Аромат с секретом

Нина Кислицына

Аромат с секретом

ГЛАВА 1

Люся сидела на подоконнике, подтянув колени к груди и обхватив их руками, смотрела в сторону парка. Подоконник был старый, крашенный в несколько слоёв, и даже в самый жаркий день под ним оставалась прохлада; сейчас она чувствовалась сквозь тонкую ткань домашних штанов.

Окно было открыто настежь, и вечерний воздух приносил в комнату запах нагретого за день асфальта и листвы, а вместе с ним пыль и что-то сладкое, вроде липы, цветущей где-то в глубине двора.

Снизу доносились голоса: женщина звала кого-то ужинать, мальчишки спорили о футболе, где-то за домом скрипели качели. Штора чуть шевелилась, будто в комнату кто-то заглядывал и не решался войти.

Через дорогу, на аллее, гуляла влюблённая пара. Они шли, держась за руки, не спеша, как ходят люди, которым некуда торопиться. Фонари уже зажглись, но было ещё светло, и их свет казался почти лишним.

Парень что-то рассказывал, наклоняясь к самому её уху, и свободной рукой всё время показывал куда-то в сторону деревьев: то ли на белку, то ли просто так, для выразительности. Девушка запрокидывала голову и так звонко смеялась, что смех долетал до окна, раскатывался по комнате и задевал шторы.

На ней было светлое платье, которое в сумерках казалось голубым, и она шла, чуть покачиваясь, будто пританцовывая на ходу. Туфли на низком каблуке стучали по асфальту легко, в такт его рассказу.

Было интересно наблюдать за ними со стороны, будто в кино: он говорит, она смеётся, и всё у них ладно.

Наверное, это был анекдот или какая-то смешная история, от которой смешно обоим сразу. Может, он рассказывал, как утром проспал и приехал не туда, или что-то про коллегу, — но она смеялась так, будто за год не слышала ничего остроумнее.

Профессиональным психологом быть не требовалось, чтобы понять: эта пара влюблена друг в друга. Это было видно в том, как он держал её руку, чуть поглаживая большим пальцем, и в том, как она смотрела на него снизу вверх, пока он говорил.

Люся даже успела подумать, что впереди у них ещё целая жизнь, когда парень вдруг поднял голову и внимательно посмотрел прямо на её окно.

Она тут же соскользнула с подоконника на пол. Ей стало стыдно за то, что её заметили. Щёки налились румянцем, а по телу пробежал ток, будто её поймали за чем-то нехорошим. Неловко вышло, как ни крути, но спускаться к ним и пытаться что-то объяснить было глупой идеей.

Поэтому она прошла на кухню, поставила чайник на плиту и осталась стоять у стола, слушая, как он греется и через минуту закипает.

Чай был единственным, что успокаивало Люсю. Она налила кипяток в большую кружку, бросила туда ломтик лимона и села за стол, обхватив кружку обеими ладонями. Обычно этого хватало: несколько глотков, пар над лицом, тёплая кружка под пальцами, и злость отходила на второй план. Но сейчас чудотворный чай с лимоном не справился с её нервами. Она сделала глоток, потом ещё один, а внутри всё равно всё закипало. Стоило ей вспомнить о завтрашнем вечере, как пальцы сами сжимались в кулаки. Она начинала злиться на саму себя, потому что ничего не может изменить в этой ситуации, ничего не исправит, и ей придётся в очередной раз столкнуться с бывшим, который, как всегда, будет издеваться и шутить над ней. Как же хотелось врезать ему по морде, когда он открывал свой «грязный» рот. Но сделать этого она не сможет: подруга просила. Ведь завтра день рождения Кати, и портить ей праздник будет некрасиво и не по-дружески. Придётся терпеть этого придурка, улыбаться и проглотить все обиды, а их накопилось очень много за несколько лет. Чай остывал в её руках нетронутым.

Когда-то, в недалёком прошлом, Люся и Виталий были счастливы. Они собирались пожениться и после свадьбы купить большой дом, где будут расти их будущие дети. Люся уже видела этот дом: светлый, с верандой и яблоней под окнами, с широкой лестницей на второй этаж, по которой будут бегать малыши. Она листала объявления вечерами, обзванивала риелторов, ездила на просмотры по выходным и возвращалась домой с горящими глазами. И ни на минуту не сомневалась в том, что Виталик любит её безумно. Но она заблуждалась в этом. Сомнения развеяла девушка, которая однажды пришла к ней домой и рассказала всю правду: кто, когда и как давно. Люся слушала её стоя, не предложив сесть, и всё ждала, когда та наконец замолчит. Чтобы не гадать и не искать оправданий, она решила прямо в лоб спросить Виталия об измене. И его ответ её чуть не убил. Она еле удержалась на ногах, схватилась за спинку стула. Он без стеснения признался во всём, будто рассказывал о чём-то постороннем. Ей не осталось выбора, кроме как прогнать его из своей квартиры, и он ушёл, забрав пакет с вещами и оставив на тумбочке ключи. После этого все планы на будущее рухнули, как карточный домик. Оказалось, что жених, с которым они строили совместные планы на будущее, уже давно изменяет ей с англичанкой. То есть, с учителем по английскому языку. Никогда бы она не подумала, что учителя могут крутить между собой романы. Ей казалось, что в педагогическом коллективе у людей в голове только уроки и ещё раз уроки, и больше ничего. Но она ошиблась. Не зря говорят: «в тихом омуте». Виталий работал в одной школе с этой англичанкой. Вот они и нашли друг друга: общие темы для разговоров, совместные обеды в школьной столовой, всё это привело к их близости. Пока он крутил роман на стороне, Люся всё это время искала дом, который они купят после свадьбы. И она нашла дом своей мечты. Только теперь эта мечта переносилась на неопределённое время.

Люся приняла тёплый душ, постояла под водой дольше обычного, пока зеркало в ванной не затянуло паром, потом вытерлась и надела тонкий халатик. Волосы ещё капали на плечи, когда она прошла в спальню. В комнате горела только настольная лампа, и в её жёлтом свете зеркало казалось глубже, чем днём. Люся подошла к нему вплотную и посмотрела на своё отражение: влажные волосы, лицо без косметики, бледные плечи в распахнутом вороте халата. И до сих пор не могла понять, почему Виталий ей изменил. Может, она не настолько умна, как эта англичанка, или не настолько красива. Может, у той другой голос и другая фигура. А может, в постели училка по английскому языку намного круче её. Она смотрела на себя и не находила ответа.

Любви к Виталию уже не было. Он растоптал её чувства своим поступком, и обратно эти чувства не собирались, сколько она ни проверяла себя по вечерам. Но вот злость на него до сих пор сидела где-то внутри, под рёбрами, и уходить не думала. Она затихала на несколько дней, а потом поднималась от одного воспоминания, от случайной песни в машине, от фразы, сказанной кем-то в очереди. Хотелось сделать ему больно, по-настоящему, чтобы он тоже не спал ночами, чтобы психовал и нервничал, чтобы хоть раз почувствовал себя так, как чувствовала она. Люся придумывала целые разговоры: вот она говорит ему всё, что не сказала тогда, вот он слушает, и лицо у него становится растерянным. Только происходило наоборот. Он доводил её до бешенства и выводил на эмоции, от которых хотелось кричать. Она стискивала зубы и до боли сжимала край халата, чтобы не закричать в пустой комнате.

Зазвонил мобильный телефон. Люся перестала разглядывать себя в зеркале, обернулась, поискала глазами трубку и только на третий звонок сообразила, что та лежит на тумбочке возле кровати. Она подошла, вытерла влажную руку о халат и взяла телефон. На экране светилось имя Кати.

— Привет. — Услышала она голос Кати.

— Привет. — Люся села на край кровати. — Ты чего не спишь?

В трубке что-то постукивало, будто подруга ходила по кухне и переставляла посуду.

— Слушай, Люсь, а ты сможешь приехать ко мне завтра пораньше?

— Конечно приеду. — Люся даже не задумалась. — Во сколько?

— Да хоть с утра. — Катя вздохнула. — У меня ещё половина дел не сделана, а я уже ничего не соображаю.

— Спасибо. А то я сама не справлюсь.

— Родная, не переживай. Я тебе во всём помогу.

— Я знаю. — Улыбнулась Катя. — До завтра.

— До завтра, — ответила Люся и ещё немного посидела с телефоном в руке, глядя на погасший экран.

После разговора с подругой Люся вернулась к зеркалу и снова посмотрела на себя. Она смотрела долго, поворачивая голову то вправо, то влево, и искала в своей внешности недостатки. Их не было. Просто обычная внешность, ничем не приметная: нос как нос, брови как брови, и ничего такого, за что взгляд мог бы зацепиться. А Виталий при завтрашней встрече обязательно найдёт в ней кучу недостатков и ещё улыбнётся так, будто делает ей одолжение. Подумав об этом, она снова начала злиться. Вот у кого действительно были недостатки, так это у него. Он громко смеялся, как чайка, и это был некрасивый смех. Он резал уши, и она каждый раз вздрагивала, когда он начинал заливаться. Но она же об этом ему не говорила. И ещё у него проблемы с чувством юмора. Когда он шутит, смешно только ему, остальные просто делают вид, что им весело. А ещё он считает, что где бы он ни появился, все смотрят только на него. И это неправда. У этого человека завышена самооценка. Он уверен, что для всех он интересный собеседник и всем нравится. Только его все терпят из-за Кати, потому что он её брат. Если бы не она, Виталия бы вообще никто не замечал. А Катю все любили. Она была интересной, умной и красивой. С ней можно поговорить обо всём, она поддержит любую тему. Всегда выслушает и даст совет, если он нужен.

Люся познакомилась с Катей ещё в студенческие годы, и с тех пор они стали лучшими подругами. За все эти годы они даже ни разу не поссорились, а если и спорили, то о ерунде: какого цвета шторы повесить или куда поехать на выходные. Хватало одного звонка, чтобы всё забылось. Даже когда Люся рассталась с Виталием, Катя не стала вставать ни на чью сторону. Она только развела руками и сказала, чтобы они разбирались сами. И Люся была этому рада. Потому что Катя для неё была единственным родным человеком, и ближе её не было никого на свете. Поэтому на завтрашнем дне рождения Кати, чтобы не испортить праздник подруги, Люся будет молчать и постарается не пересекаться с Виталием. Тем более что он по любому приедет не один, а со своей англичанкой. И эта девица ей тоже не нравилась. Это не ревность! Это просто факт! Неприятный и неинтересный человек! В общем, Виталий нашёл себе подходящую пару, похожую на него самого. Как в поговорке: «два сапога — пара». И хватит уже думать о них. Слишком много своего времени она уделяет мыслям о Виталии и его англичанке. Лучше подумать о чём-то хорошем или занять себя каким-нибудь делом. Только вот чем заняться перед сном? Может, почитать книгу? И тут ей в голову пришла мысль, которой она была рада.

Люся залезла на кровать, поджала под себя ноги и устроилась на подушке повыше. В квартире было тихо, только холодильник гудел на кухне через стену. Она разблокировала экран телефона и зашла на свою страничку в социальной сети. Свет от экрана лёг на лицо, и в тёмной спальне сразу стало видно каждую пылинку в воздухе. Вверху, рядом с иконкой сообщений, висела синяя отметка с числом. Несколько новых сообщений от незнакомца. Люся открыла их и быстро пробежала текст глазами: «Люся — вы очень привлекательная женщина. Я ещё не встречал такую как вы. Может быть это покажется глупостью, но я хотел бы встретиться с вами и пообщаться. Если вы согласитесь я буду счастлив».

Прочитав сообщения несколько раз, Люся не знала, как реагировать. Она даже перевернула телефон экраном вниз, потом снова подняла его и перечитала всё с начала. Это было что-то новенькое для неё. Ещё ни разу ей не предлагали встретиться в интернете, и она не понимала, как на такое вообще отвечают. Люся ткнула в аватарку и прошла на профиль, откуда пришло сообщение. На главной висела фотография, и она разглядывала её несколько минут, так внимательно, будто могла что-то понять по лицу. Красивый, темноволосый мужчина. Большего она определить не могла: ни возраста, ни профессии, ни города. Да и вообще, это действительно какая-то глупость. Встретиться с человеком, которого она совсем не знала, было не для неё. Может, он вообще маньяк, откуда она может знать, что у него в голове. Сейчас многие девушки знакомятся в интернете и встречаются после пары сообщений. Но Люся не могла так поступить. Поэтому она вышла из соцсети, оставив сообщение незнакомца без ответа.

Наступило утро. Солнце ярко светило в окно, и Люся прищурилась, ещё не совсем проснувшись. Полоса света лежала поперёк кровати, на подушке и на стене, и в ней медленно кружилась пыль. Люся полежала ещё минуту, глядя в потолок, потом вспомнила про день рождения. Точнее, уже про сегодняшний. Продолжать валяться в постели она больше не могла, потому что обещала Кате приехать пораньше и помочь с приготовлениями. Зевнув, она неохотно встала с кровати, сунула ноги в тапочки и прошла в ванную. Включила воду в душевой, подождала, пока она станет тёплой, скинула с себя халатик, зашла в кабинку и задвинула дверцу. Вода стучала по плитке, пар поднимался к потолку. После тёплого душа она замотала волосы в полотенце, почистила зубы, надела другой халат и прошла на кухню, где поставила чайник и приготовила себе чай с лимоном.

Люсе нравилось по утрам пить чай и пролистывать свой мессенджер. Так начинался почти каждый её день: кружка в одной руке, телефон в другой, окно открыто, город за окном просыпается. Там у неё была создана своя рабочая группа, куда она добавляла всех девушек, которые работали в её парфюмерном магазине. Обычно там обсуждали поставки, график и новые ароматы. Но в это утро у иконки группы стояла цифра побольше обычного. Оказалось, пока она спала крепким сном, девочки устроили спор в группе и даже успели поссориться между собой с утра пораньше. Люся открыла переписку и стала читать с самого начала, пролистывая сообщения вверх. С каждым новым абзацем она понимала всё меньше. Почитав диалог, Люся так и не поняла, из-за чего произошла ссора: сообщения шли одно за другим, и ни в одном не было внятного объяснения. И это оставлять так нельзя. Нужно будет съездить на работу и поговорить со всеми участниками конфликта. Она не могла допустить, чтобы в её магазине работали в плохом настроении, и не хотела, чтобы это отразилось на покупателях. А постоянные клиенты магазина были не просто людьми, а людьми с высокими должностями. И они очень не любят, когда что-то не по них. Если девочки не в настроении, то они однозначно могут накосячить. Нужно было побыстрее урегулировать появившуюся с утра пораньше проблему.

Люся вспомнила, как она только начинала заниматься парфюмерией. Тогда у неё не было ни денег на хорошее оборудование, ни знакомств в этой сфере. Стол на кухне был заставлен колбочками и пробирками, блокнот с формулами пух от записей, и запахи по всей квартире не выветривались даже к утру. Как было сложно, и сколько слёз она проливала бессонными ночами, думая над очередным ароматом. Бывало, смешивала до трёх часов, а утром выливала всё в раковину и начинала заново. Было тяжело, но она справилась. Все её старания были не зря. Теперь её парфюмерный магазин был один из лучших в городе, и Люся гордилась собой. Особенность её магазина была в том, что Люся могла создать человеку свой индивидуальный аромат, которого нигде больше нет. Услуга называется «аромат с секретом». Такой услугой пользовались только те, кто мог себе это позволить, потому что услуга была не из дешёвых. И когда она создавала аромат для заказчика, то никогда не раскрывала состав парфюма. Поэтому клиент всегда возвращался к ней обратно. За несколько лет у магазина появилась неплохая база постоянных клиентов, и по сей день он набирал популярность в городе. И это радовало. А как иначе. Ведь это она и больше никто создала всё с нуля. От самой идеи и до сбывшейся мечты. Да и кто бы ей помог? Кроме подруги Кати у неё никого не было. Хотя поддержка подруги на всех этапах была немало важным фактором. Тем более когда так не хватало родительской поддержки.

Допив чай, Люся вернулась в спальню и подошла к окну. В парке напротив никого не было. Пустые аллеи, мокрая от росы трава, скамейки, на которых ещё никто не сидел, и качели, застывшие на месте. Парк был пустым и казался таким одиноким, что у неё защемило под ложечкой. Вот и она чувствовала себя одинокой, хотя её всегда окружало много людей: продавщицы в магазине, покупатели, знакомые, подруга. Но это совсем не то. Слёзы выступили из глаз, и Люся смахнула их ладонью. Всегда, когда она вспоминала о том, что родители отказались от неё сразу же после рождения, становилось очень грустно. Почему они так поступили с ней, никто не знал. Да и узнавать не хотелось. Они сами приняли такое решение, и это их дело. И искать их она не собиралась. Зачем? Раз они так поступили, значит была не нужна им. Только до сих пор Люся не могла понять, как женщина могла отказаться от частички себя. Неужели её никогда не мучала совесть? Как ей спалось все эти годы? Не мучили ли кошмары? Наверное, нет. Если бы у её родителей проснулась совесть, они бы её нашли. Но увы... За тридцать лет никто не появился. Всё! Хватит думать о грустном. Сегодня день рождения подруги, а это значит, что нужно улыбаться и быть весёлой.

Люся ещё раз провела ладонью по лицу, будто стирая с него остатки сна и слёз, взяла телефон и открыла чат с Катей. Набрала: «Моя любимая подружка, поздравляю тебя с днём твоего рождения! Желаю счастья, любви и здоровья». Посидела секунду, глядя на текст, потом добавила в конце сердечко и нажала отправить. Ответ не заставил себя ждать. Телефон пискнул почти сразу, будто подруга держала его в руке: «Спасибо. Жду тебя». Люся улыбнулась, впервые за всё утро искренне, и убрала телефон в карман халата.

Она надела бирюзовое платье, которое купила ещё месяц назад специально для этого дня, и оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело идеально, будто было сшито на заказ: ткань мягко облегала плечи, ложилась по талии, нигде не тянуло и не топорщилось. Оно прекрасно подчёркивало все прелести фигуры. Люся повернулась боком, потом ещё раз, одёрнула подол. Волосы она решила оставить распущенными. Это придавало ей романтичности, а лёгкий макияж придавал уверенности перед встречей с бывшим: немного туши, тёплые тени, блеск на губах, и лицо сразу стало другим, живым. Под это платье прекрасно подошли белые туфли на высокой шпильке. Длина платья, доходившая до колен, идеально подчёркивала её стройные ноги. В общем, Люся была довольна своим отражением. А Виталий теперь пускай видит, что потерял, и кусает локти. Улыбнувшись, она сделала последний штрих: нанесла свой любимый парфюм на запястье и шею, тот самый, который, конечно же, создала сама для себя. Запах был лёгкий, с горчинкой и чем-то тёплым в глубине. Потом она взяла маленькую сумочку такого же цвета, как платье, в которую помещался только мобильный телефон, ключи от машины и кредитная карта. Но сегодня она решила поехать на такси, поэтому машину заказала заранее через приложение.

В комнате становилось душно, и Люся пошла к окну, чтобы открыть его пошире. Она взялась за ручку, толкнула створку и замерла. Напротив, в парке, стоял мужчина. Тот самый, который вчера заметил её, когда она сидела на окне и наблюдала за ним и его девушкой. Сегодня он был один. Ей даже показалось, что он смотрит прямо на неё, на её окно. Люся тряхнула головой. С чего бы ему смотреть на неё. Наверное, он просто о чём-то задумался и не замечает никого вокруг. Но она почему-то испытала какое-то волнение, глядя на него, и по всему телу пробежала дрожь. Тёплый ветерок подул в лицо, шевельнул занавеску, и Люся списала всё на него.

Пришло уведомление на телефон о том, что такси ждёт возле дома. Люся проверила, всё ли взяла, заперла дверь и пошла вниз. Каблуки стучали по лестнице и отзывались эхом в пустом подъезде, и она ловила себя на том, что считает ступеньки, лишь бы не думать о мужчине из парка. На улице стояла жара. Воздух был густой, как сироп, и сразу облепил лицо. Она ещё раз взглянула в сторону парка и снова вздрогнула. Он смотрел прямо на неё. Теперь она отчётливо это видела, и сомнения улетучились. Реакция тела была странной: ладони повлажнели, в горле пересохло. Ей становилось не по себе. И с чем это связано, было непонятно. Люся отвела взгляд, подошла к машине и села на заднее сиденье. Машина сразу же тронулась с места. Она хотела обернуться, но чего-то испугалась, наверное того, что снова встретится с ним глазами.

Всю дорогу Люся думала о мужчине из парка. Он притягивал и одновременно пугал, и она не понимала, какое чувство было сильнее. Стоило закрыть глаза, и она снова видела его у деревьев, его взгляд, который будто упирался в её окно. Водитель такси включил тихо музыку, от которой стало клонить в сон. Как такое можно слушать за рулём? Завывание какое-то, ни мелодии, ни слов. Ехать оставалось минут десять, поэтому Люся не стала просить водителя выключить это нытьё. Она повернула голову к окну и стала молча наблюдать, как быстро мелькают дома, парки, магазины, офисы. За стеклом плавился асфальт, люди прятались в тени, кто-то обмахивался папкой. Люся любила свой город, в котором родилась и выросла. И где-то в этом городе живут её биологические родители. Может быть, даже она сталкивалась с ними, проходила мимо, держалась за одну ручку в автобусе, но об этом она никогда не узнает.

— Девушка, мы приехали, — сказал водитель и обернулся с переднего сиденья. Машина остановилась возле дома Кати, у самых ворот.

— Спасибо. — Люся расплатилась через приложение, вышла из машины и направилась к воротам. Жара ударила в лицо, и она невольно ускорила шаг, чтобы скорее оказаться в тени. Калитка была открыта, дорожка вела к крыльцу.

Оказавшись в доме Кати, Люся у двери скинула туфли и сразу учуяла запах булочек с корицей. Тёплый, сладкий, с той самой корицей, от которой у неё всегда поднималось настроение. Она пошла на кухню, откуда доносился этот вкусный и притягивающий запах. Она обожала булочки с корицей, но самой было лень их готовить: возиться с тестом, ждать, пока оно подойдёт, потом отмывать стол от муки.

— Здравствуйте, Елена Николаевна, — сказала Люся, заходя на кухню.

— Привет, красавица, — ответила мама Кати и обернулась от стола. На ней был фартук, на руках мука, а рядом остывал противень с булочками.

Елена Николаевна была прекрасным человеком и хорошей мамой. Вот пример идеальной женщины. Она вырастила Катю одна: муж бросил её ещё до рождения дочери, и она всё равно родила и не побоялась того, что может не справиться.

— Можно я украду одну? — спросила Люся, и, не дождавшись ответа, стащила булочку с тарелки. Тесто было ещё тёплым, а пальцы сразу стали липкими от сахара. — Как вкусно, как же я их люблю.

— Знаю, — засмеялась Елена Николаевна. — Поэтому и приготовила их.

— Что? Это вы для меня приготовили? — Люся подошла к Елене Николаевне и обняла её прямо в фартуке, перепачкалась мукой, но ей было всё равно. Ей стало так хорошо рядом с этой женщиной, так тепло, как бывает только в детстве, когда тебя кто-то ждёт дома. Вот если бы у неё была такая же мама. Но это невозможно. Если бы у неё была такая же мама, то Люся бы не выросла в детском доме и не вздрагивала бы от каждого ласкового слова.

Елена Николаевна похлопала её по спине, и Люся на секунду зажмурилась, чтобы не расплакаться.

На кухню зашла Катя. Она остановилась в дверях, уперев руки в бока, и посмотрела на подругу так, будто та опоздала на собственную свадьбу.

— Ах вот ты где. А я думаю, куда ты пропала. Такси вроде бы приехало десять минут назад, а тебя до сих пор нет, — заворчала она, нахмурив свой красивый носик.

— Ну не ворчи. Ты же знаешь, что пройти мимо булочек с корицей я не могу. Это моя слабость. А твоя мама готовит их превосходно. Они тают во рту. — Люся откусила ещё кусочек, чтобы подтвердить свои слова.

Елена Николаевна у стола тихо засмеялась и отвернулась к раковине.

— Знаю, знаю. Но вынуждена тебя украсть.

— Давай хоть чаю попьём? — предложила Люся.

— Потом попьём. Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.

Катя взяла её за руку и потащила из кухни, мимо прихожей, к лестнице на второй этаж, где находилась её комната. Люся едва успела проглотить последний кусок.

— Спасибо за булочки! — успела Люся поблагодарить через плечо Елену Николаевну.

На лестнице пахло деревом и лаком, ступеньки тихо скрипели под ногами.

— И о чём таком важном ты хочешь поговорить? — спросила Люся, когда они оказались в комнате Кати.

Катя захлопнула дверь, будто за ними кто-то гнался, и уселась на кровать, поджав под себя ногу. Люся сделала то же самое. Видя, как подруга нервничает, как теребит край пледа и не смотрит в глаза, она поняла, что действительно есть что-то важное.

— Рассказывай.

— Я не знаю, с чего начать.

— С самого главного.

— Хорошо. — Катя ещё некоторое время помолчала, собираясь с духом, потом выдохнула и продолжила: — Сегодня на моё день рождения придёт мужчина, который мне безумно нравится.