Сигнал из пустоты

Элла Нова

Сигнал из пустоты

ГЛАВА 1. СИГНАЛ ИЗ ПУСТОТЫ

Смотровая палуба научно-исследовательского крейсера «Гиперион» была единственным местом, где Ариана могла спрятаться от давящей тишины глубокого космоса. За панорамным бронестеклом расстилалась туманность Ориона — колоссальное облако из фиолетового газа и новорожденных звезд, напоминающее светящуюся пыльцу, просыпанную на черный бархат.

Ариана Валлентайн, тридцатилетний главный лингвист экспедиции, поправила рукав серого комбинезона и сделала глоток остывающего кофе. Десять месяцев в секторе Ипсилон. Десять месяцев рутины, сканирования пустых планетоидов и расшифровки затухающих радиошумов мертвых цивилизаций.

Внезапно терминал на её запястье истошно запищал. Проекционный экран развернулся прямо в воздухе, вспыхнув тревожным багровым светом.

— Доктор Валлентайн, срочно в навигационную рубку, — раздался в динамике хриплый голос капитана Блейка. — Мы поймали кое-что... странное.

Когда Ариана вбежала на мостик, атмосфера там была наэлектризована. Тактические голограммы мерцали, выводя трехмерную сетку неизвестного сектора. В самом центре орбиты ледяного гиганта пульсировала крошечная точка.

— Что там, капитан? — спросила она, тяжело дыша.

— Десять минут назад из гравитационной аномалии вышел корабль, — капитан указал на проекцию. — У него нет опознавательных знаков Альянса. Конфигурация корпуса не похожа ни на одну известную нам расу. И он транслирует сигнал. Не цифровой код, не радиоволны. Это направленный ментальный резонанс.

Ариана подошла к консоли и надела нейро-наушники. В ту же секунду её сознание затопила волна. Это был не звук. Это было ощущение — ледяной ветер, запах озона, острая, почти осязаемая боль и один-единственный образ, выжженный в темноте: «Помогите».

Но самым пугающим было то, что сигнал шел на частоте, которую человеческий мозг физически не мог сгенерировать.

— Мы отправляем спасательный челнок, — отрезал Блейк. — Доктор Валлентайн, вы летите в первой группе. Если они пойдут на контакт, вы — наш единственный мост.

Обшивка чужого корабля напоминала матовый черный обсидиан, поглощающий свет прожекторов челнока. На нем не было швов, заклепок или двигательных дюз. Казалось, этот исполинский корвет был выращен, а не построен.

Шлюзовая камера «Гипериона» со скрежетом соединилась с неизвестным объектом. Ариана, облаченная в тяжелый скафандр, переступила порог чужого корабля вслед за тремя вооруженными десантниками.

Внутри царил полумрак. Стены пульсировали едва заметным биолюминесцентным светом. Гравитация здесь была чуть выше земной, а воздух, судя по датчикам скафандра, был перенасыщен кислородом и пах грозой.

— Чисто, — скомандовал сержант, ведя группу по коридору, который плавно изгибался, напоминая артерию гигантского существа.

Они вышли в просторный зал — судя по всему, командный центр. В центре зала, в окружении светящихся кристаллов, заменяющих консоли управления, высился массивный ложемент.

В нем кто-то был.

Ариана сделала шаг вперед, игнорируя предостерегающий жест сержанта.

На ложементе полулежал мужчина. Его скафандр, сотканный из темно-серебристых волокон, был разорван на груди, обнажая бледную кожу и сочащуюся темную, почти черную кровь. Но поразило Ариану не это.

Он был невероятно, пугающе красив, но этой красотой обладали хищники. Длинные, как расплавленное серебро, волосы разметались по панели. Черты лица — резкие, точеные, словно высеченные из мрамора. Когда Ариана приблизилась, его закрытые веки дрогнули, и он открыл глаза.

У него не было белков. Его глаза были чашами, полными жидкого, мерцающего золота.

Их взгляды встретились. В этот миг в голове Арианы взорвалась сверхновая. Она ахнула, падая на колени. Перед её глазами пронеслись чужие воспоминания: гибнущие звездные системы, предательство близких, ярость космического боя и невыносимое, вековое одиночество.

Чужак медленно поднял руку. Его длинные пальцы, увенчанные темными заостренными ногтями, дрожали. Он не пытался напасть. Он потянулся к ней, и в её сознании отчетливо, ломая все языковые барьеры, прозвучал бархатный, вибрирующий голос:

«Ты... Ты пришла».

Ариана сдернула перчатку скафандра, нарушая все протоколы безопасности Альянса. Под потрясенные крики десантников она коснулась его ледяной, раненой груди. Между её ладонью и его кожей вспыхнула слабая золотистая искра.

Она еще не знала, кто он — беглец, принц погибшей империи или опаснейшее существо в галактике. Но глядя в эти золотые омуты, Ариана поняла: её привычный, безопасный мир только что сгорел в атмосфере этой неизвестной планеты.

ГЛАВА 2. ЗАПРЕТНЫЙ КАТАЛИЗАТОР

Медицинский отсек «Гипериона» был погружен в стерильный полумрак. Главный врач экспедиции, доктор Кауфман, нервно расхаживал у изолирующего силового бокса, внутри которого на парящей медицинской кушетке лежал чужак. Приборы вокруг него сходили с ума: они не могли корректно считать пульс, а состав его крови ставил земные сканеры в тупик.

— Это безумие, Ариана, — Кауфман понизил голос до шепота, заметив вошедшую лингвистку. — Капитан Блейк уже связался со штабом Альянса. За ним выслали конвой. Его заберут в закрытый исследовательский сектор «Омега» через трое суток. Если он доживет.

Ариана подошла к прозрачному силовому полю. Чужак казался спящим, но его серебристые брови были болезненно сдвинуты, а дыхание оставалось прерывистым. Черная кровь у его раны на груди больше не текла, но сама плоть вокруг повреждения начала зловеще темнеть, покрываясь кристаллической коркой.

«Она умирает... моя искра угасает», — внезапно прошелестел в её сознании его голос. Он был гораздо слабее, чем на корабле, но от этого прилив чужой боли в её собственной груди стал лишь острее. Ариана вздрогнула, но не отвела взгляда от его золотых глаз, которые медленно приоткрылись.

— Что с ним происходит? — тихо спросила она врача.

— Некроз тканей, но на квантовом уровне, — Кауфман вывел на экран молекулярную решетку. — Его клетки подпитываются не просто органикой, а чистой энергией. Его ранили плазменным оружием сдерживания. Чтобы остановить распад, нужен мощный стабилизатор. И я знаю только один элемент, способный на это. Но я тебе об этом не говорил.

Ариана резко повернулась к доктору:

— Какой?

— Жидкий анионий. Тот самый концентрат, который используется в гипердвигателях нашего крейсера в качестве топлива. Если ввести его в его кровеносную систему, это может перезапустить регенерацию. Но...

— Но это собственность Военного Флота Альянса, — закончила за него Ариана. — Несанкционированное изъятие даже миллилитра карается двадцатью годами трибунала в колониях строгого режима.

— И это еще полбеды, — вздохнул Кауфман, отходя к терминалу. — Хранилище топлива находится в инженерном отсеке «D». Доступ туда имеют только техники высшего допуска и капитан. Терминалы фиксируют каждый грамм. Забрать его незаметно невозможно.

Ариана снова повернулась к боксу. Чужак смотрел прямо на неё. В его золотом взгляде не было мольбы — только гордое, спокойное принятие неизбежного. Но между ними все еще пульсировал невидимый канат. Она физически чувствовала, как его жизненная сила утекает в пустоту, словно воздух из пробитого шлюза. И вместе с этой силой уходила какая-то часть самой Арианы.

«Я не отдам тебя им», — подумала она, надеясь, что он услышит. Его пальцы едва заметно дрогнули в ответ.

В полночь по судовому времени «Гиперион» погрузился в режим экономии энергии. Коридоры освещались лишь тусклыми синими лампами. Ариана, одетая в стандартную форму инженерного обслуживания, которую она «одолжила» в прачечной, скользила по техническим ярусам. В её кармане лежал перенастроенный медицинский шприц-контейнер и портативный хакерский дешифратор — подарок от знакомого контрабандиста с орбитальной станции.

Сердце стучало в ушах как набат. На кону стояла её карьера, её свобода и её жизнь. Законы Альянса были непреклонны: любое посягательство на топливные ресурсы корабля в глубоком космосе приравнивалось к саботажу и измене.

Инженерный отсек встретил её гулом огромных плазменных генераторов. Ариана спряталась за массивной переборкой, выжидая, пока дежурный техник уйдет на обход дальнего контура.

У неё было ровно четыре минуты.