Измена. Давай начнём сначала

Глава 1

— А теперь на сцену выходит, Варвара Ржевская, — громко объявляет воспитательница детского сада, а я сидя с мужем на первом ряду не нахожу себе места.

Прямо сейчас проходит первый утренник у нашей с Платоном дочери. Малышка готовилась больше месяца к этому выступлению. Переживала, каждый день репетировала у зеркала. И я не меньше чем она ждала этого дня.

— Платон, сейчас Варюша будет выступать, — я дёргаю, уткнувшегося в телефон мужа.

— Мила, сколько раз тебе говорить, не дёргай меня, когда я веду переговоры, — сквозь зубы шипит муж.

Обижено вздёрнув носик и, закусив губу, я испепелила муж презрительным взглядом и перевела глаза на сцену.

В последнее время наше общение с Платоном превратилось во что-то механическое. Перестало быть от сердца, что ли… Дежурное приветствие утром, дежурный ужин, дежурный секс. Без любви и эмоций. Муж полностью погряз в работе. Приходил домой в разное время, то и дело, опаздывая к ужину. Объяснял всё это сильной загрузкой на работе. Стоило мне предъявить малейшую претензию, как только и слышала от мужа, что он зарабатывает деньги и тянет нашу семью, а я должна молчать и поддерживать его в этом.

Чтобы не накручивать лишнего и чем-то занять себя пока дочь в садике, пару месяцев назад я решила открыть своё маленькое дело и печь торты на дому. Муж с насмешкой на это отреагировал, но препятствовать не стал. Сказал, что если моё хобби не будет мешать выполнять мои женские обязанности по дому, то флаг мне в руки.

— Панде нватится бамбук, — старательно начинает читать стих Варюша с испугом поглядывая по сторонам, — Сладкий как конфета…

Моя девочка! Она старательно и с выражением пыталась выговорить каждое слово стихотворения, нервно теребя подол своего розового платьица и то и дело поправляя съезжающие на носик очки.

У меня не было сил, просто сидеть, поэтому я подскочила и в такт стихотворению начала тихонько хлопать в ладоши, проговаривая вместе с дочерью каждое слово.

— Смотри, какая она умница, — шепчу мужу, а он лишь кивает, не отрываясь от своего мобильного.

От пренебрежительного отношения мужа, у меня неприятно защемило в груди. К горлу подступил горький ком.

— Неужели тебе работа, важнее нашей дочери? — тяжело сглотнув, спросила я, дрожащими губами.

— Мила, не неси чушь. Вы с дочерью самое дорогое, что у меня есть, — вполголоса говорит муж, поднимая на меня свои тёмные, цвета горького шоколада глаза.

— Так, если любишь, удели хоть минуту внимания. Варя готовилась, старалась, — округлив глаза, начинаю отчитывать мужа.

— Мила, просто угомонись, — жестом он как обычно показывает закрыть рот, и отложив телефон смотрит на сцену.

В это время Варюша уже закончила своё выступления и радостно сбегая по ступенькам подбежала к нам.

— Мама, папа, у меня получилось, — кричит моя конфетка, подпрыгивая на месте.

— Ты моя умница, — я обняла Варю, опустившись на корточки.

Дочка прижалась к моему плечу, а я погладила её по хрупкой спине. Малышка родилась недоношенной, от чего в свои четыре годика выглядела меньше своих сверстников и жутко этого стеснялась.

— Молодец, дочка, — небрежно бросил Платон. — А теперь переодевайтесь и поехали. Я отвезу вас домой, а сам поеду на работу.

— Платон, ты же обещал, что сегодня проведёшь время с нами? — раздосадовано говорю я, взяв Варю за руку.

— Планы изменились, Мила, — раздражённо бросил Платон и вышел из актового зала.

Я посмотрела на Варю. Дочка лишь продолжила теребить платье и крутить головой по сторонам, не замечая странного поведения своего отца.

— Мила, я проверил расходы за прошлый месяц. Ты слишком много тратишь, — заявляет муж, запрыгивая на водительское сиденье нашего автомобиля.

— У Вари был утренник, мы покупали новое платье и туфельки, — начинаю оправдываться я, сев в машину следом.

— Нет, милая, детское платье не может столько стоить. Вспоминай, на что ещё ты тратила деньги?

— Я оплачивала дополнительные занятия по гимнастике для Варюши, — объясняю я.

— Мил, зачем ей гимнастика? Лучше бы к логопеду её записала, и очки нормальные купила, — раздражённо говорит муж, не отрывая глаз с дороги.

— Она ходит к логопеду, Платон! — не выдержав прикрикиваю я.

— Видимо это какой-то хреновый логопед.

— Платон, можно не выражаться при ребёнке, — недовольно покачав головой, я повернулась в сторону заднего сидения и посмотрела на дочь.

Варюша в наушниках увлечённо смотрела мультики и ничего не слышала.

— Мила, я понял. Давать тебе свою карту было ошибкой. Деньги должны быть у мужчины. Сегодня же вернёшь мне мою кредитку, — отчеканив каждое слово, муж остановился у продуктового магазина. — Я сбегаю воды купить. Ждите, — он выскочил из автомобиля, хлопнув дверью.

Укутавшись в тёплый пуховик, я облокотилась головой об окну и наблюдала, как медленно скатывались капельки дождя.

Не понимала, когда мы с мужем успели так отдалиться. Ведь ещё пол год назад, мы всей семьёй ездили отдыхать в Турцию. Платон не отлипал от меня, на руках носил и всё нашёптывал о том, как сильно он хочет второго ребёнка.

Телефон мужа, который он оставил в машине, издал несколько гудков, оповещая о приходящих СМС-сообщениях. Платон всё время на связи. Всё время в делах. У него в подчинении находится два ресторана. А в следующем месяце он планирует открыть третью точку. Я старалась себя успокоить, что именно с этим связана его лёгкая отстранённость и скоро всё это закончиться.

Мобильный мужа не переставал трезвонить. Не выдержав, я посмотрела на экран:

«Малыш, я так соскучилась. Бросай свою курицу жену и дочь, и приезжай скорей ко мне. У меня для тебя есть кое-что интересненькое».

Что простите?

Глава 2

Сообщение появилось буквально на доли секунды и исчезло. Я даже не успела прочитать от кого именно оно пришло. Закусив губу, я потянулась к телефону мужа, но не успела. Платон уже вышел из магазина и бойко вышагивая, пошёл в сторону машины.

— Держи, — муж подал мне бутылку с водой, прокручивая ключ в замке зажигания.

Приняв бутылку, я прижала её к себе и снова облокотилась головой об окно автомобиля. Я с трудом дышала. Не понимала, как реагировать на это.

Устроить скандал?

Нет, только не при ребёнке.

Промолчать?

Тоже не вариант. Иначе я сожру себя заживо и доведу до психушки.

Может быть это вообще ошибка. И кто-то просто случайно написал моему мужу.

Хотя… Платон действительно ко мне охладел в последнее время. И теперь, кажется, я понимаю почему.

Если он полюбил другую, то почему просто не сказал мне об этом? Разошлись бы мирно и не портили друг другу жизнь. Или эта девица просто игрушка, на время? Хотя это тоже не оправдание его измены. Измену вообще нельзя ничем оправдать. Это самое грязное и низменное, что может совершить партнёр в отношениях.

— Платон, у тебя телефон разрывался от сообщений, — вдруг говорю я, испугано наблюдая за его поведением.

Он молча взял телефон. Моё сердце замерло в этот момент. Венка на шее запульсировала от напряжения и волнения. Я смотрела на него, насупив брови и прикусив язык, стараясь не упустить эмоцию на его лице.

Но он абсолютно безэмоционально пролистал все сообщения, проверил пропущенные и поставил телефон назад на подставку. Выглядел он совершенно не удивлённым и абсолютно равнодушным.

— Что-то серьёзное? — невзначай спрашиваю я, отворачиваясь к окну.

— Спам, — бросает муж и заворачивает во двор.

Спам значит?

Будь это действительно спам мой старый Платон, обязательно бы мне показал, чтобы мы вместе посмеялись. Но от нового Платона, который живёт со мной последние полгода, я даже не знала чего ждать.

— Мамуль, а мы купим сегодня мороженое? — задаёт вопрос дочка, вырывая меня из тревожных мыслей.

— Никакого мороженного, Варя. Это вредно, — с ноткой порицания встревает Платон. — И ты, Мила, не поважай её. Мне нужно, чтобы мой единственный ребёнок был здоров. Ты и так… — он осёкся и махнул рукой.

Я знала, что он винит меня, за то, что Варя родилась недоношенной и с проблемами. Особенно свёкор и свекровь любили поныть и обвинить меня во всех грехах. Хотя именно тогда мне как никогда нужна была поддержка семьи. Но вместо этого они топили меня в луже грязи и сыпали горстями соль на раны.

«Порченная, больная, даже не может ребёнка выносить, как следует. Вот зачем тебе эта ноша, сынок?» — говорили они.

Варюше уже четыре года, но шрам от обиды, что мне нанесла семья мужа, до сих пор болит и кровоточит.

Муж бредил сыном. А я родила ему дочь, так ещё и нездоровую. Поэтому последние два года мы тщетно пытаемся зачать второго ребёнка. Я уже устала считать неудачные попытки. И уже даже смерилась, что Варюша наш единственный подарок судьбы. Да и Платон в последнее время как будто поуспокоился.

Поднявшись, домой, Платон сменил костюм, поцеловал сначала дочь, потом меня и убежал. Якобы на работу. Но я в это уже не верила.

Накормив Варюшу и, устроив её в детской с игрушками, я ушла на кухню доделывать свадебный торт на заказ.

В моё сознание уже залетело неприятное ощущение недоверия и обмана. Но прежде, чем начать разговор с мужем и предъявить претензии мне нужно было обдумать все факты.

Коржи для торта у меня уже были готовы заранее. Сегодня мне предстояло сделать карамельный крем, смазать торт и сделать выравнивание крем-чизом.

Для карамельного крема в глубокой миске для взбивания я смешала творожный сыр, холодные сливки, сухое обезжиренное молоко и подсластитель. Включила миксер на слабую скорость и упёршись руками в столешницу прикрыла глаза.

Сердце ходило ходуном. Я поверить не могла, что это всё происходит со мной. Мой любимый муж. Мой самый близкий и родной человек решил совершить такую подлость.

За все годы знакомства, Платон ни разу не давал повода усомниться в нём. Он был примерным семьянином, заботливым отцом, успешным бизнесменом. Он нас с Варюшей носил на руках.

А сейчас я вдруг поняла, что у него связь с другой женщиной. И чёрт его знает, как долго у них это длиться и насколько всё серьёзно.

Выключив миксер, я отвернулась к окну и закрыла лицо руками, дав волю слезам. За двадцать восемь лет я уже успела пережить многое. Но став женой Платона Ржевского я вычеркнула свою прошлую жизнь из памяти и начала всё с чистого листа. Но сейчас, когда мне опять пытаются воткнуть нож в спину, картинки прошлого вновь начали всплывать в моей памяти:

Я как сейчас помню, как в детстве каталась у папы на шее, весело хохоча, облизывая чупа-чупс. Папа смеялся, а мама стояла и улыбалась, вытирая слёзы счастья кончиком кухонного фартука. Помню, как ездила на велосипеде с дворовыми мальчишками воруя шелковицу под окном у соседей и как весело играла в куклы с подружками из детского сада.

Помню, как папа часто уезжал в командировки, а мама каждый вечер стояла у окна и грустно смотрела вдаль. А вот картинка, как папа приехал домой последний раз. Он подарил мне розового плюшевого медведя. Затем заперся с мамой в комнате. Они долги говорили. А потом папа взял чемодан, поцеловал меня в щёку и ушёл навсегда из нашей с мамой жизни.

Я была ребёнком, но понимала, что у папы теперь новая семья. А мы с мамой ему стали не нужны.

Неприятный горький комок вновь подкатил к горлу. Я открыла окно. Холодный вечерний ветер остудил мои слёзы. Но больше всего мне хотелось, чтобы этот ветер остудил моё сердце, которое невыносимо болело и пекло.

Я не хотела повторять судьбу моей матери. Ведь после ухода отца, она не быстро, но нашла нового мужчину, от которого неприятно пахло алкоголем и табачным дымом. Они часто ругались. Мама стала пропускать работу, по долгу лежала на кровати и не могла встать. Наша жизнь стала невыносимой.

Когда мне было двенадцать, мама отвезла меня к своему родному брату. Она ничего не объясняла, просто долго обнимала меня, а потом, помахав рукой ушла.

Позже я узнала, что её новый мужчина был против меня и хотел своего ребёнка. И моя мать решила, что лучшим решением будет, если её старший бездетный брат возьмёт надо мной опекунство.

Мой дядя был обеспеченным человеком, у него был в подчинении ресторан в центре столицы. И двухэтажный дом загородом. Но холодное и пустое жилище дяди вызывало внутри меня только ещё больше тоски и грусти.

Мои школьные товарищи завидовали мне и избегали. Считали, что мне неслыханно повезло, что я живу в золотой клетке, могу позволить себе всё что угодно и что я этого не заслужила. Но они понятия не имели, что я чувствовала на самом деле. Меня раздирала нечеловеческая боль от предательства моих родителей. Наверное, нечто похожее испытывает зверь, загнанный в капкан.

И вот теперь это опять происходит. Опять родной человек, от которого ждёшь предательства в последнюю очередь, подкрадывается сзади с топором в руке.

Я сделала глубокий вдох, оттёрла мокрые щёки, закрыла окно и вернулась к приготовлению торта.

Добавив карамель во взбитый крем, я снова включила миксер для взбивания, чтобы тщательно всё перемешать.

От работы меня отвлёк звонок мобильного. Звонила моя подруга Лорка.

— Да, Лорик, — ответила я.

— Милка, ты должна это знать!

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новинку!

История непростая и надеюсь она уже вас захватила!

Буду рада вашим звёздам и комментариям)

И, конечно же, не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение!

Визуализация героев

Платон Ржевский (31 год)

Владелец двух ресторанов в центре города. Темпераментный, серьёзный мужчина, у которого на первом месте бизнес, а потом уже семья.

Мила Ржевская (26 лет)

Замужем за Платоном Ржевским. Милая, нежная и хрупкая девушка, от которой отказались собственные родители, отправив жить к дяде. На данный момент занимается выпечкой тортов на дому.

Варя Ржевская (4 года)

Дочь Платона и Милы. Родилась недоношенной, от чего выглядит меньше своих сверстников. С двух лет носит очки.

Глава 3

Я на секунду застыла и пару раз моргнув, попыталась привести мысли в порядок.

— Что, Лорик, не томи? — я облокотилась спиной о кухонный шкаф.

— Милка, ты только не волнуйся. Но сейчас к твоему Платону пришла какая-то эффектна блондинка, вся такая из себя, — я представила, как Лорка сейчас наигранно изображает модную фифу. — На шпильках, в коротком платье, губы во, грудь во, — озлобленно выплёвывает подруга.

— Лорик, подожди, к чему ты клонишь? — я медленно выдохнула. — Может быть это по работе, не знаю… — я задумалась, придумывая, чёрт возьми, оправдание своему мужу. — Дизайнер нового ресторана, или новый администратор.

— Мил-а-а, — она насмешливо протянула. — Рабочих партнёров твой муженёк никогда не обнимает за талию и в VIP зал не уводит. Я уже год у твоего мужа в ресторане работаю и впервые такое вижу. Это тебе повод задуматься о верности твоего ненаглядного.

Да уж, хорошенький повод. И я бы сказала ещё одна улика против моего мужа.

— Слушай, я всё таки думаю это по работе встреча. Ну не мог мне мой Платон, вот так посреди дня изменить, да ещё и в ресторане, где ты работаешь. Нескладно как-то.

— Господи, Мил, да причём тут я. У меня вообще сегодня выходной, я просто зашла так как мимо проходила. Спряталась от дождя. Твой муж тебе изменяет! Задумайся над этим, — настаивает Лорка.

Я устало потёрла глаза и, закусив губу, прокрутила последние события. Может быть и правда все шесть лет брака это были лишь попытки нарисовать счастье и растворить себя в Платоне. Только вот похоже краски оказались подделкой и рисунок со временем поистрепался, как и наши отношения с мужем.

— Лорик, а зачем ты мне позвонила и решила это рассказать? — вдруг спрашиваю я, ощущая в груди прострел. — Ты понимаешь, что сейчас ты посеяла во мне зерно сомнения и это может вылиться в огромную трагедию. Если тебе твой парень изменил, то это не значит, что все мужчины такие. Не нужно разбивать нашу семью. Мы сами во всём разберёмся, — сорвалась я.

Не знаю, что на меня нашло, но мне всегда было противно от людей, которые лезут и копаются в чужой личной жизни. Это неприятно, скользко и мерзко. Если у нас что-то не так, если муж действительно мне неверен, я сама с этим разберусь, сама докопаюсь до истины, а слушать чьи-то сплетни, пускай и близкой подруги мне не хотелось.

— Ладно, Мила, извини, если обидела, — подруга недовольно цокнула. — Я лезть больше не буду.

Она обиженно бросила трубку.

А я, пригладив причёску, снова вернулась к работе над тортом. Нужно было успокоиться, выдохнуть и дождавшись мужа всё обсудить.

В любом случае, лучше уж сразу узнать всю правду, чем продолжать жить, закрывая глаза и пожирать себя изнутри раздирающими мыслями.

Закончив с тортом, я искупала Варюшу и, уложив в постель, достала её любимую книжку про сказочный сундучок.

— Мамуль, а папа сегодня плиедет домой? — спросила малышка, сладко потягиваясь в кровати.

— Конечно, Варюша, папа приедет домой. Но только поздно, когда ты уже будешь спать.

— Я его весь вечел ждал-а-а, — начинает хныкать дочка, а у меня у самой глаза на мокром месте.

— Милая, папочка работает. Но он обязательно уделит тебе внимание завтра.

— Плавда? — радостно восклицает дочка.

А у меня сердце сжимается от боли. Платон остыл не только ко мне, но и к Варе. Ощущение, что мы ему ужасно наскучили и вся эта игра в семью, для него только в тягость.

После того, как дочь уснула, я приняла контрастный душ, чтобы смыть тяжесть сегодняшнего дня, намазалась всевозможными кремами и, переодевшись в красивую, шёлковую ночную рубашку легла на кровать в ожидании мужа.

Было далеко за полночь, когда я наконец услышала долгожданный скрежет в замочной скважине.

Накинув лёгкий халатик, я босиком выбежала в прихожую.

— Почему не спишь? — шёпотом спросил муж, снимая обувь.

Я прикусила губу, принюхиваясь. От мужа пахло алкоголем и… И вроде бы больше ничем примечательным. По крайней мере запаха женских духов я не почувствовала.

— Тебя ждала.

— Делать больше нечего? — он отбросил свои туфли в сторону и, устало почесав затылок, прошёл на кухню, даже не взглянув на меня.

А я постепенно начала приближаться к уровню точки кипения. Всё ближе и ближе подкрадываясь к тому уровню, когда я взорвусь и всё вокруг меня полетит к чёртовой бабушке.

— Платон, ты меня любишь? — вдруг спросила я, пройдя на кухню вслед за мужем.

— К чему этот вопрос? — ответил вопросом на вопрос супруг, наливая себе в стакан воду.

Я вздохнула и покусывая губы прислонилась к стене.

— Мне кажется, что ты как будто охладел ко мне. Наши отношения стали какими-то механическими, без любви, без ласки, — бегая глазами я эмоционально перечисляла свои претензии.

— Милая, когда «кажется», креститься надо, — он ухмыльнулся.

— Скажи честно, у тебя появилась другая?

Муж с грохотом поставил стакан с водой на стол и потерев переносицу поднял на меня глаза, в которых читалось раздражение, ненависть и злость.

— Ты погрязла в своих тортах, Мила. Совсем мозг перестал работать, что ты такую чушь на придумывала? Не люблю я её! Другая у меня! — он всплеснул руками. — Кто тебя только надоумил на этот бред?

А вдруг я и правда ошиблась? Вдруг СМС ему прислали случайно? И я сейчас просто наговариваю на мужа.

— Платон, я сегодня видела СМС, которую тебе прислала некая девушка, якобы приглашая к себе…

— Какого чёрта ты лезла в мой телефон? — зарычал он, перебив меня.

— Телефон лежал рядом и я увидела. Я не специально, — надув губы парировала я.

— Мила, я не знаю, кто прислала мне это СМС. Номером видимо ошиблись. Я его сразу же удалил, как увидел.

— Слишком много совпадение в последнее время, — я усмехнулась.

— Что ты себе опять напридумывала, Мила? — он брезгливо посмотрел на меня.

— Мне Лора звонила. Сказала, что видела тебя с какой-то эффектной блондинкой в ресторане. Ты её за талию обнимала, в VIP зал увёл, — я вскинула вопросительно бровь.

— Знаешь, — он произнёс это тоном, от которого у меня мурашки по коже. — Я думал у нас с тобой доверие. А ты, поверив своей ненормальной подруге и какой-то вшивой СМС, готова из меня всю душу выпотрошить и обвинять в том, чего не было и никогда не будет!

— Так, а кто всё таки эта блондинка?

— Это Лена, моя двоюродная сестра. Довольна?

Странно, но Ленка ещё год назад улетела жить на Бали вместе с каким-то миллионером и волосы у не русые, а не блонд.

— Она в город вернулась? — недоверчиво спросила я.

— Да, — холодно бросил муж и зашёл в спальню.

— А почему ты мне не сказал? — спросила я, следуя за мужем.

— Она только сегодня приехала. Попросила о помощи в организации мероприятия на базе моего ресторана.

Хм, складно получается.

— Платон, прости, — я подошла к мужу. — Просто мы в последнее время и правда, как будто отдалились друг от друга, а тут ещё и эти СМС, и блондинки непонятные.

— Слушай, вот кому-кому, а твоей Лорке я бы точно не доверял. После того как её парень бросил для неё все мужчины теперь «козлы и уроды». Я уже подумываю её уволить. Надоела, только сотрудников своими разговорами отвлекает.

Да, он прав. Лорка после тяжёлого расставания сама не своя. Видит во всех мужчинах угрозу. А теперь ещё и меня подстрекает.

Муж подошёл ко мне ближе и приобнял, поцеловав в лоб.

— Мила, я тебе каждый день говорю, что вы с Варюшей самое дорогое, что у меня есть. И ты же знаешь, как я хочу ещё и второго ребёнка, — его глаза сверкнули, лёгким движением руки он спустил мой халатик вниз по плечам.

— Ммм, — я занервничала как девственница в предвкушении первого раза.

Давно у нас с Платоном ничего не было. В последние месяцы, мы были словно сожители, снимающие одну квартиру. Поэтому мои переживания были оправданы.

Платон прижал меня к себе сильнее, осыпая поцелуями и параллельно снимая ночнушку.

Я медленно расстегнула его брюки, проведя рукой по животу, затем, опускаясь вглубь к паху.

— Люблю тебя, — прошептал муж на ухо, сминая руками мою грудь.

— И я тебя, — мурлычу, наслаждаясь долгожданными ласками.

Прикусив губы от вожделения, я резко сорвала его брюки вниз по ягодицам. Из кармана штанов что-то выпало и с шелестом упало на пол. Я оторвала голову от Платона и обернулась.

На полу валялся презерватив.

Покосившись на мужа, я заметила как он напряжённо и озадаченно смотрит в сторону моей находки.

— Платон, мы же сейчас не предохраняемся. Зачем тебе это?

Глава 4

— Впервые вижу, — ни один мускул не дрогнул на его лице при ответе.

А я лишь истерично усмехнулась, присев на кровать и закрыв лицо руками.

— Платон, я уже сбилась со счёта какое это совпадение. Третье, четвёртое, ПЯТОЕ! — срываюсь я.

— Рот закрой, Мила, — грубо процедил муж, подобрав с пола презерватив. — Я сказал тебе, что без понятия, откуда у меня эта хрень. Очевидно, что кто-то подкинул. Это мои запасные брюки, которые уже больше месяца в кабинете валялись. Я на те, в которых сегодня ушёл из дома пролил соус, — он рукой показал на спущенные штаны.

И правда, уходил он из дома в своём новом тёмно-синем костюме, а вернулся в чёрном. Возможно и правда кто-то подкинул, пока брюки висели в шкафу его кабинета. Но кому это надо?

— Платон, но зачем кому-то из твоих ребят подкидывать тебе презерватив? Ты сам вдумайся в то, что ты говоришь.

Муж подтянул брюки, отряхивая их от возможной пыли. А я глаз с них не сводила, изучая каждый сантиметр, пытаясь за что-то зацепиться. Наверное, хотела найти след от помады, но на первый взгляд брюки были идеально чистыми и выглаженными, без улик.

— Мила, только не надо сейчас себе придумывать и накручивать. Я разберусь, — он произнёс это жёстко и с раздражением, как будто я виновата, что лезу в его личную жизнь.

— Платон, всё это звучит неправдоподобно. Неужели я тебя больше не устраиваю? Я же всегда старалась быть для тебя хорошей женой, — вдруг говорю я, поджав губы.

Нет, если уж мы начали этот разговор, то нужно докопаться до истины. Я задам ему сегодня все мучающие меня вопросы.

— Я тебе всё сказал, Мила, — снова грубо отвечает, схватив меня за предплечье. — А про хорошую жену лучше бы промолчала.

— Что ты имеешь ввиду? — ошарашенно округлив глаза, спросила я.

— Ничего, — он брезгливо отбросил мою руку и встал напротив окна. — Завтра у меня встреча с партнёром. Дочь отвезёшь к моей маме, сама приведёшь себя в порядок и приедешь в ресторан, — он обернулся и осмотрел меня с ног до головы. — И ты должна быть счастливой и улыбаться. Поняла? — он натянул фальшивую улыбку и подошёл ко мне.