Спящие боги. Бонусная глава

Ульяна Черкасова

Спящие боги. Бонусная глава

НОВАЯ СКАТАХ

о. Брюфомор, 1239 г. от Золотого Рассвета

Драконий пик

25-й день месяца океанской волны

Когда констанц «Граф Гимфел» приближался к берегам острова Брюфомора;

чародейка Вивьен Арморика ещё не знала, что её готовят к растопке;

экспедитор Бран Салливан отдыхал между сменами на борту в каюте экипажа;

а наёмник Клевер миновал Драконий и приближался к руинам Ар д'Тус

Великий Вепрь Гихтун проснулся, и ярости его не было предела.

Его разбудили прежде, чем подули ветра весны. Сон прервали нагло, резко и грубо. А каждый на островах Дракона знал, что боги не прощают ни наглости, ни неуважения.

Но ведьма-без-имени пришла издалека и не почитала ни Спящих богов, ни богов-хранителей. А Гихтун шёл следом за своей обидчицей по горной тропе – узкой, как гадюка, извилистой, как хвост дракона, опасной, как отравленный клинок, полной уступов и обрывов острых, как зубы в волчьей пасти.

Драконий пик застилали тучи, рыдавшие снежней бурей, но даже сквозь расстояние, ветер и снег ведьма-без-имени видела огонь. Он горел внутри. Он звал. За ним она и явилась.

Лицо кололи ветер и лёд. Мёрзлая земля ускользала из-под ног, но знаки на камне горели даже в кромешной тьме зимней ночи и не позволяли сомневаться: ведьма-без-имени на верном пути. Там найдётся убежище. Там живут те, кому не страшны даже боги – ни молодые, ни старые.

Сквозь рёв бури прорвался рык, заставивший обернуться. Тёмная стена деревьев, точно чёрная волна, колыхалась под порывами. Показалось?

Нет. Вон он… чёрный. Огромный. Идёт следом.

Уже совсем близко.

Горло сжимало от волнения. Окоченевшие пальцы крепче вцепились в кривую яблоневую клюку, вбивая её в землю, подтягивая окоченевшее тело, делая ещё шаг. Ещё.

Нужно спешить.

Снег бил в глаза, и ведьма-без-имени щурилась, хлопала побелевшими от инея ресницами, вдруг потерявшись в пустой черноте снежной бури. Где знаки? Где огонь?

Ревел ветер. Завывал Драконий пик. И Великий Вепрь Гихтун рычал, разрывая копытами мёрзлую тропу, проламывая трескающие ветви деревьев. Его дыхание слилось с бурей. Топот заставлял горную тропу дрожать.

Тонкие сапоги ведьмы-без-имени намокли от снега и быстро заледенели. Ноги болели от каждого шага. Ветер задувал под плащ и шерстяную юбку, сорвав капюшон, растрепав волосы. Ведьма не думала ни о холоде, ни о боли, шла вперёд быстро так, что в груди всё горело. Слабое бесполезное девичье тело. Слабое и хрупкое.

Лапы сосен раскачивались, тянулись со всех сторон. Чёрные, лохматые, когтистые. Они вдруг затрещали, и из темноты вынырнула тень. Удар пришёлся в бок. С губ ведьмы-без-имени сорвался вскрик. Ночь закружилась, перевернулись небо и земля, и тело упало легко, покатилось по тропе вниз, ударяясь о камни.

Рычало, ревело, стучало. Копыта ударили рядом с головой. Ведьма-без-имени вскрикнула снова, прикрылась руками, пряча затылок. Лицом она проехалась по земле, и щёки загорелись, точно их опалило огнём.

Точно отбивая ритм неизвестной песни, затопали копыта. Вепрь целился в голову, в руки, в бока. Ведьма-без-имени сцепила зубы, вертелась змеёй, уворачивалась, но бог-вепрь целился метко, двигался быстро, и удары дробили кости. И от каждого перелома ведьма-без-имени задыхалась, и внутри неё разгоралось пламя.

Несколько раз она пыталась подняться, и тогда острые клыки протыкали её бока. Кровь горячая жгучая потекла на снег. В глазах потемнело. Золотые знаки погасли.

Горячее смрадное дыхание подземной твари ударило в лицо, и клык вепря прорвал щёку насквозь.

И она закричала во всё горло, не сдерживаясь. А руками – скрюченными от холода и боли окровавленными пальцами – схватила из ножен на поясе нож.

Рукоять заскользила в ладони. Ведьма-без-имени сжала зубы.