Ключи

Руслан Стойчев

Ключи

Глава 1. Роса

Мир удивил Яна каплями росы, висевшими на нитях паутины. Каждая капелька была целой вселенной. Ян любовался светом, преломляющимся в них. Капли хранили в себе радугу, которая напоминила ему мир, знакомый с детства.

В нем дождь менял вокруг пространство. Здания, деревья, улицы города оставались прежним. Но при этом, менялось само восприятие мира. Как будто Ян все видел в первый раз.

— Наверное, так воздействует на мир вода, — рассуждал Ян. — Вот и сейчас, смотрю на эти капли. Они в себе весь мир хранят.

Он чуть коснулся нитей паутины. И вдруг услышал мелодичный перезвон. Как будто колокольчики звенели.

— Как интересно. Паутина может создавать сигнал, когда в неё кто-то попал? — возникла мысль у Яна.

— Ты прав, — услышал голос он. — Звук колокольчиков оповещает, что кому-то срочно нужна помощь.

Ян оглянулся. Не увидев никого, он озадаченно уставился на паутину с капельками влаги. Голос он слышал, как и колокольчики. Но кто ему ответил?

— Это я тебе ответил, — вновь услышал он.

— Кто это — я? — переспросил Ян.

— Я — это я. Ведь ты — это ты? — услышал снова он.

Всмотревшись, Ян заметил солнца блик на каплях. Словно по нитям паутины проскакал маленький солнечный зайчик.

— Да, это я, — прозвучал голосок. — Ты можешь меня называть солнечным зайчиком, если тебе так хочется.

В памяти всплыла история, которую ему читала мама, когда он был ещё ребенком. Главным героем её был Арсений, солнечный зайчик.

— Ну вот и вспомнил ты меня, — вновь зазвучал голосок. — Чего молчишь? Не знаешь, что сказать? Я тоже рад тебя увидеть. Жду здесь уж вечность. С того самого момента, когда мы в детстве подружились. Ну, а потом ты позабыл меня. И я один остался.

Ян думал, что ответить. Он видел всякое. Но такого - не случалось. И нужно ли вообще ответ давать солнечному блику, играющему в капельках росы?

— Так, стоп! Солнечных зайцев не бывает. Они — выдумка. Хотя… звук колокольчиков я ведь слышал! - подумал он.

Ян снова прикоснулся к нитям паутины. И переливистый звон разнесся по лесу.

— Не может ведь звучание быть без источника, — мелькнула мысль.

— Может! — услышал он в ответ.

— Как так?..

— Да, так. Ну не чуди. Ты всё ведь понимаешь. Просто не хочешь себе верить. Стал взрослым и решил, что мир такой, каким ты его видишь. Ты вспомни мир своего детства. Его ты создавал сам. И каждый раз ты видел его разным.

— Ты вообще о чем?.. - задал вопрос Ян.

— О чем? - перебил его голосок. - Капля росы содержит в себе всю вселенную. Ты это знаешь. Если же капелька росы — вселенная в миниатюре, то я — отражение ее.

— В таком случае, кто я? — задал вопрос Ян.

— Ты тот, кто создает вселенную такой, какой её способен видеть. Ты создал всё вокруг. А потом вдруг забыл.

Ян был согласен с тем, что слышал, но не понимал. Что ему с этим делать? Ну, предположим, это правда. Но ведь сейчас он - Ян, а не Творец вселенных...

— Ты создал образ Яна, чтобы понять через него, как твоё творчество интересно тем, кого ты создал.

— Наш диалог сам по себе абсурден, — возникла мысль у Яна.

— Так и должно быть. Странно говорить с самим собой. Но ты ведь сейчас Ян, а не Творец, что создал Яна. Поэтому, наш диалог имеет смысл. Через тебя Тот, кто все создал, беседует с сами собой. Ты ведь не можешь говорить с солнечным бликом?

— Но ты же утверждаешь, что я тебя выдумал, — настаивал Яна. — Ты — плод моей фантазии. И наш разговор - также иллюзорен.

— Все верно. Вспомнить можешь, как это случилось? — спросил голос.

— Не помню, — отвечал Ян.

— А если ошибаешься? — прозвучал ответ. — Если это было миг назад? Ты создал всю вселенную, вместе со мной и Яном, его воспоминаниями, мамой Яна, этой паутиной, росой и солнечным лучем. Всё, что ты помнишь о себе, о мире, обо всём — тобою создано. Всё, что ты считаешь своим прошлым — мгновение назад тобою рождено. Меня ведь нет, но все ж я есть. И нет тебя. Но ты есть тоже. И паутины, света, влаги, колокольчиков - нет тоже. И одновременно есть.

— Ерунда какая-то, — возникла мысль у Яна.

— М-да... — глубокомысленно произнес голосок. — Что тут сказать… Видимо, нужно подождать ещё..

— И что мне теперь делать? — задал вопрос Ян.

— А я почем знаю? Ты же это создал все. Видимо, ждать, - прозвучал ответ.

Резкий порыв ветра взорвал воздух. Листва с деревьев полетела за потоком. Тучи заволокли небо. Солнечный блик исчез. Роса дрожала и звона колокольчиков не слышно было. Ян продолжал стоять, смотря на паутинку. Он всматривался в капли. Но, света радуги в них, он уже не видел.

Серое небо отражалось в каплях. Они все были одинаковы. Волшебство, мгновение назад которое он видел, вдруг исчезло. Он выдохнул, вдохнул и пошёл дальше, в сторону села.

Глава 2. Музыка

Ян шел по дороге, ведущей к селению. И слушал музыку, которая звучала внутри. Он назвал бы ее чудесной. Или волшебной, потому что звучание было необычным. В своем мире он не знал таких инструментов, на которых можно было бы создать подобное тому, что он сейчас слышал.

Интересно, откуда я знаю это звучание? Оно напоминает мне звук капели, шум ветра, пение птиц... но это точно не они. Те звуки — другие, хотя и схожи с тем, что я слышу в себе. Мог ли я слышать их где-то ранее? Кто-то наигрывал мелодию, а я ее услышал. И мой ум создал из нее то, что сейчас слышу в себе.

Он шел медленно. Ему не нужно было прислушиваться к тому, что звучало в нем. При этом музыка не прекращалась. Менялись лишь тона, ритм и что-то еще, что выделяло ее из всего того, что ему приходилось слышать ранее.

Неожиданно его лица что-то коснулось. Он машинально провел рукой по лицу и смахнул нить паутинки. Но ощущение не исчезло. Обеими ладонями Ян отер лицо. Ощущение прикосновения сохранялось.

Остановившись, он заметил парящую перед ним, едва различимую нить паутины. Она снова коснулась его лица, оставив едва уловимое ощущение. И тут он обратил внимание на то, что вокруг него кружит, словно висящие в невесомости, множество таких же нитей.

Солнечный свет, падающий на них, проникал внутрь нитей. И до этого бесцветные, они начинали сиять изнутри, словно были наполнены каким-то особым светом. Легкий порыв ветра всколыхнул их, и теперь Ян понял, откуда возникало звучание космической мелодии.

— Они же как струны инструмента, которых касается ветер, — удивленно подумал он. — Это их звучание я слышу в себе. Но почему так происходит?— Потому что твое сознание создает звучание, — прозвучал ответ внутри Яна.— Сознание? — мысленно переспросил он. — Не ум?— Нет. Ум может только проанализировать текущий момент, сравнив его с другими, которые ему известны были в прошлом. Отключи ум, перестань думать, и анализ прекратится. Но сознанию открыт совершенно иной формат информации. Той, которая недоступна твоему уму.

Только теперь Ян заметил, что диалог, который звучал в нем, был схож с музыкой. Он не слышал голоса. Просто знал ответ.

— Интересно, что сказал бы на это Арсений, — подумал Ян. — Странно, что я вообще вспомнил о нем. Ведь общение с ним длилось всего лишь мгновение. Да и солнечным зайчиком его можно назвать условно. Просто ассоциация всплыла в памяти с историей из детства.

Теперь музыка дополняла его мысли. И тот внутренний диалог стал ее частью. Он всё так же стоял, остановившись на лесной дороге, не дойдя до окраины селения. Паутинки летали вокруг него. Они словно создали сферу, внутри которой он стоял.

Сфера излучала сияние, в котором находился изумленный происходящим Ян. Он протянул руку вперед и создал движение, словно хотел перемешать воздух перед собой. И вдруг вокруг всё заискрилось. Множество солнечных зайчиков вспыхнули разными оттенками сияния в нем. Так бывает, когда в августовском теплом море ночью перемешаешь воду, и она начинает светиться. Только он был не в воде, а в свете, излучаемом паутинками.

— Нити света, — возникла у него мысль. — А сфера из нитей света — сфера света. Звучание, которое он слышит, — значит является музыкой света.

Интересно. А где источник, который проявляет свет во всем этом чуде? Отчего возникло оно? Разве одного солнечного света достаточно для этого? Что формирует свечение нитей? Почему я это сейчас вижу, если никогда не видел подобного ранее? И даже не слышал о таком.

— Все ведь предельно ясно, — услышал он голосок. — Ты видишь это, потому что смотришь не глазами. Ты слышишь это, потому что улавливаешь не ушами. Ты чувствуешь не кожей. Вспомни, как на горных лугах ранним летом появляется разноцветие.

Оно благоухает таким ароматом, которого не встретишь нигде более. И неповторимо, в силу того, что разные ароматы трав сочетаются между собой. И даже одни и те же цветы в сочетании с разными другими будут создавать разные ароматы. Однажды услышав такой аромат многоцветия, хранишь его в памяти всю оставшуюся жизнь.

Но ведь ты помнишь не сам луг и не солнечный свет, озаряющий его. И даже не аромат. Ты помнишь состояние, которое было вызвано в тебе сочетанием ароматов, видением неба и облаков, ощущения прикосновений к траве и цветам. Это состояние хранится в тебе. И когда ты хочешь вспомнить его, то в памяти всплывает благоухающий луг.

Тебе нужен не луг и его аромат. Тебе нужно состояние, которое ты восстоздаешь в себе. Тебе нужна совокупность образов, ароматов, ощущений. Они — лишь ориентиры на пути к искомому состоянию. Но если состояние присутствует в тебе, оно проявится в окружающем мире чудными моментами. Закрой глаза и заметишь то, на что не обращал внимания.

Ян закрыл глаза, и тут же движение воздуха принесло аромат, слегка пряный и терпкий, с нотками, похожими на запах лаванды. Появился лёгкий вкус, словно он откусил спелое, сладкое яблоко, тающее во рту. Он открыл глаза и увидел, что стоит посреди дороги, а солнце садится за верхушки деревьев.

— Ну что? Необычно было даже для тебя, — прозвучал голосок. — Мне пора, но мы ещё встретимся с тобой. Ты ведь ещё пока не встречал лунных зайцев?— Лунных? — машинально переспросил Ян. — Это как? Происходящих от лунного света?— Вот ты дурак, — засмеялся Арсений. — Ты так и не понял, что свет, который в нас, — не солнечный и не лунный. Просто мы из другого света созданы.— В смысле, из другого света? Ты хотел сказать, вы из другого мира? — удивленно произнес Ян.— Можно и так сказать. Мы все разные. И в этом наше сходство. Есть те, кого можно назвать солнечными или лунными. Есть звёздные и многие другие. Свет, который в нас присутствует, имеет общий с тобой Источник. И я тебе открою секрет. Этот Источник находится в тебе. Ты сам создаёшь этот свет.— Почему тогда я дурак, если я создаю свет, в котором вы проявлены? — спросил Ян.— Потому что только дурак способен видеть этот свет в себе и других. Умный его не увидит. Потому что ум не обладает светом. Свет есть у сознания. И оно ничем не ограничено. Но мне пора. Ещё увидимся.

И бывший солнечный зайчик, подхваченный порывом воздуха, растворился в последних лучах заходящего Солнца.

Глава 3. Узор

Утром следующего дня Ян проснулся рано. Лежал в постели, смотрел в потолок. Балки его дома были старыми. Им уже было две сотни лет. Но дом был крепким. Сложен он был из бута, с толстенными стенами шириной около метра. Летом в доме было прохладно, а зимой - тепло.

Первый этаж, где находились гостинная, кухня и санузел, был общим. Второй этаж дома был жилым. Там располагались три комнаты. Одна спальня — для него, вторая — для гостей. А третья была его рабочей комнатой. В ней он хранил книги, инструмент, и туда вообще крайне редко попадали посетители его дома.

В основном они оставались в гостевой на первом этаже. Сложенный им собственноручно камин иногда оживал огнём. Когда приходил кто-то из его друзей, он ставил чай на плиту, а в камине загорались уже подготовленные заранее сухие дубовые поленья. Была у него и печь в доме, но пользовался он ею крайне редко, когда наступали февральские холода.

Для обогрева дома хватало и камина в обычные прохладные дни осени и весны. Летом же толстые стены дома спасали от жары, которая была обычной в тех краях. Через камин были проведены керамические трубы, которые он изготовил сам. Они нагревали воздух, и он подавался на второй этаж.

Потолок с деревянными балками сохранился изначальный. На втором этаже он был побелен. Это напоминало Яну дом, в котором он вырос. Просыпаясь, он видел этот потолок и тут же возвращался в своё детство. А ещё у балок была особенность. На них сохранился узор из символов и растительного орнамента, который вырезал на них тот, кто построил этот дом два столетия назад.

Возможно, это была молитва. Но как он ни старался распознать символы и расшифровать их, ему это не удавалось. Вероятно, чтобы зашифровать слова молитвы или изречения, их создатель сделал так, что они плавно переходили из символов в орнамент и переплетались между собой.

Проснувшись этим утром, он как и во все предыдущие дни, смотрел на балки, выделяя для себя уже знакомые завитки символов. Их даже назвать буквами было сложно. Это было нечто среднее между буквами, символами и завитками орнамента. Почему он решил, что это может быть молитва? А кто ещё будет вырезать на балках слова, не имеющие смысла? Молитва, обращение к Богу или то, что даёт человеку силу, проснувшись утром, произнести её, видя перед собой.

А может это какое-то заклинание? Проснулся человек, увидел знакомые символы и тут же вспомнил о чем-то архиважном. Такое себе ежедневное напоминание, зашифрованное в орнаменте. В общем, чтобы это ни было, тайна пока оставалась тайной. И орнамент не поддавался дешифровке. Ведь символы эти никому известны не были.

Что там вчера он слышал про лунных и звёздных зайчиков? Прокручивая в памяти события того дня, вспоминал произошедшее и то, как он его прожил. Состояние проявилось в нём внезапно. Он его не контролировал, а просто был в нём. Удастся ли вернуть это чудо снова? Произойдёт ли что-то подобное с ним ещё? А главное, почему это случилось с ним? Ведь он ничего подобного не слышал от своих друзей и знакомых.

Хотя… Кто станет рассказывать о таком? Это ведь сокровенное. Тут даже описать всё не получится так, чтобы было понятно другим. Потому и не знает он о таких случаях из жизни других людей. Сам ведь тоже не станет кому-то рассказывать. Что он скажет? Как разговаривал с росой? Как его облепила паутина и он узнал о существовании лунных зайцев? Да и кто такие вообще эти зайцы, будь они неладны? И почему их зайцами зовут, а не как-то иначе?

Всё ещё находясь в своих размышлениях, Ян встал с постели, оделся и пошёл умываться на первый этаж. Мысли роем носились в его уме, но он уже отвлёкся от них и, заваривая чай, вспомнил, что забыл вчера позвонить Вере и сказать, что на этой неделе он будет занят и не сможет приехать. Подойдя к зеркалу в ванной комнате, он остановился перед ним и машинально глянул на своё отражение.

В нём он увидел молодого тридцатилетнего мужчину, смотрящего слегка исподлобья. Седина тронула его виски, темно-русые волосы вились до плеч. Смуглое от летнего загара лицо с открытым и доброжелательным взглядом. Солнечный луч осветил пространство позади Яна, и он заметил то, чего не видел за своей спиной прежде. За плечами его было свечение, но рассмотреть его он не мог.

Встряхнув головой и умывшись, поднялся в мастерскую. Там, на верхней полке шкафа с инструментами лежала старинная резная шкатулка, в которой хранились его ништяки. Так он называл разные мелкие вещицы, купленные им или найденные в путешествиях, подаренные друзьями и знакомыми. Старинные монеты и пара-тройка перстней с драгоценными камнями, фигурки из полудрагоценных камней, почтовые марки, пуговицы разных времён и народов.

Их можно было перебирать, вспоминая события, связанные с появлением каждого из предметов. Иногда он так и делал. Но сейчас он искал то, что лежало там давно, но пока ещё ни разу не было использовано. Маленькое круглое зеркальце, которое он обнаружил во время реставрации дома на одной из балок. Оно было в серебряной оправе с узором из цветов, обрамляющих стекло по окружности.

Найдя его, подошёл к большому зеркалу в гостевой комнате. Став спиной к нему, посмотрел в маленькое зеркало, надеясь увидеть то, что заметил в ванной. Но свет падал не так, как случилось в тот момент. Потому в большом зеркале он увидел лишь отражение своей спины.

— Видимо, померещилось, — решил Ян. — Свет упал странно. Или просто почудилось. Мы же хотя и видим через глаза, но всё же образы создаются умом. А он порой бывает странным. Можно увидеть что-то необычное и непонятное. И ум старается сопоставить увиденное с чем-то знакомым. А это похоже на то, как пытаться «натянуть сову на глобус».