Во власти Ассасина. Я тебя покорю

Иман Кальби

Во власти Ассасина. Я тебя покорю

Пролог

Пальмира пала. Золотая королева Зенубия, перед которой трепетали империи, стояла на коленях в собственной спальне. Рядом стоял он. Ее верный телохранитель. Ее запретное желание. Тот, кому она доверяла больше, чем себе…

Горечь правды была нестерпимой. Безжалостный завоеватель, покоривший полмира, все эти месяцы притворялся ее слугой…

— Время игр прошло, Зенубия,- произнес он, поднимая на себя ее лицо за подбородок,- Сейчас ты сама добровольно ляжешь на кровать и раздвинешь передо мной ноги.

Свергнутая королева смотрела на него, не дыша. В его глазах теперь не было жалости и нежности. Только жажда, власть и превосходство.

— Ты предатель… Мерзавец, который прикинулся другом, чтобы подобраться непозволительно близко…

Тот, кого она называла Альвиром, жестко усмехнулся.

— Я предлагал тебе свое сердце. Предлагал быть подле меня. Но ты отвергла любовь простого телохранителя… Так прими теперь власть своего нового повелителя. На колени, Зенубия! Ты отныне моя Наемникыня! Твой единственный выбор: отдашься мне сама или я тебя покорю…

Она выбрала долг, предав его любовь, разбив его сердце…

Теперь есть только его похоть…

Ближний Восток будущего.

Мир одержимых наследников.

Остро, страстно, больно и очень красиво!

Глава 1

Пальмира

За окнами спальни королевы Зенубии горел ее город, ее золотая Пальмира... Крики мужчин, плач женщин, лязг стали - все это врывалось в комнату вместе с дымом, от которого слезились глаза. Но Зенубия не чувствовала запаха гари. Только холод. Ледяной ужас, сковавший тело.

- Что мне делать, Альвир?! – рядом оставался только ее верный телохранитель. Тот, кто не раз за эти месяцы спасал ее от врагов. Только ему она могла доверять безоговорочно…- Ассасин ворвался, словно смертоносная буря в пустыне! Его федаины (прим.- воины) крушат все на своем пути… Моя армия бессильна перед ним… Я… я…- ее голос дрожал… От нарастающей паники, шока, понимания неизбежности конца…

- Тебя больше не должно волновать то, что там, за окном, - тихо и хрипло произнес телохранитель.

Голос звучал из темноты, из самой ее глубины. Она сейчас не видела его лица, только смутный силуэт, отбрасывающий длинную тень на стену.

- Теперь тебя должно волновать лишь то, как угодить своему господину…

Значение его слов не сразу дошло до неё. Зенубия потеряла было на долю секунды контроль над собой, не понимая, это такая шутка, не уместная в ситуации-трагедии или иносказание? Зачем вообще он это говорит?! Зачем так странно себя ведёт? Если он хотел воспользоваться её растерянностью и напугать ради забавы, время, мягко говоря, не самое подходящее. Город горел. Её город…

- Что ты несёшь?! - горячо воскликнула она, делая шаг назад, к окну, к свету пожаров, чтобы хоть что-то видеть. - Очнись уже! Или ты совсем потерял рассудок? Боишься за свою шкуру?! Так беги! Ты не королевской крови, не вельможа! Ты вообще не из этих место родом! Они тебя не тронут!

Альвир шагнул вперед, сокращая до нуля расстояние между ними. Свет упал на его красивое, мужественное лицо, которое так влекло ее все это время острым запретным желанием… Соблазном, которому она так и смогла не поддаться… Но сейчас выражение этого лица было иным… Оно было хищно-торжествующим…

- Это ты очнись, - сказал он, и его губы тронула усмешка, от которой у неё внутри всё оборвалось. - Пришло время нам познакомиться поближе, прекрасная девочка Зенубия…

Его пальцы порочно провели по её губам, приоткрыли преграду зубов, слегка нырнули в рот, скользнув по языку. Она настолько не ожидала такого наглого, смелого действия, что на пару мгновений замерла, позволяя это ему с собой делать. А потом опомнилась и отшатнулась, ударившись спиной о подоконник.

Дверь её спальни с грохотом распахнулась. В комнату вломились четверо мужчин в чёрной униформе без опознавательных знаков, с закрытыми лицами. Форма федаинов Ассасина… Зенубия с ужасом выдохнула, пытаясь понять, что делать. Куда бежать. Происходящее всё меньше напоминало игру. Они бесцеремонно проследовали к ней и схватили, обездвижив, заставив склонить корпус так, что теперь её голова оказалась наклонена перед Альвиром - в позе, которую она видела только у пленников.

- Альвир, сделай что-нибудь! Эти люди трогают меня! - взмолилась она, всё ещё ожидая помощи от своего защитника. Всё ещё пытаясь отмахнуться от страшных догадок, как от назойливого насекомого.

Он не шелохнулся. Только смотрел. Сверху вниз.

- Перед тобой твой новый хозяин, женщина! - жестко и грубо отчеканил один из державших её, вынося приговор. - Покорись и преклонись! Прими власть того, кто забрал твой город! Кого называют Повелителем пустыни! Несокрушимого и бесстрашного Ассасина!

Зенубия непроизвольно охнула, теперь пытаясь с ещё большим остервенением выкрутиться из сильного захвата. Подняла на Альвира ошарашенный взор, встретившись с его горячим, непроницаемым взглядом.

Его рука тронула её подбородок, приподняв лицо. Губы растянулись в издевательски-снисходительной улыбке. Зенубия вздрогнула, сглотнула ком в горле и зажмурилась.

Она отказывалась принимать эту правду… Все эти месяцы рядом с ней был… Ее злейший враг?!

- Открой глаза и смотри на меня, если я приказываю! Всегда! - его голос был металлическим, поНаемникощающим, вселяющим ужас. - Ну что, девочка Зенубия, ты считала ниже своего достоинства оголить свое тело перед телохранителем? А перед Повелителем пустыни сделаешь это с радостью?

Зенубия с ненавистью посмотрела на него и плюнула прямо в лицо. Она надеялась, что вот-вот двери распахнутся и её солдаты, а может кто-то из амазонок ворвутся сюда, чтобы спасти её. Но во дворце царила гробовая тишина - та самая, что бывает только после полного захвата.

Альвир, как ни в чём не бывало, вытер плевок с лица, тут же приказав воинам выволочь её на середину комнаты. Ещё секунда - и её шёлковый пеньюар превратился в клочья в его руках. Зенубия осталась в двух крошечных повязках, прикрывающих самое сокровенное. Она чувствовала тошнотворно-похотливое, голодное дыхание шакалов, впивавшихся своими сильными руками в её тело до синяков, предвкушающих её позор. Они ждали, когда она окажется полностью обнажённой. Поверженной перед ними. Растоптанной. А может быть, их повелитель даст и им с ней позабавиться…

- Альвир, прошу! - из горла вырвался предательский всхлип. - Не при них…

Она добавила это шёпотом, умоляюще, поднимая на него пораженческий взгляд и окончательно падая в своих собственных глазах в пропасть унижения. Ломаясь…

Он лишь хмыкнул. Зло. Безжалостно…

- Ты ведь не стеснялась наготы, демонстрируя своё тело всяким высокородным червякам. В чём проблема? Давай же. Покажи его равному себе… Вернее, тому, кто выше.

- Они здесь… они солдаты… они чужие… - шептала она всё тише, чувствуя, как по лицу стекают слёзы.

Ненавидела себя сейчас за это. И почему она не могла принять свою незавидную участь с высоко поднятой головой? Почему так трусливо пасовала перед ним? Он же упивался её унижением, её позором. Его забавляла её избирательная стыдливость.

- Они не твои солдаты, - прошипел он сквозь зубы, наклоняясь так близко, что она чувствовала жар его дыхания на своей коже. - Для тебя теперь они господа. Потому что ты теперь Наемникыня.

С этими словами резко протянул руку к её груди и сорвал с неё повязку, освободив из плена. Грудь правительницы вызывающе колыхнулась от очередных нелепых попыток выкрутиться - и держащие её воины плотоядно усмехнулись, облизнувшись.

Зенубия крепко зажмурилась. Неужели он позволит им? Неужели всё, абсолютно всё между ними было ложью? Не выдержала, распахнула глаза широко-широко. Впилась взглядом в его образ в последний раз. Где же, где её Альвир? Неужели ушёл навсегда и больше не вернётся? Или она сама виновата… сама прогнала его своим холодом и снобизмом… А что теперь? Осталась ли в этом бессердечном, страшном человеке, причинившем столько боли, хотя бы тень её верного, отважного защитника?

Он ответил на её взгляд. Словно дёрнулся. Едва заметно, но она успела уловить это движение - наверное, потому что слишком напряжены сейчас были все рецепторы. Внезапно что-то промелькнуло в глазах мужчины. Острое, болезненное, колкое, тёмное…

- Вон, вышли все вон! - прогремел его голос.

На секунду Зенубия почувствовала облегчение. Этот грязный, пачкающий её своей похотью голодный взгляд солдафонов на ней всё-таки помог вызвать в нём… что? Ревность? Сомнение? Или это было что-то ещё? Она не надеялась, что за поведением Повелителя пустыни стоят какие-то сентиментальные чувства. Просто он не был настроен делиться. Это она понимала прекрасно.

Но стоило мужчинам тут же беспрекословно выполнить его команду, как страх и боль унижения вернулись с новой силой. Дверь за ними захлопнулась, словно отрезав не только их, но и высосав весь воздух из помещения. Теперь находиться вот так близко рядом с ним, почти полностью обнажённой, было ещё более постыдно и нестерпимо. Она тут же обняла себя руками, пытаясь хоть как-то прикрыть грудь.

Альвир подошёл ещё ближе. Его дыхание было шершавым и порывистым. Притянул к себе, впившись жарко в её губы поцелуем. Снова секундная растерянность - а потом очередная отчаянная попытка отбиться, отстраниться. Сама себе сейчас она напоминала птичку, попавшую в лапы хищника. Только последний, отчаянный танец агонии жизни, агонии свободы.

- Нет! Нет! - кричала она, избивая его плечи, тем самым только причиняя ещё больше боли себе - металлические узоры на его одежде больно впивались в её кисти, заставляя скулить и от боли, и от унижения одновременно.

Он был вынужден отстраниться, хоть и неохотно. С силой встряхнул её, заставляя смотреть в глаза.

- А теперь приди в себя и слушай меня внимательно, - процарапал его голос, в котором больше не было ничего от того мужчины, которого она знала. - Время детских игр прошло. Включай свои мозги. Сейчас ты сама добровольно ляжешь на кровать и раздвинешь передо мной ноги. И тогда для тебя и твоих близких всё будет хорошо. Я проявлю несвойственное мне милосердие, Зенубия. Слово Ассасина.

Она смотрела на него, не дыша.

- Будешь сопротивляться, - продолжил он, и его голос стал ещё тише, ещё опаснее, - я всё равно возьму тебя, какой бы боли это ни стоило. А потом на твоих глазах вырежу весь твой совет. Твоих милых подружек и близких служанок - после того, как с ними позабавятся мои войны. И напоследок отдам им тебя. За свою невинность можешь уже не переживать. Она уже моя.

Он замолчал. В комнате было слышно только её частое, рваное дыхание.

- Так что выбор за малым, - закончил он. - У тебя есть всего пара мгновений, чтобы решить, как это будет. Ты отдашься мне сама или я тебя покорю…

Глава 2

Шесть месяцев назад

Зенубия стояла на балконе своего дворца - перестроенной древней цитадели, венчающей главный холм Пальмиры. Она смотрела на закат. Солнце, мутно-красный шар из-за вечно пыльной атмосферы, медленно тонуло за горизонтом, окрашивая бескрайнее море песка и руин в кровавые тона. Она вдруг подумала, что столько таких закатов было встречено ее предками - лихими полевыми командирами, которые превратили Пальмиру из очередной выжженной точки на карте после многих столетий забвения древнего города в страну изобилия и благополучия.

Завистливые соседи говорили, что секрет их счастья прост - под руинами этого древнего города, пережившего не одну войну и империю, все еще были полные резервуары. Воды. Живой, чистой воды, обогащенной целебными минералами, которую по ночам, рискуя жизнью, добывали водолазы в затопленных кварталах и древних подземельях. Вода… Самое редкое из сокровищ нового времени… жидкое золото, за которое воевали империи… Но Зенубия знала - сила ее рода не в запасах, оставшихся от предков, а в уме, в мудрости и в хорошо развитой интуиции. Ее великий дед Аль-Асвад, а потом его сын - ее славный отец, смогли сделать из Пальмиры легенду, манящую к себе обещанием жизни.

Ежегодно сотни беженцев и торговцев со всего Леванта пытались попасть в Пальмиру, к этим благословенным цистернам, чтобы купить драгоценную влагу, спасающую от жажды и смерти, делающую женщин желанными, а мужчин - сильными. В воде была красота и жизнь… Немудрые люди смогли понять эту истину много позже, когда на Земле почти не осталось чистой пресной воды…

История гласила, что Аль-Асвад Диб пришел в эти края с севера, из радиоактивных пустошей Хатая после большой войны, преодолев путь, который не был под силу ни одному человеку. Изможденный и уставший, замотанный в респиратор и заштопанный армейский бушлат, он упал у ворот главного храма - древней цитадели, самонадеянно назвав себя будущим правителем этих земель, доселе управляемых советом старейшин. Его хотели вышвырнуть обратно в пустыню, но остановил банальный интерес - как человек из плоти и крови мог пройти такой путь... Когда на следующее утро он открыл глаза, старейшины оторопели и невольно склонили головы. Странник с севера смотрел на них черными глазами, в которых, как им показалось, мерцала неведомая сила. «Знамение! Царь вернулся!», - прошептал пересохшими губами самый старый из аксакалов. Он узнал татуировку на руке - орел Салладина. Символ власти династии, берущей начало от легендарного Карима Диба. Его сын, Анвар Диб, долго и плодотворно правил великой Сирией, когда она еще была единым государством, до большой войны, перемоловшей регион. Крушение империи началось при его внуке Али Анваре. Али Диб не удержал власть. В результате междоусобицы страна распалась на множество осколков. Города- государства… Такая до боли знакомая история для этой древней и великой земли… Спустя более века у подножья древних руин легендарного царства, символа Сирии, появился тот, кто имел право на эту землю… Аль-Асвад знал секрет… Он тут же пригласил передовых ученых и спустя неделю сотни колодцев стали бить ключами чистейшей водой из древних недр подобно тому, как в свое время аНаемникы нашли нефть в глубинах безжизненной Аравийской пустыни… Вода стала новой нефтью… И залогом богатства возрождающейся Пальмиры…

Символом расцвета стал дворец-крепость, на балконе которого стояла сейчас Зенубия. Его стены были сделаны из песчаника и древних камней, вмурованных римлянами почти три тысячи лет назад. Ночью дворец сверкал от огней генераторов и свечей внизу, а днем слепил блеском, отражая лучи безжалостного солнца. Он был словно маяком для выживших, видневшимся путникам издалека... Манящий и недоступный.

Зенубия была счастливой правительницей... Почти. Она имела все, чему могли завидовать не только простые смертные, но и равные ей - полевые командиры из Дамаска или Аммана. Ее молодость и красота заставляли женщин смотреть на нее с почтительным заискиванием, а мужчин - со рваным, сдавленным вздохом. Проницательность и стратегический ум позволили ей укрепить место города как главного торгового центра пресной воды.

Ей не нужно было волноваться о безопасности: Пальмира была спрятана в глубине пустыни. С одной стороны - бескрайние пески, с другой - горные перевалы, заваленные радиоактивной техникой, с третьей - минные поля времен Старой Сирии, которые никто не рисковал пересекать. А подходы к оазису патрулировали ее личные гвардейцы - «Амазонки пустыни», лучшие стрелки, готовые уложить любого чужака с двух километров.

История повторялась… Как и многие тысячелетия назад отныне этим городом наравне с мужчинами управляли отважные женщины, не знавшие страха. И названа она была в честь главной из них, легендарной царицы всех времен Зенубии…

Каждый странник мечтал попасть в Пальмиру, попытать счастья, но не каждому было суждено здесь остаться. Дом Аль-Асвада ценил красоту вокруг себя. Если это были пайки - то самые калорийные, если вода - то самая чистая, из древних источников, если музыка - то живая, исполняемая на лучших инструментах вне времени, если Наемникы - то те, кому не было равных по силе и выносливости, способные Наемникотать на солеварнях и в каменоломнях.

Сегодняшний день был особенным - день приема новых беженцев и торговцев. Базар гудел, вино из перебродивших фиников лилось рекой. Многие аскеты ненавидели их за то, что они придавались гедонизму и буйству плоти, но… сами страстно мечтали стать частью этого мира. У стен дворца ритмично стучали барабаны, и разгоряченная толпа танцевала, забыв о том, что за стенами оазиса мир давно превратился в ад.

- Госпожа, - оторвала ее от мыслей ближайшая помощница Ирма. - Скоро начнутся бои. Ваши бойцы готовы. Желаете посмотреть?

- Да, Ирма, сейчас спущусь. У нас хорошие новобранцы?

- Отборные, госпожа. Лучшие бойцы со всего Леванта. Старый Галиюн знает, что вам стоит предлагать только достойных. Есть один, Альвир, из Латакии... Говорят, наемник. Очень опасный…

- Хорошо, пусть начинают без меня. Я приду тогда, когда останутся сильнейшие. Посмотрю на финальный бой.

По традиции они получали право остаться в городе…

ГЛАВА 3

Зенубия спустилась на трибуну арены - старого римского амфитеатра, очищенного от песка и обнесенного колючей проволокой, когда публика уже потеряла грань между реальностью и безумием, опьяненная кровью, араком и адреналином. В воздухе витал дух возбуждения и насилия.

Она не любила эту неизбежную часть приема - бой за право стать гражданином Пальмиры. В ее крови не было ни грамма хмеля. Жестокость была неизбежна, но в ее понимании, она должна быть мотивированной, понятной. Не для развлечения толпы.

Подданные подняли голову на появившуюся правительницу и разразились криками. «Зенубия! Зенубия!» - скандировала толпа.

- Королева Пальмиры! - обратился к ней старик Галиюн, - Каждый год отчаянные храбрецы приходят в твой город, чтобы попытать счастья! Почти всех из них постигнет смерть, но легенды о битве сильнейших известны каждому! Победитель получает небывало щедрый приз - право остаться здесь гражданином и литровую флягу нашей лучшей воды!

Трибуны заревели.

- О, прекрасная Зенубия! Главный бой! Наш отважный герой, сильнейший из сильных, неповторимый Джабаль, одолевший сотни достойных мужей, будет драться с чужестранцем Альвиром! - кричал Галиюн.

- Чужестранец Альвир уже проявил себя! За сегодня он одолел десяток противников, но... под силу ли ему будет победить могучего Джабаля? Наш Джабаль уже более пяти лет выходит на арену - и не нашлось еще того мужа, кто бы смог его одолеть.

Публика заревела «Джабаль!», и на арену вышел похожий на скалу великан с замотанными бинтами кулаками, в бронежилете поверх голого торса.

Альвир... Он был воплощением мужской красоты, но красоты, закаленной в огне и железе. Идеальное, жилистое тело, покрытое шрамами, черные короткие волосы, волевое лицо с рассекающим скулу острым шрамом. В его походке не было ничего от Наемника или наемника. То, как он держал заточенный кусок арматуры, говорило о том, что стихия войны была для него естественна, как воздух.

Альвир поднял глаза и посмотрел прямо на Зенубию. Его взгляд бил, как искусно выпущенная пуля. Он словно знал, куда надо смотреть. Попал точно в цель, минуя ликующую толпу. Так метко, что ее аж покачнуло.

Альвир вальяжно пробежался глазами по стоящим возле Зенубии военачальникам, словно изучая их, оценивая. А потом опустил глаза на Джабаля.

- Да прольется сегодня кровь храбрецов! - воскликнул Галиюн, и битва началась.

ГЛАВА 4

То, что происходило дальше, буквально выбило почву из- под ног присутствующих. Пока толпа сходила с ума, Зенубия напряженно сжимала челюсти. Этот наемник, Альвир, дрался так, как никто и никогда. Она знала, о чем говорит. Зенубия вместе со своими амазонками повидала немало боев, но сейчас на арене был не бой... Это был танец. Танец мужественности, жестокости и стратегии. Альвир опережал своего тучного противника на два шага, нанося удар за ударом, унижая его, а не калеча. Джабаль теперь казался неуклюжим и растерянным.

Но даже не удивительные таланты чужестранца поразили Зенубию. Как навязчивое наваждение, она ощущала на себе его взгляды. Ее ум не мог понять, как ему удается не только вести бой, но и находить возможность смотреть на нее.

- Я пришел сюда, чтобы провести достойный бой, а мне выставили грузного клоуна! - раздался его раскатистый голос. Толпа замерла. Никто не видел такого, чтобы боец осмеливался говорить во время боя.

- Скажите мне, люди Пальмиры, и это все, на что вы способны?! Ваш герой - посмешище! Шлюхи в борделе и то выносливее!

Джабаль яростно замахнулся. Альвир подставил ему подножку, и тот рухнул.

- Кого вы выбираете своим героем?! Кто достоин охранять покои вашей прекрасной королевы, затмевающей своей красотой блеск всей вашей воды?! Разве этот жалкий мужик способен защитить ее от опасности в пустыне?!

Толпа замерла в шоке.

«Альвир! Альвир!» - заревела толпа, признав в чужестранце нового героя.

Альвир в очередной раз поднял глаза на Зенубию. Улыбнулся. И вдруг, все так же не сводя глаз с правительницы, одним выпадом воткнул арматуру в бок Джабаля. Тот охнул и осел на песок.

- Он был не достоин быть твоим героем, Зенубия! - крикнул он, прожигая ее глазами.

Галиюн замахнулся на него электрошокером, но Альвир перехватил его руку. Зенубия резко остановила экзекутора взмахом руки.

- Ты осознаешь, что должен сейчас умереть?! - закричал Галиюн. - Ты убил свободного гражданина Пальмиры! Казнь на месте!

К Наемнику подбежали стражники, наставив на него стволы.

Альвир поднял руку.

- Согласно вашим законам, правительница имеет право помиловать убийцу взамен на его службу. Я готов стать твоим телохранителем, Зенубия! Готов защищать тебя, готов вставать грудью перед твоими врагами!

В его дерзких глазах она читала все то, за что должна приговорить его к смерти прямо сейчас. Но вместо этого она бросила свой платок к его ногам, принимая его ответ. Губы Альвира расползлись в победной ухмылке, а Зенубии впервые в жизни показалось, что это не она только что взяла бойца, а ее взяли...

ГЛАВА 5

- Расскажи о себе, - повелительно обратилась к Альвиру Зенубия уже в своем кабинете, куда его доставили сразу после окончания боя. Правительнице не терпелось узнать, откуда этот чужак, словно сросшийся со своим холодным оружием... Она до сих пор едва могла скрыть дрожь, вспоминая, как он вел этот фатальный для бедного Джабаля бой... Никогда в жизни она не видела такого опасного, даже хищного, и вместе с тем филигранного действия.

- Разреши мне встать с колен, Зенубия, а то у меня ощущение, что я буду рассказывать свою историю твоим армейским ботинкам...

На этот раз правительница не стала останавливать Галиюна, который всыпал по уже изрядно исполосованной спине бойца с десяток мощных ударов электроплетью.

Зенубия подошла совсем близко. Так, что край ее ботинка почти касался его носа.

- Ну вот, ты уже не на коленях... Так удобнее? - спросила она, едва сдерживая гнев с примесью любопытства в голосе. И почему этот чужак так на нее действовал? Он переходил черту за чертой, а она сама не понимала, как молчаливо позволяла ему это делать.

- Никогда не называй правительницу по имени, глупец, - обратился к Альвиру Галиюн. - Ты ничто для нее.

Мужчина, прижатый к полу, молчал. Зенубия смотрела на его идеально очерченные, острые скулы, которые теперь были так близко, и ей почему-то было не по себе.

- Красота вашей правительницы заставляет меня совершать глупость за глупостью, это правда... - улыбнулся он через силу.

- Отпустите его. Хватит на сегодня. А ты впредь включи мозг. Рассказывай. И без лишних слов.

- Меня зовут Альвир. Я родом из Латакии, из прибрежных руин. Точнее, из того, что от нее осталось. Был охранником, сопровождал на караваны, ходил до самого Евфрата... Потом попал в плен к курдам, бежал. С тех пор сам по себе. Оказался здесь, потому что ищу, где можно применить свои навыки. А платить вы, я слышал, умеете.

- Стал Наемником? - продолжала допрос Зенубия. - Почему на тебе нет клейма? Каждый наемник имеет клеймо своего учителя. В наше время только это определяет его принадлежность…

- В моих краях клеймят только скот. Людей метят по-другому, - усмехнулся он. - Долги, Зенубия. Слишком люблю азарт и шумные компании. Вот и пришлось идти на арену, чтобы отработать.

Она надменно усмехнулась.

- А чему еще, кроме как маханию арматурой, может обучить меня наемник в твоем случае?

Альвир порочно улыбнулся.

- Многому, красавица... - снова этот наглый взгляд на нее.

На этот раз у нее хватило сил его выдержать.