Жена Эмиля. Наследник для Зверя

Глава 1

Дисклеймер

Все герои и события вымышлены, происходят в вымышленном месте. Все совпадения случайны. Книга предназначена для читателей старше 18 лет. Сцены эротики, жестокости или насилия, в том числе сексуального, употребления алкоголя или табака, нецензурная брань, и другие спорные моменты служат исключительно для раскрытия художественного замысла, присутствуют с художественными целями, и осуждаются автором.

Две полоски.

Показалось, я падаю в бесконечную пропасть.

Две. Полоски. После того, как муж сказал, что ему не нужны дети и попросил предохраняться. Вы знаете, ему нельзя перечить…

– Дина, – раздался под дверью ванной тяжелый голос Эмиля. – Поторопись.

Дыхание перехватило, и я потерла горло. Пальцы напоролись на ожерелье с сапфиром. Перед тем, как сделать тест, мы собирались в ресторан… И что мне теперь делать?

В первый раз я стала его женой насильно.

Во второй сама сказала «да», но… Что еще я могла сказать? Я люблю мужа, хотя он сложный человек: агрессивный и жестокий. Он моего бывшего парня держал на цепи, и что с ним стало потом, я не знаю.

– Дина! – прорычал муж.

– Иду, – я спрятала использованный тест, намочила ладони в холодной воде и прижала к щекам.

В зеркале отразились мои огромные глаза. Я красивая девушка – поэтому Эмиль меня выбрал.

Красивая и беременная.

Я несмело улыбнулась отражению. У меня будет ребенок? Мне всего двадцать один год, я супруга самого опасного человека города, и за свою короткую жизнь пережила столько, что страшно подумать. Беременна!

– Почему так долго? – Эмиль прикоснулся к щеке, когда я вышла из ванной.

Я взглянула в серые глаза и по телу пробежали мурашки.

Он красивый мужчина. Очень. Но у него лицо человека, который прожил тяжелую жизнь. Скульптурные черты были крупными и суровыми, щеки немного впалыми, а брови не бросались в глаза – он блондин. На висках седина – у нас большая разница в возрасте. Несмотря на то, что ему сорок, это будет его первый ребенок.

На нем был черный костюм. Чисто выбрит, дорогой парфюм. Плотный, тяжелый запах, идеальный для мужчины, который не умеет уступать.

Между мной и Эмилем многое было – и очень плохое тоже, но… Мы все равно вместе. Вопреки всему. Я пыталась без него и не смогла. В нем вся моя жизнь.

И как мне сказать, что его планы накрылись?

Эмиль человек влиятельный, в его системе ценностей на вершине стоят две вещи – деньги и власть. Сегодня у нас важная встреча, от которой многое зависит.

Нет, сейчас говорить нельзя.

Эмиль потеряет концентрацию, будет думать о ребенке, а не о деле. Он может разозлиться.

Лучше вечером, перед сном.

Приласкаю, сделаю минет, как он любит, и расскажу, что у нас будет малыш.

Интересно… что он ответит?

– Ты готова? – Эмиль скупо улыбнулся, надевая запонки на манжеты белоснежной сорочки. Поправил пиджак, прикрыв пистолет в наплечной кобуре. – Едем, маленькая.

Ресторан переливался огнями.

Место новое, я с интересом выглянула в окно с заднего сиденья джипа.

– Воронцов с женой, – сказал Эмиль.

Кожаное сиденье скрипнуло: он наклонился, приобняв за плечи и я почувствовала дыхание на шее. Муж завис над ключицей, приоткрыв рот, как вампир. То ли укусить хочет, то ли поцеловать.

– Не бойся, все будет хорошо, моя девочка.

Площадка перед рестораном была залита светом и раскрашена неоновыми отблесками. Пока наша охрана проверяла, можем ли мы выйти, я рассматривала пару, с которой встречаемся.

Роман Воронцов.

Моложе моего Эмиля, ниже, но в плечах не уступал. Каждое движение и жест были наполнены такой хищной энергией, что я обмирала от страха.

– Пообещай, что ничего не случится, – дыхание на шее было горячим и влекущим, но мурашками я покрылась не от страсти. – Он мне не нравится.

– Это мой город. Если что-то пойдет не так, я ему голову снесу.

Вчера Эмиль немного рассказал о нем. Когда мой муж обезглавил московскую группировку, на ее остатки пришел Воронцов – он молод, амбициозен, опасен. Этим они схожи. Если всё сложится, они будут работать в паре: Эмиль здесь, Воронцов в Москве.

Мой муж талантливый финансист. Он отмывал деньги для мафии, а теперь сам ее возглавил. Воронцов занялся оборотом оружия. Эмиль сказал, тема доходная и конкурентная. Каждый раз, когда я думала об этом, в груди возникал неприятный холодок.

Но я молчала: мнения, чем заниматься, муж у меня не спросил. Официально он бизнесмен, меценат города, успешен и отлично образован. Мне многие завидуют. Знали бы они, через какую боль мне пришлось пройти.

– Будь осторожен, – прошептала я и выпросила поцелуй в шею.

Закрыла глаза от удовольствия, и даже забыла, что нездоровится. Мужа я любила всем сердцем, отдала за него жизнь, свое тело, и всю меня он получил без остатка… Если с ним что-нибудь случится… Я сглотнула, судорожно вздохнув.

Если с ним что-нибудь случится, я не выживу.

– Расслабься. Улыбнись, поговори с его женой. Не думай о плохом.

Супругу Воронцова звали Жанна и это все, что я о ней знала. Но у нее хотя бы есть имя. Меня знали, как «жену Эмиля».

Женщина, которая выбралась из авто и обернулась, была ослепительно красива. Оставив на сиденье летний меховой жакет, она выпрямилась. Сияющее светло-бежевое платье настолько плотно облегало безупречную фигуру, что если бы не блестки, издалека она казалась бы голой. Кудрявые волосы до плеч, смуглое модельное лицо и держится по-особому – скорее всего, и была моделью, пока господин Воронцов не обратил на нее внимание.

Я ощутила странную симпатию к этой женщине, хотя мы не были знакомы. В нашем мире красивые девушки не принадлежат себе. Если тобой всерьез заинтересовался мужчина, как мой муж или Воронцов, у тебя только иллюзия выбора.

Конечно, ты можешь сказать «нет». Вопрос в том, что будет, когда мужское эго поймет, что ему отказали, и почувствует себя уязвленным. Да, можешь. Вспоминаешь, как это опасно и твое «нет» превращается в вынужденное «да». Потом ты привыкаешь к своему мужчине. Если повезет, влюбляешься.

Эмиль был потрясающим. Богатым, красивым, взрослым. Многое умел в постели. Убойное сочетание, но у всего есть вторая сторона. Сторона крови, криминала и жестокости. Я этого сполна вкусила, не схитрив, и всю его чашу до дна выпила. Хочется верить, Жанне повезло больше.

– Идем, – муж помог выбраться из машины.

Я с благодарностью приняла руку: сильно кружилась голова. Мы направились к чете Воронцовых. С нарядом Жанны мой не шел ни в какое сравнение: на мне было простое черное платье и лаконичные туфли.

Мужчины поздоровались, пожали друг другу руки. Светские манеры я усвоила хорошо: улыбаться и поменьше болтать.

– Рад видеть, – голос у Воронцова был низким, вальяжным. От него сжималось сердце.

– Будь как дома, – Эмиль, напротив, говорил легко, с каким-то злым весельем. – Я человек гостеприимный, все к твоим услугам. Выпивка, девочки… Что хочешь.

Жанна сделала вид, что не услышала: ни слов моего мужа, ни заинтересованного смеха своего.

В ресторане нам забронировали отдельный зал. Обстановка мне понравилась: мягкий свет был приятен глазам, а в огромном аквариуме у дальней стены плавали разноцветные рыбы. Вот бы сесть так, чтобы ими любоваться… Мне скучно на встречах мужа. Я из простой семьи и в этих кругах оказалась случайно.

Заметив мой взгляд, Эмиль усадил меня так, чтобы я видела аквариум, и я благодарно улыбнулась. Все расселись, муж сделал заказ: мясо на гриле, мне форель. Виски, коньяк, белое вино… Я хотела сказать, что не буду алкоголь, но умнее промолчать и просто не пить, когда принесут.

– Апельсиновый сок, – мне очень хотелось кисленького.

Выпивку принесли быстро. Эмиль пьет редко и мало, но сегодня решил отдохнуть и наполнял бокал коньяком. Жанна изящно поставила локти на стол и, сложив под подбородком кисти, улыбалась в пустоту.

– Давай, за дело, – Воронцов потянулся чокнуться. Он сильно мне не нравился, меня не оставляло плохое предчувствие, хотя Эмиль был спокоен. – Старик до последнего цепляться будет, тварь та еще. Я его прессанул, партия у меня, так что…

– Ну, это уже твое дело, – спокойно ответил Эмиль. – Меня интересуют только бабки, извини.

Он красиво улыбнулся. Я заметила, что Жанна нахмурилась, будто Эмиль сказал что-то занятное.

– Ну да, тут тебе равных нет. А говорят, ты сам не прочь, ну... Руки замарать. Репутация у тебя, Кац. Говорят, интересные вещи творишь.

Эмиль надменно улыбнулся. Он отлично умеет притворяться: успешный состоявшийся бизнесмен, меценат, убийца и редкостная сволочь. После того, как Эмиль захватил город, он пришил всех, кто сочувствовал прежним хозяевам, разорил конкурентов, но с особой жестокостью он расправился с теми, кто надругался надо мной.

– Мало ли, что говорят.

Они звонко чокнулись. Роман пил жадно, словно торопился набраться, но почти не пьянел. Жанна внимательно смотрела на меня. Женам бандитов есть о чем поговорить, но мы никогда этого не делаем. Понимаем друг друга без слов. И молчим.

– Ну, давай отпразднуем, – закончил Воронцов. – Задавим тварь эту. Поставки наши будут, будь внимательней…

– Всегда внимателен, – Эмиль расслабленно улыбнулся.

Мужчинам принесли мясо, Жанне – салат. От запаха жареной говядины так сильно замутило, что я поморщилась. Торопливо сделала глоток сока – чуть-чуть помогло, но запах печеного лосося, аппетитный раньше, вызвал новый приступ дурноты. Желудок сжался и, сдавленно извинившись, я встала.

– Дина? – муж взял меня за руку. – В чем дело?

Кошмар, порчу Эмилю вечер…

– Отлучусь в дамскую комнату.

Муж поднялся, возвышаясь надо мной и потянулся к щеке. Думала, поцелует, но вместо этого взял зубами за скулу – резко, словно не справился с импульсом. Эмиль мужчина темпераментный, нередко кусал меня во время секса, но на людях… на людях впервые.

– Недолго, Дина.

Он отпустил, и я смогла уйти. В туалете склонилась над раковиной. Мутило так сильно, что единственный глоток сока просился наружу. Я умылась холодной водой и медленно вдохнула-выдохнула.

Неужели так будет всю беременность? Я и подумать не могла, что это так тяжело.

Позади прошелестела дверь, раздался размеренный цокот шпилек. Жанна обошла меня и остановилась у ряда раковин. В руке появилась тонкая сигарета, она изящно щелкнула зажигалкой и прикурила. С непривычки дым казался ароматным и горьким. Я давно бросила – Эмиль заставил.

– Угощайся, – предложила она, положив пачку рядом с умывальником, но я покачала головой. – Тебе нехорошо? Такая бледная…

Вдруг Жанна догадливо вскинула брови. Этого еще не хватало... они знать не должны.

– О, дорогая… ты беременна?

Глава 2

Логичное предположение. Я не пила, отказалась от сигарет, и по моему несчастному виду заметно: плохо себя чувствую. Кукольное лицо Жанны было милым, но признаваться, что я действительно ношу ребенка, нельзя.

Эти люди нам не друзья.

Я отвернулась, выдернула бумажное полотенце и промокнула лицо, стараясь пощадить остатки макияжа.

– Если бы. Не рассчитала вчера с алкоголем, целый день хреново.

Она прищурилась сквозь дым, не веря.

– Как разборки пережила? Мой меня месяц прятал, – красивым движением она стряхнула пепел на пол. – Шторы не раздвигай, не кури, сиди, как мышь. Бронежилет на меня нацепил. У вас так же?

Я пожала плечами.

– А детки у вас есть?

– Нет.

– И у нас... Рома заставил аборт сделать, говорит, зачем мне проблемы, я домой пришел, отдохнуть хочу в тишине… Вот что они за козлы, а?

– Сочувствую, – пробормотала я, вновь склоняясь над раковиной.

– Поверь, у меня глаз наметанный, – улыбнулась она. – Вот увидишь, там маленький. Повезло. Видно, как твой на тебя смотрит.

– Как? – заинтересовалась я.

– Словно зло вокруг тебя ищет. Любит, – Жанна внимательно смотрела темными умными глазами. – Я тебе завидую.

Я только усмехнулась. Теперь, когда Эмиль силен и богат, почему бы не позавидовать. Год назад желающих не было.

– Или не стоит? – понятливо продолжила она. Мне не нравились ее глаза, молодая, а взгляд прожженный и грустный. – Про твоего разное говорят… Наши его называют Зверем.

«Наши» – это люди из группировки Воронцова.

Я отвернулась к зеркалу, зацепившись взглядом за отпечатки зубов на щеке. Жанна судит по слухам: поговаривают, я была секс-рабыней Эмиля, плюс этот укус на глазах у всех…

– Называют, ну и что? – не стала я спорить. – Я не беременна.

– Как знаешь, – улыбнулась она.

Она бросила окурок в раковину и направилась к двери, когда та распахнулась. На пороге стоял Эмиль. Снисходительный, любезный, но глаза его выдали. Проследив за Жанной, как лев за жертвой, он пропустил ее и взглянул мне в глаза.

– Почему ты ушла?

– Прости, – пролепетала я. – Очень плохо. Можно я поеду домой?

– В чем дело?

Эмиль подошел, взял лицо в ладони. Я кротко ответила на его взгляд.

– Голова кружится, тошнит… – я улыбнулась, извиняясь, словно не имею права болеть, это не эстетично и не красиво.

– Конечно, маленькая, – муж поцеловал меня в лоб. – Антон! Дину нужно отвезти домой.

Антон, глава охраны Эмиля и его правая рука, появился на пороге. Сегодня на нем был стильный черный костюм. Молодой, с военной выправкой, выглядел он довольным жизнью – значит, все идет хорошо.

Они вывели меня в зал. Эмиль устроит все сам: извинится за меня, останется с гостями… Может быть, Воронцов тоже отошлет жену – слишком заскучал, позовут своих доверенных, вызовут девушек…

Когда я выходила из ресторана, Жанна улыбнулась на прощание. Глаза задержались на Эмиле – муж помогал мне с дверью. Голодный взгляд был полон сексуальной энергетики: Эмиль ей нравился. Она считает его жестоким – и в постели тоже, много о нем слышала, и все равно ей интересно.

Просто взгляд, но я ощутила беспокойство. Она никогда не решится на откровенный флирт, но все же союзник мужа ей нравился.

– Осторожно, ступенька, – Эмиль подхватил меня под руку, я опустила глаза.

– Жена Эмиля Каца! – услышала я сбоку.

Меня неожиданно сфотографировали. Я растерянно улыбнулась, вопросительно подняв брови. Эмиль раздраженно дал охране знак и любопытных отогнали.

Я устроилась на заднем сиденье джипа. За руль сел охранник, а Антон остался снаружи.

– Меня не жди, маленькая, ложись, буду поздно, – Эмиль наклонился сладко целуя в губы, и захлопнул дверь.

Я опустила стекло – так не хотелось прощаться. Жаль, что он не поедет со мной! Протянула руку и Эмиль, подчиняясь жесту, наклонился снова. Я рассматривала лицо вблизи: шрамы на губах, полуприкрытое веко, положила пальцы на скулы и первой наклонилась ко рту.

Этот поцелуй был дольше, я забросила руки на широкие плечи, обвила шею, прижимаясь, насколько позволяло автомобильное окно с опущенным стеклом, и тихонько застонала от поцелуя. Вкус горячего языка был с коньячной терпкой ноткой, а губы теплыми. Я хотела, чтобы он поехал со мной, заснуть в его объятиях, а перед тем рассказать, что он станет отцом.

– Ну все, хватит, – Эмиль оторвался, похлопал по крыше авто и направился к ресторану. К нему присоединился Антон. Прежде чем джип тронулся с места, постепенно набирая скорость, до меня долетели слова Эмиля, про «расслабиться» и «вызвать девочек».

Я прикусила губу.

Эмиль изменять не станет. Мы не так давно женаты, месяц, как вернулись из свадебного путешествия. Но все равно неприятно, что он будет отдыхать в ресторане среди разврата, кто-то наверняка попытается скрасить ему досуг…

Я откинулась в кресле и закрыла глаза. Меня укачивало – сознание меркло, я прижала ладонь к губам. Несколько поворотов и будем дома. Мы жили на Береговой. К новому месту я привыкала с трудом, но мне нравился вид на реку. Очень красивыми были закаты.

– На участке нет освещения, – в рацию сказал водитель. – Проверьте.

Впереди была темная дорога – фонари не работали. Мы нырнули в нее, нас вел только свет фар.

Охранник затормозил перед поворотом к проходной в наш двор. Туда не так просто попасть – строго по пропускам. Если вы у нас не живете, то во дворе не окажетесь.

Однажды я спросила Эмиля, почему он выбрал это место, и он ответил, что в пентхаусе просторно, а безопасность обеспечить проще. «И потому что тебе нравится набережная, маленькая».

Каким бы он ни был, а баловать меня Эмиль любил, словно торопило что-то – живи, люби, за все, что нам пришлось пережить. Когда-то я о богатстве мечтала, а оказалось, что оно притягательно пока недостижимо. Я понятия не имела, что делать с деньгами мужа и на что их тратить.

Эмиль добавил, что ему приятно знать, что я в безопасности, но при этом меня не ограничивают. Я вспомнила, как Жанна говорила про жизнь в осаде – за закрытыми шторами, в бронежилете, и поняла, что муж имел в виду.

Охранник отпустил газ перед «лежачим полицейским». В этот момент от обочины отделилась мужская фигура – одним броском. На подножку вскочил мужчина, лицо которого скрывала маска с прорезями для глаз, и врезал в стекло рукояткой пистолета. Оно побелело от трещин. Стекло он вдавил внутрь салона парой мощных ударов.

Дуло уперлось в висок водителю и мужчина в маске зарычал:

– Тормози!

Я сжалась в комок, прижимаясь к креслу на случай, если начнется пальба. Но водитель не успел вытащить оружие – лишь наполовину выдвинул из кобуры, прежде чем его вырубили несколькими ударами в голову. Незнакомец изнутри открыл дверцу.

Без управления джип сбросил скорость. С огромным трудом мужчина вышвырнул охранника на дорогу, тот шлепнулся боком на асфальт, и я увидела в зеркале, что остался на обочине неподвижным.

Мужчина висел на подножке, одной рукой цепляясь за стойку, а другой опираясь на открытую дверцу запястьем руки, в которой был зажат пистолет.

Я не могла отвести взгляда от его глаз: проницательных, бархатисто-карих и бесконечно злых.

– Ты жена Эмиля? – неприятным тенором спросил он.

Глава 3

Отпираться глупо, а признаваться – страшно. Слишком много у нас врагов. Но незнакомец и так все понял: ловко занял место водителя, перехватил управление, сразу добавив газа, и рявкнул:

– Дай пропуск!

Оружие он положил на колени и содрал маску, бросив ее под ноги, когда мы вынырнули из темноты на освещенный участок дороги. До нашего дома осталось несколько метров.

Я не двигалась и он сам вырвал сумку, расстегнул и, высыпав содержимое на колени, отыскал среди безделушек карту. Мы уже подъехали к глухим воротам. Он так резко ударил по тормозам, что меня бросило на ремень.

Ребрам стало больно, замутило сильнее. Я почти лишилась чувств – в глазах стремительно темнело.

– Эй, ты чего!

Джип прополз вперед – свет фонарей упал на лицо, затем сменился тенью. Мы въезжали на парковку. Незнакомец наклонился и повернул к себе лицо, сухой, но дрожащей ладонью.

– Как тебя там… Девочка, твою мать... Не уплывай, очнись! Охрана есть наверху? Кто сейчас дома?

Он переложил пистолет на приборную панель и похлопал меня по щеке. Я застонала и мужчина попытался просунуть мне под коленки ладонь, словно хотел взять на руки. Это привело меня в себя: я засучила ногами.

Ненавижу, когда ко мне прикасаются мужчины. Исключений мало.

Он убрал руки и склонился надо мной.

– Кто наверху?

Зрение прояснилось и я увидела лицо.

Немолодое, с глубокими морщинами вокруг рта. Лет пятьдесят, фигура, как у мужчин в возрасте, но еще сохранила подвижность и силу. Он был худощавый, лысый, а перебитый в нескольких местах и неправильно сросшийся нос придавал ему вид тертого калача.

Он не побоялся снять маску.

Похитить жену Эмиля и засветить лицо мог либо тот, кто его не боится, либо тот, кто не собирается отпускать ее живой.

– Н-не знаю… – я не врала, наверху, как могла быть охрана, так и нет. – Только не убивайте, мой муж вам заплатит…

– Где Эмиль? – он говорил быстро и нервно.

Я нахмурилась, заметив странные признаки паники: лицо в испарине, руки трясет. Он понял, что от меня нет толка, и отыскал на полу телефон. Мужчина прочистил горло, набрал номер и прижал телефон к уху. Взгляд остановился и стал глубоким, будто он слепой.

– Эмиль? – резко спросил он и в голосе появились металлические интонации. – Я стою на подземной парковке у тебя дома, твоя жена со мной. Нам нужно поговорить. Жду.

Он отключил телефон и повернулся ко мне. От взгляда я подавилась воздухом: внимательный, недоверчивый и очень любопытный.

– И когда он, интересно, женился? Не обижу, не дрожи. Мне нужно поговорить с твоим мужем.

Он сидел неподвижно, только забрал пистолет с приборной доски. Я почти не дышала, наблюдая за ним.

Черный матовый ствол казался знакомым…

На мужчине была черная футболка и голубые джинсы. На их фоне очертания массивного затвора смотрелись особенно броско. У Эмиля такой же ствол… Я это знаю, потому что довелось подержать в руке.

Зачем ему оружие, если хочет поговорить?

– Зачем вам Эмиль? – пролепетала я.

Я его слабость, его привязанность. Меня не застрелят – я приманка. Здесь камеры, не камикадзе же он, чтобы палить там, где его точно услышат и запомнят… Но если Эмиль поедет сюда, его могут убить по пути.

– А? – он повернулся и прищурился. – Чего тебе? Опять плохо? Он придет, я тебя отпущу, женщин не трогаю, не по понятиям это... Не лезь ко мне, сиди тихо.

Я последовала совету и пропустила момент, когда на парковке появились люди.

Они двигались со стороны въезда, абсолютно не скрываясь. Эмиля я узнала издалека: светлоголовый, высокий, мощный. Он неторопливо шел впереди шеренги охраны. Мужчина выбрался из машины им навстречу и я привстала на сиденье, хватаясь за подголовник. Из джипа мало что было видно… оружия вроде нет.

Эмиль остановился за несколько метров и я нерешительно выбралась с той стороны машины. Взгляд мужа скользнул по мне: неторопливо, с ленцой, так осматривают имущество на предмет ущерба.

– Я хочу поговорить, – задыхаясь, сказал лысый, но Эмиль смотрел на меня.

– С тобой все в порядке, маленькая?

Теплый, обманчиво ровный голос… Я этот тон знала, а вот лысый, похоже нет.

– Эмиль, дело серьезно… – начал он, но как только я кивнула, Эмиль обернулся и врезал ему кулаком в лицо.

Удар был неожиданным и сильным – он вложил всю мощь, а ее в моем муже немало. Просто снес с ног, выбив из носа фонтан крови. Лысый рухнул на пол и дальше у него не было ни одного шанса. Он что-то попытался сказать, но Эмиль оборвал его ударом ноги.

Среди запахов бензина и выхлопа появился еще один – крови. Эмиль чувствовал себя хозяином. Заплатит и на избиение закроют глаза, а записи с камер исчезнут. Каждый удар выбивал из тела на полу выдох со стоном. Когда бьют мужчин, они кричат иначе. Сначала терпят, но быстрее понимают, что их убьют и в голосе становится больше ярости и безысходности. В замкнутом пространстве подземной парковки выкрики искажались, отражаясь от стен.

Эмиль бил с ожесточением, не сдерживался. Его и прежде называли бешеной собакой, а пытки лишили его остатков сострадания. Волосы растрепались, он раскраснелся. Костюм потерял вид, а рубашка измялась. Трудно избивать кого-то и при этом безупречно выглядеть.

Охрана не вмешивалась: парни обступили их и ждали, пока босс отведет душу. Я накрыла рот ладонями, наблюдая за расправой.

– Мою жену, сука!.. Испугал! – прохрипел Эмиль, ногой перевернул его на спину, вырвал из-под пиджака пистолет и навскидку прицелился.

Я перестала дышать. Картинка была такой яркой, что я перепугалась до смерти. Мужчина, запрокинув окровавленное лицо, потрясенно смотрел на Эмиля, а тот целился прямо в лоб. Светлые глаза стали бешеными и я поверила – выстрелит.

– Не здесь! – крикнула я.

Эмиль замер и обернулся. Нехотя опустил оружие, сжав зубы. Понял, что я права.

– Живи, мразь, – хрипло выплюнул он, сунул ствол в кобуру и направился ко мне. – Дина, маленькая, как ты?

Он обошел джип. От адреналина ноги стали слабыми, я пошатнулась и упала в объятия мужа. Эмиль легко взял меня на руки и понес к лифтам. Через плечо я видела, как лысый смотрит нам вслед, дрожащей рукой зажав окровавленный нос.

– Спасибо, братишка! – торопливо крикнул он. – Выслушай, дурак, я предупредить тебя приехал! Брат ты мне или нет!

– Наверх его, – прорычал Эмиль через плечо. Ребята бросились выполнять поручение: подхватили под руки и потащили за нами.

Я уронила голову на плечо Эмилю.

– Брат? – озадаченно спросила я.

Глава 4

На кухне Эмиль усадил меня на стул. Через дверной проем я видела брата мужа – охрана держала его в фойе. Ему не дали умыться, а силой поставили на колени и ждали распоряжений. Они абсолютно не были похожи – ни внешне, ни по манерам, оба из разных миров.