Диагноз без права переписки (финал трилогии «Рецепт от семейных скелетов»

александр Осипов

Диагноз без права переписки (финал трилогии «Рецепт от семейных скелетов»

ДИАГНОЗ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕПИСКИ

Иронический психологический детектив • Книга 3 (Финал трилогии)

Александр Осипов

Глава 1. Можжевеловый рай, соленый ветер и бассет на пляже

Если бы у абсолютного человеческого покоя был свой почтовый адрес, он непременно находился бы на мысе между скалами, где вековые пицундские сосны спускаются прямо к пенной кромке Черного моря.

Конец бархатного сезона смыл с побережья суету, надувные матрасы и толпы курортников с кукурузой. Воздух звенел прохладой, был настоен на пряном реликтовом можжевельнике, соленой морской влаге и йоде. Солнце уже не жгло, а ласково согревало белые балюстрады старинного санатория-пансионата «Морской бриз» — белоснежного дворца в стиле южного модерна, спрятанного от всего мира в закрытой бухте.

Артем Северов стоял на деревянном настиле террасы, уперев руки в перила, и глубоко, полной грудью вдыхал морской ветер. На нем были удобные светлые чиносы и мягкий синий кардиган крупной вязки — ни галстуков, ни тяжелых пальто, ни московской серости.

Рядом, прямо на нагретых солнцем досках, распластался Фрейд. Бассет лежал на животе, вытянув задние лапы назад, как меховой тюлень. Морской воздух подействовал на собаку как тройная доза валерьянки: пес лишь изредка лениво приоткрывал глаз, когда наглая чайка садилась на перила слишком близко, издавал утробное «буф» и засыпал снова.

Дверь номера тихо скрипнула, и на террасу вышла Инга.

Артем обернулся и на секунду замер. В легком льняном сарафане песочного цвета, в соломенной шляпе с широкими полями и с открытыми загорелыми плечами она выглядела ослепительно. Исчезла привычная адвокатская строгость, пропали протокольные жесты. В ее карих глазах плескалась чистая, безмятежная лазурь.

В руках она держала две белые чашки с горячим чаем из горных трав.

— О чем задумался наш столичный мозгоправ? — с легкой улыбкой спросила она, протягивая ему чашку.

Артем принял чай, перехватил ее свободную руку и тепло поцеловал тонкие пальцы: «Думаю о том, Инга Николаевна, что если бы я знал, как вам идет морской загар, я бы похитил вас из вашего адвокатского бюро еще в сентябре».

Инга тихо рассмеялась, прислонившись плечом к его груди: «Антонина Петровна этого бы не пережила. Она и так перед отъездом заставила меня поклясться на банке с малиновым вареньем, что я буду надевать на вас шарф при штормовом ветре и не пускать в воду при волнении выше двух баллов».

Покой нарушил громкий, поставленный баритон, донесшийся с дорожки можжевелового парка: народный артист Всеволод Юрьевич Казанцев и модная столичная писательница Маргарита Лескова вели свою вечную курортную перепалку. Казанцев жаловался на минералку и отсутствие чеховского драматизма, а Лескова упрекала его в ночных декламациях монологов под окнами.