Правовая онтология

«Идентичность идеального, ее предметность в аспекте "показывать себя" непосредственно или быть прямо узнаваемой аналогична обычным предметам опыта, таким как природа или психические данные <...>. Любая идентификация как коррелят сущности принадлежит смыслу предмета опыта и проявляется в самосхватываемости всех индивидуальных данных» — пишет Э. Гуссерль. Способ схватывания — эвиденция (явленность и очевидность) выступает универсальным свойством интенциональности, которая «обязывает» предмет к самодемонстрации с помощью универсальных телеологических структур. В таком контексте категории «предметность» и «эвиденция» коррелятивны, ведь любой предметности принадлежит тот базовый опыт, который является опытом удостоверения очевидного.

Идея Гуссерля о способности предмета к самоочевидности в разных сферах опыта была положена в основу постклассической философии.

Так, М. Хайдеггер и М. Шеллер выделили на этой основе особый вид непредметной онтологии. В первом случае традиционный предмет вытесняется, по Хайдеггеру, действием; во втором, по Шеллеру, — чувствами человека.

Как действие, так и чувства интенциональны и как феномены сами себя выражают без посредников (понятий или категорий). Каким образом происходит их узнавание — идентификация?

С точки зрения феноменологии отдельный онтологический сегмент характеризуется несводимым к другим сущностям эйдосом, который идентифицирует каждый отдельный регион.

Это позволяет феноменологии различать разные виды знаний, в том числе знания неформализованные, которые не поддаются унификации и дедуцированию. Особое значение здесь имеет ценностное знание, которое играет в социогуманитарной сфере исключительную роль.