Условно-досрочное бессмертие 3. Здравствуй, молодость

- Не хочу, - качнула головой Лада.

- Но о том, чтобы куда-то идти не может быть и речи, - замахала руками Ун. – Конечно же, мы вызовем для тебя авто!

- Да зачем? – удивилась Лада подобным церемониям. Не так уж и поздно – ещё даже как следует не стемнело, а ходить пешком она любит. Снова полюбила, когда это, наконец, опять стало легко.

- Хочешь сказать, через Мёртвые Кварталы ты именно ходила? – удивился Ол. – Поразительно бесстрашная девушка!

- Ходить, ездить – велика ли разница, - не поняла, что их так удивляет Лада.

- Разница несравненна! – воскликнула Ун. – В любое авто, и лоф, и барбаретта оборудованы достаточным количеством защитных амулетов, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности.

- Только в относительной? – подколола её Лада.

- А абсолютной безопасности не бывает, она – миф, - с философской расслабленностью провозгласил Ол. – Но пешком мы вас никуда не отпустим.

Лада только плечами дёрнула – и в её родном мире никаких гарантий к жизни не прилагалось, но у галлобарцев, похоже, на этом вопросе пунктик какой-то.

Пешком её действительно не отпустили – добралась до дома Лада очень быстро и без каких-либо проблем. Всё-таки автотранспорт, на каких бы принципах он ни работал, одно из самых востребованных изобретений человечества.

А на следующий день до Лады добралась весть, что к вечеру в Циунель и в свою аптеку должна вернуться Иррая. Конечно же, она не утерпела и тут же помчалась в гости, посмотреть на вернувшуюся подругу, узнать чужие новости, сообщить свои, ну и вообще, убедиться, что с той всё в порядке.

Застала Лада Ирраю сидящей посреди главного торгового зала, на большой сумке, бессильно опустившей плечи и уронившей голову на руки. И понятно, что вымоталась та так, что ей сейчас ни до чего и не до кого, но друзья ведь не только время отнимают, они ещё и помочь иногда могут. И если уж не вещи путешественницы по местам развесить (так та и доверит хоть чьим рукам кроме собственных, драгоценные ингредиенты), так хоть растормошить и развеселить.

- В чём дело? – бодро начала Лада. – Уже час как в городе, а в гости до сих пор не позвала! Как это называется?

- Это называется: - трагедия! – гораздо бодрее, чем можно было предположить по её обессиленному виду, провозгласила Иррая. – Расхвасталась, наобещала деликатесов и диковинок, а сама приехала, считай, с пустыми руками.

- Что, и лекарских зелий не набрала? – почти испугалась Лада.

- Нет, вот на них у меня времени хватило, правда, едва-едва и то кое-что осталось в планах на следующий раз. Ну, или ходокам заказывать придётся. Но вся произвольная программа, которую я себе напланировала, осталась не более чем мечтой. Оказывается, меня ещё с прошлого и позапрошлого моего приезда забыть не успели, и у меня задолго до приезда был расписан порядок приёма пациентов. И нет, они оказались людьми нежадными, несмотря даже на то, что помощь я оказывала совершенно бесплатно, по программе работы с малыми анклавами, но почему-то все, поголовно, несли муравьиный мёд. Вот он-то есть! Всех возможных сортов и я, наверное, являюсь обладательницей самой полной коллекции, не исключая даже старших мастеров нашей гильдии. Они-то ездили уже некоторое время назад, а я-то вернулась только что.

Она тяжело поднялась со своей сумки, потянула её за ручки, проволокла по полу не более полуметра, обернулась к Ладе:

- Поможешь дотащить?

- Конечно! – Лада ухватила сумку за вторую ручку и вместе они, довольно споро, отволокли багаж путешественницы на второй, жилой, этаж. – Что у тебя там?

- В основном моя рабочая одежда и я даже думать не хочу о том, как буду её разбирать.

- Что разложить, а что развесить? – предположила Лада.

- Что постирать, а что выбросить, - с превосходством знатока поправила её Иррая.

- Тогда давай прямо сейчас. А то завтра посмотришь на эту сумищу, да решишь, что ну её, лучше сразу всё, не разбирая, выкинуть. А спустя пару недель вспомнится, что в кармане одного из лхесов лежала какая-нибудь нужная штучка, а потом подумается, что и некоторые ахоны не так уж были плохи, особенно когда выяснится, что на беготню по лавкам за новыми у тебя совершенно нет времени.

- Ну и Светлая Бездна с тобой, - махнула рукой Иррая и, одним движением вскрыв застёжку, вывалила всю гору одежды и обуви на пол, - сама напросилась.

Ну что сказать? Разбирать ношенные вещи, побывавшие в долгой поездке совсем не то же самое, что перебирать наряды в модной лавке. Но по-своему увлекательно. Особенно когда выяснилось, что в этой куче находятся шесть сапожек и все от разных пар, а Иррая не смогла припомнить, как такое могло случиться. А в кармане одного из лхесов обнаружилась друза лиловых кристаллов.

- Они так, ни для чего, - немного смущаясь, пояснила Иррая, - просто красивые.

И одежда пахла, кстати, не пылью и потом, а какими-то травами и целебными настоями – довольно резко, но не сказать, чтобы неприятно. Один лхес, светло-коричневый, с множеством карманов и петелек для подвешивания разнообразной мелочи, Лада даже отставила на вытянутых руках, оценивая его внешний вид.

- Да брось ты его, - посоветовала Иррая, - этот-то уж точно никакими судьбами не очистишь. Я как раз в нём по пещерам Лейлан-Лая лазала, мох собирала, и по хуторам Мелколесья тоже в нём путешествовала.

- Ну, то, что эта вещь много где вместе с тобой побывала и так видно, - Лада не спешила следовать совету. – Но в том-то и вся прелесть! Часто, одежда потёртая, поношенная, которая рассказывает о том, что она собой представляет, выглядит гораздо интереснее, чем такая же, но совершенно новая. А здесь посмотри, как интересно пятна легли.

Иррая обошла Ладу и, с некоторым скепсисом, с того же ракурса взглянула на свой лхес.

- Ладно, я уточню у Йолы, если всё так, как ты говоришь, то это скорее по её части. А пока пусть отправляется в чистку.

Лада ничего такого не имела ввиду, просто транслировала мнение и даже не совсем своё. К примеру, в её родном мире многие считали, что слегка вытертые и поношенные джинсы много круче совершенно новеньких, хрустящих. Но уточнять не стала и, как оказалось, к лучшему. Йола, которая заглянула на следующий день на чай с муравьиным мёдом, запасы которого, как выразилась Иррая, нужно было хотя бы начинать уничтожать, подтвердила Ладиярины предположения и Ирраины надежды:

- Действительно, очень похоже, - сказала она, оглаживая ткань невесомыми прикосновениями, - что это костюм путешественника в самом начале своего формирования. Чем он станет в результате, я сказать не берусь: может быть в нём легче дорога казаться будет, а может быть, просто на странствия будет тянуть, или ещё что-нибудь, что мне пока в голову не приходит. Хочешь, возьму к себе на воспитание?

И протянула хозяйке её вещь.

- Нет уж, - Иррая решительным жестом прижала лхес к груди, - я и сама ещё не раз собираюсь отправиться в путь.

А Лада ничего не сказала, у неё в голове крутилась фраза из прошлой жизни: «Такая корова нужна самому!» и от того ей хотелось улыбаться.

ГЛАВА 2. В которой приподнимается завеса над некоторыми тайнами.

В обширных связях, которыми неизбежно обрастал каждый долгоживущий, если ему выпал шанс прожить действительно по-настоящему долгую жизнь, были свои плюсы и свои минусы. Плюсы – очевидны. Обычно для Лейнана не составляло непреодолимой трудности пробраться в нужное место, попасть на глаза полезным людям, добыть, достать или упрятать так, что ни одна зараза не найдёт. Другой стороной этой медали было то, что и его самого могли приспособить для своих нужд совершенно посторонние люди, которым вот так просто не откажешь.

И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что за клиентку ему сватают ловцы перелётных снов. Впрочем, всё к лучшему. Приподнимется завеса над одной его тайной – легче будет завести разговор и о других. К тому же и учить прямо, а не исподволь, намёками, будет намного легче.

Не говоря уж о том, что хлопоты, связанные с переездом, отнимали всё свободное время Ладияры, всё то свободное время, которое она могла бы потратить на свидания с ним. Лейнан соскучился.

Лада не слишком верила в то, что встречу с загадочным Сумеречным Странником ей действительно организуют. Не потому, что не доверяла словам Ол и Ун, те как раз в своём желании помочь были очень искренни, но если человек скрывается, по крайней мере скрывает свою профессию, то стоит ли ему выходить из тени ради совершеннейшей незнакомки?

Но нет, и двух дней не прошло, как ей прилетело личное письмо с указанием точного места и времени встречи. Довольно позднего времени, надо сказать, такого, к которому улицы, как правило, пустеют. Что характерно, имени предполагаемого консультанта, даже прозвища какого-нибудь, послание не содержало, хотя казалось бы, чего проще, назовись любым благозвучным именем, кто проверит?

Конечно же, она пошла. Да её бы любопытство загрызло, если бы Лада попробовала прислушаться к чувству опаски перед незнакомым. И что за место для встречи такое странное: набережная городского пруда позади «Приюта усталого путника»? Хотя да, ей же ещё Иррая что-то такое говорила об особенном отношении Сумеречных Странников со здешними рыбами и местами их обитания.

Но когда она, возбуждённая от страха и предвкушения чего-то неизведанного, приблизилась к заранее оговоренному месту и увидела очень знакомую фигуру, в небрежной позе сидящую на парапете, Лада почти не удивилась. По крайней мере, так она начала себя уверять, спустя три секунды после того, как окончательно опознала в незнакомце Лейнана.

Он по-прежнему выглядел лёгким, таким, что кажется, ветер дунет и его унесёт. Лёгким, но не легкомысленным.

- Да-да, это именно я. Тебя ни в чём не обманули, и нет никакой путаницы.

- То есть, ты и есть тот самый старший мастер гильдии Сумеречных Странников? – переспросила она недоверчиво. - Той самой тайной, одиозной и запретной. А признаться самому религия не позволяла?

- Ну почему? Я как раз собирался, а тут такой удобный случай выпал, как было не воспользоваться? И репутация, действительно, у нас та ещё, - он улыбнулся. – И кое в чём полностью оправданная. Но, кстати, никто нас особенно не запрещал, мы, можно сказать, самораспустились после того, как во время обострения конфликта между Лантаниром и Оквага погибла наша магистр, а никто из старших мастеров не захотел занять её место. И до сих пор не хочет.

- Почему? – она присела на парапет рядом с ним. - У меня создалась впечатление, что это весьма и весьма почётно и за звание магистра внутри гильдий идёт нешуточная война.

- В других – да, но не в нашей. Видишь ли, в нашем деле те, кого интересует власть как таковая, не достигают больших высот. А остальным она просто не нужна, административная работа, поддержание целостности организации, выстраивание отношений с властями анклавов и другими гильдиями, финансовые вопросы – всё это отнимает слишком много времени, а его и без того, есть куда потратить.

- О, это я могу понять! Гораздо сложнее поверить, что таких ребят набралась целая гильдия.

- Особенности избранного пути постижения мироздания, - он небрежно пожал плечами, мол, ничего особенного.

- А знаешь, мне ведь почему-то и раньше казалось, что ты немного не тот, за кого себя выдаёшь. Слишком уж отличался от прочих моих практикантов.

- Я – тот. И этот. И ещё много кто, но об этом мы поговорим позднее, а пока, почему бы не начать с того, зачем ты сюда пришла. Со снов. Это действительно важно.

Ну, если уж он так утверждает… и Лада начала излагать то, что не один раз проговаривала про себя, ещё когда готовилась к встрече с ловцами перелётных снов:

- Каждую ночь, с тех пор как оказалась в Циунеле, я вижу странный сон, как будто ползу по речному дну. И в этом сне я – не я, а какое-то донное животное, вроде омара. Но за точность не поручусь, сама себя со стороны я ни разу не видела.

- Каждую ночь, без пропусков, один и тот же сон?

- Может быть не каждую, возможно я засыпала так крепко, что не видела вообще никаких снов. И это не один и тот же сон, это, - она задумалась, поточнее подбирая слова, - так, как если бы я проживала чужую жизнь. Кусками. От заката и до рассвета, потом на какое-то время его оставляла, оно там жило само по себе, а со следующим закатом я опять подключалась.

- Я понял, - он очень серьёзно кивнул. – Если выражаться, как принято в Циунеле, это к тебе идёт твоя внутренняя рыба. Хотя теневая сущность далеко не всегда принимает форму рыбы.

- Но откуда бы?.. – Лада не закончила своего вопроса, не зная, сможет ли объяснить, в чём суть охвативших её сомнений, но он понял её и так:

- Теневая сущность, рождается одновременно с появлением нового жителя этой реальности, вне зависимости от того, рождается человек обычным способом или переносится из иных миров. Да-да, не удивляйся, я прекрасно знаю, кто ты такая и откуда здесь взялась и более того, я один из тех, кто ответственен за твоё появление в этом мире.

- У меня будет к тебе масса вопросов, - очень сдержанно произнесла Лада. Разумеется, то, с чего начался этот разговор, моментально вылетело у неё из головы, а вместо того начали роиться, сталкиваться и порождать фантастических химер кучи других вопросов, которые до сих пор некому было задать.

- Разумеется, - очень легко и без промедления согласился он. – Если бы у меня не было намерения на них ответить, я бы и не стал поднимать эту тему. Но давай вернёмся к тому, с чего начали, это тоже важно, даже если прямо сейчас тебе кажется, что это не так.

Она положила руку на его предплечье, вряд ли намереваясь удержать, если он вдруг вздумает смыться, так и не ответив ни на один вопрос. Жест этот скорее был безотчётным, чем осмысленным, но Лейнан всё равно ухмыльнулся.

- Итак, на чём я закончил? Ах да, на том, что у каждого местного жителя есть своя теневая сущность и переселенцы в этом плане не являются исключением. Но есть-то она есть, только в материальном мире проявляется далеко не сразу. Медленно, постепенно идёт к своему истоку, а то есть к породившему её человеку и это движение мы видим во сне. Циунельцы плывущую в каких-то неведомых водах рыбу, жмиросуольцы птицу в облаках, или вот ветер, запутавшийся в кронах деревьев, и ищущий дорогу домой.

Лада кивнула: что-то подобное она уже слышала, но уже довольно давно, не вспомнить даже в каком контексте.

- Значит, то, что я вижу во сне, это моя внутренняя рыба? А почему она на рыбу совсем не похожа?

- Как-как ты её назвала? – Лейнан улыбнулся. – Забавное определение. И знаешь, что, давай пойдём отсюда, мне на ходу разговаривать как-то удобней.

Ладе было в общем-то всё равно, лишь бы не переставал говорить, но она послушно продела руку в подставленный локоть и медленно, прогулочным шагом побрела рядом с Лейнаном.

- А то, что твоя теневая сущность не сильно похожа на здешних рыб, - продолжал он, - в этом нет ничего удивительного. Во-первых, ты – существо из иной реальности, и были уже прецеденты, когда теневая сущность переселенца получалась какой-то совершенно уж фантастической. Во-вторых, эти создания по природе своей очень пластичны и могут принимать не только тот облик, который им был дан изначально.

- Так что, всё нормально? – Лада уже было приготовилась облегчённо вздохнуть и отодвинуть этот вопрос на дальнюю полку памяти, но Лейнан разочаровал её:

- Не всё нормально. То есть облик, тьма предвечная с ним, может быть каким угодно, а вот то, что твоя теневая сущность до сих пор не выбралась в тот слой реальности, в котором обитаешь ты сама, это уже не слишком хорошо. Обычно это событие происходит намного быстрее: у детей – к тому времени как они начинают говорить, у переселенцев – на третью четвёртую неделю новой жизни.

- И как он должно выглядеть, этот переход. Может быть, он давно произошёл, да я просто не поняла и не заметила.

- Понять ты, может быть, и не поняла бы, а вот не заметить не смогла бы. Очень уж это яркое ощущение, когда тень достигает своей цели, его сложно как забыть, так и перепутать с чем-то иным. Ну и потом, сны о ползущем по дну существе ты бы видеть тогда перестала, а раз не произошло ни то, ни другое, значит, твоя теневая сущность не может проникнуть в эту реальность.

- Почему?

- А кто его знает? Может быть, тянет за собой слишком большой груз твоих воспоминаний, может быть, магический потенциал у тебя раскроется выше среднего или, к примеру, само это существо обладает гораздо большей долей индивидуальности, чем им по природе положено. Чёткой закономерности до сих пор отследить не удалось, и даже причина выявляется далеко не всегда.

- То есть, мой случай не уникальный и вы знаете что делать?

- Вот именно! Делать! То есть, в том случае, если теневая сущность не может самостоятельно выбраться в проявленную реальность, ей должен помочь исток.

- Научишь?

- Для того я собственно и пришёл, - он пожал плечами. – Не только сейчас, а вообще появился рядом с тобой. Учить, направлять, подсказывать, присматривать. Нас, таких как я, называют кураторами. Что возвращает нас к вопросу о том, как ты появилась в этой реальности и кто за это ответственен.

- Значит, ты мой куратор?

- О, тебе повезло ещё больше, нас у тебя целых двое.

И только тут она заметила, что они уже пришли и не просто куда-то, а в очень хорошо знакомое ей место. Прямо над нею горела приманчивыми огоньками вывеска лавки «Волшебные вещи», а из-за двери доносился лёгкий пересвист.

- Добрый вечер! – Лейнан первым поднялся на крыльцо, ещё и Ладу за собой втянул. – Чем это ты тут таким занимаешься?

- Вечер-вечер, добрый-добрый, - прочирикала Йола, не отрываясь от ажурной конструкции из полых трубочек. Словно бы в их появлении в этот час и такой компанией не было ничего необычного. – Вот, новеньких пристраиваю. Это у меня будут говорящие свистульки.

- А о чём они говорят? – привычно полюбопытствовала Лада.

- Да ни о чём. Просто поют радость бытия. Сами по себе поют, не обращая внимания, есть ветер или же его нет.

- И в чём проблема? – Лада тоже слегка тронула трубочки, от чего интенсивность радостного свиста заметно возросла. – По-моему музыка у них получается очень мелодичная.

- Да, но она звучит неумолчно и репертуар у них, скажу я тебе, невелик. Кому хочешь, надоесть может. Они, собственно, уже что-то около шести владельцев сменили и хорошо, что эти крошки привязываются не столько к хозяевам, сколько к местам, где висели.

- Тогда их нужно в чей-нибудь большой сад или на городскую площадь, - предложила Лада.

- Я и сама так думаю, только пока не придумала, как подкинуть идею подобной покупки площадного украшения в городской совет.

- Через Айтума, - посоветовал Лейнан. – Он тебе не откажет, а уж к нему там прислушаются или, по крайней мере, выслушают.

- Без твоих советов разберусь, сама до такого способна додуматься, - отмахнулась от него Йола. Так, словно бы они не просто давно и хорошо знали, но и понимали друг друга с полуслова. А ведь Лада рядом их, своего так называемого ухажера и одну из своих лучших подруг, пожалуй что и не видела.

- Вам не кажется, что пора ответить на некоторые вопросы? – Лада взглядом перебежала с одного лица на другое, как-то очень резко вспомнив, зачем они с Лейнаном сюда пришли, и о чём шёл разговор как раз перед этим.

- Именно это мы и собирались сделать, - сделав свой низкий голос как можно более мягким, заверил её Лейнан. – С чего бы начать?

- А начнём мы с того, - безапелляционно заявила Йола, - что я заварю чай. Разговор предстоит долгий, серьёзный, а потому нечего топтаться на пороге.

И действительно, подавая гостям пример, направилась в закуток за прилавком, где имелась пара очень уютных кресел, столик с чайником чашками и сластями, а так же набор разномастных баночек на полке, из которых Йола, небрежным жестом художника, творящего шедевр, засыпала в чайник по щепотке то того, то этого. Именно так она творила свои неповторимые чаи. Действительно неповторимые, двух одинаковых у неё, кажется, не получилось ни разу в жизни. Лада, привычно скинула туфли и с ногами устроилась в одном из кресел, Лейнан, оставив второе для Йолы, притащил себе табурет, и осталось только дождаться, пока горячий ароматный напиток попадёт в чашки. До этого момента никто серьёзных разговоров не заводил. Йола отвечала на вопросы о своей внучке, которая сейчас, конечно же, спит, но завтра подскочит с самого утра и тут же потребует игр и развлечений.

- Так может быть, мы зря собрались разговаривать прямо сейчас? – обеспокоилась Лада. – Поговорить можно и завтра, в этом нет ничего срочного. А тебе завтра прямо с утра и внучку кормить-развлекать, да и лавку открывать нужно будет.

- Не беспокойся, у меня всё продумано, - сказала Йола и заглянула в чайничек на предмет заваренности настоя. – Мальта сама и лавочку откроет и даже поработает пару часиков за продавщицу – ей это за развлечение, она любит посетителям о товарах рассказывать. А с утра у нас клиентов, как правило, не много, так что справится.

- И не стыдно, ребёнка эксплуатировать? – пошутила Лада.

- А зачем, думаешь, её ко мне родители послали? Чтобы я начала приобщать её к взрослой жизни и поручать настоящую работу. У обоих, видишь ли, текущие профессии для этого не слишком подходят.

Всё было так привычно и уютно – неспешные посиделки за чашкой чая, разговор обо всём и не о чём и в то же время, настолько непривычно было видеть рядом двоих из самых близких ей в этом мире людей, что Лада не утерпела, прервала предвкушение новых, неслыханных открытий одним, очень конкретным вопросом:

- Итак: переселенцы, кураторы и всё, что с этим связано. А так же подробности моего появления в этом мире, которые мне пока неизвестны.

- Ну что ж, - на правах старшего начал Лейнан, а Йола разлила по чашкам первую порцию чая, - тема настолько обширная, что сложно определить, с чего лучше начать, а потому начну я примерно с середины. А то есть опущу пока всю предысторию, причины по которым возник проект «Невод», а так же основную часть последствий к которым он привёл. Скажу только, что очень давно, Древнейшие придумали способ, при помощи которого можно вылавливать людей, обитающих в каких-то иных реальностях, не самих их, в смысле не полностью вместе с телами, а только самую суть, душу, энерго-информационную матрицу, да как не назови, смысл примерно один. И делали это не с каким-то корыстным намерением, а с благородной целью познания. Проблема была в том, что жили эти переселенцы очень недолго, иногда даже ничего толком не успевали рассказать ни о себе, ни о своём мире. Псевдополоть, создаваемая в репликаторе, просто таяла – исчезала и растворялась. Но опыты продолжались. Переломный момент наступил, когда однажды в невод попался молодой балбес, умерший настолько неожиданно и не вовремя, что даже не осознал свою смерть, а своих «спасителей» тут де заподозрил в чём-то нехорошем и сбежал.

И, приложив руку к груди, он поклонился.

- Ты? – с замирающим сердцем предположила Лада.

- Я. Я первый полностью удачный опыт по переселенчеству.

- А в чём таком ты их заподозрил?

- Во всём подряд, на что только фантазии хватило. Сейчас даже вспоминать неловко. Но значение имеет тот факт, что сбежав, я сам себя поставил в такие условия, что приходилось напрягать все свои силы, чтобы обеспечить себя всем необходимым для жизни и тут уж было не до воспоминаний о своей далёкой родине и уж тем более не до рассказов о ней. Но ладно, выжил как-то, и достаточно побродив по миру, понял, что всё совсем не так, как я себе представлял, а ещё точнее, что я совсем не представляю, как оно на самом деле. И вернулся к своим «похитителям» за разъяснениями. Тогда же, тщательно проанализировав моё телесное состояние, воспоминания о приключениях и душевных порывах, постепенно пришли к выводу, что воспоминания тянут переселенца назад, не дают ему закрепиться в этом мире и именно поэтому разрушается псевдоплоть – уходит та основа, которая её держала. Но и просто так выкидывать только что умиравшего, а потом внезапно очутившегося в новом незнакомом месте человека на улицу – не вариант. Это же я просто везунчик такой, а везение - величина очень непостоянная. Именно так появился институт кураторства, когда рядом с переселенцем появляется человек, который подстраховывает, подсказывает и всячески ненавязчиво помогает выжить.