Квиты

Она успела натянуть водолазку и полотенце на бедра. Косы завязала на макушке сложноустроенным пучком. Кончики, спустившиеся на затылок, все равно намокли.

Новенькая пнула дверь и прижалась к ней спиной, подняв плечи, как зашуганная обезьянка. В кулачках сжимала ручку шопера мертвой хваткой. Кен с упоением читал в ее глазах ужас. Она пыталась храбриться.

– Чего тебе? Ты в адеквате вообще? – а потом опустила взгляд ниже его головы и испугалась еще больше. – Фу! Хоть бы оделся!

Новенькая спрятала лицо от полуобнаженного Кена за шопером.

– Мне не во что. Потому что какая-то падла помыла полы моей толстовкой! – он пригрозил ей шваброй.

Новенькая открылась и посмотрела на дырявую толстовку, нанизанную на рукоять швабры, словно на кол. Белую ткань помимо золотых росписей украшали черные следы грязи.

– Что?! – она вытянулась вся вдоль двери . – Это не я!

– Разумеется, не ты, – Кен рванул головой, заставив ее вздрогнуть. – Здесь же, кроме тебя, еще куча людей, которым сразу не понравилась моя толстовка! Я в ней год хожу, никто ее не трогал! До тебя!

Он ткнул шваброй в шопер, но попал новенькой в плечо, слегка его царапнув круглым кончиком.

– Так что теперь моя очередь! Я порву его в клочья и выброшу на помойку!

Кен попытался выхватить сумку, но новенькая пихнула в него швабру. Пока он возился с длинной палкой, новенькая выскользнула из его тисков и понеслась по коридору. Кен кинулся следом, отбросив швабру.

Полотенце сползло с бедер новенькой и осталось на полу. Перед глазами теперь маячили белые трусы-шорты, почти как мужские боксеры. Кен следил за ними, не замечая ничего и никого вокруг. Прохожие смеялись. Новенькая в каждого второго врезалась и тут же отталкивала их на Кена. Ему приходилось уворачиваться. Он всех распихивал по сторонам.

– Стой! – крикнул, когда в конце коридора она свернула на лестницу, ведущую на цокольный этаж.

В этой части находились технические помещения. Кену повезло. Сюда заглядывали только парочки, школьный завхоз да уборщица. И в конце новенькую ждал тупик, поэтому Кен притормозил и спокойно шел за ней с хищническим злорадством наблюдая, как жертва мечется в агонии перед сплошной стеной.

– Допрыгалась, Лягушонок, – произнес он по-маньячески. Кен сам не подозревал, что в нем столько злорадства.

Новенькая круто развернулась и попыталась влиться в стену, но уперлась в твердость попой. Пальцы на пределе силы сжимали ручки шопера. Нижнюю губу, все еще слегка синюю, она нервно кусала клыком, словно пыталась проколоть.

– Это, правда, не я! – завопила в отчаянии, мечась взглядом по его лицу. – Зачем мне ее портить? Я с таким трудом ее отстирала вчера!

– Откуда я знаю, что там в твоей больной башке творится?! – Кен подошел впритык. От нее несло дешевой лавандой, как от саше для шкафов, и немного деревом. Он мощно вдохнул уже знакомый запах невольно. – Может, это акт возмездия за то, что я отверг тебя перед физрой?

Что-то в ней заставляло его высокопарно выражаться. То ли наивное личико, полное страха и трепета, то ли сказочная миниатюрность, контрастирующая с раздутым упрямством, то ли напыщенность ненависти, которую он читал в ее глазах. То ли ему просто не хотелось употреблять пренебрежительное «отшить».

В приглушенном оранжевом свете радужки ее глаз переливались из зеленого в карий через охровый, обозначая метания между эмоциями: от страха до ненависти.

– Какое нафиг возмездие? – она смешно скорчилась. – Да плевать мне на тебя! Лучше бы ты вообще на меня никак не реагировал!

– Я бы не реагировал, если бы ты сама ко мне не лезла!

– Я к тебе не лезу!

Он сделал еще шаг, маленький. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Хорошо, что лица находились на разных уровнях, а то пришлось бы дышать нос в нос.

– Отдай мне шопер, – он раскрыл ладонь в попытке захватить сумку, но новенькая успела спрятать ее за спину.

– Только через мой труп!

– Ну раз ты не хочешь по-хорошему…

– Ударишь меня? Ну давай докажи в очередной раз, какой ты ушлепыш, – она с вызовом заглянула ему в глаза снизу, задрав подбородок.

Усмехнувшись, Кен опустил взгляд на дрожащие губы.

– Нет, я действую деликатнее, – и потянулся к ним.

Глава 14. Последствие

Новенькая оцепенела, вытаращив глаза. И казалось, не дышала. Кен аккуратно коснулся ее губ. Они встретили его теплой мягкостью, но никак не ответили. Тогда он поцеловал ее веки по очереди, чтобы она закрыла их и расслабилась. Тонкие ресницы щекотали его ласково. Кен спустился по щекам, паря над нежной кожей, наслаждаясь ее бархатистостью, пока не достиг уголка губ и не почувствовал их слабое движение.

Попалась.

Теперь можно было целовать ее по-настоящему. Кен не хотел напирать сильно, само получилось. Он схватил ее за шею и погрузился в поцелуй полностью, потому что было приятно чувствовать эти губы, осторожные и нежные. Лишь под конец, когда стало не хватать дыхания, вспомнил, в чем заключался его план.

Новенькая опустила плечи и ослабила хватку. Кен легко вытащил шопер из ее рук и тогда отстранился, облизываясь, будто наелся сладостей.

– Ушлепыш! – вскрикнула новенькая, придя в себя, и р