Правовая гносиология

Сергей Кузнецов

Правовая гносиология

Правовая гносеология — это раздел философии права, который изучает теоретические основы познания права как специфического социального объекта.

Её основная задача — исследовать предпосылки и условия достоверного познания права, а также достичь истинного знания о правовых явлениях.

Что входит в предмет правовой гносеологии

Предметная сфера этой дисциплины включает:

Субъект и объект познания.

Анализ того, кто познаёт право (исследователь, юрист, общество) и на что именно направлено это познание.

Структура познавательного процесса.

Изучение этапов, уровней и форм познания правовых явлений.

Проблема истины и её критериев.

Поиск способов проверки истинности знаний о праве.

Методы познания.

Рассмотрение всеобщих и специфических методов, которые используются в юридических исследованиях.

Ключевые проблемы

Одной из центральных в правовой гносеологии является проблема соотношения права и закона (позитивного права).

От того, как решается этот вопрос, зависят и разные концепции познания права.

Основные направления

В современной юриспруденции выделяют несколько направлений в рамках правовой гносеологии:

Гносеология легизма (юридического позитивизма).

В её основе лежит принцип признания в качестве права лишь того, что является приказанием, принудительно-обязательным установлением официальной власти.

Такое направление сосредоточено на изучении формальных источников позитивного права (нормативно-правовых актов) и нормативно-регулятивного содержания этих установлений.

По сути, оно сводит научное исследование права к юридической догме, оставляя за рамками анализ сущности права.

Естественно-правовая гносеология.

Это исторически первая попытка теоретического осмысления объективной природы права, постижения его истины.

Такой подход неизбежно приводит к различению естественного и позитивного права как исходной познавательной схемы.

Естественно-правовая гносеология стремится найти внутренний смысл правовых актов и их соответствие нравственному идеалу.

Либертарно-юридическая гносеология.

В этом направлении основное внимание уделяется исследованию соотношения права и закона.

Право рассматривается как объективная сущность, а закон — как форма, выражающая эту сущность. Ключевым принципом здесь выступает формальное равенство, а основанием правового уравнивания субъектов выступает равная свобода индивида в общественных отношениях.

Связь с другими разделами философии права

Правовая гносеология тесно связана с другими разделами философии права:

Правовая онтология изучает бытие права, его сущность и принципы.

Правовая аксиология исследует правовые ценности (справедливость, свободу, равенство и др.) и их реализацию в праве.

Правовая антропология рассматривает место человека в праве и влияние правовых явлений на человеческую природу и культуру.

Таким образом, правовая гносеология закладывает методологические основы для всей юридической науки, определяя подходы и методы исследования правовой реальности

К вопросу о гносеологии в юриспруденции и ее значении для реализации задач правоохранительной деятельности

Гносеология выступает элементом философии, так как занимается выявлением сущности и закономерностей познания.

Познание окружающего мира строится на системе выработанных правил, систематизированных, упорядоченных и образующих собой так называемую «теорию познания» (гносеологию).

Теория познания, или гносеология, изучает природу познания и его возможности, отношение знания к реальности, выявляет условия достоверности и истинности познания.

Термин «гносеология» происходит от греческих слов «gnosis» - знание и «logos» -понятие, то есть «понятие о знании», «учение о знании». К разновидностям форм отражения реальной действительности относят: познавательное отражение - формирование идеальных образов, знаний о предметах; эмоциональное отражение, имеющее форму специфического личного отношения (эмоции, переживания); отражение в форме сознательных предметных действий.

В любом случае познание всегда предназначено для получения нового знания, которое основано на отношении человека к действительности и направлено на получение познавательной, имеющей отношение к факту деяния информации.

Содержательной частью процесса познания являются три взаимосвязанных аспекта: онтологический, эпистемологический и гносеологический. Каждому из них присущи свои цели и задачи.

Онтологический аспект познания предполагает получение знаний о внешнем мире.

В сфере права он нацелен на получение знаний о законодательстве и практике его применения.

Систематизация полученных знаний есть реализация эпистемологического аспекта познания.

Предметом эпистемологии права являются культурологические аспекты правотворчества и реализации права, функционирования всей государственно-правовой системы общества.

Эпистемологический подход в правоведении подразумевает понимание права и всех государственно-правовых явлений как феноменов культуры во взаимосвязи со всеми отраслями гуманитарного знания.

Эпистемологический подход к вопросам толкования права позволяет увидеть синергетическую детерминацию социальных ситуаций в сфере государственного строительства и правового регулирования, понять, что в сверхсложных социальных объектах, каковыми являются государство и право, традиционная линейно-каузальная детерминация имеет ограниченную сферу приложения.

В случае выработки знаний о самом процессе познания, формирования мышления исследователя будет реализовываться гносеологический аспект познания.

Поскольку все три аспекта познания неотделимы друг от друга, методология исследовательской деятельности предполагает работу каждого из них.

Как совершенно справедливо отмечает В. М. Сырых, по своему предмету и непосредственному содержанию гносеология и эпистемология совпадают, поскольку в их основе лежит одна и та же проблема - отношение знания к объективной реальности, пути и критерии получения достоверного, истинного знания, соответствующего отражаемому в нем реально существующему явлению, процессу.

Однако некоторые ученые, например Х. Атиас, считают, что юридическая эпистемология представляет собой только учение о методах познания права, так как она суммирует методологические принципы, на которых построены остальные отрасли правовой науки.

Следует поддержать позицию К. С. Бельского о том, что методология в первую очередь рассматривает не знания как таковые, не познавательные способности субъекта, добывающие эти знания, а методы и средства их получения.

В настоящей части книги мы будем использовать категорию «правовая гносеология» для того, чтобы избежать терминологических неточностей.

Правовая гносеология представляет собой учение о природе и закономерностях познания права, то есть, по существу, отвечает на вопрос о том, как познается право.

На сегодняшний день в современной юриспруденции выделяют три самостоятельных направления в юридической гносеологии: гносеология легизма, естественно-правовая гносеология, либертарно-юриди-ческая гносеология, которые отражают отношение знания к объективной реальности, пути и критерии получения достоверного, истинного знания, соответствующего отра-

жаемому в нем реально существующему явлению, процессу.

Дадим краткую характеристику каждому из указанных направлений.

Краеугольным камнем гносеологии легизма становится принцип признания в качестве права того, что является приказанием, принудительно-обязательным установлением официальной власти. Таким образом, гносеология легизма занимается изучением двух эмпирических фактов:

- выявляет, классифицирует и систематизирует формальные источники позитивного права (всесторонне изучает принудительно-обязательные установления, то есть нормативно-правовые акты всех уровней власти);

- исследует нормативно-регулятивное содержание установлений власти как источников права.

Гносеология раскрывает особенности научного познания, дает развернутую характеристику его стадий, процедур, а также называет критерии, которым должно удовлетворять полученное эмпирическое и теоретическое знание.

В рамках легистского подхода к пониманию права собственно само право заключается в учении о законе и догме позитивного права, то есть гносеология легизма сводит научное исследование права к юридической догме, оставляя вне поля зрения сущность, принципы и аксиологию права.

Таким образом, ученые-правоведы сознательно отказываются от использования всей совокупности приемов и средств гносеологии для получения истинного и достоверного знания.

Истина о праве, согласно легистской гносеологии, дана в законе, выражающем волю, позицию, мнение законодателя (суверена, государства).

Поэтому искомое истинное знание о праве носит здесь характер мнения, хотя и официально-властного.

По логике такого правопонимания одна только власть, создающая право, действительно знает, что есть право и чем оно отличается от не права.

Не менее концентрированно мысль о связанности права властью выражена Н. С. Нерсесянцем в следующем суждении: «По существу же (или, по словам Кельзена, социологически), под действительностью позитивного права имеется в виду власть (правоустанавливающая власть, властная сила права), а под действительностью права - установленное этой властью позитивное право...».

Естественноправовая гносеология в познавательном смысле представляет собой научное осмысление объективной природы права, выражающейся в противопоставлении естественного и позитивного права.

Специфической особенностью указанного направления является следующее основание: у каждого исследователя «своя» концепция естественного права, претендующая на истину в последней инстанции, так как естественное право предваряет позитивное право (естественно право устанавливается силами, стоящими над человеком), и поэтому оно истинно, разумно, справедливо и нравственно.

Естественногносеологические исследования представлены концепциями юснатура-лизма, основной задачей которых является обоснование истинности и подлинности соответствующей версии естественного права.

На однобокость естественноправовой гносеологии указывает отсутствие исследования взаимосвязи естественного и позитивного права с целью приведения последнего в соответствие с требованиями естественного права, данного высшими силами.

В контексте либертарно-юридической гносеологии исследуется сущность права и право как явление, то есть проблемы соотношения права и закона.

По нашему мнению, совершенно справедливой является точка зрения В. С. Нерсесянца, который считал, что с позиций данного подхода искомой истиной о праве и законе является объективное научное знание о природе, свойствах и характеристиках правового закона, о предпосылках и условиях его утверждения в качестве действующего права.

Трансформирующаяся правовая система Российской Федерации нуждается в новых методологических подходах к осмыслению основных понятий и категорий общей теории права и государства, поскольку изменчивость эмпирического мира - это его фундаментальное свойство.

В философско-правовой литературе накоплен богатый опыт исследования общества и права как социального феномена: практическая философия Платона и Аристотеля (обоснование полисной формы античного государственного устройства и гражданского характера общественной жизни), схоластическая философия Ф. Аквинского (разработка некоторых проблем общественного устройства в Средних веках), обоснование принципов исследования законов социума в эпоху Ренессанса Н. Макиавелли, философские труды эпохи Просвещения и Нового времени Т. Гоббса, Б. Спинозы, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, в которых предпринята попытка ответить на вопросы, связанные с возникновением государства и сосуществованием людей.

К тем же проблемам неоднократно обращались основоположники немецкой классической философии И. Кант и Г. В. Ф. Гегель.

Объективные потребности общественного развития, систематизация социального и юридического знаний в XIX веке способствовали возникновению сохраняющейся до наших дней тенденции неуклонного роста исследовательского интереса к постижению закономерностей функционирования социума и созданию оптимальных механизмов социального взаимодействия. Существенный вклад в разработку онтологической тематики внесли такие ученые, как М. Вебер, Б. Н. Чичерин, Г. Ф. Шершеневич, П. И. Новгородцев, И. А. Ильин, Л. И. Петражицкий, И. А. Покровский, Б. А. Кистяковский, П. А. Сорокин, Г. Кельзен, Н. Луман, Т. Парсонс, В. А. Козлов, С. С. Алексеев, К. Т. Вельский, М. Н. Марченко, В. А. Бачинин, С. И. Максимов, В. П. Малахов, С. А. Кузьмин, Н. Н. Моисеев, В. С. Нерсесянц, В. А. Четвернин, и др.

Потребность в новых методологических подходах к осмыслению основных понятий и категорий общей теории права и государства проявляется в различных сферах правового регулирования.

Это обстоятельство имеет большое значение для правоохранительной деятельности, которая базируется на способности человека познавать окружающую действительность во всех ее проявлениях.

Кроме того, именно правоохранительная деятельность требует наиболее четкого правового регулирования, оперирующего однозначными понятиями и основанного на объективной истине.

В целом же гносеология как философское основание юридической науки раскрывает особенности научного познания, дает развернутую характеристику его стадий, процедур, разрабатывает критерии, которым должно удовлетворять полученное эмпирическое и теоретическое знание, а содержание конкретных гносеологических учений увязывается с трактовкой главного вопроса философии - о соотношении материи и сознания.

Центром юридической науки являются теории, представляющие собой совокупность достоверных знаний о закономерностях функционирования и развития исследуемых явлений и процессов в праве и государстве.

Плюрализм правопонимания и необходимость выработки единого понятия права: некоторые вопросы юридической гносеологии

Сегодня в отечественной юридической науке все чаще используется термин «плюрализм».

Признание необходимости плюралистического подхода в парвопонимании стало неким признаком хорошего тона в науке, выражением уважения к коллегам по научному цеху.

При этом все менее «модными» становятся научные подходы, в рамках которых право рассматривается с монической точки зрения, где предлагается выработка некоего единого универсального понятия права.

Эти подходы объявляются односторонними, существенно ограничивающими понимание многоаспектно проявляющегося феномена «право». В этой связи, по нашему мнению, весьма важно внести некоторую терминологическую ясность, обозначить основные узловые моменты проблематики связанной с так называемым плюрализмом правопонимания, а так же рассмотреть вопрос о необходимости и реальной возможности выработки единого понятия права.

Термин «плюрализм», происходящий от латинского слова в самом широком смысле может быть раскрыт как множественность чего-либо, что, собственно, и следует из его этимологии.

В современной науке значение этого термина значительно сужено. Плюрализм рассматривается как концепция, противоположная монизму, в соответствии с которой все существующее состоит из множества равнозначных изолированных сущностей, не сводимых к единому началу.

При этом «суть плюралистических концепций не сводится к тому банальному утверждению, что имеются различные науки, изучающие разные предметные области, и что наука на протяжении довольно длительного исторического развития меняла свой облик. Расчленение науки поднимается в данных концепциях на уровень теоретической реконструкции исследовательской деятельности»2. Будучи экстраполирован в область юридических знаний, такой подход получил свое выражение прежде всего в плюралистической теории права, выстроенной вокруг категории «правовой плюрализм».

В свою очередь категория «правовой плюрализм» в современной юридической науке используется сторонниками отождествления права со всей системой социального регулирования.

С их точки зрения правовой плюрализм - «это ситуация, когда две или более юридические системы сосуществуют в одном социальном поле».

При этом под «юридическими системами» почему-то понимаются практически все социальные регуляторы - от норм, установленных государством, до норм, регулирующих взаимоотношения между маргинальными социальными группами.

Так, например, сторонник такого подхода В.М. Баранов на основании «анализа эмпирического положения дел» констатирует, что «в любом государстве внутри самых разных общественных образований существуют нормы и соответствующие им правовые порядки, не принадлежащие к единой системе официального права».

Ученый обосновывает этот тезис следующими фактами: «Традиционное право коренных народов Севера, Дальнего Востока признавалось российской администрацией уже в начале XIX века. Фактически действовали нормы адата и шариата у мусульман.

В Чечне созданы и действуют шариатские суды.

Закон Ингушской Республики о мировых судьях... предусматривает применение по незначительным уголовным и гражданско-правовым делам нормы обычного и мусульманского права в качестве самостоятельных источников права. Следовательно, правовой плюрализм уже стал реальностью современной России. Не стремясь довести ситуацию до абсурда, можно отметить, что даже микрогруппы бомжей на свалках (в подвалах) живут по своим особым нормам, весьма далеким от официального права».

Представляется, что те факты, которые приводит в своей работе уважаемый профессор, представляют собой скорее не характеристику нормальной ситуации, а проявления слабости государства, его неспособность обеспечить реализацию такого принципа законности, как единство на всей территории Российской Федерации. И уж совсем непонятно, почему бандитские понятия, а также правила поведения, складывающиеся в среде социально отверженных лиц, ставятся на один уровень с феноменом «право».

Но здесь необходимо отметить нетождественность употребляемой нами категории «плюрализм правопонимания» и категории «правовой плюрализм».

Плюрализм правопонимания можно интерпретировать лишь как существующее множество подходов к пониманию феномена «право», не более того. Это множество подходов обусловлено в достаточной степени широким кругом факторов объективного и субъективного характера.

К их числу следует, например, отнести идеологическое воздействие, политическую конъюнктуру, исторические особенности эпохи и правовой системы, в рамках которой формируется научное правосознание, и т.д.

Таким образом, плюрализм научных взглядов обусловливается «историческими особенностями развития общества, своеобразием тех или иных регионов мира, идеологическими приверженностями авторов, задачами, которые они ставят перед собой, и другими причинами».