Жена по договору

— Почему не должны? Очень даже должны, Ник. Мы муж и жена.

— Нет! Тут другое…

— У тебя кто-то есть? – холодно спрашивает, и когда я не отвечаю, делает свои выводы. - Ты не говорила…

— Есть, — вру, потому что во мне живёт страх. – А между нами с тобой просто взаимовыгодное сотрудничество.

Отношения – штука сложная. Бывают ссоры, скандалы, страсть, но не всегда они заканчиваются миром. Одна серьёзная ссора с Максом, и он может уйти от меня, забрав с собой Тёму и, наверное, Диму. И я останусь одна. Лучше уж тогда никаких отношений, чем те, что могут отобрать у меня «семью».

Если бы я не знала, что Тёма брат Макса, то ещё что-то можно было бы придумать, но сейчас, когда получается, что я в любой момент могу стать лишней в их «семье», мне страшно.

Раньше я думала, что мальчики ему не нужны, но сейчас оказалось, что он также заинтересован в них и имеет на них больше прав, чем я.

Глава 13

Макс

Жить с Никой в одном доме и не трогать её – невозможно. Нереально трудно. Самое худшее, что я когда-нибудь испытывал.

Раньше, я думал, недостаток секса самое ужасное, но нет же… смотреть на эту ведьму, что избегает меня, стоит мне появиться в собственном доме. Днём ходит по дому свободно, а вечером забивается у себя в комнате или в комнате пацанов.

За две недели я стал нервным, дёрганным и психованным. Срываюсь на всех, но упорно стараюсь держать себя в руках, когда вижу её. Чтобы не думала, что мучаюсь или бешусь оттого, что она меня игнорирует.

Как она там сказала? У нас взаимовыгодное сотрудничество? Да! Это именно оно! Ника права, поэтому я ничего не требую. Бизнес я получил. Брата забрал.

Но бл*ть… Нику хочу!

Только вот… у нас взаимовыгодное сотрудничество! Сука!

Именно поэтому я сейчас сижу в ночном клубе Рената и жду девицу лёгкого поведения, которую заказал. Белокурую. Хочу поиметь её, представляя перед собой ведьму. Спустить пар и успокоиться. Может быть, я вообще такой взвинченный, потому что давно секса не было. Как ведьму встретил, так всё пошло наперекосяк.

— Чего встала? – рычу на девицу, отмечая, что она совсем не похожа на Веронику. Уродливая. Толстая. И волосы у неё крашенные. А может это даже к лучшему? – Приступай!

Повиливая бёдрами, белокурая направляется ко мне, пытаясь соблазнить, но своим промедлением только злит. Бесит ждать, когда очередная будет со мной играть в игры соблазнения.

— Шевелись, бл*ть, — выпаливаю и она, вздрогнув, быстрее подходит ко мне. Опускается передо мной на колени и тянет руки к ремню на моих штанах. Расстёгивает его и принимается за молнию, а после её руки доходят до боксеров. Касается моего члена под тканью трусов, но никакой реакции с моей стороны не следует. Есть, конечно, но она настолько ничтожна, что, кажется, что её и вовсе нет. Потому что, чёрт возьми, у меня стоит только на одну. Каждое, сука, утро стоит увидеть Нику в обычной пижаме и стояк. А тут полуголая девка и ничего.

Ведьма!

Тем временем девица пытается своим ротиком помочь мне прийти в себя, только всё это бессмысленно. И я это прекрасно понимаю, поэтому толкаю девушку в сторону, одеваюсь обратно. Кидаю на диван несколько купюр и сваливаю.

Выхожу из комнаты и иду на выход, но по пути решаю зайти к другу, который и посоветовал мне этот метод со шлюхой. Направляюсь к кабинету, и каким для меня удивлением становится то, что из одной из комнаток выходит Игнат Борисович, а следом за ним одна из девочек из каталога, который я недавно держал в руках. Тоже шлюху заказывал.

— Максим, — тянет он и тут же цепляет на своё лицо фальшивую улыбку. – Какими судьбами? Жена не устраивает в постели?! – хохочет урод.

— Не твоё дело, — кидаю и иду дальше, прямиком в кабинет друга, куда вхожу без стука. Плюхаюсь в одно из кресел и угрюмо смотрю на Рената, чувствуя себя ещё ужаснее, чем прежде.

— Ну что? – спрашивает, вздохнув. Откладывает свои бумаги в сторону.

— Ведьма, — выдыхаю.

— Может она у тебя реально ведьма? Травки там тебе подсыпает и теперь только на неё стоит? – шутит, даже не понимая, что он прав, только не травки, а она сама так на меня действуют. Её запах. Смех. Голос. И манера язвить.

— Ренат, не до шуток.

— Может тебе попробовать её соблазнить? Ну, мужик ты или нет? Где-то хитрость, где-то силой, где-то харизма и затащи себе в постель. Один раз попробует и всё… Будет твоей. Тем более сам говоришь, что она у тебя приличная, — возмущается. - Значит, налево не пойдёт, если с тобой спать будет.

— Думаешь, не пробовал?

— Пробуй ещё! – встаёт и направляется ко мне с бутылкой виски. - Тем более, пока дети с вами, значит Ника к тебе привязана. В конечном счёте, сдастся и всё. Я тебе говорю! Я что ли баб не знаю?

— Сам попробуй соблазнить, когда тебя избегают, — произношу, принимая бокал с виски из его рук.

— Бля, харе ныть, Максим! Не узнаю тебя! Возьми яйца в кулак и иди к своей ведьме прямо сейчас! Цветочки прикупи и что она у тебя там любит и всё! – раздаёт советы друг, искренне переживая за меня.

— Н-да… что-то я реально расклеился. Ты прав, надо не ныть, а ведьму соблазнять. Всё равно от меня никуда не денется, пока пацаны с нами.

— А с пацанами как? Брат твой что? – спрашивает и садится напротив меня с бокалом виски.

— На батю нашего внешне слегка похож, а по характеру умный и спокойный пацан, в отчима, наверное, — рассказываю, медленно успокаиваясь. - Думал, будут меня напрягать, но нет. Младший может по вечерам поорать немного, но так даже не чувствую напряга. Тем более Ника всегда с ними и улыбается.

Ещё недолго посидев с другом и распив бутылочку, поплёлся домой, по пути зайдя в цветочный магазин, как и порекомендовал друг.

Я покорю эту красотку! Чего бы мне это ни стоило!

Но я совсем не ожидал, что когда я приду домой, то вновь застану этого грёбанного парня, что периодически ошивается в доме Ники. Моя ведьма мило с ним о чём-то щебечет и улыбается, а он… держит её за руку и пытается обнять. Подписывая себе контракт на месячную кому и несколько переломов. Только вот Ника сама лезет и первой его обнимает. Благо не целует, иначе выбил бы все зубы влюблённой парочке.

— Ника, — зову девушку, сверля её и её любовничка свирепым взглядом.

Жена оборачивается и, поняв моё настроение, что-то быстро говорит пареньку и он, собрав какие-то бумаги с журнального стола, уходит, а Ника идёт ко мне.

Ну, я ей сейчас устрою. Будет знать, как со всякими тут обжиматься!

Она моя! Только моя! По документам моя! И если захочу, то навсегда моя.

Дожидаюсь, пока урод испарится, и в одну секунду подлетаю к красотке, впечатав её в стену.

Ника

— Послушай меня, красотка, — угрожающе начинает Чернышёв, прижимая меня к стене. – Это что за тип сейчас был рядом с тобой? Ему надоело жить? А тебе? – зло смотрит на меня, охваченный непонятной агрессией. — Ещё раз увижу, и ты забудешь, как ходить.

— Макс, отпусти меня, — пытаюсь его оттолкнуть, но мужчина в несколько раз сильнее меня и не удаётся даже на миллиметр сдвинуть его с себя. — С кем хочу, с тем и общаюсь! Это моё личное дело!

— После того как ты поставила подпись на том документе, у тебя больше нет ничего личного. Ты моя жена и принадлежишь теперь только мне, красотка. Только я могу смотреть на тебя… Дышать тобой… Целовать тебя… Трогать… И…

— Отпусти меня, идиот! – кричу, предприняв очередную попытку оттолкнуть его, и вновь у меня ничего не выходит.

— Тс-с, не надо нервничать, – прикладывает палец к моим губам. – Надо слушать, что тебе говорю я.

— Я завтра же подам на развод, Чернышёв! Отпусти!

— И тогда ты лишишься того, ради чего пошла на этот брак, — проговаривает, ухмыльнувшись, глядя на меня. — Я уйду, и твои сопляки уйдут со мной. Ты больше их не увидишь!

— Ты не посмеешь!

— Ещё как посмею… Ты ещё не поняла? Сказка закончилась, Ника… Твой отец мёртв. Ты добровольно стала моей женой. Никто тебе не поможет выйти из этой ловушки. Ты в моих руках, красотка…

— Отпусти, Максим! Ты меня пугаешь! Мне страшно! Очень! – сглатываю, а на глаза наворачиваются слёзы.

— Ты меня поняла? Ещё раз его увижу рядом с тобой, и я заберу Диму и Тёму! Или сдам их обратно в детский дом.

— За что? Я ничего… — пытаюсь оправдаться, но он меня прерывает.

— Замолчи! Я тебя предупредил, Ника! Следи за своим поведением, иначе я за себя не ручаюсь. Ты моя! Только моя! – под конец шепчет и впивается в мои губы грубым, властным и требовательным поцелуем, от которого мне становиться страшно. Хочется ещё сильнее оттолкнуть его и сбежать, чётко осознавая, что Максим пьян, и в таком состоянии он может сделать что-то ужасное… со мной! Нет!

Его руки ходят по моему телу, грубо сминая различные участки моего тела, в особенности ягодицы. Останутся синяки на бёдрах, и это я знаю точно. Отпечатки его пальцев останутся, и будут храниться на моём теле ещё долго. Даже когда он придёт в себя и возможно попросит прощение. Но я не буду держать обиду. Я знаю, что сама виновата…

— Идиот. Придурок. Ненормальный, — шепчу, когда он, отпустив меня, уходит и поднимается на второй этаж. Я медленно сползаю по стенке, понимая, что он просто ревнует. Ревнует меня к репетитору Тёмы. Да, я обняла Ваню, но просто в знак поддержки. У его бабушки обнаружилось серьёзное заболевание, и они теперь всей семьёй переживают за неё. И я переживаю, ведь когда-то она была моим репетитором по математике и Ваню я знаю с детства. И его жену, к слову, тоже…

Думаю, мне нужно поговорить с Максимом и всё ему объяснить. И если он развеет все мои сомнения и переживания, то я готова рискнуть на что-то большее…

***

Ника

— Я тебя предупреждал? – рычит на меня Максим через телефонную трубку. – Предупреждал?

— О чём ты? – спрашиваю, непонимающе смотря на Тёму и Ваню, который пришёл к нам, чтобы заниматься со старшим Солнцевым. – Максим, что случилось? – спрашиваю, догадавшись, из-за чего именно Максим может быть недоволен.

Я приехала в коттедж на машине Вани. Мы встретились с ним в магазине недалеко от дома. Он ехал к нам, заниматься с Тёмой и, наверное, охрана сказала Максиму или не знаю, как, но он узнал и… Зря! Зря я села в машину Вани! Не стоило!

— То, что он вновь в доме, Ника, — отвечает, но я всё равно не понимаю, что он от меня требует. Ведь я не обнималась и не притрагивалась к репетитору. – В доме установлены камеры и во дворе тоже! Я к ним подключён! Где ты с ним была? На свидание ходила? И как тебе? Понравилось?

— Нет… — собираюсь оправдаться и всё ему рассказать, но он меня прерывает.

— Ты доигралась, Ника! Я тебе предупредил, чтобы его больше не было рядом с тобой? Я тебе сказал, что ты моя жена? Моя, Вероника! – его голос срывается, и даже слышу, как он громко хлопает дверцей машины. - Ты меня не услышала?! Значит, будем другими способами твой слух тренирова

— Максим, я не…! – кричу в трубку, но он уже сбросил вызов. Пытаюсь его набрать сама, но он не берёт трубку, и я понимаю, грядёт что-то ужасное.

Вскакиваю и принимаюсь собирать бумаги Вани в стопку.

— Не стой столбом! Уходи! Быстро! Сейчас же! – тороплю его. – Мой муж… он… в общем, уходи! Немедленно! – выталкиваю его за дверь, а сама, закрыв дверь, не понимаю, что делать мне.

— Ника, всё в порядке? – спрашивает меня Тёма обеспокоенно.

— Да, — вру. – Иди к себе в комнату, я скоро приду, и… посмотрим фильм, — отсылаю мальчика, а сама остаюсь внизу, дожидаться разгневанного Максима, готовая сейчас же поцеловать его, отдаться и сделать всё, лишь бы не злился и не забирал у меня детей. Готова даже признать, что влюбилась в него, но мне страшно. И если хочет, то я вообще не буду из комнаты выходить, когда его дома нет. На всё пойду!

Только вот через полчаса в дом приезжает не Максим, а женщины в форме и объявляют мне, что Диму и Тёму забирают в детский дом и вручают мне какую-то бумажку, где говорится о том, что договор опекунства расторгнут.

— Что? – восклицаю, когда следом за женщинами входят мужчины в полицейской форме и устремляются на второй этаж. – Охрана! – зову своих ребят, но они не спешат приходить на зов хозяйки. – Охрана! – ещё громче ору и они, наконец, появляются. – Они хотят забрать мальчиков!

— Вероника Николаевна, — обращается ко мне одна из женщин. – Дети отправляются в детский дом. Официальное уведомление мы вам предоставили, так что не препятствуйте нам, иначе…

— А мне плевать! – кидаюсь, чтобы перегородить им дорогу, но не успеваю. Полицейским удаётся первым добраться до моих мальчиков, которые выбежали из комнат из-за моих криков. – Отпустите их! – бью их, но меня хватают и заламывают руки, чтобы не мешала.

— Ника, — кричат они, пока женщины ведут их к выходу.

— Да сделайте вы что-нибудь, — кричу я охране, но они вместо того, чтобы к мальчишкам бежать, меня пытаются освободить. – Уволю! – ору. – Сделайте хоть что-нибудь!

Мальчишек садят в машину, и лишь затем меня отпускают, но добежав до закрытой двери, я понимаю, что они её заперли. Дима плачет, глядя на меня, а Тёма… он сидит спокойно, но я вижу этот ужас в его глазах. Колочу машину, но ничего не помогает. Машина с моими мальчиками просто уезжает, а я бегу следом… только толку никого, поэтому я со всех ног бегу домой, хватаю телефон и звоню этому подлецу, что так мерзко решил поступить со мной.

— Сукин сын! Я тебя ненавижу! – кричу в трубкув слезах. – Я тебя ненавижу! Зачем? Зачем ты их забрал! Я тебя убью! – и швыряю телефон в стену, разбивая его к чертям. А затем то же самое делаю со всем, что попадается под руку. Нахожу фотографию Макса и ещё ненавистнее её разбиваю. Как и он меня только что.

Не знаю, сколько проходит ещё времени, но наконец, Максим появляется, находя меня среди погрома, собирающей вещи мальчишек в чемодан.

Я должна их собрать, чтобы, когда я их вновь заберу, у меня были их вещи! Да! И игрушки надо собрать! Димины любимые надо, чтобы он не плакал!

Приподнимаюсь и смотрю Максиму в глаза, чувствуя, что волна новой истерики накатывается с удвоенной силой.

— Что происходит? – задаёт вопрос, оглядывая пространство вокруг.

— Я ухожу, — шепчу охрипшим голосом

— Куда ты, Вероника? – спрашивает он меня, подойдя ко мне настолько близко, что дышать становится труднее. – Думаешь, сможешь сбежать? Уйти от меня?

— Да, — уверенно произношу, сдерживая слёзы. – Меня достали твои выходки, Чернышёв! Забирай всё! Завтра же подпишу документы, и всё достанется тебе, но сегодня я уйду! – выкрикиваю и делаю попытку уйти от него в сторону.

— Нет, даже не думай, Ника! – чеканит по слогам, хватая за руку. – Пока я тебе не разрешу, ты будешь рядом со мной. В моей постели. В моём доме. Там, где я скажу. Поняла?

— Нет! – упрямо бросаю, мечтая стереть насмешливую улыбку с его губ. Грезя о том, чтобы уничтожить мужчину, что растоптал моё сердце одним лишь своим поступком. – Ты думаешь, что после того, что ты сделал, я буду с тобой? Ты отобрал у меня тех, кто был мне дорог… Единственных родных мне людей. И всё почему? Потому что приревновал? Ненавижу тебя! – бью его, а он стоит и даже не двигается, принимая мои удары.

— Закончила истерику? – задаёт вопрос, спокойно выслушав меня, когда я прекращаю его бить.

— Чего тебе ещё от меня нужно, Максим? – спрашиваю, чувствуя, как начинаю плакать от обиды на себя, что в тот день согласилась стать его женой, пусть и фальшивой. Дикий собственник, который пойдёт на всё, лишь бы я была с ним… Даже на то, что его брат будет в детском доме.

— Ты… Мне нужна ты, — отвечает, смотря мне в глаза. — И ты останешься, Ника.

— С какой стати? – восклицаю, не веря в то, что он всё ещё думает, что владеет ситуацией. — Меня больше ничего не держит…

— Ты останешься, потому что ты до сих пор моя жена, а по договору ты ею будешь ещё очень долго, — проговаривает с бешеной улыбкой на губах.

— Что? Завтра же его расторгнем!

— Твой отец не научил тебя ничему, красотка… Даже тому, что перед тем, как что-то подписывать, нужно понимать каждое слово договора…

— Что? Что я подписала? Я не понимаю, о чём ты! Что-то было в брачном договоре?

— И не только в нём, Ника...

Глава 14

Ника

— Максим, что я подписала? – спрашиваю его, даже не представляя, что он мог мне подложить и вообще я, кажется, почти ничего не подписывала.

В брачный договор я разрешила Максиму внести всего одно условие. Я читала договор, и ничего криминального там не было. Даже юрист сказал, что всё в порядке. А потом я доверенность на Максима в офисе подписала и, кажется, всё? Он про доверенность? Так я могу её аннулировать. Но было два документа, которые я подписала лишь бы как, но они были по бизнесу вроде. И всё же я прочитала названия, и это были типовые документы.

— По условиям договора наш брак можно расторгнуть лишь по обоюдному согласию и только через десять лет, — рассказывает, отстранившись, чтобы выложить из чемодана стопку постиранных футболок Димы. – И, пожалуй, этого пока хв