Майор. Часть 3. Назад в СССР. Книга 18

— Ты еще жив, полковник, — сказал Шут, приближаясь к нему. Его голос был тихим, но в нем звучала сталь. — Вопрос только в том, останешься ли ты живым сегодня или нет. Я могу делать это всю ночь. Я знаю, что до утра ты не продержишься!

Брукс закрыл глаза, пытаясь справиться с болью и страхом. Его тело дрожало, дыхание было прерывистым, хриплым. Я смотрел на него и понимал, что он на грани. Но ему нужен был последний толчок.

И этот толчок пришел в виде Дока, который медленно подошел к Шуту. Он держал в руках плотный сверток. Он демонстративно развернул его перед Бруксом, показывая содержимое. Там лежали несколько ампул с прозрачной жидкостью, пара цветных и шприцы. Много шприцев.

— Вы знакомы с понятием военная фармакология? — спросил он у Картера. — Уверен, знакомы. Так вот, у меня есть кое-что, что может ускорить наш разговор!

Его голос был спокойным, почти дружелюбным, но в нем звучала угроза.

— Это специальный препарат, который используют в КГБ! Он делает человека очень… послушным и разговорчивым. Но у него есть небольшой побочный эффект, который весьма силен. После него пациент становится овощем. Навсегда. Он будет дышать, видеть и слышать, но он больше не сможет говорить, думать, двигаться. Он просто будет существовать. Я могу вколоть тебе это сейчас, и ты расскажешь всё, что знаешь. А потом… я все равно достану из тебя информацию, так какой смысл сопротивляться?

Брукс с некоторым ужасом смотрел на ампулы, и я видел, как его лицо побледнело, дыхание стало прерывистым, хриплым. Он знал, что это такое. И понимал, что у него, действительно, нет выбора. Он не хотел становиться овощем. Он не хотел умирать. Он хотел жить. Он хотел вернуться домой, к своей семье.

— Не нужно химии, — сказал он наконец, и в голосе его звучало отчаяние. — Я расскажу вам всё. Я скажу вам всё, что знаю. Клянусь.

Шут отключил ток и кивнул Доку — тот убрал сверток.

Я видел, как Брукс выдохнул с облегчением, как его тело расслабилось. Он сдался.

— Говори, — сказал Шут, садясь напротив него. — Где Элис Крейн? Говори, и я обещаю, что мы оставим тебя в живых.

Брукс сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он смотрел на нас, и я видел, как он сдается. Как его сопротивление тает, как лед под солнцем. Его глаза были пустыми, в них не было ни надежды, ни страха.

— Она во Флориде, — сказал он тихо, едва слышно. — В Майами. Она там на совещании.

— Каком совещании? — спросил я, подходя ближе. Мое сердце колотилось в груди, я чувствовал, как адреналин разгоняет кровь. — Что это за совещание?

— Это секретный саммит, — сказал Брукс, его голос дрожал. — Он проходит в отеле «Фонтенбло» в Майами-Бич. В нем участвуют руководители разведывательных служб США и их союзников по НАТО. Обсуждаются стратегические вопросы, связанные с ситуацией на Ближнем Востоке. Крейн — одна из ключевых участников. Она там как координатор по деятельности в Пакистане. Там же у нее встреча с главой ЦРУ и представителями британской разведки Ми-6.

— Почему именно там? — спросил я. — Почему Майами?

— Это нейтральное место, — ответил Брукс. — Флорида – это не Вашингтон. Там меньше внимания, меньше контроля. И у Крейн там кто-то есть. Она может передвигаться свободно, не привлекая внимания. Кроме того, она любит Майами. Это абсолютно секретно.

Я переглянулся с Шутом. Информация была важной. Майами, отель «Фонтенбло», секретный саммит. Это именно то, что нам нужно. Я чувствовал, как решимость заполняет меня. Мы были так близко.

— Когда заканчивается саммит? — спросил я.

— Через тридцать часов, — сказал Брукс. — Они планируют улететь после этого. Утром. Сразу же после окончания.

Я подошел к Бруксу, посмотрел ему в глаза. Он был сломленным человеком, но я знал, что он еще может быть полезен.

— Картер, — сказал я, — ты можешь быть нам полезен. Не только этим. Ты был куратором конфликта в Приднестровье. Ты знаешь, чего хотело ЦРУ, разжигая там войну. Расскажи мне об этом. Это может изменить всё, положить конец той пропасти, что была все эти годы… Холодная Война давно в прошлом!

Брукс смотрел на меня, и я видел, как в его глазах мелькнула тень сомнения.

Он еще колебался, но затем понял, что у него просто нет выбора.

— Это была операция по дестабилизации, — сказал Брукс, и в голосе его появилась горечь. — Мы хотели создать на границе СССР постоянный очаг напряженности. Мы хотели, чтобы Советы тратили ресурсы на Приднестровье, чтобы они ослабли на других направлениях. Внутренняя война в приграничных республиках! Цель — расшатать СССР, чтобы внутренние конфликты на удаленных территориях подорвали стабильность… Москва не сможет все контролировать!

Я смотрел на него и понимал, что он говорит правду. Всё, что мы сделали в Приднестровье, наше вмешательство нарушило ход событий. Мы помешали им. Крейн должна быть в бешенстве!

— Ты можешь быть нам полезен, — сказал я. — Ты знаешь их планы. Ты знаешь, как они мыслят. Мы можем использовать это против них.

Шут подошел ко мне, положил руку на плечо. Его глаза были серьезными, в них я видел усталость, но и решимость.

— Отдохни, командир, — сказал он тихо. — Ты больше суток на ногах. Я позабочусь о Бруксе. А ты отдохни. Нам еще нужно решить, как добраться до Майами!

Я кивнул, чувствуя, как усталость наваливается на меня. Глядя на Брукса, который сидел, сгорбившись, со связанными руками, я понимал — мы выходим на финишную прямую!

***

Следующим утром я проснулся оттого, что кто-то тронул меня за плечо. Открыв глаза, я увидел Шута, который стоял надо мной, держа в руках фляжку с водой. Его лицо было серьезным, в глазах я видел усталость, но и спокойную решимость.

— Просыпайся, командир, — сказал он, протягивая чашку. — Есть важный разговор. Мы не можем медлить.

Я сел, выпил воду. Это было то, что мне нужно — холодная, чистая вода.

Подошел Герц, сел на ящик.

— У нас с собой два сухих пайка, тебе нужно подкрепиться! — заметил тот.

— Это успеется… Что там по Бруксу? — спросил я.

— С ним всё в порядке, — сказал Шут. — Сидит в подсобке под замком, молчит. Ждет своей участи. Однако у нас проблема!

Ну еще бы, куда ж мы без проблем? Никто не говорил, что будет просто.

— Мы не можем выходить на связь с Москвой! — продолжил Артемов. — После похищения полковника ЦРУ они наверняка прослушивают все каналы связи. Если мы попробуем связаться с Хоревым, нас засекут. Уверен, они только этого и ждут.

— Ну, это понятно, — согласившись, кивнул я. — Будем действовать своими силами.

— Именно, — сказал Шут. — Мы узнали, что Крейн в Майами, не так уж и далеко. Однако и здесь серьезная проблема. Морем туда добираться слишком долго и опасно, береговая охрана задержит любое судно. Воздухом еще сложнее, все воздушное пространство контролируется американцами. Теоретически, мы можем угнать с Кубы самолет, но нас сразу засекут. Нам нужен другой способ!

Повисла напряженная пауза. Это, действительно, проблема.

— Ну… есть один вариант, — сказал я, чувствуя, как идея начинает созревать в моей голове. — Контрабандисты! Они перевозят грузы между странами Латинской Америки. У них наверняка есть свои самолеты и договоренности.

— Ты думаешь, они согласятся?

— Нужно их заинтересовать, — просто сказал я, пожав плечами. — А для этого нужны деньги! Много денег! А на крайний случай, если будут проблемы, Брукс станет нашим пропуском! Вот только Крейн наверняка уже в курсе того, что Брукс похищен!

— Значит, застать ее врасплох будет сложно! Но это не точно, вряд ли кто-то станет докладывать ей прямо туда, на этот, как его… саммит?

— Хорошо, — неуверенно сказал Шут. — Допустим. Но как вы хотите отыскать на Кубе контрабандистов? Мы же не дадим объявление в газету?

Глава 3. Договор с Эль-Гато

— Я знаю, где искать, — сказал я, поднимаясь на ноги.

Мой организм уже отдохнул, силы частично восстановились, а мысли вновь стали ясными. Я был готов действовать.

— И какой у нас план? — спросил Герц, глядя то на меня, то на Шута.

— Разделимся! Куба большая, но контрабандистов здесь не так уж и много, поэтому у меня есть только одно решение. В том городке, где я готовил похищение Брукса, есть один человек. Он продал мне транквилизатор, который в аптеке, конечно же, не купишь. И наверняка связан с местными контрабандистами, поскольку такой товар поставляется по отдельным каналам, как и многое другое. Если кто и может помочь нам быстро попасть во Флориду, то это он.

— А с чего ты решил, что ему это интересно? — спросил Шут, глядя на меня с сомнением. Чувствовалось, что ему не шибко нравится эта затея. — Это ушлые и подозрительные ребята, чужих они к себе и близко не подпустят. Тем более, если нас сочтут за гринго! Ты хоть понимаешь, что мы играем с огнем? Что мешает твоему торговцу сдать нас полиции? Или еще кому-нибудь? Тем же ЦРУшникам.

— Потому что американцы не заплатят им столько, сколько мы! — ответил я, хлопнув его по плечу. — Куба – бедная страна. Здесь всем нужны деньги, особенно таким, как эти люди. К тому же у нас есть Брукс, его личность можно использовать как доказательство. И как ты заметил, они не любят гринго, а мы и не американцы вовсе! Но сначала мне нужно поговорить с ним, прощупать почву и понять, в какую сторону смотреть!

— Мы поедем с тобой? — спросил Герц, поднимаясь с ящика.

— Нет, — покачал я головой. — У меня есть для вас другое задание. Мы не можем с пустыми карманами заявиться к таким людям, нам нужны деньги. Много денег. Тысяч пятьдесят! Долларов!

— Сколько, сколько? — присвистнул Шут, прищурившись. — Пятьдесят тысяч? Охренеть! Гром, да это же целое состояние! Ну и где мы столько возьмем?!

Я чуть улыбнулся, чувствуя, что моя задумка хотя и крайне дерзкая, но при этом единственно верная.

— Ну... для того чтобы связаться с Хоревым, в первый день после побега мне пришлось раздобыть спутниковый телефон. Само собой, сделал я это нелегально. Украл у одного местного наркобарона, что устроился в небольшом закрытом поселке в джунглях. Так вот, у него есть деньги. Много денег. Я тогда не стал брать много, ну, мне просто не нужно было. А вот сейчас понимаю, что зря. В общем, план такой! Вы с Герцем отправитесь туда, осторожно проникните внутрь и возьмете несколько пачек с денежными купюрами, чтобы общая сумма была не меньше пятидесяти тысяч. А Док со мной, но к контрабандистам я пойду один. Он останется в поселке охранять Брукса. Что касается вас, Шут… хозяин той виллы и после моего прошлого визита наверняка будет в ярости. Будьте готовы к неожиданностям! В общем, если что-то пойдет не так — ноги в руки и валите оттуда! Только никого не убивайте, наркоторговцы — проблема кубинской полиции, а не наша. Ясно?

Шут усмехнулся, в его глазах мелькнул азарт. Я знал этот взгляд — он означал, что Паша уже начал просчитывать примерный план в голове. Он любил подобные вводные, хотя у него с импровизацией не так хорошо, как у меня. Так же было и в Афганистане.

— Эх, командир… — деловито вздохнул он. — Теперь нам придется лезть туда снова? Что там с охраной?

— Охраны немного, до пяти человек. Все вооружены, но ничего серьезного. И все равно, будьте осторожны.

— Хорошо. Куда нужно выдвигаться?

— Здесь не очень далеко, в радиусе тридцати километров! — я развернул на ящике карту, что была у Герца. — Но тут вам не Афган и не Пакистан, это Куба. Другие порядки. Вот, тюрьма, вот дорога. А! Вот где-то здесь и должен быть поселок! Названия на карте нет, но это и неважно. Думаю, не ошибетесь! Справитесь?

— Гром, мы в Афганистане не терялись, а там все горы друг на друга похожи! — фыркнул Паша, хватая рюкзак. — Герц, ты готов?

— Всегда готов! — отозвался Артемов.

— Погоди, Шут… — остановил я лейтенанта. Посмотрел на него задумчивым взглядом. — Генерал Хорев велел мне ждать вас на этом складе, чтобы в дальнейшем, объединенными силами устранить Координатора. Конкретно, какая у вас задача?

— Так это… встретиться с тобой на точке! — пожал плечами Док. — Генерал сказал, что у тебя наверняка уже есть план!

Я рассмеялся — ну да, Хорев молодец. Все полностью возложил на мои плечи, при этом попытался связать руки. Впрочем, все как и всегда. Скорее всего, он был уверен, что я сидеть и ждать сложа руки не стану, а начну действовать самостоятельно. Тут он был прав.

— Когда выдвигаемся? — спросил Шут.

— Прямо сейчас. У нас нет времени на раскачку. Как только добудете деньги, возвращайтесь сюда! — я указал на карте нужную точку. — Через пять часов встречаемся здесь. Но будьте осторожны, там рядом американская военная база Гуантанамо. Брукса наверняка ищут люди из ЦРУ! Док, тебе нужно стать невидимкой и не светиться. Общими дорогами мы пользоваться не будем, только обходными путями!

— Мы встретимся в Кайманере через шесть часов, — сказал я, пожимая руку Корнееву. — Если меня не будет, уходите в безопасное место. Без меня. Доберитесь до Крейн любым способом. Я хочу, чтобы эта зараза заплатила за всё, что сделала!

— Мы будем, — сказал Шут. — Не сомневайся.

Они кивнули и вышли из склада. Через минуту завелся двигатель, послышался шум колес. Вскоре все стихло.

— Гром, а как мы перевезем Брукса незамеченным? — спросил Док. — Транспорта больше нет.

— Я добуду транспорт получше. У меня осталось немного денег, там найду машину. На ней и поедем.

И верно, с транспортом проблем не возникло — арендовал старую зеленую ВАЗ-2102 у местного крестьянина. Опять же потому, что советский автопром на Кубе был популярен из-за дешевизны, надежности и простоты. Просто, удобно. Да и мне такая техника ближе к сердцу — все-таки кусочек Родины.

Бруксу связали руки и ноги, сунули в рот кляп. Затем засунули его в багажник, благо, места там было более чем достаточно.

Через полтора часа мы были в поселке.

Дока я оставил у той гостиницы, где ранее снял номер. Дал сонному хозяину последние оставшиеся деньги, тот был не против. В такое время его вообще все устраивало.

Шесть двадцать утра, многие жители еще спали. На юге Кубы вообще встают поздно, поскольку в это время года торопиться жителям некуда. Оставив Дока и полковника, я отправился по делам. Остановился у старого здания на самой окраине, где у нас проходила сделка по продаже транквилизатора. У торговца здесь что-то вроде подпольного склада, здесь же он жил, спал и работал.

Пришлось подождать минут сорок, пока тот не появился из подвала.

Кубинца звали Хосе, я был уверен, что он точно связан с контрабандистами.

Хосе был невысоким, сухим человечком с хитрыми глазами и вечно бегающим взглядом. Увидев меня, он нахмурился, осмотрелся по сторонам, затем дал знак подойти ближе.

— Ты что, с ума сошел? — прошипел он, закрывая за мной дверь. Он заметно волновался, словно ожидал, что за мной войдет полиция или другие вооруженные люди. — Ты привел за собой хвост? Я не хочу проблем с законом!

— Все в порядке, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я пришел один. Мне снова нужна твоя помощь. Разумеется, я хорошо заплачу!

— Какая еще помощь? Ты уже купил у меня то, что хотел. Я не хочу иметь с тобой дел, ты слишком подозрительный гринго!

— Я не гринго, я из Советского Союза, — сказал я, делая шаг вперед. — Я хочу договориться. Мне нужно добраться до Флориды по воздуху. Как можно скорее. Ты наверняка знаешь людей, которые могут это организовать? Я знаю, что ты связан с контрабандистами, поскольку ты продаешь то, что в обычных аптеках не купишь!

Хосе покачал головой, нервно усмехнулся.

— Ты не представляешь, о чем просишь. Переправка через Флоридский пролив — это очень рискованно, особенно сейчас. У нас есть договоренности с американцами, но сейчас время неспокойное. Американцы патрулируют побережье, кубинская береговая охрана тоже не дремлет. Всю ночь в Гуантанамо летали военные вертолеты. Это будет стоить дорого, очень дорого.

— Сколько? — спросил я, не отводя взгляда. — Назови сумму!

— Двадцать пять тысяч долларов! — тот развел руками.

Получилось меньше, чем я ожидал. Но это явно не конечная сумма, будут уточнения. Для Кубы того времени это были огромные деньги. Обычному гражданину нужно было работать десять лет, ничего не тратя, чтобы накопить такую сумму. И тем не менее, выбить билет в один конец для пятерых человек — это не шутки.

— Это много, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Целое состояние для вашей страны, но я понимаю, что за меньшее со мной никто даже говорить не станет! Поэтому я согласен. Только деньги не при мне!

— Тогда ты никуда не полетишь, — сказал Хосе, разводя руками. Его лицо было бесстрастным. — Мне нужны деньги, чтобы обратиться к серьезным людям, чтобы те смогли организовать переправку. Если нет денег, то нет и разговора.

— Деньги будут через пару часов, — уверенно заявил я, глядя ему прямо в глаза. — Я принесу их, куда скажешь, а ты пока готовься. Не теряй времени, свяжись с теми людьми!

Хосе колебался. Я видел это по его глазам, по тому, как он переминался с ноги на ногу.

— Если ты обманешь меня, — сказал он, — у тебя будут серьезные проблемы! И у меня тоже. У них есть люди, которые могут либо решить проблемы, либо создать их! Не стоит беспокоить их по пустякам.

— Все в порядке, — сказал я, разворачиваясь к двери. — Через несколько часов я вернусь с деньгами.

Конечно, я допускал мысль, что Хосе может меня попросту слить властям. Но с какой стати ему это делать, если на мне можно хорошо заработать? Двадцать пять тысяч долларов на дороге не валяются, а ему непременно что-то перепадет с такой суммы. Конечно, все это ненадежно, но иного плана нет. Скакать по всей Кубе и продумывать более надежные варианты – времени у меня не было.

Я отправился обратно в гостиницу.

Через два часа, словно два призрака, появились Шут и Герц. Они были в местной одежде, с рюкзаками. Паша тяжело дышал, Герц был весь в поту, на его рукаве темнело пятно крови. Кажется, деньги они добыли, но все прошло не очень гладко.

— Целы?

— Да, нормально! Мы сделали это, — сказал Шут, сбрасывая рюкзак на пол с глухим стуком. — Взяли около тридцати пяти тысяч. Больше не смогли, и так было нелегко. Пришлось попотеть.

— Кто-то видел вас? — спросил я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Нет, — ответил Шут. — Мы работали чисто. Но на вилле осталась куча проблем — охрана была на месте, пришлось подраться. Двоих тихо нейтрализовали, одного ранили. Охрана наркобарона – вовсе не пять человек, а в два раза больше. Ну, главное, деньги добыли. Этого хватит?

— Хватит. Я вроде как договорился, — коротко ответил я, расстегивая рюкзак и вываливая деньги на пол. — Сейчас отдохните, а через час выдвигаемся на точку!

К Хосе мы выдвинулись уже все вместе, впятером. Брукса вели так, словно тот был пьян.

— Двадцать пять тысяч долларов! — заявил я, показывая одну из пачек. Глаза Хосе расширились от удивления — вероятно, он посчитал, что я не вернусь, услышав сумму. Он даже присвистнул, когда увидел пачки с зелеными денежными купюрами.

— Вижу, что у вас проблемы, — сказал он, проглатывая слюну. — Я знаю одного человека. Его зовут Эль-Гато, у него есть свой самолет. Он щедро платит американцам, поэтому его не трогают. Мне нужно позвонить ему. Ждите.

— Как скажешь! — кивнул я.

Хосе потянул было рюкзак к себе, но я не дал ему это сделать.

— Деньги отдам, когда мы будем у самолета!

— Деньги отдадите самому Эль-Гато, а сейчас я возьму только тысячу. Ждите, я скоро вернусь.

Хосе не было примерно минут десять. Когда же он появился, то было видно, что настроение у него не очень. Видно, что разговор прошел не очень гладко или появились какие-то новые обстоятельства.

— В общем, так! — начал он. — Я договорился. В джунглях, примерно в двадцати километрах отсюда, есть старый советский аэродром, брошенный лет десять назад. Там вас будет ждать человек. Его имя — Эль-Гато, он переправляет запрещенные грузы по всей Южной Америке и Мексике. Человек серьезный, любит деньги.

— Что-то ты не очень рад! — заметил я. — Проблемы?

— Ну, можно сказать и так… у Эль-Гато небольшие проблемы! Кто-то дважды за последние три дня вторгся в его владения и ограбил. Он намерен спешно покинуть Кубу и отправиться… ну, это не важно. Вы можете лететь с ним!

Мы переглянулись — догадка посетила всех четверых. Вот же любопытное совпадение! Выходит, этот Эль-Гато — тот самый наркобарон, у которого сначала я украл телефон, а потом и Шут с Герцем совершили визит? Твою мать, это опасно! Или же я изначально что-то перепутал, и он не связан с наркотиками. Контрабанда — она ведь разная бывает, может, он табак перевозит, апельсины или кофе. Хотя все может быть.

Но выбора не было, нам нужно во Флориду, поэтому придется молчать. Вдруг прокатит?

— Шут, вас точно не видели? — тихо спросил я у Паши.

— Точно! Мы в масках были и в другой одежде! Да мало ли кто там у него нагрянул?

— Ладно. Чем раньше вылетим, тем больше у нас шансов застать Крейн врасплох! Все, выдвигаемся!

К назначенному месту мы добрались примерно через час. Машину остановили у сломанного шлагбаума.

Это был старый аэродром, который я уже видел на карте — крошечная полоса в сердце джунглей, со всех сторон заросшая зеленью. Бетонные плиты потрескались, трава пробивалась сквозь щели. Здания обшарпаны, а единственный целый ангар, судя по всему, был использован самим Эль-Гато.

В центре «бетонки» стоял небольшой полупассажирский самолет — что-то вроде Cessna 404 Titan или его кубинского аналога. Вместительный, но не слишком большой. Такие в восьмидесятых использовали для местных перевозок. Видно было, что самолет хотя и относительно новый, но используется часто.

Возле самолета стоял человек. Я узнал его сразу. Это, действительно, был тот самый наркобарон, у которого я украл спутниковый телефон в первый день — высокий, плотный, в белом костюме, с сигарой в зубах. Эль-Гато. Рядом с ним — двое кубинцев в потертых кожаных жилетах, с короткоствольными автоматами на груди. Телохранители.

Я направился прямо к нему, остальные ждали.

Эль-Гато посмотрел на меня тяжелым, холодным взглядом. Я знал, что он тяжелый и сложный человек, но сейчас в его глазах читалась особая угрюмость — я нарушил его планы, пришел к нему на аэродром, и он не знал, можно ли мне доверять.

— Ты, — сказал он на ломаном английском, выпуская дым изо рта, — ты тот, кого прислал Хосе?

— Да, — ответил я, подходя ближе. — Мне нужно во Флориду. Срочно. У меня есть деньги.

Эль-Гато усмехнулся, но усмешка была недоброй.

— Хосе сказал, что ты заплатишь тридцать тысяч!

— Мы договорились на двадцать пять. И тысячу он забрал себе.

— Меня это не касается. Моя цена — тридцать тысяч! Либо ты заплатишь и полетишь со мной, либо… но если ты думаешь, что я буду ждать здесь до утра — ошибаешься.

— Деньги у меня, — сказал я, доставая из-за спины рюкзак и показывая пачки долларов. — Тридцать тысяч!

Я протянул ему пачку. Он взял, пересчитал на глаз, затем кивнул. Сделка есть сделка.

— Кто вы такие?

— Инженеры, были в Союзе, теперь нам нужно в Америку. Желательно, побыстрее и без лишних вопросов.

Он рассмеялся, забрал у меня из рук один из рюкзаков, лениво махнул рукой в сторону самолета.

— Садитесь. Там места хватит всем. Но сразу скажу, от меня держитесь подальше!

Я кивнул и махнул своим. Шут и Герц выбрались из машины, Док вытащил помятого и мокрого от пота Брукса. Мы подошли к самолету, по короткому трапу поднялись в салон. Эль-Гато отошел в сторону, заговорил с телохранителями на испанском — быстрым, резким. Я не понял ни слова, но тон был требовательный.

Мы заняли места в салоне. Брукса усадили в заднем ряду, пристегнули. Док сел рядом с ним, Шут и Герц расположились в середине. Я сел ближе к кабине, так, чтобы видеть самого Эль-Гато. Такого человека нужно держать на виду — он слишком непредсказуем. Такие люди опасны тем, что сначала говорят одно, а потом – другое.

Дальше все пошло быстро, пилот завел двигатели. Самолет взревел, начал разбег. Бетонная полоса была короткой, но пилот явно знал свое дело — самолет оторвался от земли, едва не задев верхушки пальм. Джунгли поплыли внизу, становясь все мельче. Я смотрел в иллюминатор на огни Кубы, которые медленно исчезали в темноте. Впереди была Флорида.

Мы набрали высоту. Двигатели работали ровно, самолет шел устойчиво. Я расслабился, но ненадолго. Позади, в салоне, началось движение.

Один из телохранителей Эль-Гато поднялся с места и прошел мимо нас, направляясь к кабине. Он двигался медленно, словно проверяя что-то. На несколько секунд задержался у кресла Корнеева, разглядывая того с каким-то подозрением. Шут нахмурился и возмущенно посмотрел на него. Мол, чего надо?

Телохранитель как бы случайно наклонился ко второму рюкзаку, который лежал у ног Шута, и быстро заглянул внутрь. Его глаза расширились. Он поднял голову и что-то крикнул на испанском в сторону кабины.