Елизар

Кристина Митченко

Елизар

Сибирская легенда

Глава 1

Всё началось в небольшой деревне, затерянной в холодной и непроглядной сибирской тайге, — в семье кузнеца. Ранним весенним утром, едва солнце поднялось над кромкой леса, Михей брал два массивных железных ведра и уходил за водой. Примерно в полутора сотнях метров от деревушки располагался источник, из которого без устали вытекала прозрачная, кристально чистая вода.

Пока ведра наполнялись, Михей не спешил: устраивался на пне, оставшемся от ствола, поваленного ночной грозой, и с тихим, полным удовлетворения предавался спокойному созерцанию. Его неизменно успокаивало журчание родника, звонкие переливы птиц и деловитое движение муравьёв по сухим веточкам — рядом, в самой гуще живых мелочей, суетились и прочие насекомые.

Когда же вёдра были доверху набраны, он отправлялся домой, там его ожидала супруга Марта. Она уже заварила душистый зелёный чай из хвои можжевельника, листьев смородины и ягод шиповника — терпкий, согревающий и удивительно бережный по вкусу.

— Михей! — помахивая рукой, провозгласила Марта, накидывая на плечи тёплую шаль. — Я тебя уже заждалась!

Марта была невысокого роста, с длинной густой косой белоснежного цвета, алыми губами и небесно-голубыми глазами.

Утро начиналось у неё немного иначе, чем у Михея. Она вставала так же с восходом солнца, умывалась, ставила на печь кастрюльку с водой, и пока вода закипала, она молилась у икон Христа и Божьей Матери. Молилась долго и была благодарна Всевышним силам за то, что ей подарили такую возможность стать матерью, ведь она была на седьмом месяце беременности в свои сорок четыре года.

— Вкусный был чай с баранками! — с восторгом сказал Михей.

— Что-то я неважно себя чувствую, — ответила Марта, — у меня болит живот, будто бурлит внутри что-то, и ноющая боль в пояснице.

— Ложись, отдыхай! Никаких дел по дому не делай! А я пойду в лес, за дровами. Необходимо подтопить печь.

— Хорошо, только не задерживайся!

Михей выглядел брутально, особенно когда оголял свой торс, каждую мышцу на его теле было сложно не заметить, сильный и крепкий мужчина лет сорока, шатен с карими глубокими глазами, а на голове маленькая косичка с зачёсанными волосами. Много женщин были в него влюблены. Поговаривают, что даже кто-то из девиц решил убить его жену, но не своими руками, конечно, а злыми чарами.

Вот Михей надел старую телогрейку, взял топор, верёвку для увязывания дров и ушёл.

Лес был высокий, густой. Летом в нём поспевало много ягод черники и голубики, грибов там было усыпано под каждым деревом, под каждым кустом. Грибы — первая еда сибиряка, их и сушили, и жарили, и закрывали в банки на зиму. Но и животных было немало! Медвежьи берлоги, лисьи норы, волки, лоси, змеи — кого только не встретишь в лесу!

Михей шёл по тропинке без особой осторожности, животные совсем редко приходили на край леса, к деревне. Нашлось большое сломанное дерево, и он стал его рубить и увязывать ветви. Вдруг чувствует, что за его спиной будто кто-то наблюдает за ним, повернувшись, увидел двух маленьких волчат. Он решил подойти к ним, ведь они были одни. Рукой погладил одного волчонка, а второй испугался и начал прятаться в кустах. И вдруг со стороны выбежала стая волков и без раздумья кинулась в бой, в защиту детёнышей. Михею нечем было отбиваться, да и от такого количества волков трудно отбиться, и он побежал изо всех сил. К счастью, деревня была близка, и Марта услышала крики о помощи. Она выбежала из избы с длинным железным колом, но помочь Михею ей не удалось. Он споткнулся, упал, а волки накинулись и стали рвать. Марта видела всё своими глазами, как в разные стороны летит кровь и куски плоти.

Состояние Марты резко ухудшилось, она кричала, рвала на себе волосы и горько-горько рыдала. Через неделю она родила мальчика. Новорождённые недоношенные часто слабы, но Марта молилась изо дня в день, и каждое утро выносила малыша на свежую траву и обтирала росой. Это придавало ребёнку жизненных сил. Назвала сына Елизар. Так и растила сына в одиночестве, молитвами и Всевышней силой.

Шли годы. Елизар рос смышлёным и крепким, с ранних дней он впитывал каждое слово матери так же бережно, как она впитывала рассветный свет сквозь тонкую занавеску. По утрам Марта поднимала сына раньше других, когда в тайге ещё стыла ночная тьма, а воздух был чист и звенел, будто стекло. Она умывала его тёплой водой, крестила лоб и шептала молитву, чтобы день не принёс беды.

Елизар часто спрашивал о лесе — почему там страшно и почему там же живёт жизнь. Марта отвечала не сразу, будто боялась произнести лишнее слово. «Этот лес знает дорогу к нашему дому, — сказала она, — но и чужую тропу хранит. Не ходи туда один, сынок. Тайга принимает не всех одинаково».

Однажды в деревню пришёл странник. Он был худ и бледен, одежда на нём казалась слишком тонкой для сибирской стужи, а в глазах плескалась усталость человека, много повидавшего. Он остановился и попросил у Марты хлеба и воды, а взамен предложил рассказать о тех местах, где сила не заканчивается смертью. Говорил тихо, словно боялся разбудить саму землю.

Той же ночью Марта не смогла уснуть. Её тревожил неясный шорох у двери, хотя ветра не было. Она поднялась, зажгла свечу и услышала, как с улицы тянет холо