Карточная колода цыганки

Васнецов понял, что от расследования, безнадёжного с самого начала, ему не отвертеться, поэтому надо выторговать преференции, какие возможно. Но это завтра.

Знакомство с "агентом, занимающимся исключительно картёжниками," состоялось утром следующего дня. Васнецов был приглашён в кабинет к начальнику, где кроме него расположился в кресле господин средних лет одетый в шёгольский но не новый костюм, с потёртостями на нижней стороне рукавов. Как предположил Васнецов, по этому признаку в господине должны были угадывать игрока.

- Это один из моих наиболее способных сотрудников, Андрей Юрьевич Васнецов, - представил Васнецова Егор Дмитриевич, - А это...

- Иван Матвеевич, - прервал его незнакомец. - Предлагаю опустить официальности. Обращение по имени меня вполне устраивает.

Егор Дмитриевич несколько удивлённо посмотрел на представившегося, но ничего добавлять не стал. Предложил Васнецову присесть напротив Ивана Матвеевича.

- Мы тут с Иваном Матвеичем обсудили и решили, - начал своё объяснение Дороговцев, - что лучше всего для Вашего проникновения в картёжную среду подойдёт следующая история: Вы как будто разочаровавшись в службе (Васнецов тут же подумал, что давно пора разочароваться из-за таких расследований) подали в отставку и уехали в столицу. Там Вы предложили свои услуги известному издатчику, упомянув Ваш опыт работы на благо отечества. Что Вы способны создать нечто в стиле Крестовского, его "Петербургских тайн", но про Первопрестольную. Издатчик воспринял Вашу идею положительно, дал Вам задание в краткий срок написать некий роман о порочности карточных игр.

- Егор Дмитриевич, так ведь уже имеется такой роман. "Игрок" называется. Известного литератора Достоевского. Как я могу соревноваться с таким титаном слова? Я и не смею это делать.

- Никто Вас ничего сочинять не заставляет. Даже вредно будет, если Вы ещё и литераторством займётесь. Вас введут в то общество, представят игрокам и Вы, общаясь с ними, как бы будете набираться впечатлений.

Да, с нашим начальником, обер-полицмейстером Николаем Устиновичем Араповым я согласовал, что Вы как бы уволены и все в нашем департаменте будут придерживаться такой истории. Никаких утечек быть не должно. На службу не ходить, общаться через нашего человека. - Дороговцев кивком указал на Ивана Матвеевича. Докладывать о ходе Ваших поисков также через него.

- По окончании расследования, уверен, что успешного, Вы безусловно вернётесь к исполнению прямых обязанностей. Добавлю, что, - Егор Дмитриевич глазами указал в потолок, - также заинтересован в успешных поисках сей таинственной вещицы.

- Э... - хотел задать вопрос Васнецов, но Егор Дмитриевич его тут же прервал.

- Андрей Юрьевич. Все детали прошу обсудить с Иваном Матвеичем.

- Любезный Андрей Юрьевич, - произнёс Иван Матвеевич, едва они покинули кабинет Дороговцева, - собственно, обсуждать какие-то детали будет лишним. Как условились, я Вас введу в круг игроков, а уж дальше Вы сами, сами. Извините, но помочь в Вашем расследовании ничем не могу. У самого дел по горло.

- Иван Матвеевич, этого будет достаточно. Но маленькая просьба. введите меня в тот круг, скажем, через неделю. Мне надо самому перед этим подготовиться. Кое что проверить.

- Как будет угодно. Зайду в Ваш отдел в следующую среду часов в десять. Будьте готовы.

- Один вопрос. Егор Дмитриевич сказал, что донесения ему о ходе расследования передавать через Вас. Но как я буду Вас искать, ежели Вы секретничаете.

- С этим, Андрей Юрьевич, просто решить. Я пошлю Вам слугу. Он будет раз в неделю к Вам заходить. Через него всё и передадите. Ну и если вопросы ко мне будут, так тоже через него.

♠♠♠

У Васнецова были свои планы, как начать расследование. Очевидная точка отсчёта - первый владелец колдовской колоды, Владимир Евгениевич Самылин, ныне увы покойный. Насколько Андрею удалось узнать, у Самылина было поместье под Москвой, возможно не одно. Но в самом городе собственного жилья Самылин не имел. Когда приезжал в Москву играть, снимал квартиру.

Если Самылин плохо кончил (слова генерала - убит на дуэли), то надо узнать, как именно кончил, с кем у Самылина возник конфликт, окончившийся смертью последнего. Поскольку генерал назвал примерное время смерти Самылина, то по полицейским архивам Васнецову достаточно легко удалось найти адрес квартиры, которую снимал Владимир Евгеньевич в доходном доме в свой последний приезд в Москву и где он был обнаружен мёртвым. "Для полиции обнаружен", - понял Васнецов. - "Не лугу же, где дуэль имела место, тело Самылина следовало оставлять".

Хотя с того момента прошло около пяти лет, Васнецов рассчитывал на то, что владелец того доходного дома, в котором Самылин снимал комнаты приезжая в Москву, помнит подробности. Андрей, взяв с собою материалы дела о смерти Самылина, помещика Подольского уезда, отправился по нужному адресу. Егор Дмитриевич похлопотал по его просьбе: на время следствия дело из архива передали Васнецову.

Домовладельца он не нашёл. Жильцы, что снимали комнаты в указанном в материалах следствия доме, сером каменном здании в три этажа, сказали, что с самим домовладельцем они не общались. Но под аркой есть отдельная дверь, где проживает его управляющий. С ним они и общаются по всем вопросам, касающихся проживания. Управляющего, рыхлого, не очень опрятного субъекта, Васнецов разыскал быстро. Представляться не стал, ограничился демонстрацией своей полицейской бляхи. Когда управляющий оторвал от бляхи свой взгляд, Васнецов приступил к допросу. Первым делом спросил про смерть помещика Самылина, которая случилась в этом доме пять лет назад. Добавил, что сей господин несколько комнат тут арендовал.

Поначалу управляющий делал совершенно глупое лицо, изображая ничего не понимающего. Васнецову пришлось пригрозить:

- Милейший, прекратите ваньку валять. В полицейском протоколе стоит Ваша подпись. Подпись корявая, но инициалы снизу указывают, что подпись Ваша. Поэтому или Вы всё откровенно рассказываете, или пойдёте со мной в тот участок. До выяснения.

Управляющий мгновенно перевёл глупое выражение своей физиономии на испуганное.

- Господин полицейский. Прошу покорно извинить. Вспомнил я. Сразу не получалось, так пять с лишком годков прошло. Вы спрашиваете, что нужно. Всё отвечу.

- Помещик Самылин. Каков он был из себя?

Управляющий сразу не ответил. Наморщив лоб, задумался.

- Только правду, - предупредил Васнецов. - Никаких фантазий.

- Так это... - начал мямлить управляющий, - Сразу не обрисовать, каков он был. Мы к нему старались не соваться без повода. Они ж из благородных. Сделаешь, скажешь что не так, а потом тебе от хозяина выговор. Одно могу сказать: вёл себя тихо. Побольше бы таких жильцов.

- Которых на дуэли убивают, вам такие по душе?

Управляющий смутился.

- Мы...я... Мы же про дуэль не знали. Они ж дворянского сословия. Мы и соваться в его комнаты не смели. Туда отдельный ход шёл. Тот господин специально спрашивал, что ему нужна такая квартира, чтоб вход к ней был отдельно. К тому же квартиросъёмщик при себе саблю держал. Опасались его.

- Он кого-то опасался, что-то скрывал? - задал вопрос Васнецов.

- Господин полицейский. Разве мы могли это знать? Наше дело плату с него получать и подремонтировать, если что не так у него в комнатах.

- Но никого из посторонних он туда не водил. - добавил управляющий, - Я за этим слежу строго. Мне велено бунтовщиков не пускать, а студентам я сразу отказываю.

- А что было перед дуэлью? Перед его смертью, - уточнил Васнецов. Про дуэль управляющий мог и не знать. - Как помещик Самылин вёл себя в последние дни? Заметили что особенного?

- Ничего такого не было замечено. - управляющий помотал головой, - Так кто знал, когда он помрёт. Разве что перед смертью к нему стал захаживать один почтенный господин. Тоже из благородных. Он и тело отвозил из Москвы.

- Куда он отвозил?

- Так это нам неведомо. Сказывали, что повезёт в имение умершего. Когда сюда полиция прибыла, этот господин тут же был. С него показания также брали. Вы уж там, в участке, спросите кто он таков. Сами мы опасались его спрашивать.

Васнецов отметил про себя, что для того, чтобы вывезти тело умершего из города, требовалось какое-никакое разрешение. Кому выдали такое разрешение, можно будет выяснить Васнецов должен дойти до полицейского участка и спросить подробности. Но пока ещё остаются вопросы к управляющему.

- Как было дело? Кто мёртвого помещика Самылина обнаружил?

- Так этот господин, товарищ покойного, тело и обнаружил. А уж когда меня туда вызвали, там полиция была.

Васнецов понял, что от управляющего мало чего добьёшься. Можно было спросить, какие документы оставлял Самылин при заселении. Но его визитная карточка скорее всего находилась у владельца сего доходного дома. Да и что нового могло дать её разглядывание? Полицейские, составлявшие протокол о смерти Владимира Евгеньевича, его данные указали.

Васнецов понял, что сейчас логичнее всего будет найти некоего господина Бердяева, чьё поместье также было в Подольском уезде. Согласно полицейскому протоколу, именно господин Бердяев был секундантом Самылина, подписывал протокол дуэли. Предстояла поездка в этот уезд.

Васнецов уже отходил от здания, когда услышал позади:

- Барин. Помогите, подайте на хлеб денежку. А я Вам как на духу расскажу, что тут случилось. Я ведь тут давно квартирую.

Васнецов обернулся. В дверях, ведущих в комнаты на первом этаже стоял худой, бедно одетый человек. Однако следов злоупотребления вина на лице этого субъекта Васнецов не увидел.

- А Вы знаете, чего я тут ищу?

- Извиняюсь заранее, но я подслушал ваш разговор с Митрофаном. Который стало быть у нас управляющий.

Васнецов достал пятиалтынный, подал просившему.

- Будут Ваши сведения полезны, ещё добавлю. Рассказываете.

Человек поманил Васнецова зайти в коридорчик. Пояснил: чтоб Митрофан не увидел.

- Так вот как было дело, - начал он рассказ. - В ту ночь, как стало светать, к жильцу, которого убили, заехал один господин. А потом оба быстро спустились, уехали. Я как почувствовал, будет что-то интересное. Они только отъехали, а тут же подъезжает другая карета. Как будто ждали, наблюдали, когда жилец сверху свою квартиру покинет. Из второй кареты вышли двое, заколотили в дверь управляющего. Один из благородных, голову держал так, как будто желает на всех смотреть свысока. А второй вроде нас, подручный, одет попроще. Вызвали оне Митрофана и показывают на двери, что идут в комнаты к жильцу. На второй этаж, значится.

- Милейший, и Вы всё это видели?

- Я притворился, что надобность у меня к Митрофану имеется. Вышел из своих комнат, делаю вид, что у Митрофана что-то намерен попросить. Да только тот на меня шикнул, не до тебя, мол. А те вообще смотрели на меня как на пустое место. Зашли оне значится вместе с Митрофаном в дверь, что ведёт в комнаты к жильцу на второй этаж. Митрофан в дверях стоять остался. Я бочком-бочком подхожу к Митрофану, но тот зашипел на меня, уходи, мол. Неча тут стоять. Те, видать, наверх поднялись. В тишине слышно было, что наверху что-то переворачивают. Что-то там шарились, искали. Я скрылся у себя, но через форточку слушаю, что дальше будет. Вышли они, злые - сужу по тому, что подручный дверь решил попинать напоследок. Митрофану говорят, что дверь можешь не закрывать и наверху ничего не прибирать. Твоему жильцу уже будет всё без надобности.

- То есть они знали, что жилец тот будет убит?

- Барин. А вот этого я не знаю. Я лишь их слова повторил. Митрофан однако дверь запер. Я сижу у окна, наблюдаю дальше. Подъехала карета, из неё приятель этого жильца вытащил его самого, подхватил под руку и наверх потащил. Наверное, уже не живой был жилец тот. Потом этот приятель крикнул, чтобы полицию звали, помер мол ваш жилец. Мы все, кто слышал, наверх побежали в эту квартиру. И взаправду, беспорядок в вещах наблюдался. Разбросаны. Жилец-то из благородных был, живой бы не допускал такого беспорядка. А тут лежит на софе, уже мёртвый.

Андрей вытащил ещё пятиалтынный, подал рассказчику. За свой рассказ он заслужил.

Рассказчик быстро спрятал монетку в кармашек. Взглянул на Васнецова ещё раз.

- Может господина полицейского ещё один случай с квартирой, что наверху, заинтересует?

- Заинтересует. Рассказывай, милейший.

- Так вот. Мёртвого жильца его приятель увёз вскоре. Бумагу нужную получил и увёз. Комнату опечатали. Мы ходили туда, дай думаем, что возьмём. Мёртвому всё это будет ни к чему, а нам вспоможение. Но печать не стали срывать, опасались. А через дня три приезжает к Митрофану военный. Что он управляющему говорил, неведомо. Да только вскоре вижу, управляющий дверь, что вела в комнаты жильца отпирает. Поднялись они наверх, слышим, теперь военный вещи передвигает, опять что-то ищет. И как предыдущие, вышел недовольный.

Ещё один пятиалтынник перекочевал в карман наблюдательного жильца. Васнецов распрощался с ним и опять направился к управляющему.

- Милейший, Вы не всё рассказали о той квартире. Придётся освежать память в участке.

- Господин полицейский. Я же... я завсегда...

- Через три дня после смерти жильца, кто сюда приезжал? - прервал управляющего Васнецов, - Кто осматривал его квартиру и рылся в его вещах? Отвечай! быстро!

- Так военный приезжал.

- И Вы открыли ему дверь, где квартировал помещик Самылин?

- Так как не открыть? Он сразу сказал, что дело государственной важности. Сам Самылин, мол, из военных, у него могли остаться бумаги, несущие военную тайну. Бумаги надо вернуть.

- Бумаги государственной важности на съёмной квартире? Вы чем думали?

- Господин полицейский. Это Вам легко такое заявлять. А тут военный, при параде, сабля на боку.

- Хорошо. А как этот военный представился? Это-то Вы должны помнить.

- Виноват, господин полицейский. От его вида память у меня начисто отшибло. Дайте вспомнить. Да, от какого-то генерала он был.

- Имя генерала не Павел Васильевич?

- Точно! Точно, господин полицейский! Как В угадали? - радостно воскликнул управляющий.

"Ну хоть что-то, - подумал Васнецов, - Хоть что-то он выяснил. Хотя по испуганному виду управляющего полностью доверять его словам нельзя".

Васнецов задал вопрос, что делал в квартире Самылина посланец генерала. По заверениям управляющего он что-то искал, что-то мелкое, потому что всё в квартире перерыл. Но взять ничего не взял.

Поскольку посланец генерала ничего не нашёл (по уверению Митрофана), или вернее, не нашёл нужно ему вещи, то вести расследование в этом направлении будет бесполезной тратой времени. Поэтому, следуя логике, надо было разыскивать некоего Бердяева, как указано в материалах дела, помещика Подольского уезда и свидетеля смерти господина Самылина.

Пришлось ехать в Подольск, благо, сам городок был недалеко от Первопрестольной. В уездной полицейской управе Андрея ждало разочарование - Бердяев умер несколько лет назад. Как любезно сообщили Васнецову в управе, никаких разночтений в причине смерти Бердяева не было - застрелился сам. Будто бы карточный долг был слишком велик. Выстрел лично слышал его слуга, который и сообщил о смерти хозяина. Сейчас имением, совершенно небольшим, в пяти верстах от Подольска владеет его племянница, Марья Филипповна Федосеева. Она кстати, там и проживает. Должно быть совершенно из разорившихся, если была несказанно рада получить в собственность захудалое но поместье. Немного земли вокруг.

Васнецов уже предчувствуя, что этот след оборвётся, и потому настроившись на худшее, всё же решил добраться до бывшего поместья Бердяева. Нанятый ещё в Москве извозчик, сказал, что он эти места знает, беспокоиться барину нечего, доставлен будет до поместья в лучшем виде.

Поместье действительно оказалось захудалым. Крыша одноэтажного дома давно не перекрывалась, лишь в нескольких местах её подлатали. Краска со стен постепенно осыпалась, явила миру потемневшую от времени древесину брёвен. Фонарь у крыльца отсутствовал. Впрочем новая хозяйка старалась навести порядок. Розовые кусты пред домом были подстрижены, клумба облагорожена, дорожка покрыта свежей кирпичной крошкой и выметена. Что можно было сделать при ограниченных средствах, то было сделано. Дом постепенно восстанавливался.

На стук в дверь к Васнецову вышел высокий седой старик, слуга должно быть.

- Могу я видеть госпожу Федосееву, - как можно громче произнёс Васнецов, опасаясь, что старик глуховат, потому что поворачивал голову в одну сторону, одним ухом к Васнецову.

- Кто её изволит беспокоить? Как доложить? - достаточно ясным голосом ответил старик.

- Следователь Васнецов из полицейского управления Москвы. - представился Андрей. Он следователем представился ещё в Подольске, разумно полагая, что специально пущенный слух, будто его уволили из полиции, сюда не успел добраться.

Через пару минут Васнецов был приглашён в дом. В небольшой гостиной, куда его пригласили, уже чувствовалась женская рука в убранстве. Цветы по стенам, вышивки. Какой-никакой, а уют. Хозяйка, женщина ещё не старая, но судя по её одеянию: строгое платье глухого покроя, ни единого украшения, ни кружев, ни лент - уже без надежды создать семью, какой же дворянин обедневшую дворянку замуж позовёт - пригласила его присесть за стол. Сама расположилась напротив.