Развод тур

Оставалась только одна проблема — предупредить Аню об этом.

В комнату подул резкий холодный ветер, и открытая форточка, засвистев, захлопнулась. Петя вздрогнул. Он сидел уже 10 минут перед телефоном, раздумывая, как правильно всё сказать Ане. На экране высветилось имя жены и её номер — оставалось только нажать на зелёную кнопку вызова и позвонить. Но он медлил.

Он встал, прошёлся по комнате, потом снова сел и стал проводить пальцами по своим волосам, нажимая подушечками пальцев на кожу головы. Выдохнув, он резко нажал на кнопку звонка.

Один гудок, второй, третий. С каждым новым гудком его плечи расслабленно опускались.

Он позвонил повторно, подождал минут 30, набрал снова. Аня не отвечала.

Петя стал обзванивать Аниных подруг. Его предыдущее напряжение показалось ерундой, появилась тревога — никто из подруг не знал, где Аня. Петя попросил их позвонить ей — может быть, она только его номер не брала. Но все они скоро оповестили Петю, что она не подходит к телефону.

Когда у Пети возникали какие-то проблемы, он всегда обращался либо к ИИ, либо к своему другу Паше.

— Паш, привет! Слушай, тут такое дело… — У Пети задрожал голос. — Аня пропала… Я не знаю, где она. Она сказала, что будет ночевать у подруг, но никто из них не знает, где она, и ни с кем она не договаривалась!

Есть такие друзья: если им позвонишь хоть ночью, даже когда им завтра на работу, они в случае чего в беде не бросят и всегда поддержат. Уже через 30 минут Паша приехал к Пете.

— Так, успокойся, дружище, давай логически смотреть. Она никому не сказала, куда ушла, но предупредила тебя, что ночует у подруг. Да?

— Да, так и сказала, — закивал Петя.

— На деле она у них не ночует, — констатировал Паша. — Ты точно всех подруг обзвонил?

— Угу…

— Может, она просто сняла номер в гостинице, чтобы побыть одной?

— Да нет, на неё это не похоже. Может… — Петя запнулся. — Может, у неё кто-то есть?

Паша выпучил глаза, а Петя продолжил:

— Мы последнее время не ладим, часто ссоримся.

— Не, ты что, — махнул рукой Паша. — Уверен, тогда Женя бы узнала первой, раньше тебя.

Вроде ободряющие слова, но его это как-то не убедило — Петя от этих слов поник. А Паша похлопал друга по плечу:

— Я думаю, ничего страшного, завтра она приедет утром или после обеда, и всё будет нормально.

— Но у меня нет времени до завтра! Ты понимаешь… — Петя запнулся, собираясь с силами: — Мы завтра летим в Париж!

— Что?! — воскликнул Паша.

— Я купил уже билеты, вылет утром в 11.

— Ох…

Паша сел в кресло, схватившись за голову:

— А Аня знает?

— Нет, в том-то и дело!

Паша прикрыл рот рукой и выдохнул:

— Жесть… Так, давай подумаем, куда Аня могла поехать…

Ребята замолчали на мгновение, размышляя.

— А что насчёт её родственников? Я про них ничего не знаю. Может, она к ним поехала?

Петя замотал головой:

— У неё только мама. С мамой натянутые отношения… и она уже много лет с ней не общается. Я только знаю, что её мама жила уже несколько лет с каким-то обеспеченным, как Аня сердито говорила, хахалем.

— У тебя есть мамин телефон?

— Нет.

— Хм… — Паша задумался.

— Хотя погоди!

Петя вскочил и, встав на стул, вытащил с полки несколько запылившихся книг и блокнотов. Потом бросил на стол старую пожелтевшую тетрадь.

— Вот она!

Подвинув лампу, ребята, нагнувшись над столом, стали внимательно изучать тетрадь.

Каллиграфическим почерком Аня записала туда много лет назад всех друзей — их адреса и телефоны, библиотеку, адрес и телефон Петиной работы. Перевернув дальше множество пустых страниц, они дошли до последней. На последней странице была надпись «Мама».

Под адресом, там, где у других находился телефонный номер, расположилось чёрное пятно из перечёркиваний — такое чувство, что кто-то хотел продырявить тетрадь в этом месте. Телефонный номер был так зачёркнут, что невозможно было разобрать.

— Эх, жаль, что телефона нет, — вздохнул Паша. Он посмотрел на Петю: — Собирайся, поехали!

* * *

На улице стемнело. По пустующей дороге летела серебристая «Тесла». Ребята ехали уже целый час, за это время они уже о многом поговорили, обсудили Петину поездку в Париж, их с Аней отношения. Послушали музыку, поприкалывались, посмеялись, а теперь они молчали.