Мы не изменим этот мир

Я оказалась на кровати, прижатая не слишком тяжелым телом к шелковому покрывалу. Нежный материал холодил еще больше. А лепестки роз пахли неестественно сильно. Я принимала неумелые, слегка зажатые поцелуи, всеми силами стараясь отвечать на них. «Да люби же ты его, черт возьми!» – вопил мой внутренний голос. Но действительность оставалась неизменной. Никогда в жизни больше не соглашусь на такие ритуалы. Только реальность. Только места, где есть другие люди с их чувствами.

Мы лежали на боку. Илья обнимал меня сзади и носом зарывался в волосы. Я тупо смотрела в одну точку и думала только о том, что пора завершать иллюзию. Я хочу домой. В реальность. Его пустые сны меня слишком тяготили. По щекам катились беззвучные слезы. Я не всхлипывала, не дрожала – старалась никак себя не выдать. Но Фролов все же заметил.

– Ты чего? – Он навис надо мной в искреннем недоумении. – Что случилось? Тебе больно? Плохо?

– Нет. – Я покачала головой и прижалась лбом к его плечу. – Это от любви.

Я очнулась в собственной кровати, заботливо укутанная в одеяло. Самое настоящее, не иллюзорное. За окном уже совсем стемнело, и город размеренно гудел болтовней туристов, которых к осени стало заметно меньше. Видимо, Илья тащил меня на руках с самой крыши. Я с удовольствием пустила в голову чужие мысли. После выматывающих Илюхиных снов, где я была словно в вакууме, мне нестерпимо хотелось ощутить себя частью мира.

Ильи дома не оказалось, и я выдохнула с облегчением. Сколько бы мы ни жили вместе, а разговаривать и смотреть ему в глаза после таких вот моментов единения, мне было особенно сложно. Казалось бы, просто сон, игра воображения. Но было в этом что-то гораздо более интимное, чем в обыкновенных отношениях. И это пугало. Я словно бывала внутри моего парня. От одной мысли становилось мерзко и странно.

Когда я выходила из дома без цели, то всегда отправлялась в одно и то же место – на набережную. Река, центр моей Вселенной, и главная водная артерия города собирала всех: туристов, пьяные компании, сумасшедших бегунов, влюбленных и праздно шатающихся, как я. Но среди всего великолепия гранитных километров, о которые с пеной разбивались речные волны, я предпочитала одно место.

Гранитная набережная широкими, избитыми годами, ступенями спускалась прямо к серым волнам. Древние сфинксы, гораздо более древние, чем сам город, привезенные когда-то из Египта, защищали подход к воде. Водруженные на мраморные постаменты, они не были в восторге от того, что люди превратили их в достопримечательность и теперь фотографируются в обнимку с величественными символами мудрости и могущества.

Я не могла улавливать мысли каменных изваяний, если они вообще у них были, но почему-то мне казалось, что сфинксы меня принимали и пускали к воде, а всем другим проход закрывали. Может, потому это место на многолюдной набережной всегда казалось мне уединенным.

Но сегодня вторая ступенька от воды, ровно по центру между изваяниями, оказалась занята. Мужчина в обыкновенной черной толстовке сидел на моем месте и небрежно кидал в реку монетки. И как они его пропустили? Мои магические стражи.

Невольно я отметила широкую мускулистую спину, просвечивающую рельефом даже через плотную ткань, и собранные в толстый конский хвост светлые, почти белые волосы. Оставить парня в покое, а самой удалиться восвояси я не посмела. Теперь не могу вообразить, почему. Возможно, Вселенной виднее.

Я подобралась как можно тише и села рядом. Мужчина даже не повернул голову в мою сторону. Он мерно кидал в реку монеты, погруженный в собственные мысли. Когда в его крупной ладони осталась последняя монетка, я ожидала, что он встанет и уйдет. Так же безмолвно, как сидел.

Эта картина меня даже забавляла. Мало ли в мире городских сумасшедших, которые бросают деньги на ветер или в воду.

Но вместо предреченного мной исхода мужчина повернул голову, и перед взором все поплыло. Закружилось в странном танце бликов и теней. Причиной тому были всего лишь глаза незнакомца. Пронзительно-синие, как мировой океан, таящий в себе миллионы лет истории. Как небо в ясный день, когда неожиданно набегает ураган и сносит все на своем пути. Как букет васильков, туго стянутых бечевкой. Как бездонные озера, утопая в которых, не хочется спасаться. Безгранично лучистые, словно само солнце плескалось в их глубине.

– Увидимся! – с ухмылкой бросил мужчина, резко поднялся и через мгновение растворился в толпе.

А я замерла без движения. Опустошенная, завороженная, выжатая до капли.

Глава 3.

– Даш! Дарин! – Илья тряс меня за плечо. И почему он вечно меня будит? – Я придумал шикарный план!

– Да? – Мой голос звучал скорее взбешенно, чем довольно.

– Ну, он казался мне шикарным минуту назад. – Пыл моего парня явно поутих, и мне стало немного неловко.

– Ладно уж, выкладывай! – Я приподнялась на локтях и легонько чмокнула Илюху в губы, отчего его сердце ускорилось вдвое, и мне снова стало не по себе.

– Давай прогуляемся в порт!

– В порт?

– Ну представь. Семь утра, чайки, ветер с залива, кофе в стаканчиках, корабли выше нашего дома и только мы с тобой.

Я с воплем отчаяния упала обратно на кровать и накрыла лицо подушкой. Семь утра в воскресенье! Это ж надо было связаться с жаворонком! Корабли, кофе… Чертов романтик!

Все же идея оказалась не такой уж и плохой. Ветер разметал косички во все стороны, заставив завязать их узлом на затылке. Но солоноватый аромат и совершенно безлюдный бульвар пришлись мне по душе. Путь предстоял неблизкий. Мы с Илюхой обитали на той части острова, что выходила к слиянию двух рек – центру нашего мирка. А порт, он же морской вокзал, выпускающий гигантские лайнеры во все стороны света, находился ровно с противоположной стороны.

Мы не искали легких путей – мы искали красивые. Поэтому вместо того, чтобы двинуться напрямик, минуя дворы-колодцы и параллельные друг другу улицы-линии, мы решили обогнуть остров по периметру. Историческая часть с низкими трехэтажными домами, покрытыми лепниной и пилястрами, сменилась промзоной с корабельными доками, проржавевшими лодками и поскрипывающими на ветру кораблями, которым никогда уже не суждено выйти в море.

За старым портом гигантским скелетом неведомого чудовища белела двухуровневая эстакада. Она вздымалась вверх металлическим хребтом и опадала на землю изгибающимся хвостом шестиполосной дороги, уходящей вдаль. Морда чудовища пряталась в облаках, превратившись во вросший прямо в небеса мост.

Мы пробрались под эстакадой, посмеиваясь и стараясь не потревожить покой древнего дракона, чтобы он легким взмахом хвоста не снес целый квартал нарядных многоэтажек по ту сторону дороги. Я любила новые кварталы, хотя старшее поколение ругало их за несоответствие стилю города. А я любила новое. Любила дорогу-дракона, любила уютные кварталы с выкрашенными в красный и зеленый балконами. Этих цветов так не хватало в центре, среди гранита и серости. Мне нравились местные набережные, устланные обычной плиткой, поросшие газоном и украшенные узорчатыми клумбами. Этот мир в мире как будто отличался от всего города. Своей молодостью. Своей свежестью. Своим жизнелюбием.

А на горизонте нас уже ждали они – гигантские морские лайнеры, при виде которых глаза невольно распахивались, и дар речи отступал, пока не привыкнешь, что корабль – это не деревянный фрегат из книжки про пиратов, а живой организм, масштабы которого невозможно постичь.

– Ну, что скажешь? – Илюха обнял меня за талию и притянул ближе.

– Хороши… – только и смогла протянуть я в ответ.

Меня впечатляли масштабы. Гигантские здания, как ненавистный местными бизнес-центр на соседнем острове, высившийся над городом, словно инопланетная станция, буравящая землю насквозь. Бескрайние водные просторы северных озер, до которых можно добраться всего за несколько часов. Уходящие в небеса корабельные сосны, жалобно поскрипывающие на ветру, и каменистая порода, поросшая черникой и клюквой. Все это вызвало необъяснимую щемящую сердце тоску и надежду на что-то, чего я сама просто не могла почувствовать.

Руки приятно согревал нежно-розовый стаканчик с дымящимся кофе, а со спины от ветра прикрывал Илья. Моя защита и опора. Так мы и замерли, вглядываясь в громады кораблей: девчонка в розовой толстовке с цветными косичками и парень с густыми черными волосами, угрюмым видом и в плаще до пола. Двое ненормальных в этом ненормальном мире. Двое особенных. Двое против всех.

Возле института Илья подбежал ко мне так стремительно, что чуть не сбил с ног. Я задумчиво наблюдала, как по бульвару прогуливаются парочки, улучившие минутку для встречи в обеденный перерыв, бредут бабушки и с хохотом бегут по домам дети. Все они наслаждались неожиданно теплым для октября понедельником и не спешили прятаться в здания, позволяя себе приземляться на полукруглые скамейки в центре бульвара и пить кофе из сотен кафешек поблизости. Я замешкалась и потушила сигарету прямо о колонну исторического здания, за что получила укоризненный взгляд.

– Что? – Я пожала плечами.

Илья не любил, когда я курила. Мне и самой не нравилось послевкусие, а вот обволакивающий дым и слегка плывущая голова заставляли периодически возвращаться к вредной привычке. Особенно в погожий осенний день, когда солнце в кои-то веки показалось из-за классических для города туч и теперь нежно пригревало мое веснушчатое лицо. Было в этом что-то магическое. Не колдовское, как вся наша неправильная жизнь, а именно магическое. Притягивающее, сладостное.

– Ладно, твое дело, – недовольно отмахнулся Илюха. – Но архитектуру не порть!

Я состроила недовольную мину и громко хрюкнула. Илья раскраснелся, а я засмеялась, как умалишенная. Иногда издеваться над парнем-отличником было так весело!

– Я нашел один… – он сделал паузу, – клуб.

– Клуб?

– Да. Они похожи на нас.

– Сразу на обоих? – Я уже готовилась выплеснуть очередную порцию сарказма, но Илья был предельно серьезен, а на лице четко читалось воодушевление. Не приходилось даже лезть в его чувства, чтобы это заметить.

– Именно!

– То есть они любят шахматы, дисциплину и ничегонеделанье? – хохотнула я.

– Даш! – Илья с трудом пропустил мои слова мимо ушей. – Они колдуют! Действительно колдуют! А не просто балуются, как мы. У всех есть способности, и они собираются пару раз в неделю. Общаются, делятся опытом, проводят обряды. Они нас ждут!

– И как, интересно, ты их нашел? – С первых Илюхиных слов во мне поднялась волна скепсиса. – Наткнулся на доске объявлений: ищем колдунов в команду? Илюх, это опасно.

– Надо же! – Теперь в голосе моего парня отчетливо зазвучал сарказм. – Бесстрашная Дарина испугалась быть рассекреченной.

– Да, испугалась! Я не хочу отчисляться из универа и сбегать в леса, если эта сходка окажется сборищем сумасшедших сатанистов-самоучек, а мы успеем им показать что-то настоящее. Отчислят за милую душу. Я-то перебьюсь без образования, а вот ты! – Я ткнула парня в грудь указательным пальцем и задрала голову, чтобы взглянуть прямо в ярко-зеленые глаза, где плескалась надежда. – Ты-то должен оправдать потенциал своих мозгов!

– Удивительно, что голосом разума стала именно ты. – Илья взглянул на меня с усмешкой, но детская радость в глазах потухла. – Мы же все равно можем сходить. Просто посмотрим, а себя не выдадим.

– Илья, – Я несколько грубо взяла парня за руку. – Ты же помнишь: двое против всех. Мы никого не посвящаем в нашу тайну. Никогда.

– Знаю. Но иногда так хочется найти таких же, как мы.

– Мы обсуждали это миллион раз! – Я крикнула гораздо громче, чем стоило, и пробегающая мимо стайка девчонок с удивлением окинула нас взглядом. Пришлось перейти на шипящий шепот: – Сколько раз мы тыкались к этим бабкам, хиромантам и тарологам? Сколько книг и сайтов перелопатили? Разве был хоть какой-то результат? А сколько раз натыкались на непонимание, на смешки и издевательства! Мы оба! Почему ты веришь, что это не повторится? Неужели тебе не хватает меня? – Последняя фраза прозвучало будто жалобно.

Я и сама всей душой желала найти кого-то, кто поймет меня и примет. Кого-то, кроме Ильи. Но как показала жизнь, люди будут избегать тебя, даже если ты совсем немного отличаешься. Мечтатель, поэт, художник, гениальный ученый – ты вынужден быть наедине с собой. Лишь единицы вынесут твои способности. И то, скорее всего, они просто такие же, как и ты. Одинаковые отклонения от нормы – вот залог совместного счастья.

Мне встретился Илюха. И как бы ни жаждала я кого-то еще, я знала: второго такого человека я не встречу. Того, кто не просто бы принял мои колдовские способности, но и сам обладал еще более странным даром. Простым смертным такое не по душе.

В институте я научилась просто вежливо здороваться, улыбаться и бросать пару фраз, когда того требовало общее обсуждение насущных вопросов. В остальное же время избегала людей. Они сразу понимали, что со мной что-то не так. Даже те, у кого не было интуиции. А мне приходилось изо всех сил блокировать их удивление и неприятие, без которых не обходилось общение со мной.

Я давно бросила попытки отыскать себе подобных, хотя в свое время была инициатором поисков. Чем старше мы становились, тем больше я закрывалась от мира. Слишком много в этом мире было того, с чем я бы не справилась. Илья же до сих пор хотел найти тех, кто нас поймет. Он искренне верил, что мы – не одни в своем роде. Наверняка, он был прав. Но стоили поиски того?

– Даш! – Парень кинулся ко мне и сжал в объятиях. – Ты – все, что у меня есть! – Я почувствовала, как каждый миллиметр лица загорается от жарких поцелуев. Илья целовал глаза, губы, нос, щеки и крепко прижимал к себе. – Я любил, люблю и буду любить только тебя! Никто другой мне не нужен, никто другой меня не поймет! Просто я хочу знать, что есть еще такие… Что мы – не мутанты и не психи. Мы – особенные, но не ненормальные. И мы не одни.

– Я все понимаю, – я перебила его и сделала шаг назад. – Мы сходим на твою встречу. Обещаю. Но давай будем осторожными, пожалуйста.

– Конечно!

Глава 4.

Сходку маргиналов, как я окрестила про себя желанное для Илюхи мероприятие, назначили на следующие выходные. Мне целую неделю приходилось выслушивать его ожидания. Я больше не предупреждала и не предостерегала. Мне даже самой стало любопытно, что нас ждет.

В первую очередь меня ждала пытка – подъем в шесть утра в субботу. Приличные колдуны не могут собираться так рано. А как же ночь, полная луна и все такое? Место встречи тоже удивило.

На другом конце острова, где порт переходил в дикую прибрежную зону, и куда еще не добрались строительные краны с заготовками для новых жилых кварталов, между новым городом и старым судоремонтным заводом притаился пустырь. Огромная заброшенная территория, сплошь состоявшая из рыжей глины и поросшая жухлой желтоватой травой. Там можно было найти что угодно: проржавевшие останки машин, подозрительные черные мешки, торчащие из земли гигантские трубы. Словом, самое подходящее место для маргиналов.

Уж не знаю, что за боевые маги там собирались, но если наша встреча пересечется со встречей каких-то мафиозных группировок, убегать придется безо всякого колдовства.

Я категорически отказалась пользоваться общественным транспортом в такую рань. Заполучила огромный заветный стакан с четверной порцией эспрессо и молочной пеной и запрыгнула на заднее сидение такси, которое Фролов со вздохом согласился вызвать. В такое время – либо с комфортом, либо никак!

Ехать было минут пятнадцать, но таксист в ужасе взглянул через плечо на строгого парня во всем черном и девчонку с растрепанными косичками в огромном зеленом балахоне и со стаканом кофе в руках. Он перевел взгляд на геолокацию, куда предстояло ехать, еще раз удивленно просканировал нас исподлобья, на всякий случай уточнил точку назначения и все же тронулся, качнув головой.

Машина остановилась возле металлических ворот, некогда принадлежавших судоремонтному заводу, а теперь проржавевших насквозь и мерзко скрипящих при каждом дуновении ветра. А ветра здесь были что надо! Дальняя оконечность острова выходила прямо к заливу, откуда на город и набегали мелкие шторма. Поэтому недостатка в душераздирающих звуках в этом забытом Богом месте не было. Картину дополняла целая сотня ворон, с громким гомоном кружащих над всей территорией пустыря в поисках еды. «Не стать бы их обедом», – пробормотала я, выбираясь из машины.

Таксист поспешил скрыться, как только мы с Ильей оказались снаружи. Он не довез нас до места назначения метров триста, но перед ржавыми воротами нервы его сдали. Возражать мы не стали.

Пронизывающий ветер попытался сразу сбить меня с ног и отобрать стакан кофе. Ну уж нет, за живительный напиток я готова стоять до последнего. Илья посмотрел на меня сверху вниз, словно извиняясь, что место для тусовки выбрали весьма специфическое. Я только фыркнула и прошмыгнула сквозь ржавые ворота, стараясь не задеть их даже краем одежды. Казалось, что прикосновение к ним обратит прогнившую конструкцию в прах, а меня перенесет… Но не будем о выдуманной магии, ведь нас ждала настоящая. Во всяком случае, на это очень рассчитывал Илюха.

Группа людей виднелась метрах в трехстах, ровно на том месте, координаты которого нам сообщили. Несколько человек суетились вокруг костра. Если не приглядываться, можно было решить, что это местные бомжи устроили пирушку из пойманной собаки. Они бы вписались в странный антураж гораздо лаконичнее.

Я же увидела перед собой пару молодых девушек и таких же юных парней, которые казались обычными студентами, случайно затесавшимися в ряды сумасшедших. Пожилая женщина с седыми растрепанными волосами, в изумрудном балахоне до пола выглядела как самая настоящая ведьма с детской картинки. Пара мужчин около сорока, образом напоминавшие Илью, зажали между собой девчонку с красными волосами и боевым макияжем, увешанную цепями и картинками черепов, и радостно что-то вещали, активно жестикулируя. Мужчины казались почти одинаковыми, словно близнецы, если не учитывать седину в черных волосах у одного и назревающую лысину у другого.

Сначала нас будто не заметили. Но стоило подойти поближе, как одна из девчонок, похожая на вполне нормального человека, обернулась и с радостным криком бросилась на моего парня. Я удивленно подняла бровь. Чувство не было похоже на ревность, но все же что-то неприятно кольнуло в груди – Илья никогда прежде не обнимал других девушек. При мне.

Девчонка отпрянула и хихикнула:

– Кристина, тоже эмпат. – Она протянула узкую ладонь. На пальцах пестрели татуировки рун.

– Я не ревную, – зачем-то поспешила оправдаться я. – Дарина.

– Я почувствовала. Странные у тебя эмоции. – Кристина продолжала беззастенчиво пялиться на меня и держать мою руку в своей. Она выглядела чуть старше меня, с серыми игривыми глазами и белобрысыми волосами почти до пояса.

– Не нужно читать мои чувства. Я же твои не читаю. – Я вырвала руку.

– Читай, мне нечего скрывать. – Она улыбалась по-прежнему приветливо и будто совсем не обиделась.

Оказалось, что именно Кристина выцепила Илюху в коридоре универа. Колдовским чутьем она уловила, что он – не просто человек. Точно так же я сейчас улавливала, что компания Кристины была полна очень одаренных ребят. Маша, высокая полная девушка в строгом офисном костюме владела огненной стихией. Умела разжигать и гасить пламя – могла легко спалить полгорода, если придется. Коля, такой же белобрысый, как Кристина, но совершенно не красивый, с узким крючковатым носом и близко посаженными глазами, виртуозно гадал на картах и безошибочно предсказывал будущее. Странный навык для парня. А Виталик, семнадцатилетний пацан, учился в одиннадцатом классе и мог силой мысли заставлять людей повиноваться его воли. Поэтому слово «учился» можно было применить к нему с большой натяжкой. Он скорее издевался над учителями и одноклассниками.

Странные, не сочетающиеся между собой умения новых знакомых никак не хотели складываться в моей голове в полную картину этой магической сходки. Казалось, кто-то свыше просто сыпанул на людей набор абстрактных умений, усложнив их жизни. Не дал ни инструкции, как жить с даром, ни подсказок. Не объяснил, откуда взялись эти способности. Не рассказал, зачем они нужны. Почему одни управляют стихиями, другие гадают, третьи погружаются в чужие чувства, а четвертые – в сны. Может, мы и есть просто какие-то мутанты?

Остальная часть коллектива, сидевшая чуть поодаль, не отличалась никакими силами. Разодетые, как настоящие ведьмы и колдуны, они обладали лишь усиленной интуицией. Колдовским даром и талантом там и не пахло. Видимо, внешним видом компенсировали их отсутствие. Из колдовской компании их никто не прогонял – странные должны держаться вместе. Этот лозунг я пару раз слышала от Кристины.

Нас представили остальным, вкратце рассказав о наших талантах. Илюха сразу оказался в центре внимания. Видимо, ради этого он и заявился сюда – хотел побыть звездой не умственного труда, а магического. Что ж, пусть. Оказалось, путешествия по снам – очень редкая штука. Настолько редкая, что мой парень не уставал немного подхвастывать. Я лишь улыбалась и не мешала. Мне хвастаться было нечем.

Я сидела на обгоревшем бревне, которое заботливо накрыли пледом. Видимо, ребята давно облюбовали это место. Аккуратное кострище с посадочными местами вокруг и небольшой мангал сбоку выглядели слишком обжито на фоне общей разрухи странного пустыря на окраине культурного города. Один из «близнецов» притащил с собой чай в термосе, и все с благодарностью грели руки о металлические чашки. Я же допивала свой кофе и смотрела вдаль, туда, где плескался залив.

Я так увлеклась пейзажем, что совершенно выпала из мира. Перестала слышать оживленный диалог Илюхи с девчонками, не обращала внимания на попытки пожилой ведьмы, как окрестила для себя женщину в странной одежде и без особых талантов, завести со мной беседу. Вода вдалеке завораживала, убаюкивала, уносила с этого Богом заброшенного острова как можно дальше. Кофе уже закончился, а я продолжала в задумчивости стискивать в ладонях гигантский стакан.

Сначала что-то шевельнулось в груди, пробиваясь сквозь опущенный полог игнорирования чужих эмоций. Это чувство было чуждым, странным, непривычным. Словно червяк, оно прогрызало дорожку в моей душе, чтобы свить там гнездо. Я ощутила его так внезапно, что дернулась, но никак не могла понять, откуда оно взялось, как пробилось сквозь надежную броню.

Тишину, куполом воцарившуюся вокруг меня, прорезал насмешливый голос Илюхи: «Кто позвал сюда ведьмака?» До меня долетели сдавленные смешки, и я дернулась. Чрезмерно плавно, словно в замедленной съемке, я обернулась через плечо, и вся моя защита рухнула, впуская вихрь в самое сердце. Вихрь, полный безумия, разрушения и наслаждения, которого я прежде никогда не испытывала.

Взгляд сразу прилип к мужчине с распущенными по плечам густыми светлыми волосами. Темно-синяя футболка предательски облегала каждый мускул. Даже плотная кожаная куртка трещала по швам и не могла скрыть атлетичную фигуру парня. Совсем, как тогда на набережной, когда он подчинял моих сфинксов своей воли. Я, как дура, лишилась дара речи и могла лишь смотреть на него во все глаза. Действительно, Ведьмак. Вот кого он напомнил мне тогда. И не столько телосложение и неуемная мужская энергия пригвоздили меня к земле, сколько его глаза. Снова. Синие океаны, утягивающие на дно, в бездну, в пучину. Я открыла рот, чтобы поздороваться, но не смогла выдавить и слова. Просто громко проглотила комок, вставший в горле, отчего Илюха взглянул на меня с удивлением.

– Станислав, – представился мужчина, почему-то глядя только на меня. А может быть, я просто хотела, чтобы он смотрел лишь в мои глаза.

– Илья, – мой парень протянул руку мужчине, стараясь выпрямиться и выпятить грудь. Комичное зрелище. – Я путешествую по снам, могу создавать в них новые реальности, проникаю в сны других людей.

– Достойный дар, – ровно ответил мужчина. Его голос грозовыми раскатами пронесся над пустырем. Или мне снова показалось.

– А вы что можете?

– Ничего особенного. Владею воздухом. Ураганы, песчаные бури, торнадо – всякая мелочь, – без тени улыбки ответил Станислав и подмигнул мне.

– Стасик как всегда шутит! – защебетала Кристина. – Он кто-то вроде приглашенной звезды, которая иногда радует нас своим визитом. На самом деле, он может все. Воздух – лишь один из его даров. Остальные его таланты мы обязательно увидим позже.

– А эта милая дама, которая делает вид, что не с нами, кто такая? – Станислав смотрел на меня с иронией и в то же время неприкрыто разглядывал.

– Дарина, эмпат, – отмахнулась девушка. – Подружка Ильи.

Сердце снова зашлось. Почему-то захотелось спрятать это ужасное слово «подружка» и заменить хотя бы на «друг». То есть соврать. Но почему?

Тем временем Кристина бросилась на шею к мужчине, совсем как к Илье некоторое время назад. Чмокнула ведьмака в щеку и звонко рассмеялась. Станислав приобнял ее за талию и ответил на поцелуй с холодным достоинством и бесстрастной улыбкой. Девчонка что-то радостно прошептала ему на ухо, к ней присоединилась Маша, а потом подтянулись и остальные. Мужчина собрал вокруг себя всех, даже «близнецов», их красноволосую спутницу и пожилую ведьму, вытеснив из центра внимания расстаравшегося Илюху. Я осталась на своем месте.