Подарок для дракона. Вляпалась!

Я поднял руку, призывая их замолчать.

— Еще слово, и я вас коснусь.

Ладонь моя светилась смертельно опасной желтой магией саликида.

— ...она не против родить вам наследников, — все-таки успел закончить свою мысль Лиам.

Чего?!

Я открыл рот, но оттуда вместо слов вырвался нечеловеческий, полный ярости драконий рык. От него стекла в окнах задрожали, люстры закачались, дворец содрогнулся.

Где-то наверху что-то с глухим стуком упало. Кажется, ваза.

Я прислонился лбом к холодному окну, пытаясь унять рвущийся наружу гнев, и тихо зарычал уже себе под нос.

Что я такого сделал, что судьба решила наградить меня невестой из другого мира?! Чем я прогневил богов?

И что мне теперь делать с этой девицей?

Глава 4. Решено!

Я сидела на стуле, размышляла о превратностях судьбы, когда дворец содрогнулся.

Сначала мне показалось, что это просто ветер. Вон за окном как завывает! Наверное, в горах всегда так. Но ветер не заставляет стены вибрировать... И не сотрясает пол так, что босые ноги ощущают дрожь.

А потом раздался рык...

Нет, не так: Р-Р-Р-РЫ-Ы-Ы-К!!!

Низкий, раскатистый, полный такой ярости, что у меня волосы на затылке зашевелились, а сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом забилось где-то в горле, пытаясь выпрыгнуть наружу и спрятаться под плинтус.

Стекла в окнах жалобно звякнули, люстра над головой закачалась. Одна ваза упала с полки и разлетелась цветными осколками по полу.

Ох-х-х... Это... это он? Ящер орёт?

Я повернула голову к окну, будто там, за снежными сугробами, могла разглядеть огромную чешуйчатую тушу, которая только что выразила своё мнение о подарках на день рождения. Ничего, конечно, не увидела, только снег, ёлки и розовеющее небо.

Рык стих так же внезапно, как и начался. Тишина, наступившая после него, казалась оглушительной. Даже ветер за окном притих, будто испугался.

Я перевела дух.

Страшно, конечно, немножко все-таки было, не буду врать. А ну, как этот чешуйчатый сейчас прилетит и перекусит меня пополам?

Некоторое время спустя дверь в зал скрипнула, и я вскинула голову.

В зал вошёл уже знакомый мне мужчина. Чёрная одежда, расшитая серебром, суровое лицо, жёлтые глаза. Губы сжаты в тонкую нить.

— Ну что? Когда меня развяжут? А попить мне дадут? Я есть хочу! Уже столько времени прошло, а меня не торопятся знакомить с ящером!

Мужчина остановился в трёх шагах от меня. Его жёлтые глаза скользнули по моему банту, по ленте, по моему лицу. Он шумно выдохнул через нос, так, что ноздри раздулись, будто у рассерженного быка.

— Дракон не в духе, — сказал он. — Велел передать, чтобы трапезничали без него.

Я моргнула.

— Велел передать... А как он это сделал?

— В смысле? Словами. Через рот.

— Ого-о-о, — невольно вырвалось у меня. — То есть... ящер ещё и разговаривает на человеческом языке? Он грамотный, что ли? Образованный, да?

Мужчина смотрел на меня так, будто мечтал дать мне лопатой по голове.

— А читать он умеет? — продолжила я с искренним интересом. — Писать? Может, он вообще поэзию любит, — протянула задумчиво, закусив нижнюю губу. — Представляешь, сидим мы с ним у камина, он чешуёй поблёскивает, а я ему вслух стихи читаю... Романтика!

Мужчина хлопнул себя ладонью по лицу.

— Драликид много чего умеет, — процедил мужчина сквозь зубы. — Но давайте для начала я вас развяжу.

— О, это было бы замечательно!

Мужчина прищёлкнул пальцами, и лента, которая держала меня мёртвой хваткой, размякла, соскользнула с плеч, с рук — и упала к моим ногам красной змеёй. Бант втянулся, закрутился и тоже шлёпнулся на пол, потеряв всю свою помпезность.

Я вытаращилась на него. Потом на свои руки. Потом на мужчину.

— Ух ты-ы-ы! Это магия, да? Настоящая?!

— Вполне, — сухо подтвердил он.

— А нельзя было сразу так сделать? Зачем вы меня мучили столько времени?

Ну-у-у, не то чтобы на самом деле много времени прошло, но я понервничала и имела право повозмущаться, да!

— У меня руки затекли! И ноги... А ты можешь сделать мне массаж ног?

Мужчина посмотрел на меня с выражением «у меня больше нет сил на этот разговор».

— Ну это я уже просто наудачу предложила, а вдруг, — невинно похлопала я глазками.

— Пройдёмте за мной, — сказал мужчина, развернулся и зашагал к выходу.

Я поспешно встала. Ноги затекли и отказывались слушаться, пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы не рухнуть обратно.

— Эй, подождите! — крикнула я, ковыляя за мужчиной. — А где мы? Куда идём? А есть там дадут? А пить? А где остальные? А что сказал дракон? А...

— Есть, — перебил он, не оборачиваясь. — В трапезной. Всё остальное — потом.

Я нагнала его уже в коридоре. Коридор — это была отдельная песня. Высоченные своды, стены из светлого камня, на которых висели гобелены, огромные, в человеческий рост, с вышитыми драконами, сценами битв.

— Ничего себе, — выдохнула я, вертя головой. — А у вас тут богато. И красиво... И богато. Это всё-всё драконье? Или вы, слуги, тоже здесь живёте?

Мужчина ничего не ответил. Только шагал вперёд, прямой как штык, и хмурый.

Я шла за ним, разглядывая люстры под потолком (хрустальные, с тысячами подвесок), портреты на стенах (какие-то суровые люди в ледяных доспехах).

— А вы давно здесь служите? — спросила, чтобы хоть как-то заполнить тишину. — Вас как зовут? Меня — Юджинния. Можно просто Юджи. А, я же представлялась уже... Я, вообще-то, простая девушка, кредиты плачу, на работе начальника терплю. И поболтать люблю.

— Я заметил, — буркнул мужчина.

Какое-то время мы шли в тишине, потом он бросил через плечо:

— А́ррэн.

— Это вы меня так тихо проклинаете?

Мужчина отчетливо скрипнул зубами.

— Это меня так зовут.

— Аррэн, — повторила, пробуя имя на вкус. — Красивое. Немного пафосное, но красивое. А вы местный? Или тоже приезжий?

— Местный.

— А почему молчаливые такие все? Я понимаю, дракон рычит, вы переживаете, но...

— Потому что, — он остановился перед массивной деревянной дверью с бронзовыми ручками, — иногда лучше помолчать, чем сказать что-то, о чём потом пожалеешь.

— Это вы мне угрожаете? Или философствуете?

— Это я констатирую факт.

Он толкнул дверь.

За ней оказалась, хм... Нет, то, что я поначалу приняла за столовую, оказалось... гостиной? Не знала, как правильно назвать это помещение, но знала, что хочу здесь жить!

Комната была небольшой, уютной, с низким потолком, который давил бы где угодно, но здесь создавал ощущение защищённости, как будто я забралась в уютную норку, только в норке не было таких окон.

Окна... Боже, эти окна!.. Панорамные, от пола до потолка, они занимали почти всю стену.

Я подошла ближе, забыв про еду, про дракона, про всё на свете, любуясь потрясающими видами.

Закат в горах — это не то, что можно описать словами. Это нужно видеть... И сейчас я — видела.

Небо над вершинами полыхало всеми оттенками огня и драгоценных камней. У горизонта — багряный, почти чёрный, переходящий в кроваво-красный, выше — в пурпурный, потом в розовый, потом в золотой, и бледно-сиреневый, нежный, как первый подснежник.

Солнце, огромное, неестественно большое, опускалось за дальнюю гряду, и его лучи, пробиваясь сквозь облака, рисовали на снегу длинные причудливые тени. Ёлки, покрытые инеем, сверкали, как ёлочные игрушки. Где-то внизу, в долине, блеснула река — ледяная, тёмно-синяя, с прожилками золота.

— Нравится вид? — заметил Аррэн мой интерес.

— Волшебно, — прошептала, прижав ладони к стеклу. — Очень красиво...

Стояла так, наверное, минуту. Или две. Или пять... Закат менялся прямо на глазах, переливаясь новыми красками, и я боялась моргнуть, чтобы не пропустить ни одного оттенка.

В моем городе такого не бывает. В моем городе закат — это серое небо, которое темнеет до чёрного, и редкие жёлтые полоски у горизонта, если повезёт. А здесь... здесь мир как будто был соткан из цвета, света и тишины.

— Присаживайтесь.

Я обернулась.

Аррэн стоял у стола, отодвигая для меня стул, дубовый, с резной спинкой, на которой драконы переплетались с виноградной лозой. На столе — белая скатерть, две тарелки, приборы на двоих, два хрустальных бокала и канделябры.

— О, а мы вдвоём ужинаем? — спросила, усаживаясь на предложенное место.

Стул оказался удобным: мягкая обивка, подлокотники, идеальная высота.

— А где все остальные слуги?

— Ужинают на кухне, — ровно ответил Аррэн, обходя стол и садясь напротив. — Мы с вами — здесь.

Он щёлкнул пальцами. Я уже видела этот фокус: тогда развязалась лента. Теперь же на кончиках пальцев мужчины вспыхнули маленькие золотистые огоньки, которые перелетели на свечи, и те зажглись ровным тёплым пламенем.

— Как в кино, — выдохнула я с восхищением.

— Как в жизни, — поправил Аррэн. — Здесь вся жизнь такая. Приятного аппетита.

Я посмотрела на стол.

Суп — золотистый, с какими-то травами, мясо с хрустящей корочкой и темным соусом, нарезанные тонкими ломтиками овощи, хлеб и почему-то — шоколад, маленькие плитки в золотой фольге, целой горкой красующиеся в вазочке, стоящей поближе к Аррэну.

— Это всё для нас? — уточнила я, чувствуя, как у желудка включается режим «атака».

— Да.

Мужчина был весьма немногословен и хмур. На меня он поглядывал исподлобья, как будто не зная, что от меня ожидать.

Я приступила к трапезе и чуть не застонала от удовольствия. Суп оказался ароматным и насыщенным, с какой-то интересной пряной ноткой.

— Вкусно, — выдохнула я. — Очень вкусно... А вы — правая рука ящера, да? Раз вам позволено трапезничать так шикарно и отдельно от основных слуг. Дворецкий? Управляющий?

Аррэн молча резал мясо, только нож громко скрипнул по тарелке. Он ни подтверждал, ни опровергал мои слова.

— Простите, не знаю, как к вам правильно обращаться, какие у вас тут статусы, и всё такое...

— Аррэн. Просто — Аррэн. Не утруждайте себя лишней информацией.

— Ваш ящер очень вас уважает, да? — продолжала я.

Нож снова скрипнул, на этот раз — громче.

Аррэн поджал губы, его жёлтые глаза, подсвеченные пламенем свечей, казалось, метнули в меня молнию.

— Я, определённо, пользуюсь уважением в этом скромном особняке, — произнёс он с расстановкой.

— Скромном, говорите? — я скептично оглядела комнату. — От скромности тут — только пыль в углах.

— Это всего лишь загородная резиденция драликида, — Аррэн взял бокал, сделал маленький глоток.

— Если это — загородная, значит, есть какая-то другая, основная жилплощадь.

— В столице. Там всё пышнее и больше. Но, честно говоря, я предпочитаю эту. Здесь спокойнее.

— Вы и там, и тут работаете, что ли?

— Угу... Вроде того.

— Как драликид прикажет, да?

— Следую за ним, как тень, можно сказать.

Я отложила ложку, посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Потом — на потолок с лепниной. Потом — на горы за окном, которые уже погружались в сумерки, но всё ещё были видны, тёмные, величественные.

— Сложно представить, какой тогда масштаб у столичного дворца — медленно протянула я. — Если этот — «скромный».

Аррэн промолчал, только сделал ещё глоток.

А я смотрела на позолоту, на хрусталь, и думала: вот это жизнь... Вот это я попала так попала!

— Знаете что, — сказала, откусывая кусочек мяса и мечтательно прикрывая глаза, — а мне всё больше нравится идея быть невестой ящера. Хороший у вас шаман, и видения у него интересные.

Аррэн поперхнулся.

Кусок мяса, который он только что отправил в рот, явно пошёл не туда. Он закашлялся, прикрывая рот салфеткой, стукнул себя кулаком в грудь.

— Воды? — предложила я, протягивая ему свой бокал.

Он замахал рукой, продолжая откашливаться.

— Всё... в порядке, — прохрипел он.

— Будьте осторожнее, — посоветовала я. — Ящер, наверно, расстроится, если вы подавитесь так, что на тот свет отойдете. А хорошие слуги всегда в дефиците.

Аррэн после моих слов почему-то еще больше подавился, на этот раз — водой.

***

Некоторое время мы трапезничали молча. Я ела с упоением, наслаждаясь потрясающими блюдами, а Аррэн все время буравил меня тяжелым взглядом. Почему-то мне казалось, что ему кусок в горло не лез.

— Слушайте, — нарушила я тишину некоторое время спустя, обмакивая хлеб в остатки соуса и отправляя в рот последний хрустящий кусочек, — а расскажите мне про этот мир. Ну, чтобы я понимала, куда попала, и во что вляпалась. Тут какие-нибудь правила есть? Что можно, что нельзя? Что за страна вообще, как называется?

— Валтария — это страна вечной зимы, — начал Аррэн. — Здесь всегда холодно, даже летом.

— Погодите-погодите... То есть я попала не просто в зимний промежуток времени? Не в декабрь-январь? И здесь... всегда так холодно?

Я кивнула в сторону окна. Закат уже почти умер, оставив после себя узкую кроваво-красную полосу у горизонта. Небо над горами стало густым, фиолетовым, почти чернильным, и на этом фоне снег за окном светился — не белым, а каким-то призрачно-голубым, фосфоресцирующим, как будто кто-то рассыпал по сугробам светящуюся пыльцу.

— У нас сейчас, вообще-то, лето, — хмыкнул Аррэн. — И на улице довольно тепло.

— Да в смысле? Там снег! Сугробы по пояс! Сосульки с добрый метр!

— Ну да, — Аррэн пожал плечами с видом человека, который объясняет ребёнку, что небо голубое, а трава зелёная. — Температура летом в Валтарии частенько поднимается до нуля. Но полноценного тепла, по меркам южных стран, здесь никогда не бывает. Это очень суровый край.

Говорил он всё это с таким ехидным видом, будто ожидал, что я сейчас ужаснулась и с воплем «Верните меня домой!!!» немедленно кинусь мужчине в ноги.

Но меня вообще интересовало другое.

— Не поняла... а откуда берутся фрукты и овощи? — я обвела рукой стол, где в хрустальных вазах всё ещё красовались помидоры, огурцы, какая-то неизвестная мне зелень. — В вечной мерзлоте же ничего такого не растёт.

Аррэн откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. Сейчас он выглядел не как слуга-распорядитель, а как профессор, читающий лекцию нерадивой студентке.

— Почти всё выращивается в огромных теплицах, — пояснил он. — На территории бывших Пусты́нных Земель. Там раньше была дикая, непригодная для жизни зона, заселённая смертельно опасной нечистью. Но теперь... теперь всю ту территорию очистили и переоборудовали под сельское хозяйство. Некоторые фрукты и овощи, которые не получается вырастить в Валтарии даже в теплицах, привозят из Лако́ра, Сала́ха. А клубнику и еще много всякой экзотики везут аж из южного Тиро́ля. Это очень далеко.

Я слушала и кивала, машинально отправляя в рот помидорки. Очень вкусные, кстати.

— То есть... в Валтарии нет деревьев, которые цветут весной? — недоверчиво спросила я.

— Здесь растут преимущественно хвойные деревья. Сосны, ели, кедры... Всё, что цветёт, находится в теплицах в Пустынных Землях. А это очень далеко отсюда. Суровый климат Валтарии, как я уже говорил. Он не для слабаков.

Я отложила вилку, потому что руки мои подрагивали. Волновалась сейчас так, как не нервничала, когда поняла, что меня похищают.

— Значит, здесь царит вечная зима, — медленно проговорила я. — Отсутствуют цветущие растения... И даже летом лежит снег?

— Очень редко сходит к августу, но быстро возвращается.

— И ноль градусов — это тепло? — спросила я недоверчивым шепотом.

— Относительное. Понимаю ваш ужас, — с театральным вздохом произнес Аррэн. — Знаю, что в ваших краях такая погода считается отвратительной, поэтому я сделаю всё, чтобы скорее вернуть вас домой и...

— Но это же замечательно! — воскликнула я, чуть не подпрыгивая на месте. — Вы понимаете? Замечательно!

Аррэн недоуменно моргнул.

— В каком смысле? — спросил он осторожно, будто боясь услышать ответ.

— В прямом!

От эмоций я аж вскочила на ноги и закружилась, пританцовывая и говоря:

— Понимаете, у меня дикая аллергия на цветение! Я большую часть года страдаю от аллергических отёков, мигреней и сижу на таблетках, которые стоят как крыло самолёта и помогают примерно так же, как ничего. Я обожаю зиму, всем сердцем, всей душой, я мечтала переехать куда-нибудь на север, где нет этой проклятой пыльцы, но даже на нашем севере весной-летом всё цветёт! А тут...

Продолжая радостно пританцовывать в какой-то диковатой смеси вальса и танцев папуасов, я обвела руками комнату.

— А тут... это же Рай. Настоящий Рай для меня! Никакой мигрени... Прощай, аллергия!..

Я резко остановилась, оперлась на стол обеими руками и горящими глазами уставилась на ничего не понимающего Аррэна.

— Всё, решено. Я остаюсь в Валтарии!

— Простите?..

— Что непонятного? — я уселась обратно на стул, чувствуя небывалый подъём сил, адреналин пёр из всех щелей. — Это мир из моих самых сладких грёз! Вечная зима, нет цветущих растений, я не чихаю, у меня не болит голова! Я здесь... здорова!

— Но...

— Поэтому я не вернусь в свой мир! — отрезала я. — Даже если не понравлюсь этому вашему ящеру, и он захочет меня выпнуть отсюда, я не уйду! Вцеплюсь в его чешую всеми руками, ногами и зубами и любыми способами заставлю себя полюбить!

Аррэн открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Похоже, он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Я не против побыть красивым экспонатом в его дворце-серванте, — я уже не замечала замешательства Аррэна, меня несло, как лавину. — Невестой ящера, да кем угодно! Ради такого климата я согласна на любые условия! Хоть на цепь посадите у камина и выдавайте по книжке раз в неделю — я буду счастлива!

— Но...

— Даже на статус жены грозной рептилии ради такого дела соглашусь! Драконьи яйца буду высиживать, если надо! Здесь есть всё, что нужно для жизни, и главное — нет чёртовой сирени! Нет берёзовых серёжек! Нет тополиного пуха! О чём ещё можно мечтать?!

Аррэн смотрел на меня так, будто я была сущим монстром, выбравшимся из Преисподней.

Глава 5. Ничего не смущает

— Вы в порядке? — спросила я, с аппетитом возвращаясь к недоеденному салату.

Аррэн долго молча смотрел на меня. С минуту, наверное.

Выглядел он так, будто у него как раз-таки весь аппетит пропал.

— Вы правда готовы выйти замуж за дракона? Которого даже не видели?

— А зачем мне его видеть, чтобы принять такое решение? — искренне удивилась я. — Ничего страшного, если он страшненький или даже откровенно пугающий. Переживу, привыкну. Красота — она ведь в душе, а не снаружи!.. А я души разглядывать умею! Особенно, когда рассматриваемый объект живёт во дворце, где тепло, вкусно кормят, и в стране, где нет аллергии на цветение. Божественная страна! А я... Составлю ему компанию... Буду книги читать вслух. Мясо на золотом блюде подавать. Ну или что он там ест... Чешую полировать! Ну, или просто сидеть в углу и не мешать. У нас, аллергиков, много опыта по выживанию в нечеловеческих условиях, знаете ли.

Я подхватила вилку с последним кусочком мяса, отправила в рот и довольно зажмурилась. Кайф!

А самый кайф в том, что у меня вообще не болит голова!

На этот раз Аррэн молчал так долго, что я успела всё доесть, допить чай и начать подозревать, что мой собеседник впал в кататонию.

Наконец он медленно промокнул губы салфеткой, положил её на стол рядом с тарелкой. Аккуратно так, как хирург — инструмент.

— Я вынужден вас огорчить: драликид не оценил подарка шамана, — он сделал выразительную паузу. — И собирается вернуть вас обратно. В ваш мир.

— Что?..

— Завтра вас телепортируют обратно, — продолжал Аррэн. — Сегодня, так уж и быть, вы можете воспользоваться гостеприимством резиденции. Переночевать, отдохнуть с дороги, так сказать. А завтра...

— А почему не сегодня? — перебила я.

Мужчина тяжко вздохнул.

— Потому что обратную телепортацию должен совершать я. А я, понимаете ли, устал. Очень устал. Последние два дня выдались очень тяжелые. У меня заслуженный отпуск, я должен был сегодня вечером отдыхать, а не разбираться с... — он запнулся, подбирая слово, — с залётными попаданками.

Сначала я хотела обидеться. Потом поняла, что обижаться глупо. Но потом во мне проснулось дремавшее до поры чувство противоречия. То самое, из-за которого я в школе спорила с учительницей по литературе, доказывая, что «Война и мир» слишком затянута. То самое, из-за которого уволилась с первой работы, когда начальник сказал «вы слишком много думаете».

— Не-не-не, так не пойдет, — сказала я, и мои пальцы невольно сжали нож и вилку, будто я готовилась идти с ними в бой. — Вот что хочешь со мной делай, но я из Валтарии больше ни ногой! Я хочу тут жить! Необязательно в этом дворце, конечно, но фигушки меня кто из этой страны теперь выпнет!

— Ваш дом остался в другом мире, — напомнил Аррэн терпеливо, как учитель, который в сотый раз объясняет двоечнику таблицу умножения. — Вместе с родными, друзьями и...

— Родными? — я горько усмехнулась. — Ах да, родные... Мои драгоценные родственнички, которые звонят раз в год поздравить с днем рождения. И которые, кстати, единственные, кто обрадуется, если я исчезну: меньше позора для семьи.

— Но...

— Мне нечего терять. Всё, что я потеряла при попадании в этот мир — это невыплаченный кредит. Ну вот пусть с ним мои драгоценные родственнички и разбираются, когда поймут, что я пропала без вести. Не хочу туда возвращаться. Меня там ничто не держит. У меня даже кота нет!

Аррэн молчал. Только на его лице медленно, как тень, проступало что-то новое: то ли уважение, то ли лёгкий ужас... Или и то и другое одновременно... Так сразу и не разберешь.

— Валтария — мир магии, — напомнил он. — Полный опасностей. Здесь водится нечисть, между прочим. Твари, которые могут сожрать такого неопытного и беззащитного человека, как вы, за минуту.

— Это вы не видели, какая нечисть водится в моей конторе, — отмахнулась я. — На фоне нашего бухгалтера Людмилы Петровны ваши твари покажутся котятами. Она, знаете ли, одним взглядом за неправильные годовые отчёты сжигает. Так что я — закалённый боец.

Аррэн прикрыл глаза, видимо, собираясь с мыслями. Или молясь местным богам о чем-то.

— Драликиду не нужна невеста, — сказал он уже другим тоном, жёстче, отрывистее. — Вы будете обузой здесь. Бесполезным придатком.

— Ничего страшного! — я уверенно вздернула подбородок и расправила плечи. — Найду работу и сниму какое-нибудь жильё. На окраине, в деревне, в пещере — неважно. Я не гордая.

— Вы готовы работать в новом мире, толком ничего не зная о нём? — Аррэн изящно выгнул одну бровь.

— Ну да. Что тут удивительного? Я из глуши когда-то приехала в большой город, знаешь, как там сложно зацепиться? Не знаешь? А я знаю! И уверена, что зацепиться в Валтарии будет не сложнее. Тут хоть климат нормальный...

— Это мир, полный магии, — напомнил Аррэн. — Вся основная работа принадлежит магам. Вы не владеете магией. Вам просто не найти нормального заработка.

— Ну, буду не на основной работать, делов-то, — отмахнулась я. — Работы всякие важны, работы всякие нужны! На местный горнолыжный курорт куда-нибудь устроюсь, например. Инструктором, кассиром, уборщицей — плевать!

Аррэн, который как раз подносил бокал к губам, замер.

— Куда? — переспросил он.

— На горнолыжный курорт. Где у вас тут ближайший находится? Я прям завтра пойду и узнаю о вакансиях.

— Что такое горнолыжный курорт? — спросил Аррэн.

Я вытаращилась на него с изумлением.

— Ты вот сейчас серьёзно? Ты не знаешь, что это?

— Абсолютно. Впервые слышу это выражение.

— Это место, где люди ездят по снегу на специальных досках, лыжи называются. Или сноуборды. Пристёгиваешь их к ногам и катишься с горы. Очень весело! Это спорт, отдых, развлечение... Там тебе и подъёмники, и трассы, и кафе с горячими напитками...

— И зачем приделывать доски к ногам и катиться на них по снегу? — с искренним недоумением спросил Аррэн.

— Как — зачем?! — я почувствовала, как во мне закипает праведное негодование заядлой горнолыжницы. — Это же весело! Ветер свистит в ушах, снег искрится под солнцем, адреналин зашкаливает, а потом ты сидишь в тёплом домике, пьёшь горячий шоколад и смотришь на горы! Лучший зимний спорт в мире!

Тут я запнулась, меня накрыло осознанием.

— Погоди...Здесь... что, нет горнолыжного курорта?

Аррэн покачал головой.

— Видимо, нет. Ни одного. Впервые слышу о таком развлечении

Он помолчал и добавил с усмешкой:

— Видите, какая Валтария отвратительная для вас страна? Даже горнолыжного курорта нет. Вам точно не стоит здесь задерживаться.

Он ждал, что я расстроюсь. Наверное, ожидал, что я сникну, опущу плечи и скажу: «Ах, ну тогда ладно, отправляйте меня домой».