Влюбись в меня снова

Влюбись в меня снова

Глава 1. Мужчина, который меня узнал

Дождь начался в тот момент, когда Алиса Воронцова решила, что этот день уже не способен стать хуже. С утра она опоздала на собеседование из-за сломавшегося метро, затем обнаружила пятно от кофе на единственной светлой блузке, которую успела погладить перед выходом, а теперь стояла посреди незнакомой улицы и пыталась поймать такси, наблюдая, как водители один за другим проезжают мимо. Телефон показывал семь процентов заряда, туфли давно промокли, а в сумке лежало письмо с отказом от компании, в которую она мечтала попасть последние полгода. Алиса перечитала сообщение ещё раз, словно надеялась обнаружить там спрятанную фразу с извинениями или хотя бы обещанием рассмотреть её кандидатуру в будущем, но текст оставался неизменным. Она с досадой убрала телефон и подняла воротник пальто, решив, что сегодня больше не позволит обстоятельствам испортить себе настроение. Получалось не особенно убедительно: ветер бросил ей в лицо холодные капли, и Алиса тихо выругалась, ускоряя шаг.

Она уже собиралась свернуть к ближайшему кафе, когда заметила впереди широкие стеклянные двери дорогого ресторана. За окнами мерцали тёплые огни, официанты бесшумно двигались между столиками, а посетители выглядели так, словно никогда не сталкивались ни с опозданиями, ни с отказами, ни с промокшими туфлями. Алиса невольно замедлила шаг. В отражении стекла она увидела девушку с растрепавшимися волосами, покрасневшим от холода носом и усталым взглядом. Совсем не тот образ, который хотелось бы предъявить миру после очередной неудачи. Она поправила волосы, глубоко вдохнула и уже отвернулась, когда из дверей ресторана вышел мужчина. Он разговаривал по телефону, держа свободную руку в кармане тёмного пальто, и выглядел настолько собранным, что рядом с ним даже дождь казался частью заранее продуманного сценария.

Алиса сделала шаг в сторону, стараясь не столкнуться с ним, но мужчина неожиданно остановился прямо перед ней. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Первое, что бросилось ей в глаза, – тёмные, почти чёрные глаза, в которых не было ни обычного любопытства, ни раздражения человека, которого случайно задели на улице. Он смотрел на неё так, будто всё вокруг внезапно перестало существовать. Его пальцы крепче сжали телефон, а губы слегка приоткрылись, словно он собирался произнести что-то важное, но не мог подобрать слова. На несколько секунд между ними повисла странная тишина, хотя вокруг шумели машины и дождь барабанил по навесам. Алиса первой отвела взгляд, решив, что незнакомец просто перепутал её с кем-то другим, однако, когда она попыталась пройти мимо, он тихо произнёс:

– Алиса?

Она остановилась и обернулась. В его голосе прозвучало нечто настолько личное, что у неё невольно возникло ощущение, будто она опоздала на встречу, о которой сама ничего не знала.

– Да. Мы знакомы?

Мужчина не ответил сразу. Он отключил телефон, не глядя на экран, и убрал его во внутренний карман пальто. Теперь, когда он стоял ближе, Алиса заметила тонкий шрам у его левой брови и едва различимую усталость на лице, которую не скрывали ни дорогая одежда, ни безупречная осанка. Он был красив той сдержанной, почти раздражающей красотой, которая не нуждается в попытках произвести впечатление. Но сильнее всего её насторожило выражение его глаз. В них было слишком много боли для человека, который видел её впервые, и слишком много недоверия для того, кто действительно рад встрече. Мужчина словно пытался убедиться, что перед ним не призрак, и с каждой секундой эта мысль казалась Алисе всё менее приятной.

– Ты меня не помнишь? – наконец спросил он.

– Простите, но я бы запомнила человека, который подходит ко мне на улице с таким вопросом.

– Не сомневаюсь, – ответил он, и в его голосе мелькнула горькая усмешка. – Ты всегда умела делать вид, что ничего не произошло.

Алиса нахмурилась. Она не любила, когда незнакомые люди разговаривали с ней так, будто имели право оценивать её поступки, и ещё меньше любила загадки, в которых от неё ожидали правильного ответа без единой подсказки. Она крепче сжала ремешок сумки и посмотрела на мужчину внимательнее, пытаясь найти хоть одну знакомую черту. Ничего. Ни его лица, ни голоса, ни манеры держаться она не могла вспомнить. И всё же где-то глубоко внутри возникло неприятное чувство, похожее на мгновенное падение в пустоту. Оно исчезло так быстро, что Алиса решила не придавать ему значения.

– Если мы знакомы, назовите своё имя, – потребовала она.

Он слегка склонил голову, будто её слова подтвердили нечто, чего он давно опасался. Затем назвал себя:

– Даниэль Кравцов.

Имя ничего ей не сказало. Алиса была уверена, что услышала бы его раньше, если бы этот человек действительно занимал какое-то место в её жизни. Впрочем, фамилия показалась смутно знакомой: возможно, она встречала её в деловых новостях или видела на вывеске одного из офисных зданий в центре. Даниэль внимательно следил за её лицом, и, когда не заметил узнавания, его выражение изменилось. Он будто закрыл дверь, которую на короткое мгновение позволил себе приоткрыть.

– Понятно, – произнёс он.

– Что именно вам понятно?

– Что три года – достаточный срок, чтобы человек научился жить без воспоминаний.

Алиса почувствовала, как внутри поднимается раздражение, смешанное с тревогой. Она не собиралась обсуждать с незнакомцем личные обстоятельства, тем более такие, о которых он не мог знать. Три года назад действительно произошёл несчастный случай, после которого некоторые события остались в памяти размытыми обрывками. Врачи предупреждали, что отдельные воспоминания могут не восстановиться, а близкие постепенно перестали задавать вопросы, позволяя ей вернуться к обычной жизни. Она редко рассказывала об этом даже друзьям, потому что не хотела превращать собственное прошлое в тему для чужого любопытства. Откуда Даниэль знал, сколько времени прошло? И почему произнёс эти слова так, словно три года были наказанием, которое они оба отбывали порознь?

— Я не знаю, кто вы и откуда вам известны обстоятельства моей жизни, — сказала Алиса, стараясь говорить спокойно. — Но если вы пытаетесь меня разыграть, выбрали неудачный день.

— Я не пытаюсь тебя разыграть.

— Тогда объясните, что происходит.

Даниэль посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на дорогу. Чёрный автомобиль остановился у тротуара, и водитель вышел, чтобы открыть заднюю дверь. Мужчина не двинулся с места, словно забыл, зачем приехал, а потом снова повернулся к Алисе. На этот раз его голос звучал ровнее, но от этой сдержанности слова стали только тяжелее.

— Когда-то ты попросила меня никогда больше не искать тебя. Я выполнил твою просьбу. До сегодняшнего вечера.

— Я не могла этого сказать, потому что никогда вас не встречала.

— Именно это ты и говорила бы, если бы всё пошло по плану.

Он произнёс последнюю фразу почти беззвучно, и Алиса не была уверена, что правильно её расслышала. Она открыла рот, чтобы потребовать объяснений, но Даниэль уже сделал шаг назад. На его лице больше не было той растерянности, с которой он остановился перед ней. Теперь перед ней стоял совершенно другой человек — холодный, собранный и явно привыкший принимать решения, не считаясь с чужими желаниями.

— Забудь этот разговор, Алиса.

— Вы сами подошли ко мне!

— Знаю.

— Тогда хотя бы скажите, почему решили, что мы знакомы.

Даниэль задержал на ней взгляд, и на мгновение в его глазах появилось выражение, которое она не смогла объяснить. Это была не злость и не сожаление, а что-то гораздо более сложное, словно он стоял перед выбором, последствия которого уже однажды разрушили его жизнь. Он мог рассказать ей правду. Мог назвать место, дату, событие, которое она забыла. Но вместо этого мужчина медленно выдохнул и произнёс:

— Потому что когда-то ты была единственным человеком, ради которого я был готов отказаться от всего.

Алиса замерла. Она ожидала чего угодно — обвинений, нелепой шутки, попытки познакомиться, — но никак не этих слов. Даниэль будто сам понял, что сказал слишком много, и тут же отвернулся. Водитель снова посмотрел в его сторону, ожидая распоряжений, а дождь продолжал стекать по плечам его пальто. Через несколько секунд мужчина сел в автомобиль, и чёрная машина растворилась в потоке вечерних огней, оставив Алису одну на мокром тротуаре.

Она ещё долго стояла на месте, пытаясь убедить себя, что всё произошедшее не имело никакого значения. Незнакомец перепутал её с другой женщиной, возможно, пережил тяжёлое расставание и решил, что случайная прохожая станет удобной мишенью для его странных признаний. Такое объяснение было вполне разумным, но почему-то не приносило облегчения. Алиса достала телефон, чтобы проверить время, и обнаружила, что экран погас окончательно. В кармане пальто лежали ключи от квартиры, несколько монет и сложенная вчетверо визитка кадрового агентства, куда она собиралась позвонить утром. Она уже хотела убрать телефон обратно, когда вспомнила о сумке, которую всё это время держала приоткрытой. Внутри лежал блокнот, и между его страницами неожиданно обнаружился маленький белый конверт.

Алиса нахмурилась. Она не помнила, чтобы клала его туда, и была почти уверена, что утром конверта в сумке не было. На лицевой стороне аккуратным почерком было написано её имя. Ни адреса, ни подписи, ни обратного адреса — только два слова, от которых по спине пробежал холодок: «Для Алисы». Она оглянулась на дорогу, хотя понимала, что автомобиль Даниэля давно скрылся за перекрёстком, и медленно вскрыла конверт. Внутри лежала фотография, слегка потёртая по краям. На ней была изображена молодая женщина с длинными волосами, стоявшая рядом с мужчиной у перил на крыше высокого здания. Женщина улыбалась, запрокинув голову, а мужчина смотрел не в камеру, а на неё, и в этом взгляде было столько нежности, что Алиса невольно задержала дыхание. Женщина на фотографии была похожа на неё настолько, что сомнений почти не оставалось. Мужчина рядом с ней тоже был ей знаком.

Это был Даниэль.

Алиса перевернула фотографию. На обороте стояла дата трёхлетней давности, а под ней — короткая надпись, сделанная тем же почерком, что и имя на конверте. Она прочитала её один раз, затем второй, надеясь, что усталость и дождь заставили её неправильно разобрать слова. Но буквы не менялись, и смысл оставался пугающе ясным.

«Если ты читаешь это, значит, он снова нашёл тебя. Не верь ему, когда он скажет, что любил тебя».

Алиса прижала фотографию к ладони. Она не знала, кто положил конверт в её сумку, почему на снимке была она сама и какое отношение Даниэль имел к событиям трёхлетней давности. Но впервые за долгое время она почувствовала, что её прошлое не исчезло. Оно просто ждало момента, когда сможет вернуться.

И, судя по всему, этот момент наступил.

Глава 2. Фотография, которой не должно было существовать

Алиса почти не помнила, как добралась до дома. Всю дорогу она держала фотографию в кармане пальто, время от времени касаясь её пальцами, словно боялась, что снимок исчезнет, если перестать о нём думать. В вагоне метро люди смотрели в телефоны, переговаривались, смеялись над чьими-то сообщениями, а она пыталась найти в памяти хоть что-нибудь, связанное с высоким зданием, металлическими перилами и мужчиной, который смотрел на неё так, будто она была самым дорогим и одновременно самым болезненным воспоминанием его жизни. Безуспешно. В голове возникали лишь обрывки: яркий свет, чей-то смех, ощущение сильного ветра и голос, произносящий её имя. Каждый раз, когда Алиса пыталась удержать этот образ, он рассыпался, оставляя после себя неприятную тяжесть в груди. К моменту, когда она поднялась на свой этаж, усталость сменилась решимостью. Она не собиралась позволять незнакомцам распоряжаться её жизнью, даже если эти незнакомцы утверждали, что когда-то были ей близки.

В квартире было тихо и прохладно. Алиса включила свет в гостиной, сбросила промокшие туфли и положила фотографию на журнальный столик. Только теперь она заметила, насколько сильно отличается женщина на снимке от той, которой Алиса привыкла видеть себя в зеркале. Та девушка выглядела беззаботной, почти дерзкой; её волосы свободно развевались на ветру, а улыбка не оставляла сомнений в том, что в тот момент она была счастлива. Алиса редко улыбалась так широко даже на фотографиях с друзьями. Она приблизила снимок к лампе, рассматривая фон, одежду и едва заметную деталь у края кадра: на запястье Даниэля блестели часы с тёмным циферблатом, а её собственную руку украшал тонкий браслет с маленькой серебряной подвеской. Браслета у неё давно не было. По крайней мере, Алиса не могла вспомнить, когда видела его в последний раз. Она открыла ящик комода, где хранила старые украшения, перебрала коробочки и цепочки, но ничего похожего не нашла. В какой-то момент ей стало настолько не по себе, что она резко закрыла ящик и отошла от комода, словно обычная вещь могла подтвердить то, во что она пока отказывалась верить.

Первым человеком, которому Алиса решила позвонить, был Марк. Он ответил почти сразу, и привычное тепло его голоса на мгновение успокоило её. Они дружили несколько лет, пережили вместе немало сложных периодов, и Марк всегда умел находить слова, когда она сама не понимала, что чувствует. Именно он помогал ей возвращаться к обычной жизни после несчастного случая, сопровождал на первые встречи с работодателями и терпеливо выслушивал, когда она злилась на собственную память. Алиса никогда не считала его идеальным человеком: Марк мог быть упрямым, иногда слишком настойчиво навязывал своё мнение и не всегда умел признавать ошибки. Но она привыкла доверять ему. Поэтому, услышав его сонное приветствие, она сразу спросила, знает ли он человека по имени Даниэль Кравцов. На другом конце провода повисла пауза. Она была короткой, едва заметной, однако Алиса слишком хорошо знала Марка, чтобы не обратить на неё внимания.

— Откуда ты взяла это имя? — спросил он наконец.

— Сегодня встретила его возле ресторана. Он утверждает, что мы знакомы, и почему-то знает о моём несчастном случае. Марк, он сказал, что я просила его больше никогда меня не искать. Ты можешь объяснить, что это значит?

— Ничего хорошего, — ответил Марк после нескольких секунд молчания. — Алиса, послушай меня внимательно. Не встречайся с ним и не пытайся выяснять отношения самостоятельно. Я не знаю, чего он добивается, но тебе не стоит снова втягиваться в то, что произошло три года назад.

Алиса медленно выпрямилась. Она услышала именно то, чего боялась: Марк не спросил, как выглядел Даниэль, не уточнил, что тот говорил, и даже не удивился, узнав о его появлении. Он сразу заговорил о прошлом, словно заранее знал, к чему приведёт этот разговор.

— Ты только что сказал «снова», — произнесла она. — Значит, ты знаешь, кто он такой?

— Я знаю, что он может быть опасен для тебя.

— Это не ответ.

— Алиса, сейчас поздно. Ты устала, перенервничала, и этот человек явно сумел тебя встревожить. Давай поговорим завтра, спокойно, без поспешных выводов.

— Нет, Марк. Я хочу поговорить сейчас.

На этот раз он не стал отвечать сразу. Алиса слышала его дыхание и тихий шум на заднем плане, будто он находился не дома, а в каком-то общественном месте. Когда он заговорил снова, голос звучал мягче, почти просительно.

— Пожалуйста, пообещай мне, что сегодня ты больше ничего не будешь предпринимать. Не звони ему, не ищи его в интернете и не пытайся восстановить всё за один вечер. Я приеду завтра, и мы разберёмся вместе.

Алиса посмотрела на фотографию. Ей хотелось верить, что Марк просто заботится о ней, что его осторожность объясняется страхом снова увидеть её растерянной и испуганной. Но если он действительно ничего не скрывал, почему не мог прямо сказать, кем был Даниэль? Она согласилась отложить разговор до утра, хотя сама не была уверена, что сдержит обещание. Попрощавшись, Алиса положила телефон на стол и ещё некоторое время сидела неподвижно. Затем открыла поисковик и ввела имя, которое теперь казалось ей ключом к двери, за которой скрывалась чужая версия её собственной жизни.

Результаты появились почти мгновенно. Даниэль Кравцов оказался не просто состоятельным бизнесменом, как Алиса предполагала по его внешнему виду. Ему принадлежало архитектурное бюро «Кравцов и партнёры», которое участвовало в строительстве крупных жилых комплексов, отелей и деловых центров. Его имя регулярно появлялось в деловых изданиях, а фотографии с благотворительных мероприятий и официальных приёмов создавали впечатление человека, который привык находиться в центре внимания, но никогда не раскрывать ничего личного. Алиса пролистала несколько статей, пока не наткнулась на публикацию трёхлетней давности. Заголовок был коротким: «Известный архитектор отменил свадьбу за неделю до церемонии». Под ним располагалась фотография Даниэля рядом с элегантной светловолосой женщиной. Он улыбался в камеру, но его рука лежала на талии незнакомки так, будто фотограф попросил их изобразить близость, которой на самом деле не существовало. Алиса открыла статью. Женщину звали Виктория Соколова, деловая партнёрша Даниэля. Причина отмены свадьбы не раскрывалась, а сам Кравцов отказался давать комментарии. В конце публикации упоминалось, что спустя несколько недель после этого события он попал в серьёзную автомобильную аварию. Подробности происшествия оставались неизвестными.

Алиса откинулась на спинку дивана. Три года назад. Тот же период, когда её собственная жизнь раскололась на «до» и «после». Совпадение могло быть случайным, но теперь она уже не верила в простые объяснения. Она снова посмотрела на фотографию и попыталась определить, где именно она была сделана. За спиной девушки и Даниэля виднелась панорама города, а на соседнем здании можно было различить часть вывески. Алиса увеличила снимок, затем открыла карту и начала искать подходящие места. Через двадцать минут она нашла здание, которое показалось ей знакомым: старый отель на набережной, недавно переоборудованный в жилой комплекс. На его крыше располагалась закрытая терраса с видом на реку. В статье о Даниэле упоминалось, что его бюро участвовало в реконструкции этого объекта. Алиса почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Возможно, это действительно было место на фотографии. Возможно, она когда-то бывала там с ним. Но почему тогда никто не рассказал ей об этом?

Она почти убедила себя, что на сегодня достаточно, когда экран ноутбука мигнул уведомлением о новом сообщении. Письмо пришло с неизвестного адреса, а в теме стояли всего два слова: «Не ищи». Алиса не сразу открыла его. Она внимательно проверила адрес отправителя, но он представлял собой бессмысленный набор букв и цифр. Внутри не было приветствия или подписи, только одна строка: «Если хочешь сохранить то, что у тебя осталось, перестань задавать вопросы о Даниэле Кравцове». Она перечитала сообщение несколько раз. Потом посмотрела на фотографию, лежавшую рядом с ноутбуком, и вдруг заметила, что один из краёв снимка был неровным. Казалось, фотографию когда-то разрезали, а затем попытались аккуратно обрезать заново. Алиса перевернула её и провела пальцем по бумаге. В нижнем углу проступали едва различимые следы ещё одной надписи, словно поверх старых букв кто-то нанёс белую краску. Она поднесла снимок ближе к свету, но разобрать слова не смогла.

На следующий день Алиса пришла в офис кадрового агентства раньше назначенного времени. Она почти не спала, а неизвестное сообщение так и осталось открытым на экране её ноутбука. Она не рассказала о нём Марку, решив сначала понять, кто мог отправить письмо. Вместо этого она распечатала фотографию и положила её в папку с документами, которую собиралась взять на собеседование. Встреча с потенциальным работодателем казалась единственным способом вернуть себе привычное ощущение контроля. Но когда администратор попросила её подождать несколько минут и сообщила, что руководитель лично хочет провести собеседование, Алиса почувствовала неприятное предчувствие. Ей назвали адрес делового центра, в котором располагалось бюро «Кравцов и партнёры». На вопрос, почему её кандидатуру передали именно туда, девушка за стойкой улыбнулась и ответила, что компания сама запросила её резюме. Алиса медленно опустила телефон. Она не отправляла резюме в это бюро и даже не знала о его существовании до вчерашнего вечера.

Несмотря на желание немедленно отказаться, Алиса всё же приехала по указанному адресу. Она не собиралась позволять Даниэлю решать за неё, но хотела понять, зачем он вмешивается в её жизнь и почему так настойчиво пытается приблизиться к ней, одновременно требуя забыть их встречу. В холле делового центра пахло кофе и свежими цветами. За стойкой регистрации её уже ждали, а лифт поднял на верхний этаж без единой остановки. Секретарь провела Алису по длинному коридору и остановилась перед дверью с лаконичной табличкой. «Даниэль Кравцов. Генеральный директор». Алиса успела подумать, что всё это похоже на плохо разыгранную шутку, когда дверь открылась изнутри. Даниэль стоял у окна, сняв пиджак и закатав рукава рубашки. Увидев её, он не выразил ни удивления, ни удовлетворения, словно был уверен, что она придёт.

— Вы действительно считаете, что можете появляться в моей жизни, когда вам вздумается? — спросила Алиса вместо приветствия.

— Нет, — ответил он. — Но, судя по всему, кто-то другой уже решил, что может распоряжаться твоей жизнью вместо тебя.

— Тогда объясните, зачем вы вызвали меня сюда.

Даниэль указал на кресло напротив своего стола, но Алиса осталась стоять. Он не стал настаивать и вернулся к окну, за которым раскинулся город, залитый холодным утренним светом. Несколько секунд он молчал, словно подбирал слова, которые не причинят лишней боли, а затем повернулся к ней.

— Твоё резюме оказалось у меня не случайно. Мне нужен человек на должность координатора одного из новых проектов. Твой опыт подходит, а рекомендации, которые я получил, оказались лучше ожидаемого. Я предложил тебе собеседование, потому что считаю тебя подходящим кандидатом.

— Вы могли бы просто сказать это вчера.

— Мог бы.

— Но вместо этого вы рассказывали мне, что я вас забыла.

Даниэль опустил взгляд, и на этот раз в его лице не было ни холодной уверенности, ни привычной отстранённости. Он выглядел человеком, который слишком долго носил в себе один и тот же вопрос и так и не нашёл ответа, способного его успокоить.

— Потому что для меня это важнее любой работы, — сказал он. — Но я понимаю, что ты не обязана мне верить.

Алиса достала из папки фотографию и положила её на стол между ними. Даниэль посмотрел на снимок, и его лицо мгновенно изменилось. Он не притронулся к фотографии, но пальцы правой руки непроизвольно сжались в кулак. Этой реакции оказалось достаточно, чтобы Алиса поняла: он знает, что это за снимок, и знает, почему он оказался у неё.

— Кто положил его в мою сумку? — спросила она.

— Не знаю.

— А кто написал, что мне нельзя вам верить?

Даниэль медленно поднял глаза.

— Что именно там написано?

Алиса внимательно следила за ним. Она не собиралась показывать письмо, пока не поймёт, насколько далеко он готов зайти в своей лжи, и поэтому повторила предупреждение с оборотной стороны фотографии. Когда она произнесла слова «Не верь ему, когда он скажет, что любил тебя», Даниэль побледнел. Он отвернулся к окну, и на несколько секунд Алисе показалось, что разговор окончен. Но затем он тихо произнёс:

— Значит, они решили начать именно с этого.

— Кто — они?

Он не ответил. Вместо этого взял фотографию, осторожно перевернул её и провёл пальцем по нижнему краю, будто проверяя то, чего Алиса не заметила. Потом вернул снимок на стол и посмотрел на неё с выражением, от которого ей захотелось немедленно выйти из кабинета, хотя она не могла объяснить почему.

— Алиса, если ты действительно хочешь узнать правду, тебе придётся принять одну вещь. Я не единственный человек, который лгал тебе о прошлом.

— А вы лгали?

Даниэль выдержал её взгляд. В его глазах снова появилось то самое выражение — смесь боли и решимости, которое она заметила при первой встрече.

— Да, — ответил он. — Но не обо всём.

Алиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она пришла сюда за объяснениями, но получила лишь новое признание, за которым скрывалась ещё одна неизвестность. И всё же теперь она знала главное: Даниэль не собирался отрицать фотографию или делать вид, что не понимает, о чём идёт речь. Он был связан с её прошлым, и эта связь оказалась гораздо серьёзнее, чем она могла предположить.