Перерождение Несмеяны

Марина Райзен

Перерождение Несмеяны

То не ветер завывает как волчица лютая, то царица Несмеяна от тоски-кручины стонет. То не град стучит по крыше, и не камни с горы катятся, то роняет Несмеянушка слезы горькие. То не мертвая пустыня по земле раскинулась, то Несмеянино государство без хозяйского надзора чахнет. Поля и огороды бурьяном поросли, мосты половодьем разрушило, ураган повалил деревья на дорогу, а порядок навести некому. Весь народ кто куда разъехался, слуги почти все разбежались.

Звери стороной обходят угрюмое царство, птицы в его пределы не залетают, только Змей Горыныч на это отважился. Стало любопытно ему посмотреть на царицу и узнать, как она живет-поживает. Вынырнул Змей молнией из-за туч и спикировал прямо к царскому дворцу.

- Горыныч! – истошно заорал дворник, бросил метлу на крыльцо и грохнулся на колени. - Пощади!

Из ветхого сарая, стоящего поодаль от дворца, выбежал скотник, задрал голову и тоже упал на колени.

- Скотину возьми, нам жизнь пощади! – закричал он.

Из окна дворца выглянула изможденная старуха с зеленой кожей, сложила руки перед грудью и тоненьким голоском завопила: «Злато-серебро возьми, нам жизнь сохрани!»

«Да что у вас брать-то? С тех пор, как Несмеяна царицей стала, в стране разруха. То ли дело было при ее батюшке. Стража уже пушки заряжала бы, и я не решился бы так близко подлететь», - подумал Змей.

- Не бойтесь! Я прилетел в гости к государыне. Мир вашему дому! – пророкотал Горыныч и широко улыбнулся тремя зубастыми пастями.

Поглядела старуха на хищные зубы змеиные, да на когти медные, а от дыма, что из ноздрей чудища валит, закашлялась. Такой страх ее охватил, что как ни хотелось ей отправить гостя восвояси, не решилась его прогнать. Вдруг Змей разозлится, да как дыхнет неистовым пламенем и весь дворец сожжет, лишь горстка пепла останется. Тяжко вздохнула старуха, что придется хлопотать, на стол накрывать, да делать нечего, жизнь дороже.

- С миром принимаем! – с притворной улыбкой ответила она. - Сейчас позову царицу и скатерть-самобранку вынесу. Придется здесь тебя угощать. Вон ты какой огромный, во дворец не поместишься. Только ты не дыми, пожалуйста.

Змей Горыныч перестал выпускать дым из ноздрей, старуха его поблагодарила вежливо и поспешила во дворец за государыней.

- Постой! Ты кто такая и как тебя звать-величать? – спросил Змей.

- Зачем тебе знать? Я всего лишь подруга Несмеянина.

- Любопытно. Первый раз вижу, чтобы у человека кожа зеленой была. Отвечай, не то проглочу! – рявкнул Горыныч в три громовых голоса.

Старуха завизжала как порося, на колени рухнула и взмолилась о пощаде.

- Не человек я вовсе, только выгляжу похоже. Звать меня Тоска Зеленая, поэтому кожа у меня такая.

Смилостивился Горыныч и пощадил Тоску, а она бегом во дворец за государыней, только пятки засверкали. Тем временем дворник со скотником громадный стол притащили. Из дворца еще одна сухонькая старушенция вышла со скатертью-самобранкой в одной руке и объемной сумкой в другой. Пытается одной рукой скатерть расстелить, кряхтит, охает, но тяжелую сумку из второй руки не выпускает.

- Ты бы поставила сумку на землю, удобней будет, - предложил Змей Горыныч.

- Хоть и тяжко, и неудобно, но ни за что с ней не расстанусь!

- У тебя там сокровища? – заинтересовался Змей.

Старуха крепко прижала сумку к груди, словно опасаясь, что Змей Горыныч ее заберет.

- Нет там никаких сокровищ, - горько усмехнулась она, - в сумке списки обид моих и Несмеяниных.

- Так ты Обида, – догадался Змей. – Слышал я, что ты повсюду с собой груз обид носишь. Выкинь его в болото. Зачем тебе эта гадость?

- Ни за что на свете. Ни за какие жемчуга и яхонты с алмазами не выкину. Хоть гору золота дай взамен, ни одной самой крошечной обиды не прощу и во веки веков не забуду. Это что же получается, по-твоему? Меня незаслуженно обидели, глубокую рану нанесли, а я должна отпустить негодяя, не отомстив ему? Это же чудовищно несправедливо!

- Но эти обиды тебя мучают, - возразил Горыныч.

- Видно тебя никогда не обижали. А если бы обидели, ты бы понял, что это такое! Мучиться от того, что не отомстила, гораздо хуже, чем страдать от обиды.

- Ну, как знаешь. Дело твое, - пожал могучими плечами Змей.

Тут и Тоска Зеленая явилась и взялась Обиде помогать. Они вместе расстелили скатерть, и вдруг по волшебству на ней появились роскошные яства: икра черная и красная, осетрина, лососина, оленина, медвежатина, рябчики с трюфелями, тетерева с шафраном, двенадцать видов пирогов, изысканные вина и хмельной мёд. Дворник со скотником вынесли из дворца золоченый трон и несколько стульев.

Наконец, Несмеяна вышла из дворца, и Змей Горыныч диву дался ее красоте: ростом высока, кожей белоснежна, обликом величава, косы русые до земли спускаются, очи карие как звезды сверкают. Увидел Змей, что фигура девушки черным облаком окутана, и так ему стало жутко от этого облака, что аж передернуло. А на шее у государыни сидит зверек неведомый, тонкими лапами за шею ее обхватил. Шерсть у него бледно-серая, уши длинные, как у кролика, глазки красные, слезящиеся. Никогда не видел Горыныч такого зверя, и решил, что обязательно спросит, как он называется.

Поздоровалась царица, расположилась на троне и друзей своих за стол пригласила. Черное облако отделилось от нее и село по правую руку. Пригляделся Змей Горыныч, а это и не облако вовсе, а чудище с бездонной пастью и диким взглядом. Зверек соскочил с шеи Несмеяны и уселся слева от нее, а по бокам от них Обида и Тоска пристроились.

Увидела царица, что один стул пустует, и спросила, для кого лишний стул вынесли.

- Так это для Лени, - ответил дворник.

- Убери. Ей неохота из дворца выходить. Еду ей в комнату отнеси.

«Ну и выбрала себе друзей Несмеяна. И врагов не надо, друзья со свету сживут», - подумал Горыныч.

- Что привело тебя в мое царство? – спросила у него царица.

- Решил узнать, как ты, государыня, живешь-поживаешь. Может, помощь какая нужна?

- Мне ничего не поможет, - молвила Несмеяна и тяжело вздохнула.

- Что с тобой случилось, что помощь стал предлагать? Ты не заболел? – поинтересовалось черное чудище.

Горыныч хоть и был не робкого десятка и сам мог напугать кого угодно, но невольно вздрогнул от его жуткого голоса и догадался, что это Страх. Так вот, кто Несмеяне покоя не дает, вместе с Тоской и Обидой поедом ест. Приободрился Горыныч, взял себя в лапы и храбро выложил всю правду.

- Я стал добрым, – признался Змей Горыныч. - Теперь добрые дела совершаю, бескорыстную помощь оказываю.

- Чего это вдруг? – удивилась Несмеяна.

- Понял, что не приносит мне радость города и села пламенем жечь. Раньше мне было приятно, что меня все боятся и отпор дать не могут, я чувствовал себя самым сильным, гордился собой. А потом сообразил, что никакого героизма в угнетении слабых нет, это не сила, а глупость. Устыдился я, что столько народу загубил, и так тошно на душе стало. Не хочу больше людей убивать. Лучше спасать их буду. Когда помогаешь от души и видишь искренние улыбки, сердце радуется, счастливым себя чувствуешь и по-настоящему сильным. - поведал Горыныч. - Теперь ты, государыня, расскажи, почему печалишься целыми днями, отчего никогда не смеешься?

- Как же мне не печалиться, как же не горевать, когда столько бед и напастей на мою долю выпало. Тоска и Обида подтвердят.

- Да! Да! Никому не досталось столько несчастий, как нашей Несмеянушке! – обе старушенции закивали.

Обида вытащила из сумки книгу, объявила, что это – перечень Несмеяниных несчастий и обид, и предложила зачитать их вслух.

- Ого! – воскликнул Горыныч. - Даже энциклопедия тоньше! Не надо зачитывать, я и так охотно верю.

- Мне так себя жа-а-а-лко-о-о! – царица разразилась водопадом слез.

Змей Горыныч не выдержал, да как стукнул лапой по столу, аж подносы с яствами подпрыгнули. Взвизгнула царица со страху и рыдать перестала.

- Хватит реветь! – прогремел басом Горыныч. - Вместо того, чтобы жалеть себя, думай о том, что ты очень сильная, раз пришлось все это пережить.

- А что, так можно?

- Имеешь право, потому что Бог непосильных испытаний не дает. И вообще попробуй посмотреть на свои несчастья с другой стороны, переоценить их. В большинстве несчастий можно найти хорошую сторону.

Неведомый зверек мигом на плечо Несмеяне прыгнул, лапами за шею крепко обхватил и стал на ухо нашептывать: «Не поможет, государыня! Сколько всего ты уже перепробовала, и все бесполезно, потому что судьба у тебя горемычная. Не дал тебе Бог счастья, так что нечего даже пытаться что-то менять и переосмысливать, не трать время зря. Лучше поплачь над своей долюшкой тяжкою».

Слух у Горыныча отменный, так что он все услышал до последнего слова и спросил у царицы, что за зверь ей советы дает.

- Так это не зверь, а мой здравый смысл, - ответила Несмеяна.

У Горыныча все шесть глаз из орбит повылазили. Так опешил, что поперхнулся, пироги поперек всех трех глоток застряли. Отвернулся от стола, чтобы ненароком не сдуть его вместе со всеми присутствующими, и закашлял так, что слезы полились, и дым повалил из всех ноздрей.

А когда, наконец, прокашлялся, то сказал: «Государыня, здравый смысл на то и здравый, что ведет к здоровью, силе и счастью. А если образ мыслей ведет в отчаяние, бессилие и слезы, то это уж точно не здравый смысл».

- А кто же тогда мне советы дает?

- Сейчас узнаем. Дай мне этого зверя.

Испугался неведомый зверек попасть в лапы Горыныча и попытался сбежать, но Несмеяна успела его поймать и протянула Змею. Схватил он зверя за хвост и струйки дыма из ноздрей выпустил. Заверещал зверек, завопил, о пощаде взмолился и напомнил Змею Горынычу, что тот решил никого не сжигать.

- Я людей передумал губить, а тебя, злодей, спалю заживо, если не признаешься, кто ты такой! – пригрозил Змей.

- Уныние я! Уныние! – истошно закричал зверек.

Сжалился Змей и отпустил Уныние.

- Не слушай его, царица! Ничего хорошего Уныние не посоветует.

- Но ведь Уныние право, - вздохнула Несмеяна. – У меня особый случай. Или Бог счастья не дал, или карма тяжелая, поэтому ничегошеньки мне не помогает. К астрологу обращалась, он сказал, что я родилась под самым худшим сочетанием планет.

- Да уж, беда-а-а, – сочувственно проговорил Змей Горыныч. – Но есть одно средство, которое обязательно тебе поможет. Действует безотказно даже в самых тяжелых случаях.

- Горыныч, миленький, скажи, пожалуйста, что это за чудесное средство? Я очень хочу от всех бед избавиться, и чтобы жизнь у меня наладилась.

- К Бабе Яге тебе надо, она судьбу изменить может.

- А она меня не съест?

- Слопает, даже не сомневайся, если сумеешь до ее жилища добраться! – в разговор вмешался Страх. – Избушка ее на курьих ножках в дремучем лесу стоит, там повсюду гадюки ползают, ветви деревьев паутиной окутаны, а пауки во-о-от такие огромные.

Страх поднял со стола золотое блюдо и показал царице, чтобы наглядно продемонстрировать размер пауков.

– Если змея тебя не ужалит, то паук с дерева прыгнет, опутает липкой паутиной и будет кровь из тебя сосать, пока всю не выпьет. Так и умрешь. А если дойдешь все-таки до избушки Яги, то ведьма схватит тебя и живьем сожрет, или в печке зажарит заживо, - диким голосом провыл Страх.

Вздрогнула Несмеяна, кровь в жилах застыла, душа в пятки ушла. Уже хотела она отказаться от идеи Горыныча, но Змей сказал, чтобы она не верила Страху. Он специально пугает, чтобы она ничего не предпринимала для изменения своей жизни.

- Вот ты всю жизнь советы Страха слушала, поступала, как он велит, и ни к чему хорошему это не привело. Значит, нужно жить по-другому, - посоветовал Горыныч.

- А если Страх все-таки прав, и она меня съест. Не зря говорят, что она людей на лопату сажает и в печку засовывает.

- Ты вроде образованная девушка, Несмеяна. Книжки разные читала, а элементарных вещей про Бабу Ягу не знаешь. Она людей в остывшую печку сажает, чтобы жизнь изменить. Вот рождается ребенок больным и слабым, Яга посадит его в печь и вынимает уже здоровым. Он в печке символически перепекается, то есть, перерождается. Это волшебство такое. Вот и тебе надо родиться заново, тогда судьба твоя изменится.

Откуда ни возьмись серебристая звездочка в воздухе появилась, закружилась вокруг царицы. Пригляделся Горыныч, а это и не звездочка совсем, а крошечная девочка в белом платье и с крылышками. Подлетела она к уху Несмеяны и говорит: «Соглашайся, Любава! Это счастливый шанс».

- Почему она тебя Любавой назвала? – полюбопытствовал Горыныч.

- Потому что родители меня так нарекли. А Несмеяной меня прозвали за то, что не улыбаюсь.

- А кто эта девочка?

- Это моя Мечта, - ответила царица.

- Вот же назойливое существо! – прошипела Тоска. – Мы думали, что Несмеяна похоронила ее давно. Так нет же, снова вылезла.

- Лови ее! Дави! – закричала Обида и попыталась ударить Мечту книгой Несмеяниных несчастий. Один раз замахнулась, второй раз, а Мечта ускользала снова и снова. Третий раз взмахнула Обида тяжеленной книгой и попала Тоске по голове.

- Ах ты, курица слепая! Смотри, куда бьешь! – взвыла Тоска.

- Ты как меня назвала, чума болотная! Сейчас я тебе космы повыдеру! – взревела Обида и вцепилась Тоске в зеленую шевелюру. Уныние предпочло на ближайшее дерево забраться, чтобы ненароком не зашибли. А Страх даже о Несмеяне забыл, так ему понравилось за дракой наблюдать.

Тем временем Горыныч сказал Несмеяне: «Государыня, дело не только тебя касается, но и твоего царства. Оно требует хозяйской руки, а ты грусти-тоске предаешься. Зачахнет совсем царство без твоего внимания».

Огляделась царица по сторонам и в ужасе за голову схватилась.

- Что я натворила! Как я могла о царстве напрочь забыть! Батюшка процветающее государство мне оставил, а я его до разрухи довела. Горыныч, умоляю, скажи, где Баба Яга живет. Ради спасения царства я на любое волшебство согласна!

- В лесу у подножия Кудыкиной горы она живет. Залезай ко мне на спину, я тебя отвезу.

- А можно и мне с вами? – попросилась Мечта.

- Нужно! – ответил Горыныч и предупредил царицу, чтобы больше никого с собой не брала.

Увидев, что Несмеяна со Змеем Горынычем о чем-то беседуют, Уныние заподозрило неладное. Хотело с дерева спуститься, чтобы послушать, но страшно, потому что по земле Обида с Тоской катаются, сцепились, как разъяренные кошки. А Страх то одну соперницу подначивает, то другую. Смотрит Уныние, как Несмеяна на спину Горынычу забирается, но остановить ее не может. Так и улетели царица со Змеем, и Мечта с ними за компанию.

- Как же тебе повезло, что на спине у Змея Горыныча летишь и землю с высоты видишь. Тебе единственной выпала такая удача! – прошептала Мечта на ухо царице.

Смотрит Несмеяна по сторонам, глядит на просторы бескрайние да на красоту дивную и думает, что действительно ей крупно повезло. Первый раз в жизни счастье выпало. А внизу лес зеленеет словно пушистый ковер, через лес река синей ленточкой вьется. Засмотрелась Несмеяна, даже о своих бедах забыла. Когда на горизонте Кудыкина гора показалась, то затревожилась царица, как встретит ее Баба Яга, вдруг откажется помогать.

- А вдруг согласится? – возразила Мечта и посоветовала надеяться на хорошее, а не на плохое.

Горыныч приземлился на полянке перед жилищем лесной колдуньи.

- Ну вот мы и на месте, - сказал он. – Волшебные слова знаешь?

Царица кивнула, собралась с духом и произнесла: «Избушка – избушка, встань к лесу задом, ко мне передом».

Развернулась избушка к царице передом, и со скрипом дверь отворилась. На пороге показалась старуха древнее, чем само время. На морщинистом лице брови поседевшие кустятся, как трава, из-под них угольями сердитые глазки поблескивают, нос семерым рос, крючком согнулся. Руки и ноги у бабки костлявые, от старости высохли. Хоть и тощая старуха, но не дряхлая. Спину прямо держит, сила и уверенность чувствуются в осанке.

- Здорово, Горыныч! – молвила колдунья. - И ты здравствуй, Несмеяна! Зачем к Яге в гости пожаловала?

Захотелось царице уши заткнуть, чтоб скрипучий голос не слышать, отвернуться, чтобы страшного лица не видеть, и вообще убежать в лес, но поздно. Невежливо так поступать и не хочется обижать бабушку.

- Здравствуй, бабушка Яга. Откуда ты знаешь, что меня Несмеяной зовут?

- Да как не догадаться. На лицо твое хмурое взглянешь и сразу все ясно. Ты кота за хвост не тяни, говори, чего пришла.

- Заново родиться хочу. Горыныч сказал, что ты человека можешь перепечь, и тогда судьба изменится.

- Ну и дела! Сто лет русского духу слыхом не слыхано, видом не видано, а тут сама царица явилась и добровольно в печку лезет. Нет, государыня, не получится тебя перепечь. Нельзя изменить то, чего не существует.

От огорчения Несмеяна не выдержала и разревелась, как белуга.

- Да погоди ты слезомойничать! Радоваться надо, - пробасил Горыныч. – Сказано же тебе, что нет никакой судьбы.

- Все равно нечему радоваться. Мне бабушка помочь не сможет, - утирая слезы, простонала Несмеяна.

- Нет такой беды, с которой Яга не справилась бы. И в твоей беде помогу, государыня. Секреты счастья тебе подскажу и научу, как родиться заново. А когда станешь другим человеком, то и жизнь твоя переменится. Только у меня условия есть. Если согласна – буду тебе помогать, а если нет – не трать мое время, ступай восвояси.

- Бабушка Яга, я очень хочу измениться. Ради этого я на любые условия согласна!

- Так уж и на любые? – хитро прищурилась Яга. – Ну, слушай. Первое! В этом лесу я – единственная царица. Хоть ты и государыня в своем царстве, а мне перечить не смей!

- Хорошо, бабушка, - с готовностью согласилась Несмеяна. Подчиняться было ей не в первой. Батюшка с матушкой ух какие строгие были! Чуть что им наперекор – подзатыльник, частенько и розгами потчевали. Пороли знатно за любую оплошность.

- Второе! – объявила Яга. – Нытикам и рёвам в моем доме не место. Для тебя делаю исключение, но как только начнешь ныть, что ты устала, жаловаться на жизнь и стонать, даже мысленно, то штраф – сто приседаний. А за слезы штраф – десять отжиманий. Ну, как тебе?

Ухмыльнулась бабка со злорадством довольной ехидны и уставилась пытливо на царицу.

- Тя-а-ажко! – протянула Несмеяна. Не ожидала она от Яги такого коварства. Догадалась-таки старая мегера, чем ее доконать.

Крепко задумалась царица. Что ей теперь делать? Нелюбовь к физкультуре пропитала все фибры ее исстрадавшейся души и каждую клеточку ее обленившегося организма. А без жалоб и слез она и десяти минут не выдержит, придется круглыми сутками упражнения выполнять. И секреты счастья узнать ох как хочется! Такой шанс раз в жизни выпадает. Решила царица, что надо соглашаться. Вытерпеть все отжимания-приседания, и заветные секреты узнать!

- Я согласна и с этим условием, - сказала она. – Только бабушка, как ты поймешь, что я мысленно ною и жалуюсь?

- Да запросто! У тебя на физиономии все страдальческие мысли мигом отпечатываются. Такой кислой становится, что у меня зубы сводит. Так что, выбирай: либо ты щадишь мои челюсти, либо тренируешь свои мышцы.

- Поняла. Постараюсь и тебя пощадить, и себя.

Решила Несмеяна, что будет изо всех сил держаться, чтобы не заныть и не заплакать. Даже выдавила из себя скупую улыбку, чтобы бабку убедить.