Э(П)РОН. Книга 2. Космос жёстко стелет

Александр Быченин

Э(П)РОН. Книга 2. Космос жёстко стелет

Экспедиция (Под)пространственных Работ Особого Назначения

Книга 2 Космос жёстко стелет

Глава 1

- Эй, это то, что я думаю, Кумо?

- Именно оно, капитан Заварзин, - подтвердил голографический мини-гексапод, застывший по своему обыкновению в центре рубки.

Вернее, сгенерированной им же самим виртуальности, наложенной на исходное помещение, сейчас больше похожей на что-то абстрактно-непонятное, расцвеченное аурами, светящимися точками и запятыми – Граница, несмотря на то, что за последние полгода порядочно приелась, не переставала удивлять.

- Всё-таки попалась! Теперь хрен уйдёшь!

- Сомневаюсь, капитан Заварзин, что «пуповина» может куда-то переместиться в физическом пространстве, - счёл нужным уточнить Кумо.

- Да ну тебя, зануда! – отмахнулся я. – Дай порадоваться!

- А может, начнём уже?

- Потерпи, мон шер, не видишь – моментом наслаждаюсь? – Я для пущей убедительности крутанулся в роскошном офисном кресле, взбаламутив виртуальность, оттолкнулся ногами от пульта и проехал по рубке из конца в конец, для полного счастья ещё и врезавшись спиной в переборку. – А если честно, Кумо… мы так долго шли к этому моменту, что мне… сцыкотно. Как перед прыжком с обрыва.

- Это нормально? – насторожился голографический гекс. – Или я должен сказать: это нормально…

- Второе, - ухмыльнулся я. – Но психоаналитик из тебя никакой. Ладно, давай делом займёмся.

Одним мановением руки развернув виртуальный рабочий экран, я в несколько касаний вывел на него схему Границы, выбрал интересующую нас «пуповину» и врубил увеличение. Невнятное кольцо обрело глубину и объём, превратившись в классическое отображение «червоточины», как её представляли в докосмическую эру, и незамедлительно обзавелось рамкой-сноской с кучей характеристик – координатами, диаметром, напряжённостью поля и даже предполагаемыми массой и габаритами «утонувшего» судна.

- Н-да… вроде, действительно она. В этом районе похожие лоханки не пропадали ни до, ни после…

- Если это вас хоть как-то успокоит, капитан Заварзин, позволю себе напомнить любимое выражение механика Мягкова: не нажмёшь, не узнаешь.

Это да, это Кумо правильно подметил, водилась за Борисычем такая черта. Инженер, блин, а туда же: нет бы инструкцию почитать, в учебники зарыться, ролики в даркнете поискать… а он вместо этого пальцами куда попало тычет. Если есть кнопка, значит, на неё непременно нужно нажать. И сразу будет видно, зачем она. Серьёзный взрослый мужик. Технический специалист, м-мать!

- Значит, будем пробовать, - вздохнул я. Довольно тяжко, должен признать. – Лишь бы кто-то типа Хранителей не заявился. Как думаешь, у людей есть такой клан?

- Недостаточно информации для анализа, капитан Заварзин.

- Молодец, технично отмазался!..

Завершить фразу мне помешал капитан Рин, чья каменная рожа заняла почти весь вспомогательный экран, развернувшийся по центру рубки:

- Эй, Алекс, ты долго ещё будешь время тянуть? Симатта! Мне тут уже весь мозг вынесли!

- Сейчас, кэп, только тесты прогоню.

- Да сколько можно, э? Запомни, Алекс: самурай колеблется ровно до того момента, как примет решение. После этого он действует.

- Ой ли? А кто мне говорил, что вообще не колеблется?!

- Кто говорил?

- Ладно, погнали…

- Давай, мы ждём.

Чёрт, а ведь и впрямь как-то… не по себе. Столько лет я шёл к этому моменту, и сейчас не мог себя заставить ткнуть в виртуальную кнопку, запускавшую процесс отстрела понтона номер один – того самого, что оснащён полным комплектом гексовской аппаратуры для перемещения в подпространстве. Это мой… скажем так – автономный «эхолокатор». Назначение у него ровно одно: «нырнуть» в «пуповину», издать «зов» и записать отраженный сигнал, после чего подняться на «поверхность». Ну а дальше в дело вступит большой вычислитель «Набата» – настоящий шедевр инженерной мысли двух рас, сплав человеческих и гексаподских информационных технологий с гибридным же физическим носителем. Мы с Рин-тян четыре месяца убили на отладку, плюс «Спрут» принимал самое деятельное участие в процессе. Под чутким руководством девчонки, естественно. Ну и Кумо помог…

Кто такой Кумо? Так мой «питомец», приблудившийся с гексаподского военного координатора «Ищущего путь», уничтоженного Ульем Хранителей. Голографический мини-гекс, в действительности же наделённая самосознанием программа, сформировавшаяся из полутора десятков разумов гексаподов-аналитиков, в момент гибели работавших в режиме «единения». Я довольно долго не мог подобрать ему имя собственное и обходился мысленным образом, который он прекрасно улавливал, поскольку обитал в моём собственном «нейре». Но вот при общении в более, хм, многочисленной компании – или когда он сам транслировал виртуальность тем же кэпу с Борисычем, или когда Рин-тян самовольно при попустительстве «Спрута» в наше воображаемое пространство вторгалась – приходилось трудновато. Обращения типа «мой вероломный друг» звучали странно, но больше ничего толкового на ум не приходило. А помогла разобраться с проблемой всё та же непоседливая капитанская дочка. Как? Да как обычно, в её неповторимом стиле – работали мы как-то в той самой виртуальности, а она возьми да ляпни:

- Эй, кумо, ты чего делаешь?

Естественно, мы не отозвались: гекс подумал на меня, а я на него. Плюс все эти специфические японские словечки, что так любила ввернуть Рин-тян! А это новое весьма смахивало на ругательство.

- Чего молчишь, мелкий?

После этого уточнения сомнений уже не осталось, и мини-гекс почёл за благо вступить в беседу:

- А что именно вас интересует, Сугивара-тян?

- Да я вот пытаюсь понять, ты и правда такой бака, или притворяешься? Ты зачем вот тут дополнительную команду встроил, она же мешает?..

- Э-э-э… Рин-тян?

- Чего тебе?

- Как ты его назвала?

- Кумо, - сделала большие глаза девчонка. Да-да, несмотря на некую национальную особенность, ей это вполне удалось. – Я только сейчас поняла, кто он на самом деле.

- И кто же? – заинтересовался я. – В смысле, что это означает – «кумо»?

- А, обычный пакостный демон! – отмахнулась Рин-тян. – Здоровенный такой паучара, вредный, к тому же ещё и людоед.

- Эй! Я бы попросил!..

- Молчи, Кумо! А то «Спрута» попрошу тебя приструнить! – посулилась кэпова дочурка. – И вообще, чего ты возмущаешься? Тебе же имя дали!

- Хм… не очень-то он на демона тянет, - усомнился я. – К тому же мелкий!

- Это сейчас, глупый! А раньше он большой был! И его было пятнадцать!

- Ну да… ладно, мой вероломный друг, привыкай. Быть тебе отныне Кумо!

Собственно, с тех пор так и повелось – месяцев пять уже. Кумо притерпелся к новому идентификатору и даже не особо возмущался, но на Рин-тян, такое ощущение, лёгкую обидку затаил. И в отместку при любой возможности старался её поддеть. Естественно, словесно, ибо других возможностей был лишён – за этим я следил строго. Не хватало ещё, по сути, инопланетного искина, пусть и слабенького, в судовую сеть запустить! Потом греха не оберёшься.

- Номер первый – готовность ноль! – доложил голографический гекс, оторвав меня от посторонних мыслей. – Жду ваших приказаний, капитан Заварзин.

Да, насчёт «капитана» он ничуть не приукрасил: Алекс самый что ни на есть капитан собственной посудины. Тоже, между прочим, уникальной, почти как «Спрут» Рин-сана. Хотя отличий, на самом деле, куда больше, чем сходств: «Спрут» изначально «гекс», позволивший интегрировать в своё «тело» отдельные конструктивные элементы человеческих кораблей, а «Набат» строго наоборот. Что? Стрёмное название? Ну и пусть, зато историческое – в честь первого буксирного катера ЭПРОН, той самой организации, с Земли. Моя лоханка собрана на базе хумансовского малого носителя москитного флота, сиречь бывшего корвета поддержки Протектората Росс – боевого корабля, предназначенного для действий в составе эскадры. И основных задач у него ровно две: оказывать огневую поддержку при массированном обстреле – раз; оборонять более крупные корабли – два. Вторая функция подразумевала как использование собственного вооружения корвета, так и эскадрильи истребителей класса «космос-космос», базировавшихся на нём. Этакий мини-авианосец. Этим, то бишь способностью перевозить в чреве несколько мелких кораблей, он меня и привлёк – едва увидев объявление о продаже, я моментально смекнул, как пристроить кораблик к делу. Это же по факту готовый носитель понтонов! Именно поэтому я без колебаний выложил три четверти миллиона за требовавший хорошего – и отнюдь не косметического! – ремонта корвет. Впрочем, с учётом моих целей, от предполагаемого объёма восстановительных работ осталась пятая часть. Плюс кое-какие специфические воздействия, с которыми без «Спрута» я бы не справился: человеческий остов был «сращён» с парой гексаподовских модулей, в том числе с силовым отсеком разбитого крейсера. Большую часть боевых систем, приведённых в негодность предыдущим владельцем, удалось демонтировать и довольно выгодно продать на запчасти, освободив дополнительные объёмы. И даже с учётом того, что «вживлённые» алиеновские секции съели около трети исходного пространства, места хватило, чтобы впихнуть пять понтонов – а на деле мелких буксиров серии «Бурлак». Да-да, именно его мы когда-то осматривали вместе с Лизкой. И ему же я предпочел бриттовский «Кэрриер». Тогда, но не сейчас.

Затаривался я, естественно, на «чёрном рынке» – официально такую лоханку физическому лицу никто бы не продал. Можно было, конечно, заморочиться с созданием подставной фирмы, или уже сейчас зарегистрировать Корпорацию, но по зрелому размышлению я решил отложить этот шаг на будущее. Нечего ещё, по факту, регистрировать – «Набат» с комплектом буксиров как раз и составил основу уставного фонда. В материальном, так сказать, выражении. И по документам мой новый корабль числился как банальный грузовик, со всеми вытекающими. Кстати, множества проблем удалось бы избежать, если бы его продавали на Картахене – я бы просто попросил мистера Деррика, и он провёл его по ведомостям профсоюза ИТР технической секции. Или приписал к вспомогательной флотилии Порта. А так пришлось извращаться, да ещё и ждать, когда его перегонят через Протекторат Дойч и половину Протектората Росс. То есть полных полтора месяца. Потом ещё столько же ушло на ремонт и переоборудование, причём конкретно «сращивание» остова с гексаподовскими секциями заняло всего несколько часов – «посадочные места» под них мы подготовили загодя. Оставалось лишь добраться до кэповой нычки в дебрях «золотого треугольника», где тот складировал наиболее ценные находки.

Кстати, раньше я как-то не задумывался, чем именно промышлял Рин-сан, причём настолько успешно, что умудрялся содержать уникальный корабль и команду в девять рыл помимо дочери и Борисыча с Лизкой (а теперь ещё и с Алексом-младшим). Своих проблем было выше крыши. Зато потом, когда вынужденно таскался с обитателями «Спрута» по окрестностям Картахены, волей-неволей погрузился в их быт и заботы. Зачем таскался? По нужде – маттехбазу за меня формировать никто не собирался. Кое-что можно было купить, а что-то – исключительно добыть в качестве трофея. Вот я и сел на хвост уважаемому капитану Рину, благо тот согласился вступить в Корпорацию на правах партнера. В будущем. Впрочем, отрабатывать обещание ему пришлось уже сейчас. И справился он с этой задачей блестяще: просто пустил меня в «закрома родины», то бишь ту самую нычку с ништяками, копившимися уже почти десять лет. Вот тут-то, с трудом скрывая жадный блеск в глазах, я и поинтересовался: если вот это богатство пылится без дела, то на чём он тогда зарабатывает? Ответ капитана меня обескуражил: на мусоре. Я немедленно возжаждал подробностей, и Рин-сан принялся перечислять разную мелочёвку, пользовавшуюся устойчивым спросом на «чёрном рынке»: несложные бытовые приборы, взломанные Рин-тян, инструкции к ним (за отдельные деньги), редкоземельные элементы и… хитиновые панели. На мой резонный вопрос – а почему другие так не делают? – кэп ответил, что не умеют. Потому что не знают, с какой стороны подступиться к бесформенной глыбе, а таскать корпуса целиком на Картахену невыгодно – слишком много отходов, которые приходится утилизировать. И это само по себе выливается в копеечку. А у Рина есть Борисыч, который под чутким руководством кэповой дочки способен отыскать и, самое главное, извлечь из толщи хитина всякое нужное – где здоровенные полупроводниковые плиты, где не менее здоровенные обмотки электроприводов, а где и просто всяческие специфические установки рёку-аси, использующие в качестве рабочего тела ценные химические элементы. Если всё это выковыривать силовыми методами, то процесс не выходил даже на самоокупаемость. А вот так, знаючи, вполне можно было обеспечить себя хабаром и рассчитывать на неплохой навар. Да-да, вы правильно поняли: капитан с командой торговали сырьем, в основном ценными металлами. И это вполне логично. А вот последний пункт, а именно хитиновые панели, меня изрядно удивил. Оказывается, на «чёрном рынке» они уходили просто влет, причём именно в качестве панелей, то бишь конструктивных элементов. Лёгкие и прочные, они завоевали заслуженную славу, а дефицитность создала благоприятные условия для ценообразования – я натурально прифигел, когда кэп заявил, что с панелей имеет даже больше, чем с драгметаллов. Была бы возможность, только ими бы и занимался. Да вот незадача: гексы собственно панели использовали ограниченно, лишь в качестве элементов декора и люков в тех местах, где не удавалось организовать каверны в массиве хитина. А таких, как нетрудно догадаться, было очень немного. Борисыч за годы деятельности выучил их все наизусть, но даже у него на сбор панелей уходило от двух до четырёх суток, в зависимости от размера корабля. В среднем с одной лоханки удавалось снять до полутора сотен таких хреновин, и это считалось хорошей добычей, как минимум окупающей все затраты на текущий поход и создающей задел для следующего. Ну а всё остальное богатство – компьютеры, прыжковые генераторы, оружейные системы, боеприпасы – оставалось не у дел. Их попросту некому было продавать. Если только самим гексаподам, но те в силу особенностей социального устройства попросту не понимали, что так можно. А других потребителей не было: как я уже говорил, «Спрут» и его команда – явление уникальное. Причём в масштабах Протектората Человечества в целом.

О чем, бишь, я?.. А, да: «Набат»! В общем, переоборудование моей лоханки затянулось, поэтому я прикупил один «Бурлак», который преспокойно влезал в грузовой трюм «Спрута», и наведался в нычку кэпа. Попутно, конечно же – не дело лишать ближайших соратников честного трудового дохода. Пробыли мы там всего день, и то только потому, что я долго тормозил – сначала «торговал лицом», захлёбываясь слюной и умирая от вожделения, потом метался между просто хорошим и очень хорошим вариантами. Выбрать, кстати, так и не смог, но вмешался Рин-сан, который воспользовался знаменитым методом научного тыка и отдал первый попавшийся на глаза прыжковый генератор. Он же насильно всучил мобильный вычислитель, который мы с Рин-тян умудрились заставить работать с ним в связке. В тот выход я всё же успел оборудовать «Бурлак», а вот отлаживать получившийся гибрид пришлось уже в следующем походе, через полмесяца. Тогда я и понял, что соорудил «эхолокатор», и моментально придумал, как его использовать, пока суть да дело. И ещё два месяца тестировал полным ходом, заодно осуществив целую серию научных экспериментов – в частности, я попытался выяснить, как зависит течение времени от «глубины» погружения в подпространство. Действовал я очень просто: перед каждым «нырком» обнулял таймер на самых обычных электронных часах, которые установил в ходовой рубке. Что самое важное – стационарных, несвязанных с корабельной сетью. И после «всплытия» просто смотрел, сколько там натикало, и сравнивал с временным промежутком, миновавшим в нашем континууме. Результаты, надо сказать, получились интересными и... обескураживающими. Я изначально высказал гипотезу, что чем «глубже», тем медленнее течёт время для команды «затонувшего» корабля, но оказался в корне неправ: никакой линейной зависимости! Время прыгало весьма затейливо, даже не по синусоиде, а вообще по трёхмерной поверхности отклика, так что теоретическую зависимость вывести не удалось, несмотря на все усилия. Оставался лишь эмпирический путь, но с одним-единственным «эхолокатором» полноценное исследование грозило растянуться на десятилетия. Поэтому я плюнул и принял решение проверять все поддающиеся фиксации параметры «утопленника» экспериментально. Чем, собственно, сейчас и намеревался заняться: «пуповина», так меня заинтересовавшая, вела прямиком к «пузырю» с пропавшей шестьдесят лет назад частной яхтой, принадлежавшей знатному промышленному аристократу из Протектората Бритт.

- Капитан Заварзин, жду ваших приказаний!

Чёрт, опять задумался… прав Рин-сан – не дело сопли жевать. Пора действовать. И чего, собственно, опасаюсь? Таких пусков уже было под сотню! Таких, да не таких – сейчас нам предстояло впервые задействовать «эхолокатор» по прямому назначению. И произойти могло всё, что угодно. А, ладно! Перед смертью не надышишься!

- Пуск подтверждаю.

- Номер первый – старт! – моментально отозвался мини-гекс. – Вывести 3Д-модель на экран?

- Давай…

Картинка ничем новым не удивила, и я с облегчением выдохнул – подсознание такое подсознание! Нет ничего страшнее неизвестности. А тут всё вроде бы уже привычно: крошечный ботик отделился от носителя, выплюнутый магнитной катапультой с «насеста», скрытого под сдвижной корпусной панелью, пыхнул разгонным движком и за пару мгновений достиг нужной точки. Где и затормозился благополучно, умудрившись в процессе не вылететь за пределы «пуповины». А едва стабилизировавшись в пространстве, «нырнул» – то бишь мигнул и исчез с радара. Беспокойство вызывало самопальное программное обеспечение, собранное из разрозненных кусков кода, как нашего, так и гексаподовского, но во всех предыдущих случаях алгоритм срабатывал штатно. Впрочем, как и сейчас: через две минуты после «погружения» бот вернулся в привычный континуум ПВ, вызвав знакомые искажения метрики в радиусе примерно одной световой секунды от места «нырка». Ближайшая аналогия – банальные круги на воде, разбегающиеся от брошенного камня, только наоборот: реальность искажалась при «выныривании». Внешне это проявлялось в мельтешении данных на сканере пространства, секундной вибрации корпуса корабля и лёгком головокружении у членов экипажа. Интересный эффект. И наверняка он имел место и при штатном подпространственном перемещении, просто корабли обычно выходили из прыжка на очень высокой скорости, сравнимой со световой, а потому под искажение элементарно не попадали. Ну а мы дрейфовали в непосредственной близости от понтона – в каких-то сотнях километров, поэтому приходилось наслаждаться сопутствующими явлениями сполна. Такие вот они, космические масштабы. Впрочем, мы уже привыкли и не обращали внимания.

А вот что я не смог проигнорировать, так это результаты телеметрии, переданные вычислителем «эхолокатора», и заботливо обработанные мини-гексом. Естественно, задействовавшим для этого все доступные мощности вычислителя «Набата». Этот алгоритм тоже уже был неоднократно опробован, не подвёл и сейчас: бросив лишь один беглый взгляд на обретшую куда большую чёткость модель «пузыря» и вчитавшись в текст в сноске, я незамедлительно вызвал капитана Рина.

Тот ответил на вызов моментально, как будто специально ждал в ходовой рубке «Спрута». Впрочем, судя по изображению на развернувшемся экране, так оно и было. Мало того, у него за спиной теснилась целая компания: подскакивающая от нетерпения Рин-тян, хмурая от волнения Лизка с неизменным Алексом-младшим на руках, плюс откуда-то сверху заглядывал Борисыч, глыбой нависавший над бабами и детворой.

- Ну? – заломил бровь Рин-сан.

- Похоже, ты был прав, кэп! – усмехнулся я, глядя ему в глаза. – Мы её нашли.

- Уверен?

- Сам смотри…

-//-

- Хм… вроде всё сходится, - нарушил молчание кэп. После, что характерно, довольно длительной – и многозначительной! – паузы. – Надо же… получилось…

- Ага. А кое-кто сомневался, - поддразнил я его. – «Иголка в стогу сена», «малёк карпа кои в заросшем пруду»… как ты там ещё говорил, не напомнишь?

- Достать ещё надо, умник, - хмыкнул Рин-сан, и я моментально сник – приколы приколами, а данный этап мы ещё на практике не отрабатывали. – Что по этому поводу думаешь?

- Масса в пределах расчётной, - пожал я плечами. – Габариты тоже. «Пузырь» довольно объёмный, на грани «плавучести»… но это с одной стороны. С другой – «глубина» значительная. Скорее всего, придётся два понтона задействовать. И это, отошли бы вы подальше…

- С чего вдруг?

- Говорю же, «пузырь» на пределе «плавучести»! Одного понтона может оказаться маловато, а два уже перебор. Выскочит из подпространства, как пробка. Как бы не долбануло откатом.

- Ничего, переживём как-нибудь.

- Не скажи! Приятного мало. Впрочем, хрен с тобой, кэп, ты пожил, но о мелких хотя бы подумай!

- Алекс! – возмутилась Лизка.

- Чего?!

- Не хами!

- Он прав, Лиза-сан, - неожиданно поддержал меня Рин. – Пожалуй, на этот раз мы воспользуемся вашим советом, капитан Заварзин.

Ха! Ну, вот как так?! Вроде бы и не сказал ничего крамольного, но умудрился опустить одним словом! Силён мужик.

- Валите уже.

- Связь не вырубай, - всё же оставил за собой последнее слово Рин-сан. – Хоть будем знать, на чём ты погорел.

- Видишь, Рин-тян, какой у тебя папочка добрый?

- Это да! А ты глупый!

Тьфу ты… впрочем, сам напросился.

- Рин-тян, попроси «Спрута», чтобы он в связке с «Набатом» поработал. Канал я разблокирую.

- Хорошо. И мог бы сразу до такого додуматься, бака!

- Спасибо тебе, добрая девочка!

- Ну-ка, разбежались все! – вмешался суровый кэп, на долю секунды опередив багрового Борисыча. – Все вон из рубки, сидите по каютам! И чтобы на общий канал не лезли! Смотрим молча!

- Есть, капитан!

Лизка, покачивая проснувшегося Алекса-младшего, невозмутимо удалилась, уже через пару мгновений оказавшись вне поля зрения камеры, а вот Рин-тян следовать её примеру не торопилась: играла с отцом в гляделки. Ну-ну. Блажен, кто верует. Кэпа на «слабо» не возьмёшь, он сам кого хочешь разведёт. Что ему какая-то пигалица?..

- Ладно, пап, я пошла! – сдалась Рин-тян.

Правда, прежде чем уйти, успела показать мне язык. И обозвала непонятным словом – явно что-то новенькое придумала.

- Дети, - проворчал Борисыч, попытавшись пристроиться в соседнее с кэповым кресло.

- А тебя не касается?

- Да ты чего, Рин?! – опешил механик.

- Иди снарягу готовь, - отрезал кэп. – На тот крайне маловероятный случай, что у нашего молодого коллеги всё получится. Два комплекта.

- Ладно, - нехотя подчинился Борисыч. – Эй, парень! Ты давай без фокусов, тебе ещё с моей сеструхой знакомиться.

И утопал, как ни в чём не бывало.

Вот блин! Я бы даже сказал попадос. Ведь до сих пор как-то удавалось ускользнуть от сомнительной процедуры представления потенциальной тёще… потенциальной, потому что Лизка о браке даже слышать не желала. Официальном, я имею в виду. Так-то я у неё прижился…

- Давай, уточняй параметры, - вернул меня в суровую реальность кэп. – Симатта! До сих пор не верится, что это она!

- Да она, зуб даю! Больше просто некому.

- Поверю, когда пристыкуем её к «Спруту».

- Тогда потерпи чуток… Кумо, выведи телеметрию!

- Да, капитан Заварзин.

Ну-ка… хм… по массо-габаритным характеристикам определенно лоханка нужного класса. Яхта серии «Номад», весьма комфортабельное средство передвижения для сильных мира сего. А если конкретнее – аристо Протектората Бритт, на территории которого эти суденышки и производились. С виду зализанный брусок пятьдесят на тридцать и на пятнадцать, метров естественно, с пилонами разгонных движков, куцыми плоскостями и выдвижными посадочными опорами. Универсальный кораблик, способный садиться на планеты, а не только стыковаться с космическими объектами. Для своего времени ещё и дорогущий. Какого-такого своего? Ну, точно не нашего: последний экземпляр был выпущен кланом Брисбен пятьдесят лет назад. Часть из этих лоханок ещё на ходу, но они уже давно не отвечали возросшим требованиям аристократов, а потому серия потеряла былой престиж. Конкретно наша же яхта, покоившаяся в близлежащем «пузыре», пропала без вести шестьдесят три года назад, во время инспекционного вояжа её владелицы в окрестности «золотого треугольника» – впрочем, на тот момент ещё даже не «чёрного». Согласно заключению следственной комиссии, не вышла из прыжка, канув в подпространстве вместе с командой и пассажирами, включая некую леди Аннабель Рокуэлл – известную в своё время светскую львицу и при этом весьма хваткую бизнесвумен. Ну а мы, получается, её отыскали. Яхту, конечно же. Более чем вероятно, с кучей трупов на борту.