Смертельный проект

Инга Цохонис

Смертельный проект

Никто не хочет умирать. Просто иногда люди не хотят жить.

Я была в терапии. Лепила из глины тарелки и кружки. Успела пробежать городской марафон. Маниакально следила за здоровье. Все держала под контролем. Бинго кризиса среднего возраста, кажется, так говорят. У меня был даже первый взнос на ипотеку и работа, чтобы ее выплачивать. Но зачем квартира тому, кто не собирается в ней жить. Никакие регулярные чекапы не смогли заранее обнаружить то, что решило меня прикончить. У меня оставалось всего пара месяцев на жизнь.

Смерть — очень неудобная штука. Близким приходится, утирая слезы, заниматься похоронами. Мне нужен был ивент-менеджер, который не только организует похороны, но и изобразит моего убитого горем парня. Так маме и брату было бы проще принять помощь. Оставалось найти того, кто сможет реализовать этот танатологический проект.

У меня были деньги и несколько симпатичных фото для дейтинговых приложений. Увы мужчины не прыгали от счастья, когда я предлага гонорар за роль парня почти мертвой девушки. Хорошая новость — мир еще не достаточно прогнил.

Двадцать свиданий, пятнадцать поцелуев и три соития. А еще одно неловкое утро, когда я сделала предложение, от которого счастливчик смог отказаться. Так быстро от меня еще не сбегали. До сих пор храню его трусы как напоминание. Да, я их постирала. Неизлечимая болезнь — не повод для пренебрежения гигиеной.

Наконец я его нашла. Серийный стартапер, который обожал списки и таблички. И самое главное — он великолепно врал. Жирный редфлаг для живой девушки. Сразу после ужина и легкого петига я так возбудилась, что выдала ему весь свой план. Наивный, подумал, что я описываю эротическую игру, даже заинтересовался. Энтузиазм быстро сменило недоумение. Он вынул мою руку из своих штанов, застегнул ширинку и молча направился к выходу. Но случай вернул его на следующий день — очередной бизнес прогорел, отдавать долги было почти нечем. Перспектива помочь чокнутой девице, готовой заплатить несколько миллионов за собственные похороны, уже не казалась безумной.