Печать забытой любви

Ванесса Ричвуд

Печать забытой любви

Пролог

Эйдран умирал.

Чёрные тени ползли по стенам дворца, гасили огни и проникали в залы, где ещё недавно звучала музыка. Над башнями раскалывалось небо. За разломом клубилось Сумрачье — мир, который не должен был соприкасаться с миром живых.

Офелия стояла перед вратами, чувствуя, как магия рвётся из неё вместе с дыханием.

— Нет, — Мариус сжал её руку. — Мы найдём другой способ.

— Мы уже искали.

— Тогда будем искать дальше.

Она посмотрела на него. В серебристых глазах Мариуса отражалось пламя, но сама Офелия видела только страх. Он боялся потерять её. И она боялась оставить его — настолько сильно, что на мгновение почти отступила.

Но за вратами кричали ведущие души. Если разлом останется открытым, они вырвутся в Эйдран и поглотят всё, до чего смогут дотянуться.

— Если я закрою проход изнутри, печать удержится, — прошептала она. — Но я потеряю память. Всё, что связывает меня с этим миром.

— И меня?

Офелия не ответила.

Мариус понял и притянул её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь, стараясь запомнить запах его одежды, тепло рук, звук его голоса. Всё то, что однажды может стать для неё пустотой.

— Послушай меня, — сказала она. — Если я вернусь, не ищи меня. Не открывай врата. Даже если я сама попрошу.

— Я не смогу…

— Обещай.

Он долго молчал, а потом коснулся губами её лба.

— Обещаю.

Офелия подняла лицо и поцеловала его. В этом поцелуе было всё, что они не успели сказать, всё, что ещё могли потерять.

Затем она шагнула к разлому.

— Если мы встретимся снова, — прошептала она, — тебе придётся влюбить меня в себя заново.

— Я сделаю это хоть тысячу раз.

Офелия улыбнулась сквозь слёзы и исчезла в чёрном свете.

Врата захлопнулись.

Тени отступили. Небо перестало раскалываться. Эйдран выжил.

Мариус остался один, сжимая в руке старинный кулон. По его поверхности бежали чёрные трещины. Он опустил голову.

И тогда его тень шевельнулась.

— Ты ведь знаешь, что она вернётся, — произнесла она голосом Офелии.

Мариус резко поднял глаза.

Тень улыбнулась.

— И в следующий раз она сама откроет врата.

Глава 1. Кулон треснул

Я никогда не верила в приметы. Не потому, что считала мир простым и понятным. Скорее наоборот: с детства мне хватало странностей, чтобы не искать новые.

Например, тени.

Иногда они двигались чуть позже своих хозяев. Иногда вытягивались в сторону, откуда не падал свет. А однажды, когда мне было девять, тень на стене моей спальни подняла руку, хотя я лежала под одеялом и даже не шевелилась.

Я рассказала об этом бабушке. Она не рассмеялась и не сказала, что мне приснилось. Просто присела рядом, поправила одеяло и велела запомнить две вещи. Никогда не снимать кулон, который она мне подарила. И никогда не отвечать, если из темноты позовут по имени.

Тогда я решила, что бабушка просто любит старые сказки.

Теперь, спустя годы после её смерти, я уже не была в этом так уверена. Утром я стояла перед зеркалом в ванной и пыталась собрать волосы, когда заметила неладное. Я подняла руку, чтобы убрать прядь с лица. Отражение повторило движение с опозданием.

Я замерла.

В зеркале я тоже застыла, глядя на себя сонными глазами. Обычное лицо, растрёпанные волосы, бледная кожа. Ничего особенного.

— Отлично, Офелия, — пробормотала я. — Теперь ты ещё и галлюцинации ловишь.

Я отвернулась, потянулась за резинкой и снова посмотрела на зеркало. Отражение улыбалось. Я не улыбалась.

У меня похолодели пальцы. Я резко обернулась, но за спиной никого не было. Только полотенце, приоткрытая дверь и серый свет пасмурного утра, падающий из окна.

Когда я снова посмотрела в зеркало, всё стало нормально. Я несколько секунд не двигалась, прислушиваясь к собственному дыханию. Потом нервно рассмеялась, умылась холодной водой и решила не рассказывать об этом никому. Последний раз, когда я пыталась объяснить кому-то подобное, меня отправили к врачу.

Кулон лежал у основания шеи — старинный, овальный, с тёмным камнем в серебряной оправе. Бабушка отдала его мне за несколько месяцев до смерти. Тогда она впервые показалась мне по-настоящему испуганной.

«Что бы ни случилось, не снимай его, Офелия».

Я спросила, почему.

Она ответила: «Потому что однажды ты можешь забыть, кто ты».

Тогда я решила, что это просто старческая загадка. Теперь эти слова иногда возвращались ко мне посреди ночи. Я коснулась кулона кончиками пальцев. Камень был холодным. Слишком холодным для украшения, которое несколько часов лежало у меня на коже.

— Что ты от меня скрываешь, бабушка? — тихо спросила я.

Ответа не было. Я вышла из ванной, оделась и заставила себя заняться обычными делами. Заварила кофе, проверила сообщения, открыла окно на несколько минут. Город жил своей привычной жизнью: машины шуршали по мокрому асфальту, соседи торопились на работу, кто-то ругался у подъезда из-за неправильно припаркованного автомобиля.

Всё было нормально. Я повторяла это себе весь день. Всё нормально. До тех пор, пока моя тень не повернула голову. Это случилось вечером, когда я возвращалась домой. Улица была заполнена людьми, над крышами сгущались сумерки, а в лужах отражались редкие огни витрин. Я шла, глядя под ноги, когда заметила, что моя тень вытянулась вперёд. Свет фонаря падал мне за спину. Тень должна была лежать позади.

Я остановилась.

Она тоже остановилась, но не сразу. Сначала её голова повернулась в сторону узкого переулка между двумя зданиями. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Нет, — прошептала я. — Даже не думай.

Тень медленно подняла руку и указала в переулок.

Я отступила.

В ту же секунду на другой стороне улицы появился мужчина. Высокий, одетый в длинное чёрное пальто. Тёмные волосы падали ему на лоб, лицо казалось слишком бледным для уличного света. Но не это заставило меня забыть, как дышать.

Я знала его. Не в том смысле, в каком узнают человека, которого однажды видели в магазине или встречали на остановке. Я знала его лицо так же хорошо, как собственное.

Я видела его во сне. Каждую ночь в течение последних нескольких месяцев. Он всегда стоял на другой стороне огромного зала, среди чёрных колонн. Иногда протягивал ко мне руку. Иногда кричал что-то, чего я не могла разобрать. А когда я пыталась приблизиться, между нами открывалась тьма. Я просыпалась с ощущением, что оставила кого-то умирать. Теперь он стоял в нескольких метрах от меня.

Живой. Настоящий. Его взгляд встретился с моим. Мужчина побледнел ещё сильнее.

— Офелия?

Моё имя прозвучало так, будто он произнёс его после долгих лет молчания.

Я отступила на шаг.

— Мы знакомы?

Он не ответил. Его взгляд упал на кулон.

И всё выражение его лица изменилось.

— Откуда он у тебя?

— Это не ваше дело.

— Сними его.

Он двинулся ко мне. Я отступила, но он остановился, словно боялся подойти ближе.

— Послушай меня внимательно. Ты должна снять кулон. Немедленно.

— Вы меня преследуете?

— Если бы я тебя преследовал, ты бы не увидела меня до того, как стало слишком поздно.

— Очень убедительно.

Я развернулась, собираясь уйти, но в этот момент камень на моей груди болезненно обжёг кожу. Я вскрикнула и схватилась за кулон. По тёмной поверхности пробежала тонкая чёрная трещина. Мужчина выругался.

— Нет. Только не сейчас.

— Что происходит?

Он протянул руку, но не успел коснуться меня.

Мир остановился.

Сначала исчезли звуки. Шум машин, голоса прохожих, шелест ветра — всё оборвалось в одно мгновение. Мужчина, переходивший дорогу, застыл с поднятой ногой. Девушка у витрины замерла с телефоном в руке. Капля воды повисла в воздухе возле моего лица.

Я оглянулась. Никто не двигался. Потом погасли фонари. Одна за другой исчезли тени людей, машин, зданий. Они словно проваливались в асфальт, оставляя после себя пустоту. Кроме моей.

Моя тень лежала у ног, хотя света больше не было. Затем она медленно поднялась. Я отшатнулась, но ноги будто приросли к земле. Тень вытянулась, обрела очертания человеческой фигуры и опустилась передо мной на одно колено.

— Хранительница, — прошептала она.

Я попыталась закричать, но голос не вышел.

— Кто ты? — наконец выдавила я.

Тень подняла голову.

Вместо лица у неё была гладкая чернота, но я чувствовала её взгляд.

— Та, кем ты была до того, как забыла.

Кулон треснул ещё раз.

В воздухе перед нами возникла тонкая вертикальная линия. Она расширилась, словно кто-то раздвигал невидимую ткань, и за ней показался чёрный камень.

Арка.

По ту сторону виднелся город с высокими башнями, мостами и узкими улицами. Над ним висело фиолетовое небо, а между зданиями двигался густой туман. Вдалеке сияли огни, похожие на звёзды, хотя они находились слишком низко над крышами.

Я никогда не видела этого места. Но почему-то знала, что оно настоящее.

— Нет, — прошептала я и попятилась. — Нет, я туда не пойду.

Мужчина оказался рядом.

— Офелия, слушай меня. Что бы ты ни увидела, не отвечай голосам. И не позволяй своей тени коснуться тебя.

Я посмотрела на него.

— Кто вы?

Он открыл рот, но из арки донёсся женский голос:

— Офелия…

Я узнала его мгновенно.

Бабушка.

— Иди ко мне, милая.

У меня перехватило дыхание.

— Бабушка?

Мужчина схватил меня за руку.

— Не отвечай!

Но я уже сделала шаг.

Из арки вырвалась чёрная рука и обхватила моё запястье. Я закричала, пытаясь вырваться, но сила тянула меня внутрь. Мужчина удерживал меня другой рукой.

— Не снова! — крикнул он. — Только не снова!

Я успела увидеть его глаза — серебряные, полные ужаса и чего-то ещё. Чего-то, что было слишком похоже на боль человека, который однажды уже потерял меня.

— Мариус! — выкрикнул он, обращаясь будто к кому-то за моей спиной.

И тогда моя тень поднялась, обвила мою талию и потянула в противоположную сторону. На мгновение я оказалась между двумя силами. А потом кулон рассыпался холодными искрами. Мужчина выпустил мою руку.

Мир перевернулся. Я провалилась в темноту, слыша, как голос бабушки шепчет моё имя, а незнакомец кричит вслед:

— Офелия, если ты меня слышишь, не доверяй тому, что помнишь!

И в последний миг перед тем, как тьма поглотила всё, я поняла самое страшное. Я не знала этого мужчину.

Но моё сердце узнало его.