Жестокий староста. Я не стану твоей собственностью!

Он резко отступил от стола. И ушёл. Я провела пальцем по подбородку, вытащила из кармана карандаш Дениса. С этой минуты держать дистанцию придётся нам обоим.

Глава 4

В столовой я взяла чай и самое дешёвое из горячего. Вчера ещё могла позволить себе улыбаться, пока смотрела на фотографию доски. Сегодня две девчонки у раздачи замолчали, как только увидели мой поднос. Обе посмотрели мне за спину, словно там шёл кто-то интереснее. Я обернулась тоже — никого. Значит, спектакль для меня.

За моим обычным столиком сидела Лиза. Рядом стул пустовал; я даже успела обрадоваться, что не придётся искать место. Но она сняла рюкзак с колен и поставила туда, куда я собиралась сесть. Мы посмотрели друг на друга через эту сумку. Я ждала хотя бы «занято». Лиза отвела глаза и спросила что-то у соседки, до этого молчавшей.

Ещё пару секунд стояла с подносом. Чай плеснулся в чашке; я смотрела на него, чтобы не смотреть на Лизу. Потом развернулась и нашла стол в дальнем углу. Там можно поставить чашку, не услышав, что она тоже кому-то мешает. Села спиной к стене. Есть уже не хотелось, но выбрасывать обед было жалко.

— Полин!

Кира подошла, когда я размешивала сахар. Назвала меня так ласково, будто мы вчера вместе выбирали ей духи. На её подносе лежал торт, красивый и, наверное, дорогой. Я невольно сравнила его со своим обедом и разозлилась: вот зачем она принесла поднос, чтобы даже за столом меня оценивать.

Она упёрлась бедром в стол. От толчка чай пошёл к краю чашки. — Ты правда думаешь, что профессор Громов позволит тебе трогать его инструменты, если вы просто коллеги? Последнее слово Кира произнесла громче. Соседний стол зашевелился. — Или свою стерильную маску дома забыла?

Парень у окна засмеялся с набитым ртом, закашлялся. Его соседка потянулась за салфеткой и тоже смеялась. Я смотрела на неё: через неделю такая же рука могла оказаться рядом со мной на практикуме. От этого суп во рту стал совсем безвкусным.

Кира ждала, что я спрошу, о чём она. Тогда можно будет рассказать слух ещё раз и сделать вид, что объясняет. Я положила ложку на тарелку. — У меня нет времени на твои фантазии, Ланская. Ешь торт, пока крем не поплыл. Жалко будет папины деньги. Она отодвинулась от стола, и я успела встать прежде, чем она ответила.

Поднос пришлось отнести самой. Ни чай, ни горячее я так и не доела. Кира осталась между столами, а мне следовало пройти мимо смеющегося парня и не ускориться. Руки держали поднос крепко, но тарелка всё равно дребезжала. Поставила его на стойку, дождалась, пока женщина за ней примет посуду, и только потом вышла. Хоть этим куском пути распорядилась сама.

Артур ждал у колонны перед аудиторией. Руки в карманах, на груди бейдж старосты. Сегодня он ещё не сделал мне ничего, а я уже остановилась на расстоянии, с которого можно развернуться и уйти. Он посмотрел на часы. Будто я сама назначила встречу и опоздала.

— Комиссия получила анонимное письмо. О несоответствии этическим нормам. Тебе нужны объяснения до начала пары. — Анонимное? — Сейчас, Полина. Он произнёс моё имя так, как Громов произносит «следующий».