитка и легонько постучал пальцем по стеклу.

Стрелка остановилась, подрожала и уверенно указала на густые кусты у самой воды.

— Вообще-то север в другой стороне, — заметил мальчик.

Но компас, похоже, имел на этот счёт собственное мнение.

— Ну ладно, — решил Никитка. — Пойдём посмотрим, чего ты там нашёл.

Продравшись сквозь заросли, он вышел к маленькой заводи.

У самого берега стояла лодка.

Не новая, конечно, но крепкая, деревянная, с широкими бортами и высоким носом. А на носу красовался небольшой медный колокольчик.

Никитка огляделся.

Ни души.

— Интересно, чья же ты? — спросил он и осторожно коснулся лодочного борта.

Колокольчик тихонько звякнул.

Никитка поднял голову.

Ветра не было.

— Эй! — сказал Никитка. — Это ты сам?

Колокольчик молчал.

Мальчик забрался в лодку, осмотрел вёсла и старую скамью.

А когда поднял голову, заметил кое-что странное.

Быстрянка перестала течь.

Совсем.

Даже листок, только что плывший мимо лодки, застыл на одном месте.

— Вот тебе и прогулочка, — пробормотал Никитка.

— Прогулочка, говоришь? — вдруг раздался тоненький голос. — А мы тут триста лет капитана дожидаемся!

Никитка подпрыгнул.

— Кто здесь?!

— Дзиньк! Я! Разве ты тут кого-то ещё видишь?

— Я вообще никого не вижу!

Снова раздалось протяжное «дзи-и-инь».

Никитка завертел головой и наконец уставился на медный колокольчик.

— Ну наконец-то заметил! — радостно взвизгнул тот. — Мы вообще-то капитана ждали. А ты кто такой?

— Никитка.

— Никитка? — недоверчиво переспросил колокольчик. — А капитан где?

— Откуда мне знать? Я тут вообще случайно оказался.

— Случайно?! — Колокольчик возмущённо зазвенел. — Триста лет ждём, и вот тебе на — случайный Никитка!

— Вообще-то я Флэшаундер, — обиделся мальчик.

Колокольчик вдруг умолк.

— Повтори-ка…

— Флэшаундер.

— А-а-а… — протянул колокольчик. — Ну, тогда другое дело!

— Какое другое?

— Сам пока не знаю. Но звучит по-капитански!

И тут лодка вдруг дрогнула, качнулась из стороны в сторону и сама собой отошла от берега.

— Эй! Ты куда?! — встрепенулся Никитка и на всякий случай схватился за вёсла.

Но лодка уже уверенно скользила по воде, словно кто-то невидимый тянул её по реке.

Колокольчик радостно зазвенел и торжественно протянул:

— Точно капитан… Капита-а-ан Флэшаундер!

— Да какой я тебе капитан?! — возмутился Никитка. — Лодка сама плывёт! И вообще, куда нас несёт?

— Эх, Никитка, Никитка! — важно прозвенел колокольчик. — Куда лодку несёт — дело реки. А куда она приплывёт — дело капитана!

— Это ещё как?

— А так! Лодка плыть умеет, а вот дорогу выбирать — тебе.

Никитка задумался. Посмотрел на реку, на далёкий берег, потом на вёсла в своих руках.

— Значит, я могу сам решить, куда нам плыть?

— На то ты и капитан!

— Ну тогда… — Никитка прищурился, разглядывая речной поворот. — Для начала давай узнаем, что там за лесом!

Лодка послушно повернула к Большому лесу.

Быстрянка здесь становилась уже, а деревья по обоим берегам подступали к самой воде. Ветви приветливо склонялись к Никитке, будто поздравляли нового капитана и желали счастливого пути.

Одни ласково касались его плеч, другие шелестели листвой, словно рассказывали друг другу о необыкновенном мальчишке.

Одна тоненькая веточка даже зацепилась за борт, будто просилась в команду.

— Эх, взял бы я тебя с собой, — улыбнулся Никитка, осторожно освобождая её. — Да как же ты без корней-то?

Ветка тихонько качнулась, словно вздохнула, и осталась на берегу.

— Слушай, колокольчик, а тебя как зовут?

— Как-как! Колокольчик!

— Это понятно. А по имени?

— По имени? — обиженно звякнул тот. — Меня триста лет никто по имени не звал!

— Ну, я буду звать тебя Дзинькой!

— Дзинькой?! Да я самый настоящий корабельный колокол! Я в бурю звонил, в туман дорогу указывал, встречные суда приветствовал… А ты…

— Значит, договорились, Дзинька!

Колокольчик хотел было возразить, но тут лодку вдруг сильно качнуло, словно она наткнулась на невидимую преграду.

— Что такое? — Никитка крепче ухватился за вёсла.

Впереди ветви деревьев раздвинулись. Река стала шире, а на берегу показалась залитая солнцем поляна.

Только что лес приветливо шелестел вокруг них, а теперь всё разом стихло.

Ни птичьих голосов, ни стрекота кузнечиков, ни рыбьего плеска.

Даже деревья словно замерли, не решаясь пошевелиться.

— Чудеса какие-то, — пробормотал Никитка.

А на берегу, возле покосившейся ивы, стоял деревянный столб с табличкой:

«ТЕЧЕНИЕ ВРЕМЕННО ПРЕКРАЩЕНО».

— Это ещё что за новости? Кто это реке течь запретил?

Лодка мягко ткнулась носом в берег.

Никитка снял колокольчик с носа лодки и прицепил к поясу.

— Эй, ты чего удумал?! — возмутился колокольчик. — Я тебе не бубенчик какой-нибудь!

— А кто?

— Как кто?! Корабельный колокол!

— Ну вот и отлично. Будешь корабельным колоколом при капитане.

— При капитане? — Дзинька на мгновение задумался. — А что, звучит солидно!

Никитка спрыгнул на берег.

Дзинька весело звякнул у него на поясе.

— Только ты это… поаккуратнее ходи! Я всё-таки триста лет на одном месте провисел.

— Ничего, — усмехнулся Никитка. — Пора и тебе мир посмотреть!

Он направился к деревянному столбу.

Табличка висела криво, на одном гвозде. Под основной надписью Никитка заметил ещё какие-то буквы. Он смахнул паутину и прочитал:

«ПО ВОЛЕ ХОЗЯИНА БЕЗДОННОГО ОМУТА».

— Хозяина Бездонного Омута? — прочитал Никитка вслух. — А это ещё кто такой?

— Тс-с-с! — испуганно зашипел Дзинька. — Ты что творишь?! Не произноси его имя!

— Почему это? — удивился Никитка. — Он что, Волан-де-Морт какой-то?

— Не знаю, кто такой твой Волан-де-Морт, — прошептал колокольчик, — но беду точно накликаешь!

Дзинька вздохнул и принялся рассказывать историю, услышанную от ветра.

— Было это давным-давно, когда деревья умели ходить, а реки сами выбирали, куда им течь…

— А сейчас не выбирают? — перебил Никитка.

— Ты слушать будешь или вопросы задавать?

— Слушать.

— Так вот. Жил в глубине Быстрянки Хозяин Бездонного Омута. Никто не знал, откуда он взялся и сколько ему лет. Одни говорили, что появился он раньше самой реки. Другие — что однажды упал с неба вместе с чёрной звездой.

— А третьи?

— Какие ещё третьи?

— Ну, одни говорили, другие говорили. А третьи что говорили?

— Третьи вообще помалкивали! И правильно делали!

Дзинька помедлил и продолжил уже тише:

— Сказывал мне ветер, что омут тот непростой. Попадёт туда что-нибудь — и поминай как звали. Закинет рыбак удочку — без удочки останется. Уронит девица колечко — не сыскать его даже днём с огнём. А однажды в омуте даже июльское волшебство пропало!

— Как это пропало? — не понял Никитка.

— А вот так! Июль-то пришёл, да будто ненастоящий. Солнце светит, а тепла прежнего нет. Вода течёт, а не сверкает. Словно кто-то всё летнее волшебство из Быстрянки забрал.

— И что, никто ничего не сделал?

— А кто осмелится? Даже ветер к тому месту больше не приближался. Говорил, как-то пролетал над омутом, а из воды голос раздался: «Что в мой омут попало, тому назад дороги нет».

— И ветер испугался?

— Ещё как! Так дунул, что три дуба с корнем вывернул!

Никитка задумчиво почесал затылок.

— Слушай, Дзинька, если свет пропал, может, он в омуте и лежит?

— Может, и лежит, — мрачно звякнул колокольчик.

— Вот бы посмотреть!

— Посмотреть?! — Дзинька чуть не сорвался с пояса. — Ты меня вообще слушал?!

— Слушал. Только ты сам сказал, что никто туда не ходит. Откуда же тогда все знают, что там творится?

Колокольчик замолчал.

— Ветер рассказывал, — наконец буркнул он.

— А ветер сам-то точно видел или сплетни соседские носит?

— Ну… не знаю.

— Значит, надо проверить!

— Капитан! — жалобно зазвенел Дзинька. — Может, лучше домой? Бабушка твоя небось заждалась!

Никитка хотел ответить, но за спиной раздалось глухое «бульк».

Он обернулся.

В неподвижной воде появился большой круг.

Потом ещё один. И ещё.

А затем из самой глубины раздался низкий, протяжный голос:

— Кто тут… проверить… собрался?

Дзинька испуганно звякнул и попытался спрятаться под Никиткину рубаху.

— Не я! — поспешно выпалил он. — Я вообще колокольчик! Моё дело звенеть, а не проверять!

— А я собрался! — ответил Никитка и, шагнув поближе к воде, наклонился, пытаясь разглядеть того, кто с ним говорил.

— Капитан! — зашептал Дзинька. — Ты что, жить надоело?!

Вода у берега потемнела. Откуда-то из глубины поднялся холодный ветер, хотя ни одна веточка не шелохнулась.

— Я Никитка, — представился мальчик. — Капитан Флэшаундер!

— Капита-а-ан? — протянул невидимый собеседник.

— Самый настоящий! — пискнул Дзинька и тут же добавил: — Но мы уже уходим! Правда, капитан?

— Никуда мы не уходим. Мы ещё не выяснили, кто реку остановил.

— Я остановил, — ответил голос.

— А зачем?

— Затем… что мне так надобно.

— А всем остальным как же? Рыбам плавать надо, мельнице крутиться, лодкам ходить. Нельзя же целую реку останавливать только потому, что тебе так захотелось!

— Ох, капитан, не дожить нам до ужина… — простонал Дзинька.

Вода вдруг забурлила. Из глубины поднялся огромный пузырь и лопнул, обдав Никитку холодными брызгами. Затем над водой показались два жёлтых глаза.

Больших-пребольших.

Один глаз внимательно посмотрел на мальчика. Второй — на колокольчик у него на поясе.

— Звонарь… — прогудел голос. — Неужто вернулся?

Дзинька перестал звенеть.

— Мы знакомы? — осторожно спросил он.

— Триста лет прошло… А ты всё такой же болтливый.

— Я?! — возмутился Дзинька, но тут же осёкся. — То есть… почтительно приветствую вас, ваше Бездоннейшество!

Никитка едва удержался от смеха.

— Так вы и есть Хозяин Бездонного Омута?

— Я.

— А почему вы из воды не выходите?

— Не хочу.

— А почему?

— Не твоё дело.

— А почему не моё, если вы реку остановили?

Хозяин тяжело вздохнул. От этого вздоха вода пошла кругами до самого противоположного берега.

— Сколько же в тебе вопросов, мальчишка…

— Бабушка тоже так говорит, — признался Никитка. — Только она обычно на них отвечает.

Дзинька бы зажмурился от страха — если бы у колокольчиков были глаза, разумеется.

Но Хозяин неожиданно рассмеялся.

Смех у него был странный: будто кто-то перекатывал по речному дну огромные камни.

— Ха… ха… ха… Давненько со мной так не разговаривали!

— Так вы всё-таки расскажете, зачем Быстрянку остановили?

Жёлтые глаза померкли.

— Потому что она уносит всё, что мне дорого.

— Что, например?

— Время.

— Как это — время?

— Был у меня когда-то любимый июль. С ним на душе становилось тепло и радостно. Рыбы резвились в воде, птицы пели на ветвях… А потом словно кто-то забрал у него весь волшебный свет.

Никитка широко раскрыл глаза.

— Так это правда?! Дзинька рассказывал, будто целый июль пропал!

— Не сам июль, — глухо ответил Хозяин. — Его волшебство украли.

Дзинька звякнул от неожиданности.

— Украли?! А ветер говорил, что вы его в омут утащили!

— Ветер! — сердито прогремел Хозяин. — Вечно этот пустомеля разносит по свету невесть что! Сам толком ничего не знает, а языком мелет!

— Вот! — обрадовался Никитка. — Я же говорил, что надо проверять!

Он присел у самой воды.

— А кто волшебство украл?

Хозяин снова замолчал.

Глаза его скрылись под водой, и на мгновение показалось, что разговор окончен.

Но потом из глубины донёсся тихий ответ:

— Если бы я знал…

— А зачем тогда реку остановили?

— Сегодня течение смыло тину со старых камней, и я увидел между ними золотой огонёк. Сразу узнал свет моего июля! Испугался, что вода его унесёт, вот и остановил Быстрянку.

И вдруг отцовский компас в Никиткином кармане начал дрожать.

Мальчик достал его.

Стрелка стояла неподвижно, указывая прямо в тёмную глубину омута.

Никитка наклонился над водой.

Где-то далеко внизу, в темноте, светилось маленькое золотое пятнышко.

Будто глубоко под водой кто-то спрятал кусочек летнего солнца.

Никитка прищурился, пытаясь его разглядеть.

Дзинька тихонько звякнул.

Золотое пятнышко вспыхнуло ярче.

— Ого! Дзинька, ты видел? Оно на тебя откликнулось!

— Глупости! Мало ли что в омутах светится!

Колокольчик снова звякнул, на этот раз громче.

И огонёк разгорелся, словно кто-то раздул почти погасший уголёк.

— А ну-ка, позвони ещё!

— Ничего я не буду! Я тебе не игрушка!

— Да позвони же!

— Не смей! — вдруг прогремел Хозяин.

Из воды снова показались огромные жёлтые глаза. Теперь они смотрели прямо на Дзиньку.

— Только не в третий раз, Звонарь.

— Почему? — спросил Никитка.

Но Хозяин молчал.

Никитка подождал немного, потом отошёл от берега, присел на корточки и сделал вид, будто поправляет шнурок.

— Дзинька, — прошептал он. — Что-то тут нечисто.

— А я тебе сразу говорил! Омут! Бездонный! Чего ж ты ожидал?

— Да не в омуте дело! Хозяин тебя узнал. И про третий звон знает, а объяснять не хочет!

— Ну… может, он считать умеет?

— Дзинька!

— Что Дзинька? Я, между прочим, тоже до трёх считать умею!