Автобус № 13 идёт в парк

Оксана Заугольная

Автобус № 13 идёт в парк

© Заугольная О., текст, 2026

© Фролова М., иллюстрации, 2026

© Фролова М., шрифт на обложке, 2026

© Тар Ю., иллюстрация обложки, 2026

© ООО «Феникс», 2026

Глава 1

Лёня был уверен: к автобусам невозможно относиться равнодушно. Автобусы можно или любить, или ненавидеть. Ну или бояться.

Как Аня.

– Фу, я на этом не поеду, – заявила она, когда они вышли из школы. – А вы как хотите!

Лёня хотел, чтобы Аня помолчала или хотя бы не ругала автобус. Разве тот виноват, что он грязный почти до окошек? Он проходил через остановку «Лесная», которая находилась в пяти остановках от школы. И вот там всегда была грязища. И зимой и летом. Так что автобус был вовсе не виноват. И водитель тоже.

– …А ещё он воняет, – продолжала Аня. – Антон, пойдём пешком! Тут идти всего три остановки.

Лёня видел, что Антону хочется поехать с ним. И вовсе в автобусе не воняет, там совсем немного пахнет бензином и сиденьями, нагретыми пассажирами. А сами пассажиры приносили с собой свои запахи: духи, пакеты с едой, цветы, котята, грязные носки. Но из-за одних носков не ездить в автобусах – это же такая глупость!

Но вслух Лёня этого не говорил. Антону нужно было решить самому, ему и без Лёниных комментариев было непросто.

– Мы пешком пойдём, – наконец сказал Антон, и лицо его страдальчески искривилось. Он точно хотел поехать с Лёней. Ещё бы. Можно сидеть и смотреть в окно, можно разглядывать пассажиров или пробраться поближе к кабине водителя и смотреть, как он рулит!

Лёня так иногда делал, но только если был с Антоном. Когда он был один, то, наоборот, садился подальше, в самый конец салона. Вот и сейчас, едва Антон, вздыхая и горестно кривясь, поплёлся за сестрой-близняшкой, Лёня сел над задним правым колесом. Ему нравилось, как колесо подпрыгивало на неровностях.

Раньше он катался на автобусах каждый день – и не по десять-пятнадцать минут, а куда дольше. Его папа работал водителем автобуса и брал Лёню с собой. Лёня помнил весь маршрут, по которому ездил папа, был знаком со всеми постоянными пассажирами, а фантики от конфет всегда прятал под водительское сиденье. И чувствовал себя королём мира. А потом всё вдруг закончилось.

В тот день Лёня не ездил с папой, а играл дома на компьютере. А папа пришёл рано, с трясущимися руками и выпученными от ужаса глазами.

«Я уволился», – сообщил он маме, а Лёня весь сжался в кресле и перестал щёлкать мышкой, чтобы не пропустить ни слова.

«Сбил кого-то?» – ахнула мама. Почему-то мама умела придумывать сразу самое худшее. Так, чтобы потом беда казалась совсем маленькой. Лёне она тоже говорила: «Подрался с кем-то?» Или «Вызвали к директору?!» А Лёне просто поставили двойку по математике. Очередную. А к директору его вообще ни разу не вызывали!

Со своего места в комнате Лёня видел, как папа замотал головой.

«Нет-нет, просто уволился», – и больше мама ничего не смогла добиться.

Не сумел и Лёня. Он плакал, кричал, что обожает автобусы, а папа портит ему жизнь. И, стыдно сказать, даже топал ногами и падал на пол, будто ему всего пять лет и он детсадовец, а не серьёзный школьник. Но папа стоял на своём. Он не вернётся в автобусный парк ни-ког-да и точка.

Лёня и не догадывался, что папа может быть таким упрямым. Он всегда уступал маме. Да и Лёне тоже часто уступал, соглашался пойти в парк или сказать пароль к интернету, если мама его меняла.

Даже сейчас, спустя несколько лет, когда Лёня перешёл в восьмой класс, он не мог без стыда вспоминать, как вёл себя тогда, но всё равно не понимал, почему папа так поступил. Может, мама была права? Просто не папа, а кто-то из его коллег сбил человека, въехал в остановку или у него загорелся автобус? Папа вроде не был сильно впечатлительным, но что-то заставило его бросить любимую работу и занятие, которое Лёня обожал до сих пор.

Ездить на автобусах.

Вот и в этот раз Лёня вовсе не планировал проехать всего лишь три остановки, как говорила Аня. Он собирался доехать до вокзала, сделать круг и вернуться к дому только после этого. Обычно пассажиры должны были выходить из автобуса на конечной, но Лёню знали все кондукторы и водители и не гоняли. Лёня же видел в этом свою исключительность. Приятно!

Он разглядывал пассажиров, отмечая тех, кто всегда ездит этим маршрутом, и новичков, как вдруг увидел её. Эту девочку он точно не встречал до сих пор в автобусе, но хуже всего было то, что он не заметил, на какой остановке она вошла. А в том, что этой девочки не было в салоне, когда в автобус сел сам Лёня, он был абсолютно уверен.

Девочка на вид была его ровесницей, может, чуть старше, но интересно было не это, а её одежда. На улице стоял апрель, солнце потихоньку начинало пригревать, и серые сугробы уже медленно стекали ручьями или грязевыми лужами. Но всё равно было ещё слишком холодно, чтобы ходить без куртки. А девочка была в короткой футболке с надписью «Титаник» и шортах. И, кажется, нисколько не мёрзла.

Лёня разглядывал её довольно долго, подметив и то, как странно выглядела её чёлка. Она словно стояла дыбом, у одноклассниц он такого никогда не видел. И болтающийся на шее крошечный кошелёк-рюкзачок меньше ладони. Вот что в таком можно носить? Разве что ключи.

А потом девочка подняла взгляд и уставилась на Лёню своими огромными голубыми глазами. Он немедленно сделал вид, что заинтересованно разглядывает затылок сидящего перед ним пассажира, смутившись оттого, что был застигнут врасплох.

Автобус остановился, и Лёня с преувеличенным вниманием принялся рассматривать новых пассажиров, входящих в салон. А когда украдкой снова поискал глазами девочку, её уже не было. Лёня расстроился и на всякий случай запомнил остановку, на которой она вышла: «Стадион». И зачем тут девочке выходить? Может, она тут живёт? Или занимается спортом…

Ещё две остановки Лёня думал о незнакомке, а потом опять вернулся к мыслям об отце. Мама говорила, что у папы развилась фобия автобусов. И Лёне ни жить ни быть именно сейчас захотелось узнать, как называется такая фобия. Он достал телефон и принялся искать.

Оказалось – амаксофобия. Вот и поди угадай, где тут автобус! От автобуса Лёня перешёл к фобиям уроков математики и школы, потом – пенки на молоке, варёного лука… Девочка была благополучно забыта.

Когда Лёня вернулся к разглядыванию пейзажа за окном, они уже поворачивали к вокзалу. Конечная. Отсюда и до автобусного парка было рукой подать, Лёня с папой туда тоже пару раз катался. Но днём автобусы не уходили в парк, разве что случалась какая-то поломка. Днём они время от времени стояли на вокзале, пока водители обедали или отдыхали. Вслед за папой Лёня называл это место «гнездом» автобусов. Он представлял, что автобусы, точно птицы, возвращаются сюда и отдыхают, сложив невидимые крылья. Он вспомнил это сейчас, вот только в этот раз ему показалось, что автобусы совершенно точно хищные птицы. И ему стало зябко в тёплой куртке. Он даже застегнулся и надел шапку, но теплее ему не стало.

Впрочем, водитель его автобуса останавливаться на обед не стал, а сразу после того, как высадил пассажиров, повернул обратно. Салон снова наполнился людьми, и Лёня, как и по дороге сюда, прильнул к стеклу, разглядывая знакомые дома и остановки.

А когда повернулся посмотреть на пассажиров, то остолбенел. Незнакомка снова была тут. Свободных мест в салоне оставалось ещё много. И это понятно: большая часть взрослых ещё была на работе. Но девочка всё равно ехала стоя. Она держалась за блестящий металлический поручень и в упор разглядывала Лёню, будто мстила ему за любопытство.