Отдельные

«Я внизу»

Мари подошла к окну. Марк стоял возле дома, засунув руки в карманы, и смотрел вдоль улицы. Она взяла сумку и вышла.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Куда идём?

— У меня был план.

— Был?

— Пока я не обнаружил, что половина улиц перекрыта.

— Прекрасно.

Мари подошла ближе.

— Я полностью тебе доверяю.

— Зря. Я здесь второй день.

— Ты мужчина.

Марк остановился.

— А твой феминизм закончился, что ли?

— Нет.

— А сейчас что произошло?

Мари показала ему руки.

— Лапки.

— Что?

— У меня лапки. Поэтому сегодня ты решаешь, куда мы идём, где едим и как туда попасть.

— И даже без мнения?

— Мнение у меня есть. Но сегодня я не командую.

Марк достал телефон.

— Хорошо. Тогда сначала туда.

— Отлично.

— Ты даже не спросишь куда?

— Нет. Наслаждайся. Второго такого дня может не быть.

Марк время от времени сверялся с телефоном, что-то рассказывал, останавливался на перекрёстках и выбирал дорогу, а Мари шла рядом.

Минут через сорок они снова вышли к той же маленькой площади. Мари узнала кафе первой, но ничего не сказала. Марк прошёл ещё несколько метров и остановился.

— Мы здесь уже были.

— Марк, мы заблудились.

— Нет.

— А что тогда?

Он огляделся.

— Скорректировали маршрут.

Мари рассмеялась.

— И куда теперь?

Марк указал вперёд.

— Там море.

Мари посмотрела в указанную сторону. Моря видно не было.

— Откуда ты знаешь?

— Я примерно понимаю, где оно.

— Ты примерно понимал, где оно, сорок минут назад.

— Тогда я располагал меньшим количеством данных.

— Господи, Марк.

Он пошёл вперёд, Мари — следом. Через несколько минут улица пошла вниз, и между домами показалась синяя полоса. Марк молча повернул к ней голову.

— Даже не начинай.

Ещё через пару минут они вышли к воде.

— Я всё ещё не скажу, что ты был прав.

— Но мы пришли к морю.

— Случайно.

Марк кивнул.

— Конечно.

Мари засмеялась и пошла к набережной.

Они провели в городе почти весь день. Через какое-то время Мари перестала спрашивать, куда они идут: Марк выбирал дорогу, находил места, где поесть, а один раз минут пять спорил с официантом из-за столика, который якобы был забронирован, хотя никакой таблички на нём не стояло. Мари наблюдала за этим с совершенно неоправданным удовольствием.

— Ты понимаешь, что мне вообще всё равно, где сидеть?

— Уже поздно.

— Почему?

— Это вопрос принципа.

— Какого?

Через две минуты они сидели за тем самым столиком. Марк раскрыл меню.

— Что будешь?

Мари пожала плечами.

— Не знаю.

Он поднял глаза.

— Серьёзно?

— У меня сегодня выходной.

После обеда они снова пошли куда-то без особого маршрута. Было тепло, но с моря тянул ветер; на узких улицах приходилось пропускать людей и обходить выставленные прямо на тротуар столики.

В какой-то момент Мари обнаружила, что идёт с Марком под руку. Он продолжал что-то рассказывать, будто ничего не произошло, Мари тоже не стала убирать руку.

Через несколько кварталов она отпустила его, чтобы сфотографировать нелепый балкон с тремя одинаковыми статуями, и тут же показала Марку.

— Посмотри.

Он наклонился к экрану.

— Ужас.

— Очень красиво.

— Это три гипсовые женщины с вазами.

Мари рассмеялась.

У маленького места возле набережной Марк купил кофе. Мари потянулась за стаканчиком.

— Осторожно, горячий.

— Ты сегодня какой-то особенно внимательный и полезный.

— Пользуйся моментом.

— Ну тогда веди. Ты же всё решаешь.

— Я начинаю жалеть о нашей договорённости.

— Уже поздно.

Ближе к вечеру они снова вышли к морю. Ветер стал холоднее; Мари застегнула пальто и спрятала ладони в рукава. Марк заметил каменную стену чуть в стороне от дорожки.

— Сядем?

— Давай.

Он забрался первым и протянул ей руку. Мари взялась, Марк подтянул её наверх, и они сели рядом.

Перед ними было море. Некоторое время оба молчали.

— Устал? — спросила Мари.

— Нет. А ты?

— Немного.

— От меня?

Она повернула голову.

— Пока нет.

Марк улыбнулся, через некоторое время сказал:

— Странно всё-таки.

— Что?

— Что ты здесь.

Мари повернулась к нему.

— В смысле?

— В прямом. Вот ты сидишь рядом.

Она усмехнулась.

— Очень наблюдательно.

— Я серьёзно.

На этот раз он не улыбался. Мари посмотрела на море.

— Я тоже сегодня об этом думала.

Они помолчали. Через некоторое время Марк спросил:

— Сегодня ребята собираются. Хочешь поехать?

— Те, про которых ты рассказывал?

— В основном. Будут ещё несколько человек, которых я сам не особо знаю.

— Хочу.

— Только предупреждаю: они шумные.

— Ты слышал, как я смеюсь?

— К сожалению.

Мари толкнула его плечом, и Марк поймал её за локоть.

— Тихо. Свалишься.

Она перестала толкаться, и он сразу отпустил.

— Во сколько?

Марк назвал время.

— Хорошо.

Мари снова посмотрела на море.

— Пойдём?

— Пойдём.

Она спрыгнула со стены первой.

К семи Мари снова стояла перед зеркалом. Она перебрала несколько вещей и остановилась на топе с открытой спиной. Спереди он был почти закрытым, сзади оставлял спину голой почти до талии, открывая татуировку. Мари повернулась боком, потом спиной.

— Ну, неплохо.

Сверху накинула жакет и вышла.

Дом оказался выше, чем она представляла, — на склоне, с большой террасой, откуда между крышами было видно тёмное море. Когда Мари пришла, там уже было человек семь.

Марка она услышала раньше, чем увидела. Голос доносился с террасы, следом раздался чей-то смех. Мари улыбнулась.

Он сидел за столом, одновременно спорил с кем-то справа, перебивал человека напротив и успевал реагировать на разговор у другого конца стола. Мари остановилась в дверях, и Марк почти сразу её заметил.

— О. Мария.

Он подошёл, коротко оглядел её и обернулся к остальным.

— Знакомьтесь. Это Мария. Мы знакомы... — Марк посмотрел на неё. — Страшно сказать сколько.

— Не говори. Мы оба ещё достаточно хорошо выглядим.

Кто-то засмеялся.

— Мы из одного города, — продолжил Марк. — Знаем друг друга практически с детства.

— А правда, что он всегда был таким? — спросил кто-то за столом.

— Каким?

— Вот таким.

Мари посмотрела на Марка.

— К сожалению, да.

Марк усмехнулся.

— Расскажи им лучше, как ты меня заблокировала.

Мари рассмеялась.

— Давай сначала расскажи им, на сколько лет.

— Не буду.

— На восемь.

За столом заговорили одновременно, и через несколько минут Мари уже объясняла, почему когда-то его заблокировала, а Марк перебивал её и утверждал, что всё было совсем не так.

Девушка напротив попросила вина. Марк взял бутылку, что-то сказал ей, она засмеялась; он налил ей бокал и наклонился ближе, чтобы расслышать ответ.

Ему это шло.

Мари сделала глоток вина.

Мужчина рядом повернулся к ней.

— Ты психолог, да?

— Да.

— Всё. Теперь страшно разговаривать.

— Слишком поздно. Я уже всё про тебя поняла.

Он рассмеялся.

— Вот этого я и боялся.

— Психологи не анализируют людей круглосуточно. Нам не настолько интересно.

— Жестоко.

— Зато честно.

Его звали Антон. С ним оказалось легко разговаривать: сначала они поговорили о работе, потом о путешествиях, родительстве и почему-то о городах, из которых люди когда-то мечтали уехать, а потом всё равно возвращаются.

В какой-то момент Мари засмеялась и подняла глаза. Марк сидел через стол, продолжал разговаривать с той же девушкой, но смотрел на неё.

Мари встретила его взгляд. Марк чуть поднял бокал; она сделала то же самое и вернулась к Антону.

Через некоторое время на террасе включили обогреватели, и стало жарко. Мари сняла жакет и повесила его на спинку стула.

— О, у тебя татуировка, — сказал Антон.

— Да.

Она чуть повернулась.

— Прикольная.

— Спасибо.

Антон наклонился рассмотреть рисунок и коснулся её спины. Мари отстранилась.

— Не надо меня трогать, пожалуйста.

Он убрал руку.

— Извини.

— Всё нормально.

Они продолжили разговор.

Вечер постепенно потерял чёткие края: музыка стала громче, кто-то принёс еду, люди пересаживались с места на место, выходили на террасу и возвращались. Мари успела поговорить почти со всеми, а Марк то оказывался рядом, то исчезал в другой части комнаты.

В какой-то момент она снова увидела его с той девушкой. Та наклонилась к нему из-за музыки и сказала что-то на ухо; Марк ответил, она засмеялась. Кто-то протискивался у неё за спиной, и Марк положил ладонь ей на талию, чуть притянув ближе, чтобы пропустить.

Мари задержала на них взгляд и повернулась к Антону.

— Извини, что ты говорил?

Он повторил. Мари дослушала и через несколько минут поднялась.

— Я сейчас.

В ванной она включила воду, вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало.

— Так.

Вытерла руки и вернулась к остальным.

Позже они с Марком одновременно оказались на террасе. Из комнаты доносились музыка и голоса. Марк принёс бутылку.

— Ещё?

— Чуть-чуть.

Он долил ей вина. Мари опёрлась локтями о перила; внизу почти ничего не было видно, только редкие огни и тёмная полоса моря.

Марк встал рядом.

— Ну как тебе?

— Хорошо.

— Антон особенно?

Мари повернула голову. Марк смотрел на море.

— Нормальный.

— Угу.

Она отпила вина.

— А тебе?

Теперь он посмотрел на неё.

— Кто?

Мари улыбнулась.

— Неважно.

Из комнаты донёсся чей-то особенно громкий голос. Марк прислушался и оттолкнулся от перил.

— Мария, там человек неправ.

— Это чрезвычайная ситуация.

— Наконец-то ты понимаешь.

Они вернулись к остальным.

Ближе к полуночи люди начали расходиться. Антон подошёл к Мари уже в куртке.

— Рад был познакомиться.

— Взаимно.

Он немного помедлил.

— Может, завтра кофе?

Мари посмотрела на него.

— Спасибо, но завтра уже планы.

— Понял.

Антон улыбнулся, и они попрощались.

Мари надела жакет. Марк ждал у выхода.

— Готова?

— Да.

Они вышли из дома.

На улице Мари глубоко вдохнула.

— Ой.

— Что?

— Я всё-таки пьяная.

Марк рассмеялся.

— Ты выпила два бокала.

— Для тебя два бокала. Для меня — мероприятие.

Они пошли в сторону её дома. После нескольких часов музыки улица казалась непривычно тихой.

— Тебе правда понравилось? — спросил Марк.

— Очень.

Через несколько кварталов Мари узнала улицу. До дома оставалось совсем немного.

— Кстати, зря отказалась, — сказал Марк.

— От чего?

— От кофе.

Мари не сразу поняла.

— Ты слышал?

— Он не особенно скрывался.

— И что?

— Симпатичный парень.

— Очень.

— Вот и зря отказалась.

Мари посмотрела на него.

— Да. Красивый. Руки красивые.

— Господи.

Она рассмеялась.

— А девушка тоже красивая.

— Какая?

Марк выдержал совершенно невинное выражение лица секунды две.

— Которую ты весь вечер за талию держал.

— А, эта.

Мари посмотрела на него.

— Ты, оказывается, очень внимательно следила.

— Не льсти себе.

Несколько шагов они шли молча.

— Руки, значит, красивые.

Мари рассмеялась.

— Очень важная для тебя информация?

— Теперь да.

Дом появился слишком быстро. Мари остановилась у подъезда.

— Я здесь.

— Я помню.

Она улыбнулась.

— Хороший был вечер.

— Хороший.

Марк смотрел на неё, не двигаясь.

— Господи.

— Что?

— Не смотри так.

— Как?

— Марк.

Он улыбнулся, подошёл ближе, положил ладонь ей на шею под волосы и поцеловал. Коротко, почти осторожно, и сразу отстранился.

Мари посмотрела на него.

— Ого.

— Что?

— Это неожиданно хорошо.

— Неожиданно?

Мари сама потянулась к нему, обвила руками за шею и прижалась ближе. Его рука скользнула ей на талию.

Через несколько секунд он тихо рассмеялся ей в губы.

— Мария, пожалуйста. Подожди.

Мари отстранилась.

— Что?

— Давай не сегодня.

— Почему?

— Потому что мы выпили.

— Я не настолько пьяная.

— Я знаю.

— Тогда?

Марк помолчал.

— Я не хочу, чтобы завтра мы могли списать это на алкоголь.

Мари посмотрела на него ещё несколько секунд.

— Хорошо.

Марк убрал руку.

— Хорошо?

— Да. Но исключительно потому, что ты прав.

Он улыбнулся.

Мари открыла дверь подъезда.

— Завтра?

— Завтра.

Она уже шагнула внутрь, когда Марк окликнул:

— Мария.

Мари обернулась.

— Крабик — это было нечестно.

Она рассмеялась.

— Я знаю.

И закрыла дверь.

Утром Мари проснулась раньше будильника и ещё несколько минут лежала с телефоном в руке. Среди вчерашних сообщений была фотография Евы от бывшего мужа: она сидела на полу в пижаме и держала перед собой что-то собранное из конструктора, явно очень довольная собой. Мари открыла фотографию ещё раз.

«Красавица моя»

И следом:

«Пусть потом мне покажет»

Почти сразу пришло новое сообщение. Марк.

«Мария, ты уже проснулась?»

Мари посмотрела на время.

«Уже да. А что?»

«Позавтракаем?»

«Да, конечно»

Следующее сообщение появилось почти сразу.

«Буду у тебя минут через десять»

Мари перечитала его.

«Давай»

Только отправив, она ещё раз посмотрела на часы и огляделась. Кровать была не заправлена, вчерашняя одежда лежала на стуле и частично на полу, на столе осталась чашка, а на тумбочке рядом с зарядкой — вибратор.

— Так.

Она убрала его в ящик, собрала одежду и снова посмотрела на время. Девять минут.

В ванной Мари успела только умыться, когда в дверь позвонили. Она вытерла лицо полотенцем и только тогда вспомнила, что всё ещё в сорочке.

— Ты издеваешься.

Переодеваться было поздно, и Мари пошла открывать.

Марк стоял на пороге с немного растрёпанными волосами и каким-то непривычно несобранным видом. Его взгляд на секунду прошёл по ней целиком и вернулся к лицу.

— Заходи.

Он вошёл, Мари закрыла дверь.

— Ты написал восемь минут назад.

— Я написал, что недалеко.

— Я не поняла, что настолько.

Мари посмотрела на него.

— Мне нужно переодеться. Кофе там. Если разберёшься с кофемашиной, сделай мне тоже.

Она ушла в ванную и закрыла дверь. Почти сразу из комнаты донеслось:

— Мария.

— Что?

— У тебя нет кофе.

Мари рассмеялась.

— Отлично.

Когда она вышла, Марк сидел за столом с телефоном в руке. Мари успела собрать волосы и переодеться в брюки и мягкий джемпер; краситься не стала.

— Ну что, идём завтракать?

— Есть небольшая проблема.

Марк развернул к ней телефон. На карте было несколько кофеен, и все были закрыты. Мари посмотрела на время: без пятнадцати восемь.

— Ты пришёл ко мне завтракать и заранее знал, что завтракать негде?

Марк на секунду замолчал.

— Есть одна. Она работает с восьми.

— И?

— До неё минут двадцать.

Мари посмотрела на него.

— Очень убедительный план.

— Я не говорил, что он хороший.

Она рассмеялась.

— Чай будешь?

— Да.

На маленькой кухне вдвоём оказалось тесно. Мари достала чашки, Марк нашёл в холодильнике молоко, потом открыл ящик со столовыми приборами и вытащил столовую ложку.

Мари посмотрела на неё.

— Нет.

— Что?

— Там чайные.

Марк посмотрел на ложку.

— Да ладно тебе.

Мари молча протянула руку. Он отдал ей ложку.

Через несколько минут они сидели друг напротив друга с чашками. Марк что-то рассказывал про одну из закрытых кофеен, Мари слушала и грела ладони о чай.

В восемь ноль две она посмотрела на часы, но ничего не сказала. Ещё через несколько минут Марк тоже проверил время.

— Сколько?

— Восемь семь.

— Там минут двадцать идти.

— Я помню.

Они продолжили сидеть.

При дневном свете особенно хорошо было видно, что Марк почти не спал.

— Ты вообще спал?

— Немного.

— Насколько?

— Достаточно.

Мари посмотрела на его лицо.

— Очевидно, нет.

— Спасибо.

Она ещё немного на него посмотрела.

— Почему не спал?

Марк провёл большим пальцем по краю чашки.

— Думал.

— О чём?

Он поднял глаза.

— О вчерашнем.

Мари опустила взгляд в чай.

— И что надумал?

— Что правильно сделал, что остановился.

— Очень благородно.

— Мария.

Она чуть улыбнулась.

— Я тоже серьёзно.

Марк помолчал.

— Не знаю. Хотел сначала протрезветь. Посмотреть, что будет утром.

Мари подняла глаза.

— А сейчас?

— Сейчас я трезвый.

Она улыбнулась.

— Большое достижение к восьми утра.

Марк тоже улыбнулся. Мари сделала глоток уже остывающего чая.

— Сделать вид, будто ничего не было, всё равно уже не получится.

— Я знаю.

— И?

Марк посмотрел на неё.

— Ты хочешь сейчас что-то решить?

— Нет.

Он кивнул.

Некоторое время они молчали. Потом Мари поставила чашку на стол.

— Ну что, пойдём?

— Пойдём.

Ни один не встал.

Мари посмотрела на него и рассмеялась.

— Так, всё. Выходим.

Она всё-таки поднялась первой. Марк взял свою чашку, и у раковины они оказались одновременно.

— Давай.

— Я способен сам поставить чашку в раковину.

Марк слегка улыбнулся и поставил чашку. Мари поставила свою рядом и, выпрямившись, обнаружила, что он всё ещё стоит совсем близко. Ни он, ни она не отступили.

— Мы так и не уйдём, — сказала Мари.

— Похоже на то.

Марк коснулся её лица.

— Мария, ты хочешь?

Мари прекрасно поняла, о чём он спрашивает, и кивнула.

Он ещё секунду смотрел на неё, потом поцеловал.

Сначала мягко, почти так же, как вчера, но на этот раз Мари не ждала, что он отстранится. Она сама приблизилась и обхватила его руками за шею. Марк обхватил её за поясницу, и поцелуй сразу стал другим, без вчерашней осторожности. На несколько секунд всё сузилось до тепла его тела, дыхания и движения губ.

Когда Марк отстранился на вдох, Мари тихо рассмеялась.

— Что?

— Я всё ещё не могу поверить, что мы это делаем.

— Мы можем остановиться.

Мари посмотрела на него и сама снова его поцеловала.

Ладони Марка медленно двигались по её спине; Мари подалась ближе, провела руками по его предплечьям и плечам. Марк отступил, она пошла следом, почти не разрывая поцелуя, пока не упёрлась ногами в край кровати.

Мари остановилась. Марк остановился вместе с ней.

Она посмотрела вниз, потом на него и коротко рассмеялась.

— Господи.

— Что?

Мари покачала головой. Только теперь она заметила, что руки дрожат, и положила ладони Марку на плечи.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Мария?

— Я волнуюсь.

Она ещё секунду постояла так, потом подняла голову.

— Но да.

Марк ничего не делал, пока Мари сама не потянулась к нему.

Его ладонь скользнула под край её джемпера и коснулась голой спины. Мари вздрогнула сильнее, чем ожидала, но не отстранилась.

— У меня давно не было, — тихо сказала она.

Марк понял не сразу.

— А.

Мари снова его поцеловала. Через несколько секунд сама стянула джемпер через голову и бросила рядом. Марк задержал на ней взгляд, но ничего не сказал. Она сразу приблизилась снова, пальцами нашла край его футболки. Ткань зацепилась, Мари дёрнула сильнее и задела его подбородок.

Они оба рассмеялись, и футболка полетела следом.

Марк провёл ладонями по её бокам. Мари глубоко вдохнула и прижалась ближе, чувствуя теперь его кожу своей. Он снова её поцеловал, медленнее, и от этого почему-то стало только труднее дышать.

Мари опустилась на кровать, Марк оказался рядом. Его ладонь прошла по её боку к бедру, и Мари сильнее сжала пальцы у него на плече. Дрожь вернулась, но она подалась навстречу.

Марк на мгновение поднял голову. Мари встретила его взгляд, провела ладонью по шее и снова притянула к себе, потом скользнула пальцами к плечу и плотнее прижалась к нему.

Он на секунду задержал дыхание. Мари едва заметно улыбнулась, приподнялась и поцеловала его в шею, почувствовав, как под её рукой напряглось его тело.

Это ей нравилось.

Она снова легла. Марк смотрел на неё дольше обычного, потом поцеловал чуть ниже уха и ещё раз — в шею. Мари выдохнула со звуком, когда его ладонь прошла по её боку.

— Тебе очень нравится то, что ты сейчас делаешь, — сказал Марк.

Мари чуть приподняла брови.

— А тебе нет?

Он рассмеялся и поцеловал её.

Мари ответила, ещё чувствуя улыбку, но почти сразу перестала улыбаться, когда его ладонь снова коснулась бедра, на этот раз медленнее. Она резко выдохнула и сильнее сжала его плечо. Марк чуть замедлился, глядя на неё.

— Хорошо, — тихо сказала Мари.

Он снова её поцеловал.

Через несколько секунд Мари попыталась высвободить ногу из сбившегося одеяла и только сильнее в нём запуталась.

— Подожди.

Марк приподнялся.

— Что?

Мари дёрнула ногой ещё раз.

— Я застряла.

Он рассмеялся.

— Не смейся.

Мари наконец высвободила одну ногу, заодно задев его коленом.

— Очень сексуально.

Она рассмеялась и, стаскивая с себя одеяло, повернулась на бок. В этой возне Мари оказалась к нему спиной.

Марк придвинулся следом. Она всё ещё смеялась, когда откинулась назад, прижавшись спиной к его груди.

Его рука обхватила её поперёк талии, и смех постепенно стих. Марк согнул вторую руку под подушкой, так что предплечье оказалось рядом с её лицом. Мари чуть подвинулась назад, устраиваясь плотнее, почувствовала его дыхание возле затылка, а потом губы на плече.

Она закрыла глаза.

Ладонь на талии медленно прошла вниз по животу к бедру. Мари подалась назад. Марк повторил движение, и она обхватила его предплечье.

— Да, вот так.

Он ничего не ответил.

Мари закрыла глаза. Его губы коснулись шеи, ладонь скользила по боку и бедру. Когда Марк изменил темп, рука Мари на его предплечье напряглась.

Через несколько секунд он замедлился.

Мари сразу двинулась назад.

— Не медленнее.

Марк вернул прежний ритм. Мари плотнее прижалась к нему и нашла рукой его ладонь у себя на бедре. На несколько секунд их пальцы переплелись.

Следующее движение отозвалось сразу всем телом. Мари резко втянула воздух, крепче схватилась за его руку и замерла на секунду, прежде чем снова двинуться ему навстречу.

Марк повторил.

Ритм несколько раз сбился и снова вернулся, уже быстрее. Мари почти перестала понимать, где заканчивается одно движение и начинается следующее; она только чувствовала его грудь у своей спины, горячее дыхание возле шеи и руку, которую всё ещё держала своей.

Она попыталась глубже вдохнуть, но вместо этого вырвалось:

— Блядь…

Марк прижался губами к её плечу.

Мари сильнее сжала его руку, и через несколько секунд всё тело резко напряглось, движение сбилось окончательно. Она зажмурилась, прижавшись к нему спиной, и уже не пыталась ни поймать ритм, ни выровнять дыхание.

Марк замедлился, оставаясь рядом.

Мари ещё несколько секунд лежала неподвижно, потом по телу прошла короткая дрожь. Она отпустила его руку не сразу.

Когда дыхание стало чуть ровнее, Мари повернула к нему лицо. Волосы у Марка растрепались, щёки раскраснелись; он тоже ещё тяжело дышал.

Она посмотрела на него.

— Ты выглядишь слишком довольным.

Марк чуть усмехнулся.

— Ну так я доволен.

Мари рассмеялась.

Марк поцеловал её в плечо, потом лёг рядом. Мари вытянула ноги под сбившимся одеялом, потянулась за телефоном и посмотрела на экран.

— Ого.

— Что?

— Девять пятьдесят четыре.

Марк посмотрел куда-то в сторону стола.

— Кофейня открылась.

Мари рассмеялась.

— Два часа назад.

— Значит, теперь точно попадём.

— Отличный план.

— Я говорил.

— Нет. Ты как раз говорил, что план плохой.

— Я передумал.

Она снова рассмеялась и уронила голову на подушку. Дыхание уже почти успокоилось, в комнате было жарко; Мари вытянула ногу из-под сбившегося одеяла и закрыла глаза.

— Я есть хочу.

— Я тоже.

Прошла ещё примерно минута. Мари открыла глаза.

— Мы очень плохо справляемся с завтраком, Марк.

— Да, есть такое.