Алый бант в твоих волосах. Том 3

Алый бант в твоих волосах. Том 3

Глава 1. Ночь откровенных признаний

Игра в откровенные признания продолжалась. Подошла моя очередь. Точнее сказать, это была очередь Леры, но она попросила пропустить ход, и никто даже не пикнул!

Уверен, Валерия догадывалась, что между мной, Сашей и Катей всё не так просто. На дне рождения она застукала нас, целующихся в ванной, много раз видела обнимающимися. Но прямое признание факта наших отношений всё же выбило Леру из равновесия.

Уставившись на горящие в центре нашего круга свечи, я ненадолго задумался. У меня мало секретов. И, пожалуй, стоит рассказать о чём-то таком, что могло бы пролить свет на наши отношения и те моменты, которые до сих пор оставались без объяснения.

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, собравшись с мыслями, начал историю о том, как на четвёртом курсе универа познакомился с замечательной девушкой Юлей. Я никогда раньше не рассказывал о ней сёстрам.

С Юлей мы познакомились на практике, когда я ещё мало что умел, и, в общем-то, не представлял из себя ничего особо интересного. Нет, на самом деле я никогда так о себе не думал. А вот отец Юли именно так и считал.

К тому времени мы встречались уже почти год. Планировали нашу дальнейшую жизнь, Юлька собиралась съехать от подруги и перебраться ко мне. Прекрасное время, полное тёплых воспоминаний.

Юля долго не решалась знакомить меня с родителями лично. Но я знал, как много для неё значит отец. И вот настал тот самый день. Мы с ней приехали домой к её родителям. Познакомились. Поужинали. А после отец Юли мне всё «объяснил».

— Я бросил Юлю, наговорил много плохих слов. Да, я поступил с ней неправильно и очень плохо! — вынес я сам себе вердикт. — Хотел бы попросить у неё прощения. Но я решительно оборвал все контакты. Сменил телефонный номер, удалил в соцсетях свои страницы. И даже перебрался в другую квартиру, сменил район.

— И ты не пытался потом её найти? — растрогавшись историей, спросила меня Саша.

— А зачем? Чтобы сделать ещё больнее? Лучше пусть думает, что я плохой человек…

— Я, кажется, слышала об этой истории! — вклинилась Дина. — Она училась на отделении градостроительства?

— Да… Увлекалась проектированием парков отдыха, — удивлённо ответил я. — Ты её знаешь?

— Нет. Моя старшая сестра работает преподавателем в том вузе. Это была одна из её студенток. А ты знаешь, что с ней было потом?! — Тон Дины несколько изменился, став враждебно-агрессивным.

— Нет. И, если честно, не хочу знать! — грубо ответил я, не желая продолжать этот разговор, но Дину это не остановило.

— Почему ты такой бесчувственный?! Из-за тебя она поругалась с родителями, ушла из дома! Пыталась найти тебя, но ты… Ты просто покрылся!!! Как ты мог вот поиграть с ней и бросить?!

Слова Дины задели за живое, разворошив то, что трогать не стоило. Но почему она злится? Кем приходилась Юля сестре Дины?

— Да, я оборвал все контакты! Да, я был не прав! Но я любил её!!! Если хочешь знать, то я жалею о своём поступке! — стараясь сдерживаться, ответил я девушке и перешёл в наступление: — А ты предавала свою любовь, чтобы так легко обвинять меня?!

— В каком смысле, предавала? — растерялась вдруг Дина.

— Я был молод и глуп! Но ты даже не представляешь, чего мне это стоило! Отец девушки сказал, что его дочь никогда не будет с таким простаком, как я. Пригрозил тем, что если продолжу бегать за его дочерью, то он превратит мою жизнь в ад. Я желал ей лучшего! Был уверен, что отец для неё много значит. Тогда я не видел другого выхода. Я напился и пришёл к ней домой. Убедил её в том, что не люблю, обидел. В общем, постарался сделать всё, чтобы она во мне разочаровалась. И в тот день я дал себе обещание, что в моей жизни подобное никогда больше не повторится.

В комнате снова повисла гнетущая тишина. А затем сидевшая напротив меня Дина начала извиняться.

— Прости… Я не должна была говорить этого… — тихо посапывая, бормотала под нос Дина. Она наклонилась, дотянулась до меня и коснулась моей ладони. — Я не знала про её отца… Но у неё сейчас всё хорошо, семья, уже есть ребёнок. Наверное, она счастлива.

Я подобрал красный кубик, спрятал его между ладоней, хорошенько потряс и бросил на картонку. Выпала цифра два, и очередь перешла к Дине.

— Саш? А эта история, она обязательно должна быть об отношениях?

— Вовсе нет. Главное, чтобы это было что-то такое, о чём не знает никто другой. Что-то значимое для тебя само́й.

— Ладно… — робко ответила синевласка и, сев поудобнее, начала: — Когда я училась в десятом классе, со мной произошла одна история. Точнее, не со мной. Но… В тот вечер я шла домой позже обычного. Мы с одноклассницами готовили проект в библиотеке. Переходя дорогу, я услышала жалобное мяуканье и увидела на обочине кошку. Она была ранена… — Дина вздохнула. По несвойственной ей жестикуляции стало понятно, что она сильно волнуется. — Эту кошку сбила машина, и ей нужна была помощь грамотного ветеринара. Я тогда только мечтала пойти на врача и не могла ей помочь! Но притащила её домой. Позвонила отцу, он часто задерживался на работе. Перебив меня, он сказал, что на важном совещании. И тогда со своей просьбой я отправилась к матери, но та ответила, что это просто кошка, и что она всё равно умрёт. Выбрось её и забудь! Сказала она. В то время у меня ещё не было карманных денег. Поэтому тем же вечером я продала свой новенький телефон, а потом долго ходила с кнопочным. На эти деньги я собиралась отвезти бедняжку к ветеринару. Пережив ту страшную ночь, полную отчаяния и боли, я не пошла в школу. Рано утром, как только открылась клиника, отвезла туда на такси кошку. Но было уже поздно, она умерла во время операции.

В этот момент Сашка не выдержала и разрыдалась. Словно речь шла не кошке, а о близком человеке. Мне пришлось обнять Сашу обеими руками и крепко прижать к груди. А Дина тем временем продолжала рассказ.

— Вечером, когда отец пришёл домой и узнал о случившемся, он рассмеялся мне в лицо и сказал, какой же из меня выйдет врач, если от моей помощи сдохла даже кошка! Я возненавидела всех кошек… а заодно и своего отца. Передумала поступать на медицинский и пошла учиться на юриста.

Во время рассказа Дина держалась. Но когда зашла речь про отца, плотину прорвало, и Динка, закрыв лицо ладошками, разревелась похлеще Сашки. К моему удивлению, Боря не бросился успокаивать свою девушку. И вместо него сделать это пришлось Лере, так как именно она сидела рядом с Динкой.

— Простите меня, что реву. Этот ужин должен быть праздником. Но я, кажется, опять всё испортила, — сквозь слёзы произнесла Дина.

— Эй! Ничего ты не испортила! — ответил я. — Мы сами решили поделиться своими тайнами! Разве нормальный человек захочет держать втайне что-то хорошее? А держать в себе плохое вредно. Ты рассказала об этом нам, и теперь тебе станет легче! Это отличный повод для радости! — сказал я и посмотрел на остальных: — Вы согласны? Тогда переходим к последнему участнику и заканчиваем эту игру.

— Возможно, после того, что я расскажу, вы перестанете со мной общаться, — предупредила Валерия, чем привлекла к себе всеобщее внимание. — Но я должна это сделать!

Имела в виду она, конечно же, меня, Сашу и Катю. Сердце в моей груди забилось чаще, а в комнате будто стало невыносимо жарко. Я протянул руку к Катюхе и крепче прижал её к себе, предчувствуя, что ей — и особенно ей — может очень не понравиться сказанное Валерией.

— Я знаю, как до́роги тебе, Артём, твои Саша и Катя, — продолжила Лера. — И как вам, девочки, дорог Артём. Поэтому я не собираюсь разрушать ваши отношения. Но раз Артём смог полюбить вас обеих, я в глубине души надеюсь, что его огромное сердце способно вместить и меня, потому что я люблю! А люблю тебя, Артём! И согласна быть третьей. Но я не позволю себе остаться с тобой, если ты отвергнешь Катю или Сашу, — с трудом договорила Валерия и стала жадно хватать воздух ртом.

Катя начала вырываться из моих рук, но я продолжал крепко держать её.

— Я ещё не закончила! — добавила Лера, и только тогда Катя перестала дёргаться. Она уткнулась носом в моё плечо и засопела. — Решать в любом случае не нам, девочки. Позвольте мне быть с вами рядом. И если Артём решит, что ничего ко мне не испытывает, я навсегда исчезну из вашей жизни. — Теперь засопела уже и Сашка. — Артём, если я тебе безразлична, скажи об этом сейчас, и я просто уйду!

На меня уставились три пары влажных девичьих глаз. Дина и Боря тоже смотрели на меня. Все ждали моего ответа, но я продолжал молчать. Это вовсе не значило, что я испытываю чувства к Валерии. Однако сказать, что она мне безразлична, я тоже не мог. Отличная провокация!

Напряжение продолжало расти, но я не находил в себе сил прогнать Леру. Она ещё слишком молода, чтобы считать, что её чувства ко мне не пройдут, когда она узнает меня лучше. Быть может, так будет правильнее. Но не слишком ли это эгоистично с моей стороны? Хм…

— Последние полгода каждый день перед тем, как лечь спать, я задавала себе один и тот же вопрос, — прервала тишину Лера. — Насколько сильны мои чувства? И если ответом было «ничуть не меньше, чем вчера», я складывала из бумаги вот такого журавлика. — Валерия незаметно достала откуда-то небольшого журавля, сложенного из листа белой бумаги. Она подняла его на раскрытой ладони и поднесла ближе к свечам, чтобы мы могли хорошенько рассмотреть её оригами. — Если я думала об Артёме хотя бы один раз за утро, то я делала второго журавлика. А если вспоминала о нём и в обед, то журавлей получалось уже три. Я оставляла их на тумбочке у кровати, а следующим утром относила на балкон.

Лера раздвинула свечи в стороны и поставила журавлика между ними. Взяла свой смартфон и в несколько быстрых касаний, отправила Саше, Кате и мне с десяток фотографий. Нам всем на телефоны почти одновременно пришли уведомления. На этих фото мы увидели таких же журавликов, расставленных на всех полках балкона.

— Господи, сколько их здесь?! — изумлённо спросила Саша подругу.

— Четыреста девяносто девять, — ответила Лера. Я продолжал разглядывать фото, а Дина наклонилась к Саше, чтобы заглянуть в экран её смартфона. — Это пятисотый. Я начала в тот самый день, когда впервые увидела Артёма на собрании. Ты помнишь? Я опоздала. Собрание уже началось, и мест в классе не было…

— Я отдал тебе свой стул. Так той школьницей была ты?

— Да! В тот раз мама с папой улетели в командировку на две недели. Они должны были вернуться, но из-за непогоды их рейс задержали на трое суток.

— И что ты будешь с ними делать? — поинтересовалась Сашка. — Ну, с журавликами.

— Я собиралась накопить тысячу, как подтверждение того, что мои чувства и в самом деле серьёзны. А потом хотела забраться куда-нибудь высоко и выпустить их в ветреный день, чтобы они разлетелись по всему городу, как моё послание тем, кто любит, но боится признаться в своих чувствах. На каждом из них я написала несколько слов о любви. У японцев есть легенда, согласно которой у любого, кто подарит тысячу журавликов, сбудется его мечта. Я хочу, чтобы моя сбылась. Но если вы отвергнете меня, то я выброшу их на дорогу, и машины раскатают мои слова о любви по асфальту, превратив изящных белых птиц в грязь. Когда-нибудь моя любовь пройдёт, а я стану жить так, как жила до встречи с Артёмом. И как я уже сказала, я всего лишь прошу дать мне шанс и позволить быть рядом. Если Артём не полюбит меня сам, я навсегда исчезну из вашей жизни.

— Я сейчас зареву! — воскликнула Дина. — Боже мой! Я никогда не слышала ничего романтичнее этой истории! — добавила она, и по её щекам опять потекли слёзы, но теперь девушка улыбалась. — Так вы что, выпустите потом этих журавликов вместе? Я хочу это увидеть!

Глава 2. Вход исключительно топлес

— Тысяча! Одна тысяча бумажных журавликов, — неожиданно произнесла Катя, глядя на пламя свечей.

Словно находясь в некоем трансе, она выговорила эти слова медленно. Взяла в руки белую птичку и, зажав двумя пальцами, медленно поднесла её к огню. Очень близко, но не настолько, чтобы дать бумаге вспыхнуть в руках.

Борясь со своими чувствами, Лера безмолвно зашевелила губами в ожидании участи журавлика. А Катюха, словно издеваясь, продолжала держать его у дрожащего пламени свечи и наблюдала, как темнеет крыло белоснежной птички.

Под наше молчание по Катиной щеке скатилась горячая слеза. Она отдёрнула руку и аккуратно поставила журавлика обратно на сложенное картонное поле от монополии. А потом снова заговорила:

— Я не могу запретить Артёму любить тебя. И тем более не могу запретить делать это тебе. Но мысли об этом жгут изнутри. Я… Давайте доделаем их вместе! И пусть оставшиеся дни станут временем, когда мы все разберёмся в наших чувствах. Сто шестьдесят шесть, если каждая из нас будет делать по одной птичке. Я правильно подсчитала? — оторвав, наконец, отрешённый взгляд от огня, спросила меня Катя.

— Нет. Сто двадцать пять! Я тоже буду! Сто двадцать пять дней по четыре журавлика, — уточнил я.

— А я? Я могу вам помочь?! — изъявила Дина желание поучаствовать в изготовлении оригами.

— Да! Конечно! — смеясь, ответила ей Лера и вытерла тыльной стороной ладони свою мокрую щеку.

Выпав из круга, Сашка поднялась на ноги, прыгнула в угол, где было сложено оборудование, и быстро достала из длинного чехла синтезатор. Она положила его прямо на кровать, включила. Выудила из кармашка чехла подаренный Реей талисман в виде нот, ненадолго прижала его к сомкнутым губам, а затем водрузила на панель синтезатора, рядом с горящим красными цифрами индикатором.

В следующее мгновение комната наполнилась очаровательной музыкой, не похожей на то, что обычно исполняла в нашем присутствии Сашка. Я понял, что это та самая композиция из её инструментального альбома, которым она грезила, и мечты о котором долго держала втайне от нас.

— Я закончила её! — воскликнула Саша, когда стихли последние звуки электронного пианино. — Но кое-что надо будет подправить.

Речь шла совсем не о том, что она закончила играть, а о том, что она, наконец, поняла, как завершить эту композицию. Я первый захлопал в ладоши, и следом за мной начали хлопать все остальные.

— Это было очень красиво! — похвалила музыку Дина.

— Да, Саш! Красиво и очень… эмоционально! — высказалась Валерия. — У тебя талант! Я уже говорила.

Не остались в стороне и мы с Катей. Все похвалили Сашу. И даже Борис! А она отключила синтезатор и, оперевшись спиной на кровать, опустила голову на мягкий матрац.

— Я устала… Который там час? Не пора ли уже расслабиться в тёплой воде с пузырями?

Лера с Диной переглянулись, решив, что Саша начала бредить. Но я сразу вспомнил про джакузи. Достал свой смартфон и посмотрел на время.

— Половина первого. Нам, наверное, уже пора выдвигаться! Сейчас напишу Рите, — сказал я и быстро набрал сообщение.

— Эх, пивка бы ещё! — потянувшись, добавил Борис.

— Дин, в холодильнике стоит упаковка, — намекнул я и спросил: — Пиво ещё кто-то будет?

Увидев, что руки подняли все, включая Сашу, я решил прогуляться на первый этаж сам. Рита ответила, что они будут готовы через четверть часа. Девчонки решили посетить ванную комнату, чтобы привести заплаканные лица в порядок. И в итоге через несколько минут мы все оказались на кухне.

Я ловил на себе взгляды девчонок. Лера сияла от счастья. Саша радовалась тому, что мы, наконец, обо всём поговорили. А Катя старательно скрывала бушующую внутри неё ревность. Она уже давно не возвращается к этой теме. Но уверен, даётся ей это непросто. Видимо, в той книге про психологию отношений нашлись и в самом деле полезные советы.

* * *

Мы уже минут пять стояли перед служебным входом в банный комплекс. Рита, Макс и его друзья где-то задерживались, хотя обещали подойти ещё минуту назад. Но так как телефоны с собой мы не взяли, то не могли ничего выяснить и оттого заметно нервничали. Нам оставалось лишь ждать.

— А ничего, что мы тут вот так стоим? — тихо спросила Валерия. — Всё давно закрыто. Если нас здесь увидят, не покажется ли это подозрительным?

— Тихо, кто-то идёт! Делаем вид, что просто стоим, — одёрнул я Леру.

— Курим, что ли? — усмехнулась Катюха и, сменив голос на более тонкий, спросила: — Молодой человек, у вас сигаретки, случайно, не найдётся?

— Я тебе дам, сигаретки! — злобно прошипел я. — Нечего тянуть в рот всякую гадость…

— Всякую гадость. Угу… — огрызнулась Катюха.

— Нет, ну правда, было бы куда убедительнее! Ну, если бы мы дымили. Стоим такие на заднем дворе, как школьники. Хи-хи. Спрятались от родителей и дымим… — поддержала сестру Сашка.

Неожиданно из-за угла вышли две тёмных фигуры и направились прямиком к нам. Через пару секунд глаза ослепил фонарик смартфона, и мы узнали Бориса и Дину.

— А где… Рита? Ещё нет? — поинтересовался Борис.

— Похоже, никого. Вон, под охраной стоит! — сказал я, указывая взглядом на светящуюся красным шайбу над железной дверью.

— Может, они уже там? Давай постучим! — предложил Боря и протянул кулак к двери.

— Эй вы! Что вы здесь делаете? — раздался мужской голос, и к нам медленно направилась широкая фигура.

— Кажется, попались! Валим?! — прошипела Валерия и нервно схватила меня за руку.

Тем временем фигура остановилась в метре от нас, оставаясь в тени. Так что мы не могли разглядеть лица.

— Ромка? — неуверенно произнёс Боря.

— Испугались, студенты? — шутливо спросил незнакомец своим нормальным голосом.

— Ты заебал шутить! Реально! Мы чуть не обосрались!

— Говори только за себя, ладно?! — поправила Борю Валерия.

— А кто это у нас такой бойкий? — спросил Роман, зажёг фонарик смартфона и осветил наши лица. — Ну, давайте, что ли, знакомиться. Роман Владимирович. Но вы, дамы, можете звать меня Ромкой.

— Ну здоро́во, Роман Владимирович! — ехидно произнёс я и протянул парню ладонь.

Он крепко пожал мою руку, а затем я по очереди представил ему девушек. Всех, кроме Дины, потому что с ней Рома уже был знаком. И пока мы стояли, к нам, наконец, подошли Рита и Макс, а с ними ещё две девушки.

Макс встал у двери, приложил к считывателю метку и бесшумно отключил сигнализацию.

— Наш взломщик! А вы знали, что однажды Макс вскрыл банковский сейф? Голыми руками! Прикиньте! Просто зашёл в отделение и такой, где здесь у вас самый большой сейф…

— Заткнись уже, Ром! — донёсся незнакомый женский голос, не давший закончить Роману его глупую шутку. — Хорош цеплять Макса.

— Да, ладно, чего вы. Я же любя! Да, Макс?!

С трудом попав ключом в замочную скважину, Максим ничего не ответил.

Наконец, он справился с замком. Открыл дверь. Встал в проходе и прошипел:

— Быстро все внутрь! Свет не включать! Ждать меня!

Мы по очереди протиснулись в помещение и замерли в ожидании дальнейших команд. Судя по всему, мы оказались в узком коридоре, потому что здесь было очень тесно. И темно. Абсолютно темно!

Чьи-то руки нагло облапили меня, а потом ко мне кто-то прижался. И судя по размеру груди, это была Лера. Своими руками я нащупал Катю и Сашу.

Макс прикрыл за нами дверь. Несколько раз громко щёлкнул механизм замка.

— А мне уже начинает нравиться, — раздался довольный голос Романа. — Кто это у нас тут?

— Не лапай меня, придурок! — недовольно отозвался ещё один незнакомый мне голос.

— Дашка? На ощупь они ещё меньше, чем кажутся! — насмешливо добавил Роман.

А следом раздался хлопок. Кажется, кому-то влепили пощёчину! Девчонки захихикали.

— Ну и чё стоим? Фонарик у кого-нибудь есть? — откуда-то от двери раздражённо спросил Макс.

Рома зажёг свет, и Макс стал протискиваться ко второй двери, расположенной с другой стороны коридорчика. На ходу отобрал у Ромы его телефон и скрылся за дверью. А мы все гуськом потянулись вслед за Максимом.

— Ничего тут не трогайте! Сейчас я сам всю включу… — пробубнил Макс, стоя у пульта охраны.

Насколько я понял, он решил отключить внутренние контуры сигнализации, чтобы снова поставить комплекс на охрану. Разобравшись с пультом, Макс подошёл к электрическому щиту и щёлкнул несколько раз автоматами.

Заработала вентиляция, затем зажглась напольная подсветка, и мы, наконец, смогли увидеть лица друг друга.

— Окна не открывать. Свет нигде, кроме внутренних комнат, не включать. Всем понятно? И лучше сначала спрашивайте, прежде чем что-нибудь делать. Мать меня убьёт, если узнает, что мы здесь!

— Кончай нудить, Макс! — опять забасил Рома и уверенно направился куда-то вглубь помещения. — Давайте уже веселиться! Кристи, малышка! Ты идёшь?!

Макс исчез вслед за другом. А Рита познакомила нас Дашей и второй девушкой. Её звали Кристиной. Они обе были ровесницами Ритки. Первая — стройная блондинка со вторым размером груди, другая — пышная брюнетка с округлым лицом. С собой Кристина притащила целый пакет, в котором, судя по звону, прятались бутылки с напитками.

— Долго нас ждали? — спросила меня Рита и кивнула на пакет. — Пришлось немного задержаться в баре. Девочки, вы пьёте? Кристина с радостью угостит вас коктейлями. Она самый настоящий бармен, так что прошу любить и жаловать… Оу! И пока не забыла. Вход только топлес! — на полном серьёзе заявила нам Рита.

Она тут же стянула с себя футболку, пожамкала ладошками свою обнажённую грудь. И, забрав у Кристины пакет, перегородила проход. Даша медленно стянула свой топ, а Кристина сняла с себя блузку с глубоким вырезом. Рита отобрала одежду у девушек и пропустила их дальше.

— Артём, Борис, вы тоже! — сказала Маргарита. Я снял футболку, а затем и свои шорты, оставшись в одних лишь купальных плавках. — Мм… Так ещё лучше! — добавила она и пропустила нас с Борей.

Девчонки тоже разделись до купальников и собрались уже было пройти. Но Ритка их не пустила.

— М-м-м, — отрывисто промычала она и помахала указательным пальцем. — Пущу только топлес. Если стесняетесь, Кристина готова помочь.

Девчонки молча переглянулись. А потом Лера решила показать пример остальным:

— Тём, помоги мне с узлом! — попросила она и подошла к Маргарите, чтобы я развязал лямки лифа.

— Динка, расслабься уже! — подбодрила девушку Рита. — Видела Дашкины титьки? Пха! Вот она вообще не парится!

* * *

Ромка уже плескался в бассейне. Макс куда-то пропал. А мы решили осмотреть комплекс. Нашли комнату с просторными ваннами для джакузи. А затем и настоящую финскую сауну! Именно её Макс сейчас готовил для нас.

— Сиськи!!! Вот это подарок! — крикнул Ромка и плеснул водой в сторону Саши и Кати.

Девчонки прикрыли грудь руками и, взвизгнув, разбежались кто куда, чтобы через мгновение отойти подальше от края бассейна.

— Сперва душ, мать вашу! И волосы… Соберите их, что ли, резинками! — недовольно пробурчал Макс и показал рукой в сторону широкого коридора, в конце которого брезжил свет. — Душевая вон там.

— Не обращайте внимания, у него бывает, — сказала нам Рита. — Он скоро успокоится. Шапочки?.. Да, в жопу их! — добавила она и начала теребить свои распущенные волосы.

Вообще-то, в нормальный бассейн нельзя без резиновых шапочек. Потому что волосы, вроде как, забивают фильтра. Я понимаю, почему злится Макс. Мне теперь как-то даже совестно перед ним, ведь это я «уговорил» Риту прийти сюда. Но я-то хотел просто в джакузи, а не вот это вот всё!

Навстречу нам из коридора выбежали мокрые Кристина и Дашка. Едва не сбив нас, они тут же нырнули в бассейн к Ромке. Раздались их весёлые визги и Ромкино животное рычание.

— Как дети, честное слово! — проводив взглядом подруг, произнесла Рита, а мимо нас снова промчался Максим. — Ладно, идём уже в душ.

* * *

Стоя под струями тёплой воды, я прокручивал в голове события этого вечера. Вкусный ужин. Признание Леры. Предложение Кати складывать журавликов всем вместе. Вот уж не ожидал. И что теперь? Как мне вести себя с Лерой? Могу ли я позволить себе её обнять? А если она сама захочет большего, это будет изменой?

Никогда не любил сложностей. Но раз Валерия хочет быть моей девушкой, то и относиться к ней следует так, будто мы с ней встречаемся. Не знаю, как с этим будет справляться Катюха. Но эту «лягушку» точно нужно варить медленно.

Крепко задумавшись, я не заметил, как сдвинулась шторка моей кабинки, и ко мне вошла Катя. Она взяла меня за плечи, развернула и прижала спиной к стене, а потом прильнула всем телом и впилась в губы горячим поцелуем.

— Что ты делаешь? — разорвав сладкий поцелуй, спросил я.

— Все ушли. Мы с тобой здесь одни! — ответила Катя и загадочно подняла одну бровь. — Плохая девочка любит тянуть в рот всякую гадость. Но у тебя же есть для неё кое-что лучше? Мм?

Едва договорив, Катя начала медленно сползать вниз к моим ногам. Зацепила резинку плавок и, стянув их с меня, подняла голову, чтобы посмотреть в мои глаза. Улыбнувшись, Катюха высунула язычок и игриво лизнула головку, затем провела им от основания члена до самого края. Поиграла кончиком языка с дырочкой и, наконец, насадилась своим влажным ртом на мой твёрдый член.