Старик: Хроника объекта 106

Д-р: Что произошло потом?

Субъект: Я нашёл дыру. В полу. Или в стене. Уже не помню. Я прыгнул. И оказался в шахте. В нашей шахте. В здании. Было холодно и пахло пылью. Я лежал и не мог пошевелиться. Потом пришли люди в костюмах.

Д-р: Вы помните, как выглядел он, когда смотрел на вас из стены?

Субъект: (долгая пауза) Он улыбался. Не ртом. Рта не было видно. Но он улыбался. Я это чувствовал.

3.3. Медицинское заключение (сокращённо)

Субъект: мужчина, 22 года, имя изъято.

Состояние при поступлении: обезвоживание средней степени, гипотермия (температура тела 34,8°C), множественные поверхностные повреждения кожных покровов. Сознание ясное, ориентирован. Жалобы на боль в левом предплечье, общую слабость, «ощущение, что время идёт неправильно».

Ключевые находки:

Коррозионный ожог левого предплечья. Характер повреждения соответствует описанному в документе 106-К-02 («Пред-пищеварительное воздействие»). Площадь поражения: approximately 12 см². Кожа в зоне поражения отсутствует; подлежащие ткани покрыты тёмной блестящей плёнкой, не поддающейся идентификации. Границы повреждения чёткие, не распространяются. Признаков продолжения коррозионного процесса не наблюдается.

Аномальное старение тканей. Биопсия кожи из зоны, прилегающей к ожогу (правое предплечье, контрольный участок), показала признаки, соответствующие биологическому возрасту 40–45 лет. Субъект — 22 года. Феномен не локализован; аналогичные изменения обнаружены в образцах мышечной ткани и крови. Механизм неизвестен.

Неврологические отклонения. ЭЭГ выявила паттерн, не соответствующий ни одной известной норме или патологии. Субъект демонстрировал повышенную чувствительность к свету (не связанную с SCP-106), а также эпизодические провалы в памяти, которые он описывал как «стены становятся тоньше».

Психологическое состояние. Субъект ориентирован, контактен, не проявляет признаков психоза. Наблюдается выраженная эмоциональная уплощённость при обсуждении пережитого, сменяющаяся вспышками тревоги при упоминании «шагов за спиной». Отказывается спать в одиночестве. По его словам, «когда я закрываю глаза, я всё ещё там».

Прогноз: неопределённый. Коррозионный процесс не прогрессирует, но и не регрессирует. Аномальное старение тканей продолжается (повторная биопсия через 72 часа показала дальнейшее «старение» на 3–4 года). Субъект помещён под круглосуточное наблюдение.

3.4. Гистологическое исследование шрама (фрагмент)

(Из заключения лаборатории биоматериалов объекта 106. Уровень допуска 4/106.)

Образец ткани, иссечённый из зоны коррозионного ожога, не является ни человеческой кожей, ни рубцовой тканью в общепринятом смысле. Клеточная структура образца не соответствует ни одному известному биологическому виду. Клетки не делятся. Они не отмирают. Они существуют, сохраняя форму и свойства в течение всего периода наблюдения (14 суток на момент составления отчёта), без признаков метаболизма.

При помещении образца в питательную среду (стандартная процедура для поддержания жизнеспособности тканей in vitro) среда не изменяется. Клетки не потребляют питательные вещества. Они также не выделяют продуктов распада.

При помещении образца в непосредственную близость к культуре человеческих клеток (фибробласты, линия ████) наблюдается следующий эффект: через 6–8 часов человеческие клетки начинают терять адгезию (способность прикрепляться к подложке), через 12 часов — деформироваться, через 24 часа — отслаиваться. Образец при этом не изменяется.

Заключение: ткань шрама является носителем коррозионного эффекта, но не его источником. Она не «заразна» в привычном смысле, но её присутствие в организме субъекта создаёт зону, в которой коррозионные процессы могут активироваться при определённых условиях. Каких именно — не установлено.

Рекомендация: изоляция субъекта от любых материалов, контактировавших с SCP-106. Еженедельный мониторинг состояния шрама. При любых изменениях — немедленный доклад куратору.

3.5. Четыре дня

(Из показаний субъекта, записанных на аудионоситель по его собственной просьбе, через 11 дней после обнаружения.)

«Я не помню, сколько это длилось. Может, час. Может, неделю. Там нет времени. Там есть только коридор и свет. Зелёный. Он не мигает. Он просто есть.

Я пробовал считать шаги. Сбился на четырёхстах. Потом понял, что шаги — не мои. Я стоял. Шаги продолжались.

Я не видел её снова. Женщину. Я слышал, как она кричала, а потом услышал, как она перестала. Это было хуже, чем крик.

Он появился три раза. Первый раз — в стене, смотрел. Второй раз — в потолке, висел вниз головой. Я прошёл под ним. Он не двинулся. Третий раз — я не видел его, но почувствовал, что он рядом. Как будто кто-то стоит за твоей спиной, и ты знаешь, что если обернёшься — увидишь. Я не обернулся. Я шёл.

Дыра в полу была как… как будто кто-то вырезал кусок мира ножом. Я не думал. Я просто прыгнул.

Когда я очнулся в шахте, первое, что я почувствовал — это время. Оно шло. Секунды шли одна за другой. Я лежал и слушал, как они идут, и плакал. Не от боли. От того, что они идут.

Я до сих пор слышу шаги. Не его. Свои. Я иду, и мне кажется, что кто-то идёт за мной. Я оборачиваюсь. Никого. Но я знаю, что он где-то есть. Он всегда где-то есть. Он ждёт.

Он отпустил меня не потому, что я ему надоел. Он отпустил меня, потому что я нужен ему снаружи. Я не знаю зачем. Но я это чувствую. Как будто я — дверь, которую он оставил приоткрытой».

3.6. Эпилог

Субъект умер через 11 месяцев после возвращения. Причина смерти, согласно заключению патологоанатомической комиссии: полиорганная недостаточность, вызванная прогрессирующим аномальным старением тканей. На момент смерти его биологический возраст оценивался в 78 лет. Ему было 22.

За шесть часов до смерти он попросил бумагу и ручку. Он нарисовал коридор. Прямой коридор с зелёным светом. В конце коридора — фигура. Он не смог описать её словами. Он сказал только: «Он там. Он всё ещё там. И он знает, что я вернулся».

После его смерти шрам на его предплечье — тот самый, из которого была взята биопсия — не изменился. Ткань не разложилась. Она осталась тёмной, блестящей, тёплой на ощупь. Через 14 дней после смерти субъекта шрам был изъят и помещён в герметичный контейнер. Контейнер хранится в хранилище аномальных биоматериалов объекта 106.

Датчик коррозии в хранилище сработал через 72 часа после помещения контейнера. Причина срабатывания не установлена. Шрам в контейнере не проявлял активности. Датчик был заменён. Новый датчик сработал через 11 дней. Затем ещё раз, через 11 дней. С тех пор срабатывает каждые 11 дней.

Никто не знает, почему.

Приписка от руки в нижнем поле документа, сделанная почерком, не совпадающим с почерком д-ра ███████:

«Он вернулся не потому, что ему позволили. Он вернулся потому, что его отправили. Мальчик был не жертвой. Мальчик был письмом.»

Глава 4. Стены, которые помнят

Из архива объекта 106. Уровень допуска 4/106.

Документ 106-И-01: Сводная хроника ранних протоколов содержания и инцидентов прорыва.

Составитель: д-р ███████, куратор объекта 106.

Период охвата: с момента установления факта существования объекта до введения редакции 11-8.

4.1. До протоколов

Первые упоминания о существе, соответствующем описанию SCP-106, относятся к периоду, предшествующему основанию Фонда в его современном виде. Фрагментарные записи, собранные из архивов региональных отделений, позволяют предположить, что объект (или объекты, идентичные ему по свойствам) наблюдался на территории как минимум трёх стран на протяжении последних ста двадцати лет. Ни одна из этих записей не содержит описания успешного сдерживания.

Ранние наблюдатели — местные священники, врачи, полицейские — не располагали ни терминологией, ни методологией. Их отчёты объединяет одна общая черта: описание беспомощности. Двери запирались. Стены возводились. Люди дежурили. И всё это оказывалось бесполезным, потому что объект не пользовался дверями. Он проходил сквозь стены, оставляя за собой следы, которые невозможно было ни остановить, ни объяснить.

Фонд унаследовал эти записи вместе с территориями, на которых они были сделаны. Первые документы по объекту 106, датированные ██.██.19██, представляют собой попытку систематизировать то, что систематизации не поддавалось: описание внешности, описание поведения, перечень известных инцидентов. Раздел «Особые условия содержания» в этих документах отсутствовал. Не потому, что его забыли включить. Потому, что на тот момент не существовало условий содержания, которые можно было бы назвать особыми.

4.2. Протокол «Стальная коробка» (Редакция 1)

Первая официальная редакция Особых условий содержания, утверждённая в ██.██.19██, основывалась на принципе, который сегодня кажется наивным: если объект проходит сквозь стены, нужно построить стену, сквозь которую он не сможет пройти.

Камера содержания представляла собой куб из армированного бетона с толщиной стен 1,2 метра, облицованный изнутри стальными листами толщиной 5 сантиметров. Вход — герметичная дверь, рассчитанная на выдерживание взрыва. Наблюдение — через свинцовое стекло толщиной 10 сантиметров. Персонал — четыре охранника, вооружённых стандартными средствами, и один исследователь, ведущий наблюдение.

Протокол был приведён в действие ██.██.19██. Первый прорыв произошёл через девять дней.

SCP-106 прошёл сквозь западную стену камеры, оставив в ней отверстие диаметром approximately 40 сантиметров, края которого были покрыты чёрной слизью и крошились при прикосновении. Охранники, находившиеся в коридоре, открыли огонь. Пули не причинили объекту видимого вреда; некоторые прошли сквозь него и застряли в противоположной стене. SCP-106 не обратил на стрельбу внимания. Он проследовал в направлении жилого сектора, где в тот момент находились ██ человек, и скрылся в стене через 47 секунд после выхода из камеры.

Пострадавших в ходе прорыва: трое. Из них двое — охранники, получившие коррозионные ожоги при попытке физического задержания. Один — технический сотрудник, похищенный из коридора жилого сектора. Тело не найдено.

Вывод комиссии по разбору: протокол несостоятелен. Причина: материал стен не оказывает на объект сдерживающего воздействия. Рекомендация: увеличить толщину стен.

4.3. Протокол «Свинцовый сэндвич» (Редакция 3)

Увеличение толщины бетона и стали не дало результатов. Прорывы продолжались с частотой approximately один раз в 11–14 дней. Каждый прорыв сопровождался повреждением конструкции, которое требовало ремонта, и каждый ремонт занимал больше времени, чем промежуток между прорывами. К третьему году эксплуатации объекта камера содержания представляла собой слоёный пирог из заплат, нашлёпок и временных укреплений.

Редакция 3, утверждённая в ██.██.19██, впервые вводит в протокол свинец. Основанием послужило наблюдение, сделанное случайно: во время одного из прорывов SCP-106 прошёл сквозь бетонную стену, но задержался на свинцовой прокладке, установленной в месте стыка бетонных блоков. Задержка составила approximately 3 секунды — ничтожно мало, но достаточно, чтобы наблюдатель заметил разницу.

Редакция 3 предписывала: камера содержания облицовывается свинцовыми листами толщиной 10 сантиметров; стыки между листами перекрываются; пространство между свинцовой облицовкой и бетонной стеной заполняется свинцовой дробью. Общая толщина свинцового слоя: 40 сантиметров.

Первый прорыв после введения редакции 3 произошёл через двадцать три дня — дольше, чем при предыдущих протоколах. Задержка была зафиксирована датчиками: SCP-106 потребовалось approximately 11 секунд, чтобы пройти сквозь свинцовую облицовку. Затем он вышел в коридор, где был встречен охранниками.

Стрельба вновь оказалась неэффективной. Однако в ходе этого инцидента было сделано второе ключевое наблюдение: когда один из охранников направил на объект мощный тактический фонарь, SCP-106 отступил. Он не исчез мгновенно — он отступил к стене, из которой вышел, и скрылся в ней через 4 секунды после включения света. Охранник не был обучен этому приёму. Он действовал инстинктивно.

Это наблюдение было задокументировано, но не получило немедленного применения. Протокол продолжал полагаться на свинец как на основное средство сдерживания.

4.4. Протокол «Текущая вода» (Редакция 6)

К шестой редакции, утверждённой в ██.██.19██, стало очевидно, что свинец замедляет объект, но не останавливает его. Толщина свинцового слоя была увеличена до 80 сантиметров, однако частота прорывов не снизилась — она лишь немного увеличила интервалы между ними. Объект адаптировался. Или, точнее, его поведение изменялось: он стал чаще использовать потолок и пол, а не стены, что свидетельствовало о том, что он изучает конструкцию камеры.

Редакция 6 впервые вводит в протокол жидкости. Основанием послужило наблюдение, сделанное при анализе записей с камер: SCP-106, проходя сквозь flooded секцию технического коридора (в результате аварии трубопровода), проявил замешательство. Он остановился. Он менял направление движения. Он возвращался. Общее время, проведённое в затопленном коридоре, составило approximately 4 минуты — при том, что обычно объект перемещался через препятствия за секунды.

Редакция 6 предписывала: камера содержания окружается системой заполняемых водой резервуаров, которые активируются при обнаружении коррозионной активности. Вода не наносила объекту вреда; она дезориентировала его. Это давало персоналу время на эвакуацию и подготовку к повторному сдерживанию.

Система работала. Частота прорывов снизилась. Однако каждый прорыв, который всё же происходил, сопровождался коррозией самой системы резервуаров. Вода, контактировавшая с SCP-106, приобретала свойства, аналогичные чёрной слизи, и начинала corrode металлические элементы конструкции. К седьмому году эксплуатации объекта система резервуаров пришла в негодность.

4.5. Инцидент 106-Прорыв-23

(Из архива службы безопасности объекта 106. Уровень допуска 4/106.)

Дата: ██.██.19██

Место: Объект 106, сектор содержания, жилой сектор C.

Обстоятельства: В 02:47 SCP-106 вышел из стены в коридоре жилого сектора C, в 14 метрах от камеры содержания. Датчики коррозии в камере не сработали — объект не проходил сквозь стены камеры, он уже находился вне её. Причина: за 36 часов до инцидента SCP-106 вошёл в стену камеры и не вышел. Он оставался в «карманном измерении» в течение полутора суток, после чего вышел в точке, не связанной с камерой содержания напрямую.

Это был первый documented случай, когда объект использовал карманное измерение не для перемещения сквозь препятствие, а для перемещения на расстояние. Связь между точкой входа и точкой выхода отсутствовала. SCP-106 вышел из стены жилого сектора, не имея физической связи с камерой содержания.

В результате прорыва похищены трое: женщина 34 лет, мужчина 19 лет, ребёнок 11 лет. Все трое находились в коридоре жилого сектора в момент появления объекта. Охранники открыли огонь. SCP-106 не обратил внимания. Он скрылся в противоположной стене через 22 секунды после выхода, унося с собой всех троих.

Тела не найдены. Спасательная операция не предпринималась.

Примечание куратора: Настоящий инцидент доказал, что камера содержания не является барьером. Она является точкой входа. Объект может покинуть камеру, не покидая её. Сдерживание в физическом смысле невозможно. Мы можем лишь замедлить его и создать условия, при которых его пребывание в камере будет для него менее привлекательным, чем пребывание вне неё.

4.6. Эволюция протокола: от стен к запутыванию

К десятой редакции (██.██.20██) стало очевидно, что стратегия «толстых стен» исчерпала себя. Каждый новый слой материала лишь увеличивал время, которое SCP-106 проводил в камере, но не предотвращал его выход. Более того, наблюдения показали, что объект не испытывает дискомфорта от пребывания в камере. Он не пытается выйти постоянно. Он ждёт — иногда месяцами — и выходит тогда, когда ему это выгодно.

Это понимание привело к смене парадигмы. Вместо того чтобы пытаться удержать объект физически, протокол должен был сделать камеру содержания неудобной для него. Наблюдения, сделанные в предыдущие годы, легли в основу новой конфигурации:

Свинец. Не как барьер, а как замедлитель. Множественные тонкие слои свинца вынуждают SCP-106 входить и выходить повторно, что увеличивает время его пребывания в «переходном» состоянии и делает его более уязвимым для светового воздействия .

Жидкости. Не как защита, а как дезориентирующий фактор. Шестнадцать сферических ячеек, заполненных различными жидкостями, создают среду, в которой объект теряет ориентацию .

Свет. Не как оружие, а как инструмент принудительного возврата. Автоматизированная система освещения силой 80 000 люменов способна вынудить SCP-106 отступить в карманное измерение через ближайший проход, что позволяет локализовать прорыв и сократить зону поиска .

Случайность. Не как хаос, а как защита. Опорные балки располагаются на неравных расстояниях; ячейки вторичной области имеют случайную конфигурацию. Наблюдения показали, что SCP-106 испытывает замешательство при столкновении с нерегулярными структурами и затрачивает больше времени на преодоление сложных геометрий .

Совокупность этих мер снизила вероятность успешного прорыва до approximately 43% . Это не решение. Это отсрочка.

4.7. Что мы узнали

За сорок три года проб и ошибок мы узнали о SCP-106 больше, чем хотелось бы, и меньше, чем необходимо.

Мы узнали, что он не атакует стены. Он проходит сквозь них. Стена для него — не препятствие, а дверь. Мы можем сделать дверь толще, можем сделать её из свинца, можем заполнить её водой. Но мы не можем сделать так, чтобы двери не было. Единственный способ запереть дверь — создать условия, при которых он сам не захочет через неё проходить.

Мы узнали, что он не голоден. Его поведение не соответствует модели хищника, который охотится, чтобы выжить. Он охотится, потому что хочет. Он собирает жертв, удерживает их в карманном измерении в течение неопределённого времени, «играет» с ними. Голод можно удовлетворить. Желание — нельзя .

Мы узнали, что он ждёт. Периоды «спячки» длительностью до трёх месяцев являются не отдыхом, а стратегией. Он наблюдает. Он запоминает. Он выбирает момент, когда бдительность персонала снижается, и действует с той же эффективностью, что и в первый день .

Мы узнали, что он учится. Каждый прорыв даёт ему информацию о конструкции камеры. Каждый ремонт, каждая модификация протокола — это данные, которые он анализирует. Мы не знаем, обладает ли он разумом в человеческом смысле. Мы знаем только, что он адаптируется.

И последнее, что мы узнали: стены не помнят. Это мы помним. Мы помним каждую трещину, каждое пятно слизи, каждое имя в списке похищенных. Мы помним, потому что если мы забудем, кто-то другой — тот, кто придёт после нас — начнёт с нуля. И повторит все наши ошибки.

Стены можно заменить. Память — нельзя.

Приписка от руки в нижнем поле документа, сделанная почерком, не совпадающим с почерком д-ра ███████:

«Он не проходит сквозь стены. Он проходит сквозь нас. Стены — это только то, что мы строим между собой и им. И он всегда находит место, где мы оставили щель.»

Глава 5. Дети

Из архива объекта 106. Уровень допуска 4/106.

Документ 106-А-12: Аналитическая записка по возрастным предпочтениям SCP-106.

Составитель: д-р ███████, куратор объекта 106.

Соавтор: отдел поведенческого анализа, группа «Хищник».

Статус: внутренний документ. Не подлежит распространению за пределами исследовательской группы объекта 106.

5.1. Цифры

За сорок три года наблюдений, с момента установления факта существования объекта до текущей даты, Фонд задокументировал двести девяносто семь подтверждённых случаев похищения людей SCP-106. Из них:

Двести шестьдесят четыре похищенных находились в возрастном диапазоне от 10 до 25 лет. Это составляет 88,9% от общего числа.

Двадцать один похищенный был старше 25 лет, но моложе 40. Это составляет 7,1%.

Двенадцать похищенных были старше 40 лет. Это составляет 4,0%.

Ни один похищенный не был младше 10 лет.

Последняя цифра требует пояснения. Дети младше 10 лет неоднократно находились в зоне контакта с SCP-106 — в жилых секторах, в коридорах, в помещениях, куда объект проникал в ходе прорывов. В каждом из этих случаев SCP-106 игнорировал их. Он проходил мимо. Он не поворачивал головы. Он не проявлял ни агрессии, ни интереса. Как будто их не было.

Это не милосердие. Это избирательность.

5.2. Что означает «10–25»

В официальном описании объекта сказано: SCP-106 «предпочитает» людей в возрасте от 10 до 25 лет . Слово «предпочитает» создаёт ложное впечатление. Оно подразумевает выбор из меню, возможность замены, отказ от блюда, которое не нравится. Наблюдения не подтверждают эту модель.

SCP-106 не «предпочитает» — он фиксирован на этом диапазоне. Он не берёт людей старше 25 лет, если рядом есть кто-то моложе. Он не берёт людей старше 25 лет, даже если они единственные доступные цели — в таких случаях он уходит. Он не охотится. Он ждёт следующей возможности.

Единственные случаи похищения людей старше 25 лет (33 из 297, или 11,1%) объясняются одним из трёх сценариев:

Случайный контакт. Человек старше 25 лет оказывался физически между SCP-106 и его истинной целью. Объект не отступал, но и не «выбирал» этого человека. Он просто не остановился.

Провокация. Человек старше 25 лет совершал действие, которое SCP-106 интерпретировал как угрозу или вызов — например, пытался физически задержать объект, блокировал проход, применял световое воздействие в непосредственной близости. В таких случаях SCP-106 реагировал, но реакция носила характер устранения, а не охоты. Похищение было побочным эффектом.

Повторный захват. Человек старше 25 лет ранее уже был похищен и отпущен. SCP-106 «узнаёт» таких людей. Механизм неизвестен, но статистика показывает: если человек был в карманном измерении и вернулся, вероятность повторного захвата для него не зависит от возраста. Он помечен.

5.3. Почему 10–25?

Это вопрос, на который у Фонда нет ответа. Существуют гипотезы. Ни одна из них не является удовлетворительной.

Гипотеза «незавершённости». Люди в возрасте 10–25 лет находятся в процессе формирования — физического, психологического, социального. Они не завершены. SCP-106, существо, которое само выглядит как нечто, находящееся в состоянии распада, может испытывать нечто, что мы, за неимением лучшего термина, называем «притяжением» к незавершённым формам. Он не собирает готовые объекты. Он собирает процессы.

Эта гипотеза имеет косвенное подтверждение. Похищенные в возрасте 10–25 лет, которых удавалось извлечь (два случая, оба — с потерей группы захвата), демонстрировали признаки ускоренного завершения. Их тела выглядели старше. Их психологическое состояние соответствовало людям, прожившим значительно больше лет, чем они провели в карманном измерении. Как будто SCP-106 доканчивает то, что не было закончено.