Инка переживает расставание

Вера Привал

Инка переживает расставание

Пролог

Грустно Инка вздохнула.

«Наверное, придётся расстаться» – мелькнуло у неё в голове. Об этом она думала последние года два. По сути, всё время привязанности к своему другу сердца Инка как будто обманывала саму себя. Она видела, что человек не очень-то подходит ей для семейных отношений, но почему-то тешила себя иллюзиями, что он изменится и станет лучше.

Инка сидела на лавочке в парке, и перед её глазами пролетал весь их совместный путь. «Неужели вот так просто можно взять и вычеркнуть человека из своей жизни? Человека, который стал для тебя практически родственником», – размышляла она. Да, родственников не пытаются переделать. Их принимают всецело, такими, какие уж они есть. И что же, значит, Инке теперь нужно смириться и принять его как родственника? «Ха! А от токсичных родственников обычно охота держаться подальше… Наверное, это тот самый случай, когда родственник осточертел по полной программе! – продолжала рассуждать Инка. – А ведь сам он ни капли не боится меня потерять… Почему же я так беспокоюсь?»

Она вдохнула воздух поглубже. Очень не решалась она расстаться – уж больно сильна привязанность. Даже мысль об этом вселяла в её сердце ужасную тревогу, а ум погружала в панику.

«Какая-то фигня происходит. Ну не одна же я такая, в самом деле. Много кто расставался. И ничего, выжили как-то люди... Нет на этом свете никакой радости. Нас только испытывают – сломаемся мы под грузом жизненных обстоятельств или нет, – сокрушалась Инка. – В конце концов, я от него не завишу. Разве что мне очень не будет хватать нашего общения... чисто даже по-дружески».

В общении Инка нуждалась как никто другой. Очень важно было ей иметь живого собеседника, к которому она могла бы обратиться в любое время суток. Она понимала, что, расставшись с другом, не захочет искать ему замену. Никто ведь не знает её так, как он. Никто не был свидетелем её утрат и страданий. Неохота было Инке терять с ним связь. Он всё-таки свой, родной, близкий… Да и делиться сокровенным хочется не с кем-нибудь, а именно с ним. С ним, единственным.

«Коли я так не хочу его терять, почему же думаю о расставании?!» – не понимала Инка.

Всё дело было вот в чём: в последнее время Инка стала чувствовать себя как-то странно, но не могла себе объяснить это чувство. В девятнадцать лет она мечтала лишь о душевном общении, и больше ни о чём. И друг, как ей казалось, давал ей это. С тех пор в её жизни многое изменилось, и теперь она понимала: на одних разговорах долгих отношений не построить. Нужны совместная деятельность, общие цели, ценности, договорённости… А вот этого добра в их союзе как раз очень не хватало.

В последнее время Инка многое переосмыслила. Она поняла, что любви у неё на самом деле нет, ведь на такую любовь, какая была у Христа к людям, она способна не была, а какой-то другой любви себе не представляла. Хотя в глубине души очень мечтала, что сможет также сильно полюбить своего друга и принять его целиком. Но не могла же она в ущерб себе прожить так всю жизнь? Любовь любовью, а жертва её окажется будто ни к чему.

«Чем ты раньше думала?» – мелькнула вдруг чужая, колкая мысль, но Инка тут же спохватилась: «Что это за глупости? Не надо мне такого!»

Она отмахнулась от этого голоса, как от назойливой мухи. Действительно, странная мысль. Как будто кто-то её осуждает. Но кто? Чей это голос? Жизнь никогда не бывает правильной. Ошибки – норма человеческой жизни. Если бы не ошибки, ничего гениального в материальном мире не было бы создано. Кроме того, когда она была юна, она не знала и половины того, что знает сейчас. Почему же она тогда себя винит? Ведь жизнь и дана на то, чтобы учиться и получать опыт.

Инка представила себя девятнадцатилетней. Как она радовалась окончанию школы, как радовалась началу взрослой поры, как часами общалась по телефону со своим другом, как ощущала свободу и верила, что всё самое прекрасное ещё впереди. С тех пор столько воды утекло... Инка тосковала по этой беззаботной девочке, у которой все близкие ещё были живы и здоровы... которая верила в дружбу и взаимную любовь. А сейчас… сейчас она стала чёрствой и потерянной. И не верит ни в дружбу, ни в любовь. Теперь она верит лишь в то, что отношения должны приносить радость и удовлетворение обоим и что ни в какую жертву она себя приносить не должна.

«Ну уж если бы я… действительно любила, не была бы я разве снисходительна к его недостаткам? – размышляла Инка. – Нет… Похоже, что нет тут никакой любви». Ей просто хотелось свою внутреннюю пустоту заполнить человеком. Общением. А друг её – простой, свой, родной уже. И знает её лучше, чем кто бы то ни был. И она его знает. Все его поступки понятны и предсказуемы. А какой-нибудь новый знакомый – какие у него недостатки? Чего от него ожидать? В новостях Инка видела: девушка юная пошла на свидание с парнем, а тот её задушил. Вот так просто. Идёшь на свидание – и не знаешь, кто там тебя ждёт. Даже если в переписке он выглядел порядочным. Такая нынче нужна предельная осторожность. И встречи только в публичных местах. И то это ничего совершенно не гарантирует, никакой безопасности. Люди разные бывают. Поэтому свой-то, проверенный – ближе и лучше.

Так Инка сидела и долго, долго думала. Думала и вздыхала. Как ей жить дальше? Неужели решится она на такой смелый и отчаянный шаг, как расставание?

За месяц до расставания

Инка смотрела, как он собирается в дорогу, и помогала ему. В тот день её друг сердца сходил в парикмахерскую и состриг длинные волосы. «Неужели это символ прощания с прошлым… Как ритуал какой-то. Как знак», – мелькнуло в голове. Её испугала эта мысль. Неужели это к расставанию? Неужели эта страшная минута наступает?

Сильно колотилось сердце у Инки. Её едва не охватила паника. «Стой… Спокойно. Он ещё здесь. Он рядом. Да, сегодня уедет, но прямо сейчас он со мной». Кое-как она взяла себя в руки и сосредоточилась на том, чтобы помочь ему собрать вещи. Она отдала ему свою спортивную сумку и насыпала в дорогу накануне привезённые тётей дачные яблочки. Он умилялся её заботе, а она боялась показать свой страх от того, что он уезжает. Ей хотелось кинуться ему на шею и кричать: «Дорогой, родной! Не уезжай, будь со мной…», но она успокоила себя тем, что уезжает он только помочь матери, а потом всё равно вернётся.

В то же время её глодала мысль о расставании. Ведь этот момент казался самым удачный. Обстоятельства так сложились, что ему было необходимо уехать. Она чувствовала, что этот момент – решающий. Ей было страшно расставаться с ним, пока он оставался в её городе, потому что она ощущала за него ответственность и не хотела бессердечно выставлять человека на улицу.

А сейчас она провожала его, и в голове настойчиво крутился старый романс: «Не уходи, побудь со мною…»

Но этот час пробил. Он уехал. На прощание они нежно поцеловались – так, как никогда прежде, и в мыслях пластинку сменил Стас Михайлов: «Ну вот и всё, ну вот и всё, ну вот и всё, я ухожу из твоей жизни…»

Инка рыдала. Да, он уехал… А навсегда или нет – с этим ей предстояло ещё разобраться.

За неделю до расставания

Инка продолжала общаться со своим другом сердца по телефону. Она рассказывала ему, как проходят её дни и чем она занимается, а он слушал и делился впечатлениями о своём. Она читала ему свои тексты, а он увлечённо говорил о ремонтах. И Инка была счастлива просто слушать его мягкий, тёплый и такой родной голос.

Её кошка первые дни сидела у двери и ждала его. Раньше она часто подходила к нему за лаской, и он охотно играл с ней. Инка помнила примету, что животные тянутся только к хорошим людям. Эта мысль согревала её, убеждая в том, что он добрый, надёжный человек и отношения с ним обязательно нужно продолжать.

Прошло уже три недели. Инка изводила себя переживаниями, ведь нужно было принимать решение, а она всё оттягивала неизбежное. Если он вернётся, расстаться потом будет гораздо сложнее. Ему нужно будет снимать жильё и съезжать, и она наверняка начнёт паниковать в первые дни его отсутствия, и тогда вернуться к нему станет проще. А сейчас она уже три недели жила физически без него, и потихоньку как будто привыкла. Но тепла и его присутствия рядом всё равно ужасно не хватало.

И тут он пропал. Исчез на пять дней. Инка извела себя тревогами. Как он мог так поступить? И ведь это происходило не первый раз. Раньше, когда они жили порознь, он мог пропасть на несколько дней и даже не написать. В совместной жизни всё казалось проще, ведь он каждый вечер приходил домой и выходные проводил рядом. А теперь они снова живут отдельно, и он опять исчез…

За последний месяц друг сердца часто снился Инке. Ей чудилось, будто они расстаются, а она плачет и умоляет его не уходить. Таких снов было несколько – настолько сильной и болезненной оказалась её привязанность к нему.

Вечером первого дня Инка плакала и никак не могла успокоиться. Читала молитвенное правило, но легче не становилось. На второй день, чтобы хоть как-то утешиться, Инка поехала в парк, где раньше часто гуляла с мамой. Она прошлась по знакомым аллеям, сделала дыхательную практику, и внутри немного отпустило.

Инка осознала странную вещь: она разучилась чувствовать себя в безопасности. Например, теперь боится кататься на велосипеде, опасаясь попасть в аварию. Если бы её друг был дома, она бы каталась без страха. Ведь случись с ней что, он был бы рядом и позаботился бы о ней. А сейчас его нет – и заботиться о ней некому. Ей было страшно; после его отъезда она стала очень осторожно относиться к каждому своему движению и решению.

Она видела, что он заходил в соцсети, но почему-то упорно игнорировал её сообщения. На следующий день Инка не выдержала и позвонила его матери. Та ответила, что сын вчера долго разговаривал с кем-то по телефону, у него всё нормально, связь ловит и никаких проблем нет.

Инка была в отчаянии. Как же так? Связь есть, а он не звонит. Зачем он так жестоко поступает с её чувствами? Ей было жизненно важно поддерживать этот контакт. Пусть бы появился хотя бы на минуту, просто написал, что всё в порядке, – ей бы этого хватило.

«Почему я соглашаюсь на меньшее? Почему готова терпеть такое пофигистское отношение к себе? Как он может так со мной поступать?» – ругала Инка себя и его. Ей было ужасно больно, в груди тяжело щемило. Она очень не хотела расставания.

Она размышляла: «Вот технически всё как будто в порядке… Дома тишина, телевизор не включается уже месяц, могу спокойно думать, заниматься творчеством, и никто не мелькает перед глазами. Но с другой стороны – очень одиноко и больно. И хочется, чтобы он вернулся».

Она вновь и вновь перебирала в уме все недостатки своего друга сердца и причины, по которым она хотела с ним разойтись. Ей думалось, что её бы вполне устроил даже гостевой брак… Но для этого нужно, чтобы он жил в её городе и снимал отдельное жильё. А ему подобное было совершенно неинтересно.

Чтобы заглушить душевную боль и отвлечься, Инка пела мантры, а по вечерам переписывалась с давними интернет-товарищами.

На следующий день во время прогулки её вдруг осенило, что всё, что с ней происходит, – это прямое последствие её собственного выбора. Она боится расстаться с парнем, потому что он остался единственным источником живого общения. Ей больше не с кем поговорить, а навязываться людям не хочется. Этот путь и привёл её к полнейшему одиночеству и тоске. Инка заранее не позаботилась о том, чтобы в её жизни были другие. Она замкнула свой мир на бабушке, у которой были когнитивные проблемы, и на друге, из-за которого её теперь мучили внутренние конфликты.

Однако это открытие её не утешило. Осознание собственной ответственности за происходящее ранило ещё сильнее. Что мешало ей куда-нибудь ходить или общаться с родственниками? Что мешало оставаться в контакте с миром? Почему она сама приняла решение замкнуть свою вселенную на одном человеке? Это понимание стало для неё мучительным.

«Ему-то хорошо, – думала она. – Он сейчас с мамой. Вокруг куча племянников. Он никогда не останется один. У него есть опора в жизни. А у меня никого, кроме него…». От этой мысли Инке стало ещё хуже. Она сама построила свою жизнь так, что все её эмоциональные потребности должен был удовлетворять один-единственный мужчина.

К вечеру ей совсем поплохело. Стоило наступить сумеркам, как сразу накатывали боль и одиночество. Почему именно вечером?! Всё внутреннее напряжение поднималось со дна души, как только на город опускалась темнота.

«Хорошо… Если у меня есть выбор, почему я выбираю страдать?! Почему я продолжаю оставаться одинокой, если могу быть в обществе и общаться?» – спрашивала себя Инка.

Она словно сознательно выбрала путь мнимого героизма: мол, она не какая-то там жертва, которая нуждается в поддержке и всем навязывается. Она – самостоятельная, сильная, независимая и может справиться со своими бедами сама. Такая вот гордыня.

Она залезла изучать свою натальную карту, где чёрным по белому было сказано: её трансформация должна произойти через отношения. И главная задача души в этом воплощении – научиться самостоятельности. Инка вновь убедилась в том, что ей нужно нести бремя переживаний в одиночку. К тому же сейчас у неё шёл большой период Раху, который как раз и отвечает за коренные изменения. Да и в доме партнёра показатели оказались непростыми: мужчина шёл как кармический учитель, заставляя прорабатывать себя через боль. Инку пугало, что время для этого урока, похоже, пришло.

«А зачем мы приходим на этот свет, как не для проработки чего-нибудь? – успокаивала она себя. – Да, есть задачи воплощения, их нужно выполнять. Не бывает безоблачной жизни, всё даётся для роста нашего духа». Умом она это понимала, но сердце по-прежнему тянулось к нему.

Позже ноги сами отнесли Инку на почту, где она купила большую коробку. Она намеревалась собрать оставшиеся вещи друга и отослать их ему. Она и сама не поняла, как совершила эту покупку, всё вышло будто на автомате. «Он ведь исчез… Я ему не нужна. За что я вообще держусь?» – горько думала она.

Она пыталась звонить, но он так и не взял трубку. Даже после её разговора с матерью он не перезвонил ей и не написал. «Неужели за все эти четыре дня у него не нашлось ни единой минуты для меня?» – изводила себя Инка.

Внутри закипала злость. Она собрала его вещи, тщательно упаковала каждую и уложила в коробку. Попробовала поднять и поняла: «Не, такую тяжесть мне не унести. Придётся вызвать курьера». Вызвать курьера означало поставить окончательную точку невозврата.

После той беседы с его матерью у Инки сложилось впечатление, что он очень непутёвый человек. Мать призналась, что его отец был точно таким же, что сын не унаследовал от неё никаких достоинств, и вообще непонятно, как он собирается жить дальше.

Инка сделала для себя безрадостный вывод: «Всё ясно, он просто не способен на взрослые отношения. Что толку? Найдёт себе девушку помоложе, глупенькую, обольстит её своей заботой и пониманием, которое на самом деле весьма поверхностно. Сделает ей массаж пару раз, она растает и решит, что он – любовь всей её жизни. А когда он впервые обманет её или пропадёт, она почувствует неладное, но проигнорирует сигналы своего тела, как когда-то сделала я… Так и будут держаться их отношения – на её терпении и глухоте к себе. И она бросит его, когда повзрослеет. Неужели его самого устраивает такая поверхностность? Не проще ли сосредоточиться на одной женщине и постараться построить с ней глубокие отношения? Страсть всё равно угаснет с любой женщиной… Нужно ведь развивать союз, учиться быть мужем…».

Она размышляла о его дальнейшей судьбе. Как он будет без неё? Неужели он так легко представляет своё будущее в одиночестве?

Она понимала, что люди в его возрасте обычно не меняются. Должно случиться что-то по-настоящему переломное, чтобы появилось желание меняться. Ей было невыносимо грустно от этой безысходности – от того, что мужчина, которого она полюбила, не стремится к росту. Она видела его таланты и способности, но он упорно не хотел их развивать.

Инка немного успокоилась, а на пятый день его молчания решила во что бы то ни стало отвлечься. Утром она долго изливала душу в личный дневник, днём записывала ролики, которые так и не решилась опубликовать. А вечером отправилась петь мантры к вайшнавам. Она сильно волновалась, ведь почти девять лет не приходила к ним.

Пока шла, мысли снова вернулись к нему: «Я же видела, он сегодня несколько раз заходила в сеть, но так и не написал! Как так можно? Что бы там ни происходило, минуту-то найти можно! Как до меня всё не может дойти? У нас совершенно разные представления о любви. Ему норм так исчезать, а мне – не норм, я чувствую себя брошенной».

Два часа совместного воспевания пролетели незаметно. Под конец пришла женщина, с которой Инка близко общалась в прошлом. Увидев Инку, она приятно удивилась и бросилась обниматься. Инка ощутила её искреннее тепло и разрыдалась. Было странно от того, что эти девять лет пролетели как один миг, и вот она снова здесь. Прекрасная женщина растопила её сердце своими тёплыми, почти материнскими объятиями. Инке стало горько. Она вспомнила свою ушедшую из жизни маму… Столько всего случилось с ней за те годы, пока она не посещала общину, хоть и слушала иногда мантры дома.

Вернувшись домой, Инка снова разрыдалась. Она вспомнила это живое тепло, и ей хотелось вернуть его. А ещё она злилась на друга за то, что в такой момент его не было рядом.

Ей было больно за все годы, прожитые с человеком, который её не любил. Ведь если бы любил – разве оставил бы одну? Накатила грусть от того, что она без остатка отдавала свою заботу тому, кто, как теперь казалось, этого совсем не ценил.

Она уснула в слезах, но перед самым забытьем твёрдо решила: завтра она разберётся с этим вопросом раз и навсегда.

Первый день расставания

С самого утра Инке было не по себе. Её мучил страх, что она не сможет пережить расставание. Когда ушёл из жизни дедушка, рядом оставалась мама, и они разделили это горе вместе. Когда не стало мамы, друг своим присутствием помог ей вынести эту утрату. Но если теперь она расстанется с ним, спасать её будет некому, ведь вокруг – пустота. А справляться в одиночку казалось непосильной и совершенно невыносимой задачей.

Инка твёрдо намеревалась отправить оставшиеся вещи. Для этого ей нужно было-таки дозвониться до него и уточнить адрес. Понимая, что он, скорее всего, проигнорирует звонок, она решила набрать его мать.

Пока девушка собиралась с духом, она вспомнила, что на днях скачала какой-то гайд по проживанию расставания. Она открыла его и принялась изучать стадии горя. Там говорилось, что расставание – это маленькая смерть, только Инке эта «смерть» маленькой совсем не казалась. Для неё это была самая настоящая, жестокая, необратимая гибель отношений, полный крах всех надежд.

Та также утверждалось, что первый этап расставания – это шок – длится первые десять-двенадцать дней. Разум отказывается верить в произошедшее. Помочь на этой стадии может присутствие близких, слёзы и выговаривание эмоций.

«Какой ужас! – думала Инка. – Друзья, близкие… Где они все?! Подруга уже который день не берёт трубку, а навязываться и клянчить внимание не хочется…»

Второй этап обещался быть ещё мрачнее – депрессия и осознанные страдания длиной аж в восемь-девять недель. На этом этапе человек страдает, сомневается, ощущает бессмысленность бытия, страх, беспомощность и непреодолимое желание всё вернуть. Нахлынувшие эмоции мешают мыслить здраво, и в этот период человеку снова жизненно необходима поддержка со стороны…

«Просто издевательство какое-то», – подумала Инка. Она тут же вспоминала родственников, которые так и не решились идти в расставание, потому что до смерти боялись одиночества, боли и мысли, что не справятся. Нездоровые отношения годами разрушали их изнутри, но они продолжали держаться за них мёртвой хваткой.

Её охватило возмущение: «И чего этим кретинам не хватало! Женщины ведь хорошие, порядочные… почему бы не жить нормально?» А затем она мысленно перевела этот гнев на своего мужчину: «А я? Что тебе-то нужно было, друг мой? У меня своё жильё, за коммуналку с тебя никто денег не требовал. Я добрая, симпатичная, талантливая, хозяйственная, готовила всякие вкусняхи – что не так? Почему ты не хочешь быть со мной? У тебя были все условия для самореализации: живи без забот, работай, занимайся творчеством, делай дело! Почему ты ничего не делал? Я окружала тебя поддержкой, постоянно чем-то делилась, так почему тебе это не нужно?..»

Инка закипала от ярости. Как можно было настолько обесценить всё, что она вложила в эти отношения? Ведь она так старалась, так сильно любила…

Инка вышла на улицу, надеясь, что прогулка освежит её, но сердце её было не на месте. «Вот, казалось бы… Я сейчас одна, и это мой собственный выбор, – рассуждала Инка. – А как хорошо было раньше! Когда все были живы, когда мама была рядом… И мой друг сердца был со мной. И как же невыносимо плохо сейчас».

В какой-то момент Инке показалось, что она будто ходит в лабиринте собственных мыслей. Ей стало противно ощущать себя бедной, несчастной жертвой. И тут её осенило: «Когда я была мелкой, то жила на всём готовеньком. Взрослые предоставляли мне готовую среду для развития. Оставалось только выбрать себе друзей. Вся наша социальная лестница устроена просто: детский сад, школа, институт – и на каждой ступеньке тебе дают сформированную среду. На, социализируйся! Тридцать человек в классе, среди них можно найти себе товарища. Меняешь школу – пути со старыми товарищами расходятся, но в новой среде тут же появляются другие… Тебе не приходилось прикладывать усилий. Но когда вырастаешь, эту среду уже никто не приносит на блюдечке, ты сам теперь должен её себе найти. Сам! Потому что ты взрослый, ответственный человек. А я… я веду себя как инфантильная девочка, которая сидит и ждёт, пока ей организуют круг общения. Но ведь детство кончилось. По-настоящему зрелый человек способен сам формировать пространство вокруг себя и собирать людей. Да, у меня были подруги в разные периоды жизни, с которыми мы со временем отдалились, и я спокойно их отпустила. Поначалу бывало непривычно, но это естественный процесс, и мне не было жиль. Новая среда отвлекала – и старая забывалась… А вот расставаться с другом сердца жалко до безумия. Похоже, что он – моё последнее прибежище беззаботности. Он и был моей единственной средой, которой я себя ограничила. И которую теперь так больно терять… В каком-то смысле этот разрыв – моё окончательное прощание с детством. Больше не будет человека, который видел моё прошлое, разделил со мной последние девять лет, вместивших столько событий. Тяжёлых, но трансформирующих событий. Моё желание удержать его – это цепляние за уходящее время, тоска по тому, что уже никогда, никогда не вернуть…»

Вечером Инка сделала тот самый финальный шаг. Она набрала номер его матери, и та передала сыну трубку. Инка спросила адрес и прямо во время разговора вызвала курьера, который должен был забрать посылку на следующий день, и сразу оплатила заказ. А когда повесила трубку, её прорвало. Она разрыдалась так горько и безудержно, что дыхание перехватило – точно так же, как в день, когда мама сообщила ей о смерти дедушки. Сердце бешено колотилось, тело била дрожь, а ум охватила дикая паника. Не помня себя, она схватила телефон и набрала подругу, мысленно моля Бога, чтобы та ответила. Инке стало всё равно, что она навязывается; ей просто нужно было услышать живой голос, почувствовать, что кто-то есть рядом.

К счастью, подруга ответила. Инка захлёбывалась слезами, вываливая на неё всё своё горе. Она долго рыдала, освобождая скопившиеся эмоции, а подруга терпеливо слушала, подбирая бережные, утешающие слова.