Два подкидыша

Александр Скидановский

Два подкидыша

Глава 1

Я сижу в больнице, жду приёма. У меня обследование перед завтрашней операцией. Хирург сказал сдать кровь и обойти всех врачей. Кровь сдал, результаты на руках. Осталось только получить здесь справку.

Я был тут полгода назад со своими паническими атаками. Пришёл и понял, что в таких местах паничку не лечат, а наоборот — усиливают. И пошёл по платным клиникам.

Больница, забыл сказать, кстати — психиатрическая. Самая настоящая. Та, что у нас на Невского. Вы там тоже были, если водительские права получали или справку на оружие приходили брать. А у меня теперь получается так: побывав на приёме в психушке один раз, ты уже будто заклеймён. Чуть что — иди и бери справку, что ты нормальный и никого не покусаешь.

Так вот, сижу и жду. Больница находится в огромном немецком здании. Народу не то чтобы много, но люди ходят. Очень разные. Удивительно, что много молодых. Может, справки тоже какие-то берут, не знаю. Я, как всегда, приехал с запасом по времени, а тут, вижу, всё чётко по записи. Ждать мне ещё почти час. Ну ладно. Не самое приятное место, но бывают и хуже. Сидеть и пялиться на людей вроде как некрасиво, поэтому я уткнулся в телефон.

Рядом со мной пустые сиденья на скамейке: то сядет кто-то, то встанет. Я сижу с краю, на самом углу. Рядом опять кто-то аккуратно и тихо присаживается. Поднимаю голову — девушка. Перед ней стоит пожилая женщина, они подошли вместе.

Женщина громко говорит ей:

— Посиди, я скоро. Если вызовут, то… — тут она покрутила головой по сторонам и так же громко, неожиданно обратилась ко мне: — Мужчина, извините, а вы тоже на приём?

Я поднял голову и говорю:

— Да, в 206-й.

— А мы в 209-й, — отвечает женщина. — У нас запись на 11:30.

Она обернулась назад. Большие электронные часы висели на стене около регистратуры. Циферблат показывал 11:17.

— Вам не сложно будет, если назовут фамилию Бондаренко, до кабинета её проводить? — женщина кивнула на сидящую девушку. — А дальше она там сама. Мне надо срочно отойти буквально на десять минуток, тут рядом. Боюсь, вдруг раньше вызовут.

И тут я замечаю у девушки на коленях белую трость, а сама она сидит в тёмных очках. Незрячая, в общем.

Я, конечно, согласился, но пояснил:

— У меня у самого запись на 11:40, но по времени как раз успею проводить, если что.

Женщина сразу заторопилась:

— Спасибо вам огромное! Она слышит всё. Юля! — тут она повысила голос, обращаясь к девушке. — Если нас позовут, мужчина, который рядом, тебя проводит.Женщина быстрым шагом пошла к выходу. Я проводил ее глазами и повернулся к девушке.Она сидела почти не шевелясь, ровно держала голову и наверное прислушивалась что делается вокруг.

Одета она была, конечно, безвкусно и не очень аккуратно: красная куртка, зелёная блузка. Причёски тоже, можно сказать, нет — русые волосы собраны в какой-то то ли хвост, то ли узел и подоткнуты кругом шпильками. Лицо худое, да и сама она худенькая. Кисти и пальцы торчат из рукавов, как веточки. Губы сжаты плотно. И макияжа, понятно, никакого. Вот что значит — женщина себя не видит. Но, несмотря на весь её вид, отталкивающего ощущения она не вызывала. Наоборот, почему-то казалось, что она очень чистоплотная.

Тут дверь кабинета 209 отворилась, и оттуда вышла пожилая пара. Врач выглянула вслед за ними и громко назвала фамилию: «Кузьмин!».

В коридоре ожидающих было немного. Я с этой Юлей, какой-то очень полный мужчина с явным диагнозом на лице, да бабушка со взрослым детиной — внуком с бессмысленным взглядом. И всё.

Врач ещё раз повторила:

— Кузьмин есть? И кто потом в кабинет по очереди ещё есть?

Я поднялся и сказал:

— Я к вам. Вот, по времени на 11:40.

Часы показывали 11:25. Врач махнула рукой:

— Проходите, проходите, ничего. — И, оставив дверь открытой, зашла внутрь.

Я немного растерялся. Минут через пять эту Юлю могут вызвать, а я буду в кабинете. И женщины той, что её сопровождала, всё ещё нет. Попросить кого-то по-быстрому — вариант только один: бабушка с внуком.