Размер XL. Уволить нельзя влюбиться

Она подняла подбородок.

— Конечно. Я же уже испортила достаточно слайдов на сегодня.

Она развернулась и пошла к выходу.

— Госпожа Соколова, — остановил её голос Марка.

Она обернулась.

— Коробку оставьте.

— Пирожные?

— Да.

— С какой целью?

— Они стали частью переговорной позиции.

В зале кто-то снова не выдержал и усмехнулся.

Варвара посмотрела на Марка, потом на коробку в своих руках.

— Нет.

— Нет?

— Они для женщин из агентства. Вы можете забрать этаж, но не десерт. Должны же у вас быть какие-то границы.

На этот раз улыбку спрятать не успел даже Виктор Павлович. Марк смотрел на неё так, будто решал: выгнать её сейчас, оставить на минуту или впервые в жизни пересмотреть расписание из-за женщины с коробкой пирожных.

Варвара вышла.

В коридоре она позволила себе только один глубокий вдох. Затем второй. Руки слегка дрожали, но не от страха. От напряжения. От злости. От того, что она только что ворвалась туда, куда её не звали, сказала больше, чем планировала, и, возможно, окончательно похоронила шансы агентства на мирное решение.

Лифт приехал сразу, словно здание решило больше её не задерживать.

Она спустилась на двенадцатый этаж.

В агентстве её встретили три пары глаз и гробовая тишина.

— Ну? — спросила Лида.

Варвара поставила пирожные на стол.

— Хорошая новость: мы всё ещё с десертом.

— Плохая? — осторожно спросила Полина.

— Я, кажется, только что ворвалась на закрытую встречу Громова с инвесторами и назвала их стратегию холодным капризом в дорогом шрифте.

Майя закрыла лицо руками.

— Варя.

— Знаю. Звучит не идеально. Но на месте это было очень органично.

Полина опустилась на стул.

— Он нас точно выселит.

— Он и так собирался.

— Теперь с удовольствием.

Варвара хотела ответить что-нибудь бодрое. Что-нибудь в своём стиле. Про то, что удовольствие ему не гарантировано, потому что она планирует быть занозой с документами. Но слова не сложились. Она посмотрела на офис: на чашки, папки, доску с расписанием встреч, мягкие кресла, где женщины часто впервые позволяли себе сказать правду вслух.

Семь дней.

Как мало оказалось у места, которое для них значило так много.

Дверь агентства открылась.

Все повернулись.

На пороге стоял Марк Громов.

Он был один. Без помощников, без консультантов, без холодной свиты. Только он, тёмный костюм, прямой взгляд и уведомление в руке.

Варвара удивилась так сильно, что даже не сразу нашла колкость.

— Вы заблудились? Премиальный этаж выше.

— Нет.

— Тогда пришли лично проконтролировать, как мы вписываемся в визуальный шум?

Марк окинул взглядом офис. Не брезгливо, не насмешливо. Внимательно. Он увидел стену с фотографиями клиенток, которым агентство помогло начать заново. Увидел доску с расписанием. Увидел открытую коробку пирожных. Увидел кресла, разноцветные подушки, стопку договоров, детский рисунок на полке, который кто-то из клиенток когда-то принёс в благодарность.

И Варваре очень не понравилось, что в его лице что-то изменилось. Совсем немного. Почти незаметно. Но изменилось.

— Три дня, — сказал он.

— Простите?

— У вас три дня, чтобы доказать коммерческую и репутационную ценность агентства для бизнес-центра.

Лида тихо ахнула.

Полина выпрямилась.

Майя посмотрела на Варвару так, будто сейчас решалось не помещение, а судьба небольшой страны.

Варвара сложила руки на груди.

— А если докажем?

— Я пересмотрю решение.

— Не «подумаю»?

— Пересмотрю.

— А если нет?

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда через неделю вы освободите помещение. И я лично прослежу, чтобы агентство «XL» покинуло двенадцатый этаж.

Варвара усмехнулась, хотя внутри всё сжалось.

— Лично? Какая честь. Обычно мужчин приходится долго уговаривать участвовать в переезде.

— Не советую превращать это в шутку.

— А я не советую приходить в женское агентство с ультиматумом и ждать, что вам предложат чай.

— Я не жду чая.

Майя вдруг подняла руку.

— А пирожное?

Все посмотрели на неё.

Майя пожала плечами.

— Что? Мы же не звери.

На лице Марка снова мелькнуло то едва заметное движение, которое у другого человека могло бы называться улыбкой.

— Нет, спасибо.

— Боится сладкого, — сказала Варвара.

— Я не боюсь сладкого.

— Конечно. Вы просто оптимизируете сахарный состав жизни.

Лида прикрыла рот ладонью.

Марк шагнул ближе к Варваре.

— Три дня, госпожа Соколова. План, цифры, предложения, подтверждённая польза для объекта. Не лозунги. Не эмоции. Не внезапные выступления на закрытых встречах.

— Жаль. Внезапные выступления — мой сильный навык.

— Я уже заметил.

— Тогда внесите в протокол.

— Я внесу другое. Если вы действительно так уверены, что агентство необходимо этому зданию, докажите.

Варвара выдержала его взгляд.

Она понимала, что это ловушка. Или почти ловушка. Три дня — смешной срок. За три дня нормальные люди выбирают шторы, а не спасают агентство. Он дал ей шанс, который выглядел благородно, но был достаточно узким, чтобы потом сказать: «Я пытался».

И всё же это был шанс.

Маленькая щель в двери, которую ещё не успели захлопнуть.

Варвара протянула руку.

— Договорились.

Марк посмотрел на её ладонь. Потом пожал.

Его рука оказалась тёплой. Крепкой. Слишком реальной для мужчины, которого она уже мысленно записала в ледяные памятники самому себе.

Рукопожатие длилось секунду. Может быть, две.

Достаточно, чтобы Лида перестала дышать.

Достаточно, чтобы Полина широко раскрыла глаза.

Достаточно, чтобы Майя потом наверняка сказала: «А я сразу почувствовала напряжение».

Варвара первой забрала руку.

— Только одно условие с моей стороны.

— У вас не та позиция, чтобы ставить условия.

— Ошибаетесь. У меня как раз идеальная позиция. Терять почти нечего, а голос у меня громкий.

Марк чуть наклонил голову.

— Слушаю.

— В течение этих трёх дней вы не мешаете работе агентства. Не пугаете клиенток, не присылаете людей с рулетками, не обсуждаете нас как мебель, не называете шумом и не появляетесь здесь с лицом, будто проверяете склад ненужных вещей.

— А если мне понадобится информация?

— Попросите. Это слово существует. Даже для владельцев бизнес-центров.

Он молчал пару секунд.

— Хорошо.

Варвара моргнула.

— Что, простите?

— Хорошо. Я не буду мешать работе агентства.

— Вот так просто?

— Вы хотели спорить с согласием?

— Нет. Просто не ожидала, что вы умеете произносить это слово без сопровождения юристов.

— Не привыкайте.

— И не мечтала.

Марк направился к двери, но остановился у выхода.

— Завтра в девять я жду первый вариант вашего предложения.

— В девять? Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— У нас клуб поддержки в девять тридцать.

— Значит, в девять.

— Марк Андреевич, вы когда-нибудь пробовали начинать день не с давления на женщин?

— Сегодня уже пробовал. Результат спорный.

Он вышел.

Дверь закрылась.

В агентстве на несколько секунд повисла тишина.

Потом Майя медленно повернулась к Варваре.

— Варя.

— Что?

— Он тебе понравился.

— Не начинай.

— Я ещё даже не начала. Это был разогрев.

Полина схватила блокнот.

— Три дня. Нам нужны цифры, кейсы, отзывы, план мероприятий, партнёрские предложения, расчёт потока, всё.

Лида уже открывала ноутбук.

— Я подниму договоры и платежи. Покажем, что мы стабильный арендатор.

Майя взяла пирожное.

— А я составлю список женщин, которые готовы публично поддержать «XL». И съем это, потому что кто-то должен сохранять уровень сахара в драме.

Варвара посмотрела на подруг. На их лица. На страх, который они прятали под деловитостью.